Глава 1

Начнем с того что, у Чон Хосока из BTS, есть младшая сестра, которую звали Чон Лера, да-да сестра, ему 32 лет, он родился 18.02.1994 года. А его сестра 19. Так как она родилась в 09.12.2006 года. Они выросли в Москве, городе Минск, там он учился в школе, но когда Хосоку исполнилось 19 лет, а его сестре было 7 лет. То он улетел стажироваться в Сеул, и его долго не было в Москве, его сестра Лера очень сильно скучала по нему, ведь она 12 лет уже в разлуке с братом, он конечно ей пишет смс, но позвонить не может, так как не хватает на это время, сейчас идет 22.05.2026 год. И она твердо для себя решила, что купит билет в Сеул и навестит брата, сделает ему сюрприз, и она решила лететь не одна, с ней были ее подруги, Соня, Алена, Диана и Милана..  Они копили деньги на билет все вместе очень долго, откладывали корманные деньги, и сумели накопить почти 30\60 тысяч, купили билет на 5 человек, но ни одна из ее подруг не знали что она сестра Чон Хосока из BTS, потому что она не хотела, и вряд ли захотел бы ее брат, как бы сложно и трудно не было, она все ровно ждала, терпела, копила, у нее был муж Миша. Мише было 23, он был старше ее на 4 года, они были очень счастиливыми, пока Лера не узнала ужасную новость, что ее лучшая подруга Юля беременна от ее мужа, ведь сама Лера не может иметь детей, так как, процент забеременеть состовляет один-4 процента, и это была последней точкой для нее, и уже час спустя была с подругами в аэропорту.

Москва — Сеул. 23.05.2026. Белый шум двигателей заполнил салон. Самолет плавно оторвался от взлетной полосы Шереметьево. Чон Лера сидела у иллюминатора, глядя, как Москва, в которой прошла почти вся ее осознанная жизнь, превращается в мозаику из огней.

Она была одета в свой любимый молочный костюм, который так долго выбирала для этого дня — укороченный худи с черными разводами и надписью, которую она понимала по-корейски, спасибо урокам на YouTube, и свободные джоггеры с аниме-принтом. Эту одежду она купила тайком от мужа, откладывая из продуктовых денег, и чувствовала себя сейчас, может быть, впервые за полгода, свободной.

Слева от нее, уткнувшись лбом в пластиковое окно, сидела Алена. На ней был небесно-голубой сет с черными волнами и воронами  — такой же расслабленный, как и ее характер, но сейчас Алена выглядела напряженной. Рядом Соня, в черной молнии и ярком фиолетовом грозовом принте , вертела в руках наушники, а Диана в ярко-зеленом  уже спала, приоткрыв рот. Милана в черном костюме с красным ухмыляющимся черепом ( возилась с ремнем безопасности.

— Лер, — позвала Алена тихо, когда стюардесса начала разносить напитки.

— Что? — Лера оторвалась от окна.

— Слушай, а если... нас не пустят в концертный зал? Я слышала, там проверяют пригласительные, а у нас только билеты.

— Это БТС, Алена, — холодно сказала Лера, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Мы купили билеты, как все нормальные люди. А не пытались пролезть через «Если». Мы летим в Корею. Есть билеты — будет концерт. Нет билетов — значит, мы идиотки, которые их потеряли. Выбирай.

— Лер, не бери в голову, — мягко вмешалась Соня, протягивая Лере стакан с водой. — Алена просто переживает. У нас всех мандраж. Мы впервые летим за границу, да еще и на концерт нашей мечты.

Лера выдохнула. Она сжала стакан так, что побелели костяшки.

— Прости, Алён, — буркнула она. — Просто... я так хочу его увидеть. Я так ждала этого момента. Ещё чуть-чуть, и я сойду с ума.

— Только не сейчас, — улыбнулась Соня. — А то мы тут все психами станем.

— Мы точно попадем? — Милана подала голос из-за спинки. — Я там в очереди видела таких же фанатов. Думаю, нас пропустят, если мы не будем орать, как ненормальные. Просто там... знаете, брат Леры...

— Замолчи! — резко перебила Диана, проснувшись.

Милана осеклась, посмотрев на Леру. Лера на секунду зажмурилась. «Брат Леры». Она никогда не рассказывала им правду. Только знала, что старший брат уехал в Корею, когда ей было семь лет. Подруги думали, что он просто неудачник-эмигрант, которому не нужна была семья. Никто не знал, что этот «неудачник» — Чон Хосок, который уже 12 лет пишет ей короткие сообщения, когда находит пять минут между репетициями, съемками и самолетами.

— Черт, — прошептала Лера, откидывая голову на спинку кресла.

Она вспомнила последнюю ссору, за два дня до вылета. Она сидела в квартире, которую снимала с Мишей (Миша сейчас, видимо, был у Юли, но Лера старалась не думать об этом). Телефон завибрировал. «Хосок». Она ответила, зная, что у них всего десять минут, пока он едет на встречу в машине.

— Лера, я слышал, ты едешь в Сеул? — голос Хосока был уставшим. Он звучал резко.

— Да, оппа, я взяла билеты. Я лечу к тебе, — ответила она тогда, чувствуя тепло в груди.

— Какого черта? — он заговорил на русском, сорвавшись. — Лера, ты с ума сошла? Ты не представляешь, что здесь творится. Дафны (охрана), папарацци, график. Ты прилетишь, и я не смогу даже выйти к тебе, чтобы не создали слухи. Пойми, здесь не Москва. Здесь каждый мой шаг под микроскопом.

— А ты думаешь, я ради вечеринки лечу? — голос Леры задрожал. — Я 12 лет тебя не видела!

— Я не могу тебя сейчас видеть! У меня бешеный график, у нас подготовка к концерту, я не знаю, что мне делать.

— Тебе плевать на меня! — закричала она тогда. — Ты сбежал, и тебе плевать, что я тут одна! Папа умер, мамы нет, Миша... — она осеклась. — Я просто хочу обнять тебя. Это преступление?

— Ты не понимаешь, как устроен мир! — рявкнул Хосок. — Ты здесь не ради меня, а ради шоу. Не приезжай. Я запрещаю тебе.

Он бросил трубку. Лера тогда долго плакала. Она уже собиралась сдать билеты, когда случайно увидела в инстаграме Юли новую фотографию: та счастливая стояла в их с Мишей спальне, обнимая Мишу за талию, с подписью: «Дом там, где ты, и там, где растет наша мечта».

Лера поняла, что это был знак. Она должна лететь. Не ради Хосока, не ради Миши, а ради той семилетней девочки, которая ждала брата всю жизнь.

— Эй, — Алена снова коснулась ее плеча. — Ты чего глаза мокрые? Эй, Лера.

— Я... — Лера сглотнула. — Есть хочу очень. И страшно. И хочу его увидеть.

— Увидишь, — пообещала Диана.

— Мы не просто на концерт едем, — философски произнесла Соня, поправляя волосы. — Мы едем менять свою жизнь.

Лера посмотрела на время в телефоне. 13:40 по Москве. В Сеуле будет уже поздно, но им все равно.

«Времени осталось три часа до того, как я увижу тебя, оппа. Даже если ты злишься. Я приехала. Я просто хочу, чтобы ты обнял меня», — подумала она и закрыла глаза, вжимаясь в кресло. Осталась всего одна ночь до встречи с мечтой и братом. И концерта, который может изменить всё.