Глава 2

Аэропорт Инчхон. 16.05.2026. Вечер. Когда самолет приземлился, Лера почувствовала, как сердце ухает вниз. Не от перепада давления — от осознания: она в Корее. Через несколько часов она увидит его. Увидит всех.

Они вышли из зоны прилёта, и Сеул встретил их влажным, прохладным воздухом и неоновой вывеской корейского аэропорта. Лера надела то самое небесно-голубое кружевное платье с поясом (как на первом фото), которое купила специально для этого дня. Оно было элегантным, немного винтажным, но с дерзким характером — как и она сама. Подруги тоже были при полном параде: стильные, собранные, готовые к главному событию своей жизни.

Всё шло гладко, пока они не встали в очередь на паспортный контроль. Офицер, сухой мужчина в очках, долго смотрел в её паспорт, потом переводил взгляд на экран, потом снова на неё. Лера почувствовала, как внутри закипает знакомое чувство тревоги.

— Чон Лера, — произнёс он по-корейски, и она насторожилась. — Ваша фамилия Чон. Ваше место рождения — Москва. Чон Хосок из BTS... вы знаете этого человека?

Лера замерла. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

— Я... — она не знала, что говорить. Врать? Сказать правду? — Я фанатка, сэр. Как и все.

Он прищурился, но в её глазах не было паники — только усталость и лёгкая дерзость. Он снова глянул на экран, что-то прочитал и наконец поставил штамп.

— Добро пожаловать в Корею, мисс Чон. Наслаждайтесь концертом.

Она выдохнула, когда прошла за стеклянные двери.

— Господи, Лера, у меня сердце чуть не выпрыгнуло, — прошептала Алена, догоняя её. — Ты чего такая спокойная?

— Потому что паника уже была, — усмехнулась Лера. — Всё. Теперь — только концерт.

Они взяли такси, доехали до отеля, бросили вещи — и сразу же выдвинулись на стадион. Огромный купол мерцал вдалеке, как космический корабль. Толпы фанатов в фирменных цветах BTS текли к входам, как река из разноцветных лент. Лера видела АРМИ-бомбочки, плакаты, улыбки, слёзы — и сама почувствовала, как её захлёстывает волна мурашек.

Они прошли в первый ряд. Буквально в метре от сцены. Лера чувствовала, как её трясёт.

Прожекторы погасли. Стадион взорвался криком. Когда на сцене зажглись первые огни, и музыка начала нарастать — гул перешёл в ураган. Лера вцепилась в барьер, чувствуя, как вибрация от колонок проходит сквозь всё тело. А потом они вышли.

Ким Намджун в чёрной футболке с принтом и серых мешковатых джинсах, с развязанным банданой на поясе. Он вышел уверенно, поднял руку — и стадион замер на секунду, чтобы тут же взорваться снова.

Мин Юнги — в своём расслабленном зелёном худи и цепях на шее. Он смотрел в толпу с лёгкой улыбкой и такой аурой, от которой у Леры защемило где-то в груди.

Чон Чонгук — в белом обтягивающем топе и джинсах с блестящими кристаллами. Его улыбка была такой яркой, что, казалось, можно ослепнуть.

Ким Сокджин — в коричневой кожаной куртке с меховыми вставками и джинсах  — сделал пару шутливых движений, заставив фанатов смеяться сквозь слёзы.

Пак Чимин — в чёрной кепке и тёмной рубашке, с длинными волосами, выбивающимися из-под головного убора. Его взгляд был мягким, но таким глубоким.

Чон Хосок — в камуфляжных штанах и кожаной куртке поверх серой майки. Когда он вышел и улыбнулся, Лера сжала барьер так сильно, что побелели костяшки. Её брат. Вот он. Живой. Стоит в нескольких метрах от неё. 12 лет разлуки — и вот он, в свете софитов, танцует так же, как в детстве, когда они вместе прыгали по гостиной в Москве.

А потом вышел Он. Ким Тэхен. Лера забыла, как дышать. Он был в красных брюках с узором и коричневом пиджаке поверх чёрной футболки с бахромой. Когда он поднял микрофон, и на фоне вспыхнул огонь (настоящий, сценический), Лера почувствовала, как её щёки вспыхивают жаром.

Она влюбилась в него как дурочка ещё в Москве, когда смотрела клипы на своём старом ноутбуке, сидя на полу студии после вечерних занятий с учениками. Теперь, когда Миша остался в прошлом, когда она подала на развод и была свободной — это чувство вспыхнуло с такой силой, что она испугалась.

«Он айдол. А я простушка из Москвы, которая выживает на свои танцы», — подумала Лера, но тут же отогнала эту мысль. Она здесь. Она танцует. Она дышит с ними в одном ритме.

— Сеул! — крикнул Намджун в микрофон. — Готовы к новой эре? Мы представим вам наш новый альбом «ARIRANG»!

Толпа взревела. Лера с подругами закричали так громко, что сорвали голоса. Началась первая песня — «FYA».

