Часть 2. Глава 10. Реквием

– Ты кто нахрен такой? – Вивьен смотрела в совершенно незнакомое лицо напротив. Произошедшая трансформация стала поразительной. Вместо старика перед ней стоял мужчина. Лет тридцати на вид, но взгляд... глаза у него были юношеские. Замершие во времени, соседствующие с внутренним безумием.

Карие, почти чёрные радужки-бездны смотрели с расчётливым цинизмом. Черты лица острые, сухие. Впалые щёки, отросшая щетина и безобразная чёлка, падающая на лоб. Сам по себе незнакомец недалеко ушёл по внешности от Карадока, только моложе и человечнее. Но такой же грязный. И сумасшедший, судя по всему.

Вернуться в реальность заставила боль от вжавшегося в шею кончика волшебной палочки.

– Вопросы здесь задаю я. И если ты попробуешь меня обмануть, то отправишься к своему папаше. – голос схож с лязгом заточенного острия ножа. –– К слову... я бы послушал о суицидальных наклонностях Веспасиана Розье. Этот ублюдок слишком уж любил себя и трусил, чтобы самому яд выпить. Однако удобно он Азкабана избежал. Мракоборцы же тогда у него на хвосте сидели.

Вивьен напряглась, прищурилась. Мало того, что этот самозванец командует, так ещё и заводит разговоры на неприятные ей темы.

Почему все только про это говорят?

Ветер становился всё холоднее, хлестал по покрасневшим щекам, раздувая волосы. Это хорошо остужало голову. Розье соображала, старалась думать. Анализировала слова псевдо-Грюма.

– Мракоборцы? – на секунду Вивьен показалось, что от этого человека она наконец-то сможет получить ответы. Это ощущение длилось мгновение, но оно было чёткое. Уверенное.

– А ты не в курсе? – с уст незнакомца сорвался надменный смешок, он чересчур увлёкся. То самое чувство, когда осознаёшь, что знаешь намного больше своей жертвы, и на духу рассказываешь ей об этом. Играешься. Укрепляешь свою доминантность. Тешишь эго. Слишком предсказуемо. Было бы неплохо разговорить этого идиота на необходимую информацию. – Интересная вы семейка, Розье. У тебя родословная состоит из слуг разным тёмным волшебникам. Винда Розье? Веспасиан? Эван? Твой папаша был пожирателем смерти и после исчезновения Тёмного Лорда затрусил, что его отправят в Азкабан. Как меня, например. Или как Долохова и Лестрейнджей. Поэтому решил отойти в мир иной. С... как вы там говорите? С Богом чай попить, да, Вивьен?

Слова сочились высокомерным издевательством. Ладонь мужчины нырнула в карман повисшего мешком плаща, оттуда он достал деревянные бусины. Чётки. Её чётки. Он держал их как игрушку. Насмехался над ней. Изучал и следил за реакцией.

Монолог незнакомца свалился на неё тяжёлым грузом. Выбил мнимую почву под ногами. Сердце забилось в бешеном такте, сдавливая аорту. От вида чёток в Вивьен щёлкнуло нечто необъяснимое. Пальцы дрогнули в желании отнять своё, а от лица отошёл любой цвет. Слух зацепился за ещё одну деталь. «Как меня». Этот мистер-загадка говорил буднично. Словно в этом не было чего-то такого.

Подумаешь, попал в Азкабан.

– Верни. Это моя вещь. – приказным тоном произнесла Вивьен. Холодно, безэмоционально. Держала себя в руках.

Однако вместо ожидаемой реакции она лишь получила скептический взгляд и садистскую насмешку. Мужчина покрутил чётки в воздухе, рассматривая их скучающе. Подбросил в воздух. Вивьен оцепенела, её затрясло.

