дни без тебя

Лондон встретил Эмили привычной суетой. Следующие три дня прошли в череде съёмок, примерок и бесконечных встреч с агентами. Она работала как заведённая, словно пытаясь заглушить мысли о нём единственным проверенным способом — полной занятостью.

Она вставала в шесть утра, пила зелёный чай, делала лёгкую разминку и уже через час была в студии. Её расписание было расписано по минутам, и она не позволяла себе ни одной свободной секунды, чтобы остановиться и подумать. Потому что, если она останавливалась, в голову лезли воспоминания. Его голос. Его глаза. Его руки, сжимающие её запястье на той террасе. И тот удар, когда она увидела его на улице с искажённым болью лицом.

Нет. Она не будет думать об этом.

Эмили сосредоточилась на работе. Съёмка в парке для осенней коллекции британского бренда, затем интервью для модного журнала, затем примерка для предстоящего показа в Милане. Она была профессиональна, холодна и безупречна. Фотографы в восторге, стилисты в восхищении, агенты в предвкушении новых контрактов.

На третий день она встретилась с Томом на обед. Он выбрал тихий ресторан в центре, не слишком пафосный, но уютный. Они сидели за столиком у окна, и Том рассказывал о своей новой выставке в Париже, о проектах, о жизни. Эмили слушала, улыбалась, задавала вопросы. Она чувствовала себя почти нормально.

— Ты выглядишь лучше, чем в тот день, — заметил Том, наливая ей белое вино. — Я уже начал волноваться, что ты снова улетишь в Португалию.

— Нет, — покачала она головой. — Я уже сбежала один раз. Больше не буду. Это не решает проблем.

— И что же решает? — спросил он с мягким любопытством.

Эмили задумалась, крутя бокал в руках.

— Время, наверное. Или простое осознание того, что не все люди созданы для того, чтобы оставаться в твоей жизни. Некоторые приходят, чтобы научить тебя чему-то, и уходят.

— И ты считаешь, что он пришёл, чтобы научить тебя чему-то? — спросил Том.

— Наверное, — тихо сказала она. — Он научил меня тому, что даже если кто-то видит тебя настоящую, это не значит, что он готов принять тебя целиком. Или что он не ошибётся. И что доверие — это хрупкая вещь. Его легко разбить и почти невозможно склеить.

Том кивнул, понимающе глядя на неё:

— А ты готова его склеить?

— Нет, — ответила она твёрдо. — Пока нет. И, возможно, никогда.

После обеда она поехала в спортивный клуб — ещё один способ отвлечься. Она занималась пилатесом, потом плавала в бассейне, чувствуя, как вода смывает напряжение. Она не думала о нём. Она повторяла себе это снова и снова: «Я не думаю о нём. Я не думаю о нём».

И это работало. Почти.

На четвёртый день она решила прогуляться по набережной Темзы. Был тёплый вечер, солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Она шла медленно, наслаждаясь тишиной и покоем. Вокруг гуляли пары, дети, бегуны. Обычная жизнь. Она почти забыла, как это — быть частью обычной жизни, а не вечного круговорота света и вспышек.

Она остановилась у перил, глядя на воду, и вдруг почувствовала странное спокойствие. Может быть, она действительно пережила это. Может быть, он уже не имеет над ней власти.

Она сделала глубокий вдох и улыбнулась сама себе.

— Ты справилась, — прошептала она. — Ты сильная. Ты всегда была сильной.

Она повернулась, чтобы идти дальше, и её взгляд упал на огромный билборд на противоположной стороне улицы. На нём была реклама спортивного бренда. Крупным планом — лицо Джуда Беллингема. Он смотрел прямо на неё с плаката, с той самой уверенной, дерзкой улыбкой, от которой у неё когда-то перехватило дыхание.

Эмили замерла.

Её сердце пропустило удар, потом забилось быстрее. Она смотрела на его лицо, на его глаза, на эту улыбку, и внутри неё что-то дрогнуло. Боль. Сожаление. Злость. Всё смешалось в один тугой комок в груди.

Она отвела взгляд и пошла дальше. Она не обернулась. Она заставила себя думать о чём угодно, только не о нём. Она почти убедила себя, что этот билборд — просто часть города, просто реклама, просто лицо незнакомца.

