Глава 9

Вечер опустился на новый дом. За окнами шумел океан, и звёзды отражались в тёмной воде. В гостиной горел камин, а на огромном экране телевизора мелькали старые видео.

Лера и парни устроились на диванах и пуфах, укутавшись в пледы. Чимин принёс попкорн, Чонгук разлил по чашкам горячий шоколад, а Намджун нашёл на YouTube старые записи их репетиций.

— О, помните это? — воскликнул Сокджин, когда на экране появилось видео, где они репетировали «IDOL» в 2019 году. — Юнги тогда упал со сцены.

— Я не упал, — спокойно ответил Юнги. — Я просто сел на пол.

— Ты упал, — хором ответили остальные.

— Вы преувеличиваете.

На видео Юнги действительно споткнулся, чуть не упал, но удержался, и это выглядело очень смешно. Все засмеялись.

— А это? — показал Чонгук на другое видео. — Тэхен забыл текст и начал петь на японском, хотя песня была на корейском.

— Я не забыл! — возмутился Тэхен. — Я просто... решил разнообразить.

— Ты забыл, — улыбнулась Лера. — Но это было мило.

Они смотрели ещё много видео — как Чимин случайно чихнул в микрофон во время выступления, как Сокджин рассмешил всех на серьёзной репетиции, как Чонгук и Хосок спорили, кто лучше танцует, и проиграл Чонгук.

Когда часы показали далеко за полночь, Лера начала клевать носом. Она сидела рядом с Чонгуком, и её голова всё время падала ему на плечо.

Чонгук заметил это и тихо улыбнулся. Он взял плед и укутал её, а потом аккуратно положил голову ей на макушку. Она прижалась к нему, и они оба уснули, прижавшись друг к другу, на диване.

Пледы укрывали их, как кокон. Свет от камина мягко освещал их лица. Чонгук обнимал её одной рукой, а Лера тихо посапывала, уткнувшись носом в его плечо.

Остальные заметили это и замерли. Чимин достал телефон и начал снимать. Хосок тоже быстро достал свой телефон и сделал несколько фотографий, тихо хихикая.

— Это самое милое, что я когда-либо видел, — прошептал Чимин.

— Фоткай, фоткай, — шептал Хосок. — Чонгук заснёт, а потом утром мы покажем ему.

— И Лере, — добавил Сокджин.

— Она умрёт от стыда, — улыбнулся Намджун.

— Идеально, — ответил Юнги.

Тэхен сидел в кресле и смотрел на них с тёплой улыбкой. Он не фотографировал. Он просто смотрел, как Лера спит, уткнувшись в плечо Чонгука, и чувствовал что-то тёплое в груди.

— Они такие милые, — тихо сказал он.

— Как котята, — ответил Чимин, продолжая снимать.

Чонгук во сне чуть подвинулся, и Лера прижалась к нему крепче. Чимин издал тихий писк, а Хосок чуть не уронил телефон от смеха.

— Я сохраню это навсегда, — сказал Чимин.

— Я тоже, — кивнул Хосок.

И они продолжали сидеть в тишине, глядя на спящих Леру и Чонгука, пока огонь в камине медленно угасал, а за окном шумел океан. Это был идеальный момент. И они знали, что запомнят его навсегда.

Лера проснулась от того, что кто-то тихо смеялся где-то рядом. Она не сразу открыла глаза. Она чувствовала тепло, уют и чьё-то ровное дыхание над своей головой.

Она медленно открыла глаза и поняла, что лежит на груди Чонгука. Его рука обнимала её за талию, а подбородок покоился на её макушке. Он спал. Крепко, ровно, как маленький ребёнок.

Лера замерла. Она подняла голову и увидела, что вся гостиная смотрит на них. Чимин сидел на диване и улыбался во весь рот, держа телефон в руке и делая вид, что читает что-то важное. Хосок стоял у кухонного острова с чашкой кофе и едва сдерживал смех. Сокджин лёг на другой диван, положив голову на подушку, и смотрел на них с улыбкой. Намджун сидел за столом и тоже улыбался. Юнги пил свой чёрный чай, но в его глазах танцевали смешинки. Тэхен сидел в кресле и смотрел на неё с лёгкой, тёплой улыбкой.