Потёртые бусины застыли в пространстве, парили над высотой астрономической башни. Незнакомец с помощью невербальной Левиосы балансировал их в вышине. Смотрел на то, как Розье замерла, не сводила глаз с вещицы, будто от неё зависела её жизнь. Древко палочки уже не наведено на неё, но она и не дрогнула, дабы побежать за своей. Расставила приоритеты.

– Ты получишь это. Но после того, как ответишь на мои вопросы. – невозмутимо произнёс мужчина. Крест покачивался в воздухе, серые очи не отрывались от него. Внутри разливалась тревога, что этот псих отпустит, и её последняя ниточка с Эваном исчезнет во тьме. Как и она. Провалится в бездонную яму окончательно, пальцы соскользнут с обрыва.

– Ты состоишь в Ордене? – вопрос отчего-то показался Вивьен слишком абсурдным в такой ситуации, она подавилась смешком.

– Естественно. Мы с Грюмом и Дамблдором каждый вечер по-дружески беседуем за бутылочкой пряничного эля. Первый просто на последние посиделки не пришёл, вот я и спросила у тебя, где он. А как ты догадался? – Вивьен посмотрела на лже-мракоборца, заметив, что его взор недобро вспыхнул, проступили желваки.

– Остроумно. Но ты забываешься. – он кивнул в сторону парящих чёток. Те неожиданно начали падать. Невидимая нить, держащая их, оборвалась. Розье бросилась к перилам. Её глаза расширились, а она сама забыла, как дышать. Посмотрев вниз, где открывалась высота, казалось, в миллионы футов, Вивьен с облегчением вздохнула. Бусины висели пониже, но не упали. – Вторая попытка. Ты состоишь в Ордене?

– Нет. Не состою. – рвано ответила Вивьен, нервно сглотнув. Холод настиг её моментально. Отрезвил. С этим самозванцем игры плохи. Он её явно изучил и знает, на что давить.

– Каким тогда образом ты попала в Хогвартс? Вряд ли Дамблдор принял бы дочь и сестру пожирателей смерти. – вопрос осел эхом. Розье посмотрела на мужчину. Кончики её перстов затряслись. Зубы бились друг о друга, можно было списать на холод, если бы не пламя цвета крови в очах её.

– Он следит за мной. Он думает, что я убила Стебль. Что я пожирательница смерти. Держи врага близко, как говорится. – без толики лжи выдала Вивьен. Она старалась включить голову, мыслить, как бы ей выбраться из этой ситуации.

– А ты убила Стебль? – вопросы задавались холодно, конструктивно. Незнакомец анализировал, размышлял и расценивал. Ни одного отголоска эмоций. Он выуживал необходимое. А факт убийства для пожирателя смерти не имеет никакого веса.

– А я пожирательница смерти? Старик из ума выжил, вот и всё. Все его догадки – нонсенс. – взор мимолётно скользнул по лежавшему на полу кинжалу, неконтролируемо остановился. В памяти всплыли картины с чемпионата. Труп старушки, её хрипы, попытка спасти.

– А разве нет? То есть ты хочешь сказать, что ты бы отказалась от метки? Ты бы отказалась разделить идею, которой служил твой брат? Противилась бы идти за волшебником, ради которого Эван погиб? – каждое слово било точно в цель. Задевало то сокровенное, недоступное для других. Они заставляли задуматься. И это было страшнее всего. Ведь он прав.

Она бы не отказалась.

Не отказалась, потому что метка связывала бы её с Эваном.

Собеседник, довольный полученной реакцией, вскинул палочкой и приманил чётки. Те аккуратно легли в руки блондинки.

– Решай, на чьей ты стороне, Вивьен. Мы с тобой в одной лодке. Если надумаешь продолжить нашу беседу, возможно, узнать кое-что важное о своём брате, то ты знаешь, где меня найти. Ну... или прямо сейчас можешь пойти к Дамблдору и заодно вкратце ему рассказать о том, как ты убила своего отца и Стебль. Доброй ночи, профессор Розье. Она у вас будет длинной. – растягивая последние предложения, смакуя их с лукавой самодовольной улыбкой, мужчина выпрямился. Достал из кармана флягу и отпил оттуда, скрываясь в тени. Оставляя Вивьен одну со своими мыслями. С повисшим чувством необходимости узнать это «что-то важное» про брата.

