Глава 14. Корпорация Elysium

На следующий день, в воскресенье, мы встретились в обед. Оделись не сговариваясь синхронно в белые футболки и голубые джинсы.

— Добрый вечер, агент Малдер, — сказала ему я, усмехаясь.

— Вообще-то сейчас день, Скалли, — поддержал шутку Макс. — Как хорошо, что вы соблюдаете униформу.

— Наверное, нам не хватает к нашим образам только значков полиции, — пожимаю плечами я. — Удивительно, что мы так синхронно оделись...

— У меня есть кое-что получше, чем жетоны полиции.

После этих слов из небольшой сумки у себя на плече Макс достал два бейджа группы The Broken Hearts.

— Шатало подсуетился. Сегодня мы с тобой официальные представители группы. Скажем, что он потерял нечто ценное. Перстень брендовый из золота, например?

— Прекрасно!

Задумка сработала. Нас действительно пустили и провели в комнату для охраны. Однако не всё было так просто.

— У одного входа постоянно тусят фанатки, а у второго — Гена, — задумчиво произношу я.

— Смотри, а вот здесь Гена уснул.

Мы полтора часа изучали записи, но ничего не имело смысла. Всё, что случилось после сердечного приступа Алекса либо было с помехами, либо сплошной ерундой.

— Странно не то, что Гена спит на видео, — сказал Макс, — странно то, что он спит после случившегося с Алексом. Полиция подняла на уши весь клуб.

— Думаешь, запись заменили? Скрыли улики, где они обчистили холодильник и комнату? Да и кто вообще... Эти "они"?

— Хороший вопрос.

— А вы не знаете случайно, где можно достать контакты этого охранника? Геннадий, кажется? — широко улыбнулась я мужчине, отвечающему за охрану.

На улицу мы вышли ни с чем. Вновь. Лишь номер телефона и адрес Геннадия в моем телефоне приятно согревал душу... Надежда еще не пропала. Но обидно, что единственным свидетелем оказался грубиян, обозвавший меня проституткой.

— А Гена так и не извинился.

— Надо было всё же разукрасить ему лицо вчера... На одного человека больше, подумаешь? — усмехнулся мне Макс. Пытается шутить хороший знак.

Он не смотрел на меня, он подставил лицо под яркое солнышко. Наконец-то погода наладилась!

— Но если бы разукрасил, может, он не стал бы со мной сегодня общаться, — я достала телефон и стала набирать номер охранника.

— Ада, что ты делаешь? — удивленно спросил он.

— Звоню Гене, — нахмурилась я.

— Дай-ка телефон, Скалли. Раз уж мы ведем расследование вместе, с мужиками охранниками разбираться буду я, — он протянул мне руку.

— Вместе? Ты же сказал, что сделаешь мне последнее одолжение? И если мы ничего не найдем...

Макс задумался. Затем он достал из кармана и надел солнцезащитные очки.

— Ну мы же нашли номер телефона Гены. Значит я могу продолжить с тобой расследование, или ты против?

Я рассмеялась. Конечно, я была "за".

Геннадий всё же взял трубку, а так же к нашему удивлению согласился встретиться. Но он не дал нам никакой информации. Нехотя признался, что заснул у двери, и всё.

— Тупик, — сказал Макс и посмотрел на часы. — Проклятье, уже пять вечера. А мне еще готовить план занятий на следующую неделю.

— А мне делать домашнее задание... И твоё тоже.

— Если будут вопросы — можешь написать мне. Номер телефона у тебя мой уже есть.

— Есть.

Прощание было неловким. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, не зная, что нам сделать жестом прощания. Пожать друг другу руки? Обняться?

Неожиданно Огнев провел рукой по моим волосам и улыбнулся.

— Хорошего вечера, Скалли.

— И тебе, Малдер.

Я вернулась домой полная решимости сесть за уроки, но столкнулась с мамой.

— Доча, надо поговорить.

"О чем? Почему?"

— О Боде, — ответила мама на мой молчаливый вопрос.

И мы говорили о Боде. О том, что случилось. О том, как это ужасно. О том, что я не должна никогда пить ничего подозрительного.

— Я завела с тобой разговор, так как вы с Олей были в клубе на концерте и...

Карие глаза мамы, которые передались по наследству моему брату, обеспокоенно на меня смотрели.

— Я знаю, мамуль. Я взрослая умная девочка.

Мама улыбнулась.

— Бодя тоже был умным зрелым не по годам мальчиком. Но...

"Если бы ты только знала, что я ищу виновника всего этого!"

— Мам, — я внимательно на неё посмотрела, — я правда всё поняла. Не переживай.

Она кивнула. Встала с дивана.

— Как же вы быстро выросли...

И вот лишь в семь вечера я села за уроки. Когда я все закончила, была глубокая ночь.

— Прекрасно, Ада Долина. Вот о такой жизни ты всегда мечтала! Круче, чем в любом детективе.

Но несмотря на усталость, сон всё не шел. Я закрывала глаза и в голове мелькали яркие образы. Сначала разговор с Денисом, а затем Макс. Мы с ним танцуем. Его руки у меня на талии. Играет музыка и мы кружимся в танце.