Музыка унесла всех. BTS пели и танцевали, и Лера не стояла на месте. Она танцевала. Не просто махала руками — она двигалась так, как чувствовала: в её теле жила каждая хореография, которую она учила своих учеников. Её ученики в Москве сейчас, наверное, смотрели прямую трансляцию, но они не знали, что их учительница стоит в первом ряду и делает те же движения, что и парни на сцене.

Песни сменяли друг друга: «SWIM», «NORMAL», «Come Over», «Body to body», «2.0». Лера не уставала. Она знала все движения. Она подпевала, она попадала в ритм, и когда Чимин увидел её в первом ряду — мельком, случайно — он чуть приподнял бровь, заметив, как синхронно она двигается.

А потом наступил момент. Музыка стихла. Хосок взял микрофон.

— Арми, — сказал он, и голос его дрогнул от улыбки. — Я хочу подарить вам кое-что особенное. Песня, которую я написал о девочке, которую не видел 12 лет. О моей семье. О том, что я скучал.

Лера замерла. Заиграла «KILLI'T GIRL».

Его песня. Его сольный трек. Лера знала её наизусть — она танцевала её со своими учениками, она чувствовала её. Она не могла стоять на месте. Вокруг неё толпа кричала, но Лера начала танцевать. Полноценно. Профессионально. Как хореограф с десятилетним стажем.

Её платье кружилось, волосы летели, и она двигалась так, будто не было ни одной слезы, ни одного предательства — только этот ритм.

Подруги смотрели на неё, открыв рты.

— Лера, боже, — только и смогла выдавить Алена.

А Хосок на сцене пел и смотрел в толпу. Он не мог видеть её лица в этой темноте, но он видел, как танцует одна девушка в первом ряду — и что-то в его душе дрогнуло. Лера не выдержала. Она подняла руку вверх, разрывая тишину вокруг себя, и закричала:

— Оппа!

Но её голос потонул в крике тысяч фанатов. А потом, когда песня закончилась, и BTS начали исполнять хиты — «Mic Drop», «Idol», «Go Go», «Dynamite» — Лера вдруг почувствовала, как её кто-то смотрит.

Она обернулась. Тэхен стоял у края сцены, буквально в двух метрах от неё. Он смотрел прямо на неё. Улыбнулся — так тепло, так по-настоящему, что у Леры подкосились колени.

Он поднёс микрофон к губам и пропел строчку из «IDOL»:

— You can't stop me loving myself...

И на секунду ей показалось, что он смотрит только на неё. Лера зажмурилась. Она подумала: «Я сейчас рухну в обморок. Это конец». Но вместо этого она почувствовала, как по щеке скатилась слеза — не от грусти, а от того, что 12 лет ожидания, измена, боль, одинокая студия в Москве и вот этот момент — всё сошлось в одну точку. Концерт продолжался. Лера была счастлива. И она знала — это только начало.

Концерт набирал обороты. Прожекторы выхватывали то одного, то другого участника, и каждый раз, когда кто-то из них приближался к краю сцены, толпа взрывалась новым криком. Первым подошёл Намджун.

Он опустился на корточки прямо перед первым рядом, держа микрофон в руке. Его глаза встретились с глазами фанаток, и он улыбнулся — тепло, искренне, по-дружески.

— Вы классные, — сказал он по-корейски, но Лера поняла каждое слово. — Я вас люблю.

Он протянул руку и коснулся пальцев одной из девушек, стоящих рядом с Лерой, и та закричала так, что у Леры заложило уши. Лера улыбнулась сквозь слёзы: она видела его на экране тысячи раз, но вживую он был ещё добрее, ещё теплее.

Следом подошёл Юнги. Он шёл медленно, как будто никуда не спешил, но когда оказался у края сцены, он просто сел. Сел, свесив ноги, и посмотрел на первый ряд. Так спокойно, так по-свойски, что Лера почувствовала, как у неё внутри всё переворачивается.

Он не говорил ни слова. Он просто смотрел. А потом чуть улыбнулся — той самой улыбкой, которая успокаивает мир. Лера хотела крикнуть ему что-то, но вместо этого просто подняла руку, помахала. Юнги заметил её, чуть наклонил голову в ответ — и Лера почувствовала, что её сердце разрывается от счастья.

— Я не верю, что это происходит наяву, — прошептала она.

После него подошёл Сокджин — тот самый «мировой красавчик». Он подбежал, игриво поклонился первым рядам, а потом показал пальцем на Леру и сказал:

— Ты очень красивая в этом платье.

Лера покраснела до корней волос, а Диана рядом завопила:

— Ты слышишь?! Сокджин тебе комплимент сделал!

Лера засмеялась, и слезы смешались с улыбкой. Чимин подошёл позже, когда исполняли «IDOL». Он подбежал к краю сцены, схватился за барьер и наклонился так близко, что на мгновение Лера почувствовала его запах — парфюм, сцена, пот, счастье. Он посмотрел в глаза фанатам и произнёс:

— Я скучал по вам.

Лера сжала руку подруги, чувствуя, как дрожит.