Лже-Грюм умён. Он расставил всё слишком хорошо. Даже не стёр ей память, ведь она видела его настоящее лицо. Думает, что он в безопасности. И в этом он был прав. У Вивьен нет в рукавах козырей, которые она бы смогла ему предъявить. Все сильные карты он вытащил из её рук, атакуя ими же в обратную сторону.

•••

– Ты попалась на свои же уловки? – Карадок скрючился в кокон, закинув длинную ногу за плечо, а руки вывернул наизнанку, хрустя позвонками.

Вивьен сидела на стуле возле письменного стола. Уже битых четыре часа она размышляет насчёт разговора с лже-Грюмом. Ночь тянулась к рассвету, а в голове всё ещё пустота. Ни одной догадки о личности самозванца.

– Vivien, chérie. Сколько раз ты сама усмиряла потенциальные проблемы с помощью речей? Это ваше... слизеринское. – серые глаза метнулись в сторону отшельника, поймав его за стоящей мыслью. Сознание озарила неожиданная идея.

– Карадок, кто из пожирателей смерти мог уцелеть? Ты же состоял в Ордене. Ты должен их помнить. Хотя бы некоторых. – Дирборн оживился, заглотил наживку раздумий. Свёл брови-кусты к переносице, почесывая ступнёй щетину.

– Во время исчезновения Сама-Знаешь-Кого большинство пожирателей посадили в Азкабан. Лестрейнджей, Долохова, Руквуда, Крауча-младшего, Мальсибера и Трэверса. Некоторые избежали наказания. Люциус Малфой, Каркаров, Барнабас Гойл, Арчибальд Крэбб...Веспасиан Розье. – мужчина перечислял их, загибая когтистые персты. Ладонь Розье скользнула в воздух, останавливая речь Карадока. На последнем девушка слегка поежилась, но ее внимание перескочило в другую сторону.

– Крауч? Который в этом году судит на турнире? – спросила девушка с выражением непонимания на лице. Между подушечками пальцев перебирала деревянные бусы чёток.

– Крауч-старший... да-да. Отвратительная министерская мышь. – лицо Дирборна приобрело яростный оттенок с гремучей смесью боли. – Раньше он был главой Департамента магического законодательства, а потом его отпрыска нарекли пожирателем смерти. Говорили, что он вместе с Лестрейнджами пытал Долгопупсов. Хотя, если честно сказать, я не верю в это. Мальчишкой же совсем был. Лично я его не видал, но вести слышал. Так и не смогли доказать причастность Крауча-младшего к пыткам этим. А его отец отказался от него прямо на суде. От собственного дитя. В Азкабане и погиб паренёк. А этот крысёныш продолжает себе кресло нагревать в министерстве как ни в чём не бывало.

Повисла осязаемая мыслительная тишина. Взор Розье устремился на отшельника, на его обострённые эмоции. На сжатые челюсти и пылающую злость в глазах. В них читалось желание мести, идентичное её собственному.

– Карадок, на чемпионате по квиддичу был Крауч-старший? Помнишь ту метку в небе? Её выпустил кто-то из пожирателей смерти. Малфоя мы можем исключить, я его видела в тот день. – Розье собирала по крупицам воспоминания того дня, избегая определённые моменты под завершение.

«Внезапно мрак ночи озарился светом. Ярко-изумрудный луч вспыхнул, стремясь ввысь. Тучи свернулись в небесную воронку. В клубок нитей, сотканный из кошмаров. Сквозь него просачивалось зелёное сияние, коим взорвались небеса. Вспышка сродни раскату грома. Дымка сворачивалась в силуэт. Над головой возник череп с разинутым ртом. Змея, вынырнувшая из него, как игла из ткани, стала финальным штрихом. Закрутилась в бесконечность.»