— Доброе утро, — сказал Чимин, не скрывая улыбки.

— Доброе, — ответила Лера, чувствуя, как её щёки начинают гореть.

— Как спалось? — спросил Сокджин, подмигивая.

— Нормально, — ответила она, пытаясь звучать спокойно.

— Нормально? — переспросил Хосок. — Ты спала на Чонгуке всю ночь. Это называется «нормально»?

— Мы оба спали на диване, — поправила Лера. — Это называется «удобно».

Чонгук начал просыпаться. Он открыл глаза, моргнул несколько раз и понял, что Лера лежит у него на груди, а все смотрят на них.

— Что? — сонно спросил он.

— Ты проспал всю ночь в обнимку с Лерой, — ответил Чимин, показывая ему фото на телефоне.

Чонгук посмотрел на фото, потом на Леру, и его лицо стало пунцовым.

— Я... я не специально, — начал он.

— Конечно, не специально, — ответил Сокджин. — Ты просто обнимаешь девушку, с которой познакомился пару недель назад, и спишь с ней в обнимку. Очень профессионально.

— Я заснул, и она заснула, — попытался оправдаться Чонгук.

— Конечно, — кивнул Хосок. — Вы просто заснули.

Лера посмотрела на всех, на Чонгука, который краснел, на Чимина, который уже не скрывал смеха, на Хосока, который снимал их на видео, и вдруг...

Она улыбнулась. Не смущённо, не стеснительно. А с хитрой, довольной улыбкой. Она зевнула, сладко и протяжно, потянулась, а потом снова прижалась к груди Чонгука, обнимая его за талию и уткнувшись носом в его шею.

— Так удобнее, — сказала она сонным голосом. — И тепло.

Чонгук замер. Парни замерли. В гостиной повисла тишина.

А потом Лера закрыла глаза и снова заснула. Чонгук смотрел на неё, потом на парней, и его лицо было таким растерянным, что Чимин не выдержал и засмеялся в голос.

— Она тебя победила, — сказал он.

— Да, — кивнул Хосок. — Она просто заснула. Снова. На тебе.

Чонгук не знал, что делать. Он не мог пошевелиться, потому что Лера крепко обнимала его. Он не мог её разбудить, потому что она спала так сладко. Он просто сидел и смотрел на парней, которые продолжали смеяться.

— Я в ловушке, — сказал он.

— Лучшая ловушка в твоей жизни, — ответил Тэхен.

И они продолжали смеяться, пока Лера спала на груди Чонгука, чувствуя себя в полной безопасности.

Лера проснулась окончательно только через час. Она открыла глаза, потянулась и поняла, что Чонгук всё ещё сидит на диване, а она всё ещё лежит у него на груди. Но теперь он не спал. Он сидел и смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она, садясь и потягиваясь. — Ты всё это время сидел?

— Я не мог пошевелиться, — ответил он. — Ты обнимала меня, как коала.

— Как коала? — улыбнулась Лера.

— Очень милая коала.

Она засмеялась, и они пошли на кухню, где их уже ждал завтрак. Сокджин приготовил яичницу, Чимин поджарил тосты, а Намджун заварил чай. Юнги сидел за столом и читал новости на телефоне. Хосок накрывал на стол. Тэхен стоял у окна и смотрел на океан.

— Проснулась, соня? — спросил Хосок, когда она вошла.

— Я не соня, я просто... отдыхала, — ответила Лера, садясь за стол.

— Отдыхала на Чонгуке всю ночь, — заметил Чимин.

— Это был очень качественный отдых, — ответила Лера, и все засмеялись.

Они позавтракали, обсуждая планы на день. Лера предложила устроить вечер у костра на заднем дворе — там был специальный каменный круг для костра, который она заметила, когда исследовала территорию.

— Это хорошая идея, — сказал Намджун. — Мы редко бываем на природе.

— Тогда вечером — костёр, — решила Лера.

Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона, они вышли на задний двор. За домом, прямо на краю утёса, был оборудован уютный каменный круг. Вокруг него стояли удобные кресла, а в центре лежали дрова, готовые к разжиганию.

Чонгук и Чимин быстро разожгли костёр, и пламя весело заплясало, освещая лица. Намджун принёс пледы, Сокджин — горячий шоколад, а Лера — гитару.