"Лера, ты такая красивая", — прошептал он мне в ухо.

Я подорвалась с кровати, открыла окно настежь. Выпила залпом стакан воды.

— Черт побери, Долина. Не время влюбляться. Не время для всего этого! Всё так запутано. Всё запутано хуже некуда.

Небо усыпано звездами. Свежий осенний воздух после дождя. Я заснула лишь под утро, зная, что завтра ждет долгий школьный день и мне вновь нужно быть бодрой и веселой.

"Всему виной была моя первая любовь", — слышала его голос у меня в голове на повторе.

Ушел из группы ради девушки? Что же случилось? Почему ты перестал петь, Макс? Неужели твоя боль была настолько сильна?

В отчаянье я начала гуглить группу The Broken Hearts и различные слова, которые помогли мне найти побольше информации. Состав группы, прошлый состав группы. Но информации было критически мало. Если эта Лера и была участницей группы, то это нигде не упоминалось.

Эта ночь была одна из самых сложных за последнее время. Возможно, потому что я всё равно пыталась рыться в "нижнем белье Макса", а возможно оттого, что расследование по наркотиком находилось в тупике и выхода из ситуации я не видела.

Я заснула лишь под утро, прекрасно понимая, что завтра в школе буду овощем.

***

Денис Булатов

Майор Даниил Артеменко, он же Денис Булатов, тоже не спал той ночью.

Разумеется, он уже успел узнать о случившимся в ту ночь в клубе, да ещё и не только из новостных групп города, а лично став участником событий. Но об этом позже...

Уже второй день все твердили лишь об одном: солиста одной из известных рок-групп увезли на скорой помощи в больницу с подозрением на сердечный приступ. Это и привело к преждевременному завершению концерта.

— Долина и не подумала мне об этом написать... Хотя сама была там и лично видела, — усмехнулся Булатов, задумчиво постукивая пальцем по столу. Очень хотелось спать, но он не мог этого сделать. Почти целый день они решали один вопрос, который требовал всего их внимания и сил.

— Завербовал школьницу и ожидает от неё работы на уровне полиции, — услышал он усмешку Сергея Гусенко слева от себя. Находясь в размышлениях, Булатов и не заметил, что делал это вслух.

— Я не вербовал её. Я всё ещё не до конца ей доверяю.

— Именно поэтому рассказал ей, что интересуешься Андреевым? Впрочем, в связи с последними событиями её помощь тебе больше не пригодится. Ты отлично справляешься и без неё.

"Ой, Гусенко, если бы ты мне не был так дорог..."

— Она ещё пригодится. Особенно после того, что мы узнали.

Оба мужчины находились в доме, который они снимали на время задания, в том самом, что находился прямо напротив семейства Долиных. Часы пробили два часа ночи и Денис устало потер глаза.

***

10 сентября, воскресенье

За несколько часов до этого

Сергей занимался поиском зацепок и важной информации. Он уже почти потерял надежду и решил идти спать, как тут внезапно воскликнул, поправляя очки:

— Только что опубликовали статью! Новости в сфере медицины, — его серые глаза блеснули под стеклами очков, — глава фармацевтической корпорации Elysium Виктор Стоцкий объявил о своём уходе с поста. Руководство компанией он передаёт своему молодому коллеге — а также жениху своей единственной дочери Владимиру Вольфштайну. В связи с кадровыми изменениями в ближайшее время состоится крупная медицинская конференция с участием ведущих врачей региона...

На этом моменте Даниил Артеменко, который только вернулся домой и ужинал, слушал в пол уха, прекратил жевать и рывком подсел к напарнику, заглядывая в экран ноутбука.

— Так, это ещё не самое интересное! — продолжал Гусь, находясь в полном восторге от найденных материалов, — ты послушай вот что: инициативу активно поддерживает недавно избранный мэр города Кирилл Андреев, который также является давним другом Виктора Стоцкого.

— Стоцкий и Андреев. Это уже что-то. Ну-ка загугли этого Вольфштайна.

Несколько минут поисков и Сергей показал фотографию. Молодой высокий мужчина в белом костюме свободного кроя, длинноватыми светлыми вьющимися волосами, а также открытой белоснежной улыбкой приобнимает одной рукой красивую длинноволосую блондинку в нежно-голубом платье.

— Запись от 24 июля этого года. Состоялась долгожданная помолвка заместителя директора известной фармацевтической корпорации Elysium Владимира Вольфштайна c единственной дочкой её нынешнего директора Виктора Стоцкого. Вот так прокомментировал новость сам Владимир: "Мы были обещаны друг другу много лет, но были просто друзьями. Я очень рад, что наконец могу назвать своей невестой любовь всей моей жизни". Свадьбу молодые планируют в конце года, в связи с другими грядущими изменениями. На вопрос об их сути Вольфштайн ответил уклончиво: "скоро узнаете".

Сергей закончил читать и перевел взгляд на Даню.

— Ну-ка, перейди на эту статью! — попросил его Артеменко, тыча пальцем в экран.