Это зрелище осело пеплом в её памяти. От которого по сей день перехватывало дыхание, а кончики пальцев покалывало. Горло начинало першить.

– Должен был быть. Он являлся одним из ключевых организаторов. – пояснил Карадок, морща брезгливо нос. Духовное омерзение. В этот момент упоминание имени магического чиновника для отшельника сравнилось с грязью. Даже если таковой он был обмазан полностью. Эта тошнота вызывалась гнилостью, которой захлёбывался Крауч-старший, выхаживая в начищенной парадной мантии. Тому сопутствовала причина глубже банальной неприязни. Нечто сокровенное для бывшего орденовца.

– Я видела кое-что странное на чемпионате. Рука. В воздухе. Я тогда не придала этому особого значения. Этот неизвестный забрал волшебную палочку Поттера и скрылся, а после произошёл весь этот хаос. – встав, девушка начала наматывать круги по комнате, кусая собственные губы. Она пыталась собрать картину воедино. Прояснить смутные фрагменты. Очертить размазанные силуэты в своей памяти. Прижимала длани к вискам, стараясь удержать образ. Но он ускользал, как призрак в Хогвартсе сквозь стены. Вивьен знала, что видела что-то важное. Однако её память смешала произошедшее с убийством Стебль, не выдавая ничего внятного. Защитный механизм хренов.

Трибуны. Поттер, Уизли, Грейнджер. Домовик. Точно.

Вивьен вскинула конечностями, кивая самой себе. Там точно был эльф. Без хозяина, её тогда это смутило. Но она была сконцентрирована на другой задаче. Какая глупость. Если бы она тогда не упустила того мистера-загадку, то сейчас у неё точно было бы больше карт. Проклятый эффект бабочки.

– Карадок, можешь ли ты начать следить за Краучем-старшим? – Розье повернулась к отшельнику, натыкаясь на его непреклонный отрицательный кивок. Это её ввело в смятение. Дирборн ей никогда не отказывал. – Причина?

– Если я буду находиться вблизи этого отброса, то убью его быстрее пожирателей смерти. – впервые за всё время их знакомства в глазах мужчины отошёл безумный туман. Их застелила ненависть и парализующая боль, кою он несёт с собой много лет. Его спина выпрямилась, больше не походя на членистоногое, а подбородок гордо поднялся ввысь.

– У тебя какой-то личный счёт к Краучу-старшему? Хорошо. Мы с ним разберёмся. Только расскажи, в чём дело. Без информации даже не стоит начинать игру. Ты об этом знаешь. – спокойным тоном изъяснила Розье, расправляя плечи. Тьму комнаты рассеивало слабое пламя на кончике свечного фитиля.

Дирборн замялся. Его тело пробрала волной тряска, а челюсти заходили ходуном.

– Миранда Лефевр. – сглотнул отшельник имя с обжигающим горем. Схватился за голову, осев в углу. Стал покачиваться и что-то напевать себе под нос. – Миранда Крауч. Мири... когда я был молод, мы с ней встретились во «Флориш и Блоттс». Она искала что-то про целебные отвары. Худенькая, слабая. Её волосы... как полевые колоски. Она вплетала в них алую ленту. Мы с Мири были родственными душами, могли разговаривать обо всём на свете. Но она выбрала Крауча. Он тогда был амбициозным юношей с огромным рвением в министерство. Любил Миранду, но свой статус и цели больше. Моя Мири... я узнал о её смерти и не смог смириться. Окончательно принял решение уйти в леса. Она не выдержала горя! Не смогла перенести арест сына! Всё из-за этого Крауча! Будь он проклят!

Розье остановилась, взглянула на Карадока с новой стороны. Это его безумство появилось от непереносимой боли. Из-за утраты. Как и у нее. Только они выбрали разные способы, чтобы справиться со своими страданиями.