— Ты умеешь играть? — спросил её Чимин.

— Немного, — ответила она. — Но сегодня играть буду не я.

Она протянула гитару Сокджину. Он улыбнулся, взял её и начал тихо перебирать струны.

Сначала он играл что-то простое, мелодичное, похожее на старую корейскую колыбельную. Пламя костра танцевало в такт музыке, и все сидели тихо, слушая.

Лера сидела рядом с ним на раскладном стуле. Она слушала музыку, смотрела на огонь и чувствовала, как спокойствие наполняет её сердце. Она положила голову на плечо Сокджина.

Он не остановился. Он продолжал играть, чуть улыбнувшись, когда почувствовал её голову на своём плече.

Остальные смотрели на них с тёплыми улыбками. Чимин сидел на пледе, поджав ноги, и смотрел на звёзды. Чонгук сидел рядом с ним, положив голову на его плечо. Хосок сидел у костра, подбрасывая дрова в огонь. Юнги лежал на шезлонге, глядя на небо. Намджун читал книгу при свете костра. Тэхен сидел напротив Леры и смотрел на неё. В его глазах была та самая теплота, которую она начала замечать всё чаще.

— Ты красиво играешь, — тихо сказала Лера Сокджину.

— Ты красиво слушаешь, — ответил он.

Она улыбнулась и закрыла глаза, чувствуя, как тепло костра согревает её лицо, а музыка проникает в самое сердце.

— Это лучший вечер в моей жизни, — прошептала она.

— Каждый вечер с тобой — лучший, — тихо ответил Сокджин.

И они сидели так, пока звёзды зажигались одна за другой, а океан тихо шумел внизу, и огонь костра танцевал свой вечный танец.

Когда музыка Сокджина стих, Лера взяла гитару из его рук. Парни удивлённо посмотрели на неё, но она лишь тихо улыбнулась.

— Моя очередь, — сказала она.

Она села поудобнее, взяла гитару, положила пальцы на струны и закрыла глаза на мгновение. В её голове уже звучали аккорды, которые она знала наизусть.

Она начала играть. Первые ноты были мягкими, почти невесомыми, как шепот ветра. Пламя костра замерло на мгновение, будто тоже прислушиваясь. Она открыла рот и запела.

«So many people to see, places to go...»

Её голос был тихим, но чистым. Она не пыталась подражать Чимину. Она пела так, как чувствовала эту песню. Каждое слово было прожито.

«We still haven't found hello...»

Лера смотрела на огонь, и в её глазах отражались танцующие искры. Она пела не для кого-то одного. Она пела для всех, кто сидел вокруг этого костра.

«Never met, but she's all I see at night...»

Чимин замер. Он сидел на пледе и смотрел на неё, не отрываясь. Эта песня была его. Он писал её, когда чувствовал себя потерянным, когда искал кого-то, кого ещё не встретил. И сейчас он слушал, как Лера поёт её, и в его груди разрасталось что-то тёплое и щемящее.

«Never met, but she's always on my mind...»

Лера закрыла глаза, и её голос стал чуть громче, чуть увереннее.

«Wanna give her the world and so much more...»

Она вспомнила ту ночь в парке, когда впервые взяла гитару и спела «Пушка гонка». Она вспомнила, как её сердце разрывалось от боли, а теперь оно было полно тепла.

«Who is my heart waiting for?»

Она открыла глаза и посмотрела на каждого из них. На Чимина — у которого уже блестели глаза. На Чонгука — который сидел, подперев подбородок рукой, и улыбался. На Хосока — который смотрел на неё так, будто видел её впервые. На Намджуна — который тихо покачивал головой в такт. На Юнги — который не улыбался, но смотрел с уважением. На Сокджина — который сидел рядом и чуть касался её плеча. На Тэхена — который смотрел на неё так, будто она была всем, что он искал.

«Is she someone that I see every day?»

Она задержала взгляд на Тэхене на секунду дольше, чем следовало, и отвела глаза.

«Is she somewhere a thousand miles away?»

Она закончила куплет, и голос её стал мягче, почти шёпотом:

«Wanna give her the world and so much more...»

Она допела последние аккорды и замолчала. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только треском костра и шумом океана вдали.