Но она знала, что это не так.

И где-то глубоко в душе она понимала, что он никогда не станет незнакомцем. Даже если она никогда больше не увидит его, он навсегда останется в её памяти. Как та искра, которую она пыталась погасить, но которая продолжала тлеть, готовая вспыхнуть в любой момент.

В то же самое время, в нескольких километрах от набережной, Джуд Беллингем стоял на тренировочном поле клуба и чувствовал, как гнев закипает в его крови.

Он пропустил удар. Снова. Мяч пролетел мимо ворот, и он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Беллингем! — крикнул тренер с края поля. — Соберись! Что с тобой сегодня? Ты как будто не здесь!

Джуд не ответил. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но это не помогало. В его голове крутились только образы: она, смеющаяся с другим мужчиной; она, убегающая от него; её глаза, полные боли, когда он выкрикивал обвинения.

Он был зол. Зол на неё за то, что она не дала ему шанса. Зол на себя за то, что позволил этому случиться. Зол на всю эту ситуацию, которая вышла из-под контроля.

После тренировки он ушёл в раздевалку, не говоря никому ни слова. Он сел на скамейку, опустил голову и закрыл глаза. Он чувствовал себя опустошённым. Выжатым. Как будто он бежал марафон, но финишная черта постоянно ускользала.

Он достал телефон. Его пальцы автоматически открыли переписку с Эмили. Последнее сообщение, которое он отправил, так и осталось непрочитанным. Он прочитал его снова: «Я буду ждать. Сколько понадобится».

Он усмехнулся горькой усмешкой.

— Ты дурак, Джуд, — сказал он сам себе. — Ты думал, что она вернётся? Что она прочитает это и растает? Она не такая. Она никогда не была такой.

Он уставился на экран, и вдруг его пальцы начали двигаться сами собой. Он открыл настройки, нашёл её номер и задержал палец над кнопкой «Удалить контакт».

Сердце колотилось. Он знал, что если удалит его, это будет конец. Он больше никогда не сможет написать ей. Он потеряет её навсегда.

— Она уже потеряна, — прошептал он. — Она ушла. Она не хочет меня слышать. Зачем я продолжаю мучить себя?

Он закрыл глаза и нажал кнопку.

Телефон пиликнул, и контакт исчез. Словно его никогда не существовало.

Джуд смотрел на пустой экран и чувствовал странную пустоту. Он ожидал облегчения, но вместо этого почувствовал только боль. Глухую, ноющую боль, которая разливалась по всему телу.

— Это правильное решение, — сказал он себе. — Ты не можешь бегать за ней вечно. Ты не должен унижаться. Она не стоит твоих слёз. Она не стоит твоих усилий.

Но даже говоря это, он знал, что врёт. Она стоила. Она стоила каждого усилия, каждой минуты ожидания, каждого разбитого сердца. Но он больше не мог. Он был на грани. Он чувствовал, что если он продолжит, то потеряет себя.

Он убрал телефон и вышел из раздевалки. Ночной воздух ударил в лицо, и он сделал глубокий вдох.

— Всё, — сказал он твёрдо. — С этого момента я забываю о ней. Она не существует. Её не было. Я не буду больше думать о ней.

Он сел в машину, завёл двигатель и уехал. Он мчался по ночному Лондону, пытаясь заглушить мысли музыкой на полную громкость. Но даже сквозь звуки он слышал её голос. И знал, что не сможет забыть её, сколько бы ни пытался.

Но он больше не будет писать. Не будет звонить. Не будет ждать у её дома. Он дал себе слово.

Если она захочет его — она найдёт его сама. Если нет — значит, так было суждено.

Он повернул за угол и исчез в тени ночного города, оставляя за спиной все надежды и мечты, которые когда-то связывал с этой зелёноглазой блондинкой.

А Эмили в это время стояла у окна своей квартиры, глядя на огни Лондона, и чувствовала, как её телефон лежит на столе рядом с ней. Она не брала его в руки. Она не смотрела на него. Она боялась, что если посмотрит, то увидит его имя и не сможет устоять.

Но телефон молчал.

И это молчание было страшнее любого сообщения.