Вивьен выбрала месть, а Карадок...

– С того дня я искал... ищу способ вернуть её. Поэтому и попросил тебя о тех фолиантах по некромантии. Но от них нет толку! Нужен Воскрешающий камень. Я не знаю, где его найти. Я пытался! Пытался!

Дирборн спрятал лицо в своих когтистых лапах, завывая. Всё, что он прятал глубоко внутри под коркой сумасшествия, вырвалось наружу. Вивьен наблюдала за ним, открывая для себя новую сторону паука-отшельника. Она сделала пару шагов к Карадоку. Половицы скрипели под натиском каблука туфли. Заслонив угол тенью, Розье протянула свою ладонь.

Мужчина посмотрел на протянутую длань с удивлением, будто лицезрел второе пришествие. Он не ожидал, что Вивьен сама протянет ему руку. Когда-нибудь коснётся его по собственной инициативе. Без брезгливости и высокомерия.

– Мы найдём Воскрешающий камень. А если нет, то отомстим. За Миранду и за Эвана. Вместе. – слова чёткие, твёрдые, уверенные. Девушка нисколько не сомневалась в том, о чём говорила. – По рукам?

– По рукам. – хрипнул Дирборн, скрепляя их руки в нерушимой клятве. Обещание двух потерянных болью людей.

•••21 сентября. 1994.

Первый урок, который Вивьен усвоила от отца – это умение изворачиваться. Нужно учиться обставлять ситуацию в свою пользу, какой бы она ни была. Свернуться кольцами, как питон, задушить проблемы и обидчиков. Не важно, насколько тебе страшно. Первостепенным является задача не потерять лицо. Давиться огненными комками совести, но не падать в грязь лицом.

Сейчас же Вивьен решила наступить на горло своей гордости и принципам. Ей нужна информация. Не только про Эвана. Лишний союзник в Хогвартсе не помешает, особенно если он поможет ей выйти на настоящего Грюма. К тому же теперь ещё нужно было выяснить местонахождение Воскрешающего камня.

Двое слизеринцев с мышлением пожирателей смерти не смогут сосуществовать спокойно в одном замке. Либо они должны стать врагами, либо союзниками. Третьего не дано.

Запаслась на кухне подносом кексов, уже не тайно, а поблагодарив взамен эльфов прыгучими леденцами. Розовая глазурь выглядела аппетитно, ещё украшена ягодками голубики. Дружелюбный жест. Направилась к классу Грюма. Точнее того, кто себя выдавал за него. Если на небесах действительно кто-то есть, то он ещё тот шутник. Опять она стоит у деревянной двери с подносом, наполненным кексами. День близился к вечеру, на каменных стенах плясали отблески красного заката. Где-то вдали раздавались эхом голоса студентов, их смех. Аромат магии Хогвартса смешивался уже с привычной сыростью и осенним увяданием листвы.

Светлые локоны завязаны в хвост, затянуты потуже заколдованными лентами, сдавливая темя. Блуза цвета слоновой кости делала силуэт воздушным, почти ангельским. С обилием рюш, крупных складок и рукавов-колоколов Вивьен выглядела совершенно невинно. Строгая миди-юбка идеально выглажена. Уголки губ растянулись в фирменной вежливой улыбке, поднос со сладостями держала аккуратно. Стояла прямо.

Вдох.

Выдох.

Бледная рука потянулась к увесистой железной ручке, стуча ею по дереву двери три раза. Отошла на шаг, ожидая. За эти минуты она несколько раз прокрутила в голове свой план. Свои ходы. Она в этот раз просчитала всю шахматную партию. Пришла выгрызать победу зубами.

Хромые шаги послышались по ту сторону за секунду до того, как дверные петли проскрежетали с протяжным хлюпаньем замка. Перед Розье предстал Аластор Грюм. Осмотрел её магическим глазом, останавливаясь на подносе. Узкие губы, покрытые рубцами, искривились в насмешке. Красноречивом издевательстве.