А потом подошёл Чонгук. Он подошёл в середине «Dynamite» и начал танцевать прямо перед первым рядом, глядя фанатам в глаза. Лера не выдержала — она начала танцевать вместе с ним, и он заметил. Он заметил! Чонгук подмигнул ей, и Лера чуть не упала в обморок.

— О господи, Лера, он тебе подмигнул! — закричала Милана.

— Я сейчас умру, — выдохнула Лера.

Но главное было впереди.

Хосок. Он подошёл во время «ARIRANG». Он не бежал, не прыгал. Он просто шёл к краю сцены, и Лера видела его лицо — его настоящее лицо, без фильтров, без экрана. Он выглядел уставшим, но счастливым. Он остановился прямо перед ней.

Он смотрел в толпу, но Лера вдруг почувствовала, что он смотрит на неё — сквозь дым, свет, крики. Она подняла руку и помахала ей. Не сильно, просто так.

И в этот момент Хосок замер. Он смотрел на неё секунду, две, три. Его улыбка чуть померкла, а глаза расширились, будто он узнал её. Но в следующую секунду шоу продолжилось, и он ушёл в центр сцены.

Лера опустила руку. В её горле стоял комок.

— Лера, ты как? — спросила Алена.

— Я... я не знаю, — прошептала она. — Мне кажется, он меня узнал.

А потом началось то, ради чего Лера не могла сдержать слёз.

Заиграла «Come Over».

Медленно. Тяжело. Как будто ночь опускалась на сцену. Свет стал синим и фиолетовым, и BTS начали петь — не танцевать, а петь стоя или сидя на краю сцены. Лера знала эту песню наизусть. Каждое слово. Каждую ноту.

Лера стояла в первом ряду. Вокруг неё подруги кричали, махали бомбочками, но она замерла. Она смотрела на сцену, на каждого из них, и слушала. Она слышала голоса, которые были с ней все эти 12 лет — в наушниках, в машине, в студии, в одиночестве.

«텅 빈 듯한 밤이 오면 / 이렇게 또 너를 불러» — пел Намджун, и Лера почувствовала, как что-то в груди сжимается.

Она вспомнила, как в Москве, 12 лет назад, она сидела в своей комнате и ждала звонка от брата. Он обещал позвонить, но не звонил — потому что был занят, потому что стажировка, потому что жизнь. Она ждала его так долго, что разучилась ждать. А теперь он здесь.

«Yeah, I'm lost, can I come over?» — голос Тэхена звучал мягко и больно одновременно.

Лера закрыла глаза. Она подумала о Мише. О том, как он предал её. О том, что она никогда не сможет иметь детей. О том, как она чувствовала себя потерянной, как будто блуждает в темноте, как будто стучит в дверь, которую никто не открывает.

«Baby, don't do me like that / 벌써 시간이 많이 지났네» — пел Чонгук.

«Да, время прошло, — подумала Лера. — 12 лет. Я потеряла тебя, брат. Но ты здесь. Ты всегда был здесь, в моей музыке».

Она открыла глаза и посмотрела на сцену. Хосок стоял у края и пел свою партию. Его глаза были закрыты, голос дрожал — он вкладывал в эту песню всю свою душу.

Лера начала плакать. Сначала тихо, слёзы просто текли по щекам. Потом громче — её плечи тряслись, она закусила губу, чтобы не зарыдать в голос.

— Лера? — Алена испуганно положила руку ей на плечо. — Ты чего? Тебе плохо?

— Нет, — прошептала Лера, вытирая слёзы дрожащими пальцами. — Просто... я так долго этого ждала. Я впервые вижу их вживую. Я впервые вижу брата.

Алена обняла её. Соня, Диана и Милана тоже прильнули к ней, создавая маленький круг тепла среди кричащей толпы.

На сцене «Come Over» продолжалась.

«But would you open up / If I knocked on your door?» — голос Тэхена разрывал сердце.

Лера подняла голову. Тэхен смотрел прямо на неё. Он не улыбался теперь. Он смотрел серьёзно, как будто читал её мысли. Как будто знал, что эта песня — про неё.

Она смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства: восторг и боль. Она влюблена в него — в айдола, который стоит за три метра, но который никогда не будет её. И в то же время она чувствовала, что всё, что она пережила, все её слёзы, все её танцы, все бессонные ночи — всё это вело её сюда. В этот момент. На этот концерт. К этому брату.

«I'm past the pain, 매일 나와 싸운 이유인지 / 그래 답을 찾은 rover, 난 노저어» — пел Намджун.

Лера улыбнулась сквозь слёзы.

«Я тоже прошла через боль, — подумала она. — И я нашла ответ. Он здесь. И я тоже здесь».

Когда песня закончилась, Лера вытерла лицо и глубоко вздохнула. Подруги смотрели на неё с тревогой, но она покачала головой:

— Всё хорошо. Всё просто... идеально.

Она подняла голову, и в этот момент Тэхен снова посмотрел на неё. Поймал её взгляд и показал пальцем на неё, как бы говоря: «Я вижу тебя».

Лера покраснела, но не отвела взгляд. Она знала, что этот вечер — самый важный в её жизни. И это было только начало.