А потом Чимин встал и подошёл к ней. Он сел на колени перед ней и, не говоря ни слова, обнял её. Крепко, как никогда.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты спела её так, как я всегда хотел, чтобы кто-то её спел.

Лера обняла его в ответ.

— Это твоя песня, — сказала она. — И я хотела, чтобы ты знал — она прекрасна. Как и ты.

Чимин отстранился, и в его глазах блестели слёзы. Он улыбнулся:

— Ты самая лучшая, Лера.

Она улыбнулась, и все сидели у костра, чувствуя, как этот момент навсегда останется в их сердцах.

После того, как Лера допела «Who», в воздухе повисла тишина. Но она не собиралась останавливаться. Она поставила гитару на землю и посмотрела на каждого из них по очереди. Её глаза блестели, но она улыбалась.

— Если быть честной, — начала она. — Эта песня — моя самая любимая. Потому что с ней ты затыкаешь рты всем хейтерам, которые говорят, что у тебя нет голоса, и что ты поёшь под фанеру.

Чимин опустил голову, и его плечи чуть дрогнули.

— Я горжусь каждым из вас, парни. Правда, когда я была в Москве и смотрела лайвы, шоу или концерты, я всегда плакала. Из-за гордости за вас.

Она перевела дыхание, и её голос стал тише, но твёрже.

— Если меня спросят, чему научили меня мои BTS? Я с гордостью могу ответить...

Она повернулась к Намджуну:

— Ким Намджун учил меня не сдаваться. Когда я хотела бросить танцы, я вспоминала твои речи и продолжала идти вперёд.

Намджун смотрел на неё, и в его глазах появилась влажная искорка.

Она повернулась к Сокджину:

— Ким Сокджин учил меня любить себя. Даже когда я чувствовала себя никчёмной, я вспоминала твою улыбку и понимала — я заслуживаю любви.

Сокджин приложил руку к груди и тихо улыбнулся.

Она повернулась к Юнги:

— Мин Юнги учил меня всегда доходить до цели. Твоя дисциплина и стойкость вдохновляли меня работать даже когда сил не было.

Юнги коротко кивнул, но его глаза были мягче, чем обычно.

Она повернулась к Хосоку:

— Чон Хосок учил меня сиять ярче всех. Ты всегда выходишь на сцену с такой энергией, что заставляешь весь мир двигаться.

Хосок улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, сколько не было годами.

Она повернулась к Чимину:

— Пак Чимин учил меня не обращать внимания на комплименты. Ты всегда остаёшься скромным, даже когда весь мир говорит, что ты лучший.

Чимин вытер глаза рукавом и тихо засмеялся:

— Я не обращаю внимания, но ты заставляешь меня плакать.

Она повернулась к Тэхену:

— Ким Тэхен учил меня уважать себя. Твоя уверенность и доброта показали мне, что я могу быть собой без страха.

Тэхен смотрел на неё, и его взгляд был таким тёплым, что Лера почувствовала, как сердце забилось чаще.

Она повернулась к Чонгуку:

— А Чон Чонгук учил меня всегда быть сильной. Твоя сила — не в мышцах, а в духе. Ты показал мне, что можно быть уязвимым и при этом непобедимым.

Чонгук покраснел и улыбнулся, опустив голову.

Лера повернулась и посмотрела на всех сразу.

— Парни, вы значите для меня больше, чем просто коллеги или братья. Вы стали мне семьёй. Которой мне не хватало, как воздуха для лёгких.

Тишина повисла в воздухе. Но это была не тяжёлая тишина. Это была тишина, наполненная теплом и благодарностью.

Хосок встал первым. Он подошёл к ней и обнял её. Молча. Крепко.

— Я тоже горжусь тобой, сестрёнка, — прошептал он.

За ним подошёл Чимин. Он обнял их обоих. Потом Чонгук. Потом Сокджин. Потом Намджун. Потом Юнги — который просто положил руку на плечо Лере и сжал его. А потом подошёл Тэхен.

Он не обнимал. Он просто встал рядом, взял её за руку и тихо сказал:

— Ты научила нас большему, чем мы тебя. Ты научила нас, что такое настоящая семья.

В этот момент вокруг костра стояли восемь человек, обнимая друг друга, и звёзды над ними сияли так ярко, будто тоже радовались за них. Это был момент, который они запомнят навсегда.