– Я с миром. – пожала плечами Розье, демонстративно беря один из кексов и откусывая, дабы показать, что выпечка не отравлена. Мракоборец, в свою очередь, скептически повёл бровью. Отошёл на шаг, пропуская Вивьен внутрь. Выглянул в коридор, посмотрел по сторонам и только после запер дверь на несколько замков. Что за замашки параноика.

Грюм не уделил лишнее внимание Вивьен, пошёл вглубь класса. На ходу менялся и его силуэт. Вытягивался, расправлялся. Серые глаза изучали такую трансформацию. Опять удивляясь тому, что на контрасте со стариком этот мистер-загадка выглядит ещё приемлемо. Хотя, возможно, тут влияет личное отвращение Розье к мракоборцу.

Они зашли в маленькую комнатушку. Побольше её, конечно, но из-за нагромождения баснословного количества артефактов и книг помещение выглядело запылённым, узким. Страшный сон клаустрофоба. Лже-Грюм кивнул Вивьен на сундук у стены, намекая сесть, а сам взмахнул палочкой, зажигая свечи на стенах. Взъерошил одной рукой густую копну тёмных волос.

Розье поставила поднос на тумбу у входа, а сама уселась на этот сундук, продолжая изучать окружающее её место.

– Ты вроде пришла о чём-то поговорить? – разрушил тишину самозванец. Плюхнулся на стул, скидывая с себя мешкообразный плащ. На нём осталась изношенная рубашка когда-то белого цвета. В пятнах и дырах. Больше удивила разница в голосе. Исчезла старческая хрипотца, появилась быстрая, энергичная речь. Вивьен даже растерялась на секунду.

– Да. Хочу предложить сотрудничество. Я буду тебе рассказывать информацию, а ты ответишь на мои вопросы. И поможешь мне в одном деле, идёт? – сказала Розье, контролируя холод в голосе. Сидела с поднятым подбородком. Незнакомец выгнул одну бровь, его глаза перелились азартом, либо саркастичной заинтересованностью. Она не поняла до конца.

– Помочь? И в каком же деле? Отравить кого-то? Ты и сама с этим неплохо справляешься. Кстати, о яде. Отца ты своего каким отравила? Не подумай... просто профессиональный интерес. – мужчина открыто насмехался над ней, тараторя с одышкой. Почёсывал щетину, покручивал меж пальцев волшебную палочку. Знал, на что давить. Игрался.

Нижнее веко Вивьен дрогнуло в раздражении, пришлось применить все силы, чтобы не показывать свою ярость. Не начать пытать Круцио этого идиота прямо здесь. Продолжала сохранять вежливую улыбку.

– Мне надо убить Барти Крауча-старшего. Он в этом году будет судить на турнире. – выдала девушка на одном дыхании, ожидая реакцию незнакомца. Тот замер. Она действительно заставила его заткнуться, стёрла циничную ухмылку с лица. А потом смех. Тихий, шипящий. Лже-Грюм потёр переносицу грязными пальцами. – Что смешного?

– Не поверишь. Мне тоже надо его убить. Как удобно совпали наши планы. – это веселье походило на сдерживаемую истерику безумца. Именно он усмирял рвущийся наружу ураган. Вот же псих.

– Тоже? – с недоверием поинтересовалась Розье. Спрашивала осторожно, была не уверена в том, чего ждать от этого ненормального.

– Что за осуждающий тон, профессор Розье. – протягивая обращение с ядовитой иронией, мужчина почесал затылок кончиком древка. – Тебе отца убивать можно, а другим нельзя? Как лицемерно.

Ход конём. Она не ожидала, что он вот так выльет на неё информацию о себе. Очередная игра. Плевок ей в лицо. Показал, что он на шаг впереди. Всегда. Она полночи ломала голову над его личностью, а он так просто ей это выдал. Размышляя, Вивьен наклонила голову вопросительно набок. Если перед ней сын Крауча-старшего, то он фактически вернулся из мёртвых. Только сейчас она стала искать схожие черты лица, прищуриваясь.