— Владимир Вольфштайн, 29 лет. Ого, он даже есть в Википедии! Сын Анны и Йонеса Вольфштайнов. Место рождения: Лейпциг, Саксония. Тут ещё написано, что его родители погибли в автокатастрофе, находясь в отпуске за границей. И было это более двадцати лет назад... Над ним взяли опекунство лучшие друзья погибших: догадываешься, кто?

Булатов усмехнулся:

— Кирилл Андреев и Виктор Стоцкий.

— Бинго! И ещё тут написано, что в тот день в автомобиле находилось четверо человек: Вольфштайны, Виктор Стоцкий и его жена Лидия. Но выжил только Виктор. Именно поэтому он основной опекун Владимира, на его руках погибла вся семья мальчика.

— И как удобно, что именно этот мальчик теперь жених его дочери, — Даниил встал с кровати и подошел к окну. Темно и тихо. Лишь шумит ветер и дождь тарабанит по крыше их старого домика.

За день Сергей и другие коллеги, что работали дистанционно, успели много узнать о корпорации Elysium. Вот уже двадцать пять лет на рынке, монополия в стране и большие связи за границей. И, разумеется, три друга-основателя, что когда-то вместе учились в институте: Йонес Вольфштайн, Кирилл Андреев и Виктор Стоцкий. После трагической смерти Йонеса его доля в фирме, акции, перешли его сыну. Всё наследство он получил по достижению совершеннолетия.

— Пойду-ка я лягу, — решил майор Артеменко уверенно. — За последние три дня я спал едва ли пару часов. И пусть весь мир подождет... Завтра снова рано вставать.

— Подожди-ка. Я тут открыл список участников этой медицинской конференции. И тут есть очень знакомая нам фамилия.

— Долин Василий, Долина Мария... — прочитал Денис у него через плечо. — И почему я не удивлен?

— Долины, — Сергей поджал губы, быстро вводя что-то в строке поиска. Искать долго не пришлось — фото с семейного отпуска всего семейства вчетвером, размещенную на странице в фейсбуке одного из родителей, окончательно убедило Даню в верности его догадки. Ада Долина здесь выглядела ещё малышкой — неуклюжий подросток лет пятнадцати, но даже здесь она была узнаваема. Те же голубые искренние глаза и светлые выгоревшие на солнце волосы. Высокий парень с такой же широкой как у неё улыбкой приобнимет девочку за плечо. Это её брат, Богдан. Его новый хороший знакомый, на которого у него были свои планы.

— И вновь эта девчонка. Нет, ну это точно не может быть простым совпадением! — хмыкнул Булатов.

— Или просто ты забываешь, что мы не в столице, а в небольшом городе, где все друг друга знают. И расследование ты ведешь в одной из лучших школ города, которую в следующем году хотят сделать лицеем. Там учатся либо дети очень богатых и знаменитых родителей города, либо самые умные дети.

— Я никогда не рублю с плеча и всегда подкрепляю догадки фактами, — отрезал Даниил.

***

11 сентября, понедельник

7:21 утра

Рано утром Денис, он же Даниил, поехал в больницу, где его встретил школьный друг, чья помощь удивительным образом пригодилась в такой не похожей на их обычную рутину сфере.

Инквизитор не любил распространяться о месте работы, но узкому кругу друзей было известно, где именно он коротает дни. Сам парень заявлял, что выбрал больницу, ведь одна симпатичная "милфа-аптекарша" отдает ему некоторые списанные лекарства, которые он изредка перепродает. "Почти ничего криминального", — как однажды выразился Инквизитор. И плату она требует скромную — несколько раз в неделю закрываться с ней подсобке, отдаваясь различным плотским утехам.

— Женщина она ничё, всё при ней. Ей и полтинника ещё нет, — объяснил Булатову Инквизитор, глубоко затягиваясь вонючей сигаретой. — У неё просто это... Развод, стресс... Ну а мне что, тут только плюсы.

Майор под прикрытием, разумеется, имел другие представления и о криминале и о моральных принципах, но спокойно всё выслушивал, как и следовало это сделать настоящему дружбану Инквизитора.

Молодой работник больницы встретил Дениса с широкой улыбкой и темными кругами под глазами.

— Щас схожу за твоими таблетками от живота, — подмигнул он Денису. — Только с тебя должок. А то мне за тебя отрабатывать.

На самом деле Инквизитор не выглядел таким уж и несчастным от мысли об "отработке", но Булатов всё равно кивнул. Сделка есть сделка.

— Сочтемся. А где здесь туалет?

— Прямо по коридору и налево.

Парни разошлись по разным сторонам.

Завернув за поворот, Денис улыбнулся. Инквизитор и не представляет для кого именно он достает эти таблетки, но правду ему знать было не обязательно. Самое главное — чтобы план сработал и тот человек, которому он их принесет, продолжал ему доверять.

Ну а пока его друг решал дела с Танюшей, у Булатова было время и ещё несколько своих дел в этой больнице. Сжимая в кармане карточку-пропуск, которую ему смог достать Сергей Гусенко незадолго до его мини-операции, полицейский зашел в туалет, где ему предстояло переодеться во врачебный халат и немного побродить по больнице, чтобы побольше разузнать о случае сердечного приступа Алекса Ломакина.