– Ну, с Краучем-старшим решили. Что дальше? Какое там у тебя ещё условие? Быстрее, пока я в настроении. – эмоции на лице собеседника менялись чересчур быстро, Вивьен не успевала за ними.

– Где Грюм? – этот вопрос мужчина и ждал. Его рот растянулся в самодовольной усмешке, а сам откинулся вальяжно на спинку стула, наблюдая за Вивьен как за жалким зверьком в клетке.

– Прямо под тобой. – Крауч кивнул вниз, на сундук, на котором сидела Розье. От этой ухмылочки её уже корёжило. Челюсти сводило от желания приложить его обо что-то.

Вивьен встала, стала рассматривать сундук. Массивный замок, металлические узоры. Зачарованный. Что внутри – загадка. Или уже нет.

– Открой.

На приказ Крауч качнул отрицательно головой.

– Не-а. – растягивал издевательски гласные. – Сначала ты мне расскажешь всё, что знаешь, а потом я подумаю.

Вивьен недовольно сложила руки на груди, демонстрируя своё недовольство и гордость. Не хватало ещё, чтобы какие-то неотёсанные лжецы указывали, что ей делать.

– А если я откажусь? – с ледяным вызовом в глазах заявила Розье, выпрямляя спину. В каморке лже-Грюма было слишком тихо, как в вакууме. Он, вероятно, поставил заглушающие чары. И это напрягало. Находиться в запертом помещении, где тебя никто не услышит, с пожирателем смерти – ещё та затея.

А Крауч всматривался в бледное лицо напротив, следил за мыслительным процессом. Открыто насмехался.

– Тогда отправишься к своему папаше, а перед этим всё же расскажешь мне обо всём. Когда мне что-то надо, то даже немой заговорит. – бледные губы растянулись в безумную улыбку. Волшебная палочка игриво вращалась в ладони самозванца. – Но насколько понравится тебе эта процедура... уже другой вопрос. Могу сломать тебе пару рёбер, пальцев или позвонков. А может, всё вместе? Вырвать ноготки по одному? Что думаешь?

Смакуя каждое слово, Краучу приносило удовольствие искать реакцию на лице Вивьен. Энергичный, быстрый тон с пугающим оскалом действительно насылал жуть. Розье мысленно прокляла себя вообще за свой порыв прийти к этому психу самой. Нервно сглотнула. Решила напасть первой.

– Тогда ты не узнаешь важную информацию прямиком из Ордена. А мой информатор меня не предаст. Ты будешь в полном неведении. И если к тебе утром постучится всё министерство, то ты даже об этом не узнаешь. Тебя отправят прямиком к дементорам. Где тебе и место. – чеканя, девушка ступала вперёд, цокая каблуками туфель по полу. Смотрела Краучу прямиком в глаза. Без сомнений и страха.

Челюсти мужчины сжались до скрежета, а кулаки побелели. Древко палочки хрустнуло магическим порывом. Разозлился. Ещё бы секунда – и Вивьен бы лежала на полу, корчась от агонии Круциатуса. Но Барти всё же сдержался. Выдохнул через расширенные ноздри и сделал шаг назад. Взял её слова в толк.

– Через неделю. Мне нужно будет в одно место. Ты. Пойдёшь со мной. Без отказов, без писков, криков, выкрутасов. Иначе... Грюма я убью сам. Поняла меня? Теперь проваливай. – сквозь зубы шипел Крауч. Взмахнул палочкой, дверь отворилась. А тот сделал долгий глоток из фляги, ставя точку в разговоре.

– Про кексы не забудьте, профессор Грюм. – ядовито произнесла Вивьен, покидая комнату с высоко поднятой головой.

Хоть бы подавился.