Глава 13. Одна сторона монеты

— Рома, привет, — я растерялась и не знала, что сказать.

— Надо же как интересно, – усмехнулся Андреев, — я тебя по всему клубу ищу, а ты с другим мужчиной? — он сделал шаг вперед и пригляделся. — Ого, какие люди! Максим Владимирович, рад вас видеть! Только не ожидал встретить вас с моей девушкой!

— Здравствуй, Роман, — спокойно ответил Макс, не ведясь на провокацию. Он даже позу не поменял во время разговора.

— Я не твоя девушка, Андреев!

— Правда? Но пришла-то ты со мной? — Андреев поднял руку и провел по моей щеке. Я скривилась.

— Не трогай, пожалуйста, девушку, — Макс перехватил его руку. Я удивленно на него посмотрела. В его голосе сквозила... Угроза.

— Что, простите? — Андреев вырвался. — Дядя, а вы ничего не перепутали? Это вы её не ясно куда увели, я битый час хожу, ищу её по всем углам!

— Я по углам не шатаюсь! И отошли мы только на десять минут, с группой познакомиться... — мой голос дрогнул. Я сама не знала почему, но мне было очень и очень стыдно перед Максимом Владимировичем. Перед Максом... Что же он подумает обо мне после этого?

— Рот закрой, — рявкнул на меня Андреев.

— ВЫ перегибаете палку, — Макс сделал шаг вперед, угрожающе к нему приближаясь. — Лучше бы вам уйти по хорошему отсюда, Рома. Я вынужден настаивать.

— Вы? Настаивать? Да кто вы такой? — засмеялся Андреев, тоже делая шаг вперед. Теперь их лбы практически соприкасались. — Да я столько бабла вбухал и подгонов, чтобы прийти сюда и привести сюда эту девушку! На эти деньги всей группе можно безбедно годик жить!

"Проклятье! Вновь он во всех ситуациях козыряет фамилией своего отца!"

— Рома. Прошу тебя, — прошептала я.

— Вот только не делай меня злодеем! — одним рывком Рома сделал шаг ко мне схватил меня за плечи, прижав к стене клуба. Удар был таким сильным, что у меня закружилась голова. — Нахрена ты меня сюда позвала, дура, если у тебя уже есть трахарь?!

Это было последнее, что он сказал. Тяжелый кулак Огнева сбил его с ног и Андреев отлетел в сторону.

— Ада! — он обеспокоенно заглянул в мои глаза.

— Простите... Прости меня, пожалуйста...

— Не извиняйся за этого урода!

Прибежала охрана. Огнев показал им бейджик и указал на Рому.

— Я вам ещё такое говно устрою! Я вас уничтожу, вас двоих! Можешь в понедельник не приходить в школу, Огнев, ты уже уволен...

Многие фанаты перестали танцевать, чтобы понаблюдать за драмой, происходящей под сценой. Многие смотрели вслед крикуну, который вырывался, когда его уносила охрана.

— Мне так жаль, — слезы выступили на моих глазах. — Это всё моя вина... Это правда я, я его позвала сюда... Какая же я дура, дура...

Объятья. Макс меня обнял и прижал а себе. Я всхлипнула.

— Не плачь. Всё хорошо. Это всё ерунда. Хочешь выйти на воздух?

— Да.

И уже через несколько минут мы были на улице, Макс вывел нас через служебный выход. Влажный воздух. Ночная прохлада. Я подставила лицо маленьким каплям моросящего дождя. Гробовая тишина по сравнению с шумом на концерте. Вдалеке послышался шум автомобиля, что резко тормозит на дороге, именно это и вывело меня из размышлений.

— Мне очень жаль, простите, — обернулась я на Макса, который всё это время неотрывно наблюдал за мной. — Я очень жалею о том, что случилось.

— Ты не виновата, что этот Андреев мудак, — мрачно пожал плечами Макс.

— Я виновата в том, что знала это, но всё равно его пригласила... Но у меня были свои причины. Я думала, это было правильно. Блин, как глупо, должно быть, звучат мои слова!

— Не глупо, — улыбнулся Макс. — Какие бы у тебя не были причины, я очень рад, что оказался рядом вовремя.

Мы встретились взглядами. Он открыто мне улыбался. Моё сердце пропустило удар. А затем ещё один... Время остановилось. Я улыбнулась ему в ответ.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он рассмеялся. Чисто, открыто, словно всё на этом свете хорошо. Этому смеху хотелось поверить.

— Я давно мечтал разукрасить его лицо... Какой кошмар, я не должен так выражаться, — он потер затылок, виновато зажмурившись, хотя по нему было видно, что он ничуть не жалеет.

— Если бы ты знал, как давно я мечтала это сделать! — я не то смеялась, не то плакала. — Спасибо, спасибо тебе! — я сделала шаг к нему. — Можно сказать, от всей моей семьи, спасибо!

Макс вновь улыбнулся и на миг его синие глаза посветлели, сияя от искренней радости. Но лишь на миг. Через секунду его лицо стало прежним. Он словно вспомнил, где и с кем находится. — Как голова?

Я понимающе улыбнулась в ответ. Неужели он тоже иногда... Забывает, с кем находится?

— Голова прекрасно. Я бы даже вернулась на концерт. Тут прохладно.

— Ах да, точно! Вот дурак, я даже не предложил тебе куртку... — взгляд синих глаз скользнул по моим голым ногам, а затем быстро поднялся вверх. — Пойдем, конечно, в здание!

Музыка. Вновь музыка, но на этот раз приятная, более спокойная. Очень красивая песня.

— Зашиваю сердце по стяжкам

Белую нитку, красную нитку...

Эти капли крови такой skam

Никто не увидит слабости жидкой.

Она как вода, та горячая кровь,

Обжигает меня как и километры.

Хочу прибежать и увидеть вновь...

Но такой возможности нету...

— Может, потанцуем? — тихо предложил Макс, улыбаясь, и протягивая руку. — Я, конечно, пою немного получше...

— Ты замечательно поёшь, — призналась я, протягивая ему руку в ответ. — А вот я и танцую и пою не очень хорошо!

— Давай это исправим. Это довольно просто.

Пока Алекс пел, Макс учил меня правильно танцевать. Несколько первых движений выглядели очень неловко и я тихо смеялась. Но когда Макс положил мои руки правильно и начал вести в танце, я расслабилась окончательно.

— Кажется, сегодня мы нарушили все правила субординации между учителем и его ученицей, — задумчиво прошептал Макс мне в ухо. У меня пробежали мурашки от его дыхания и я рассмеялась. — Мы танцуем в клубе, ты узнала о моём темном прошлом. А ещё я разукрасил лицо твоему...

— Бывшему, — грустно усмехнулась я.

— Такого в моей жизни ещё не случалось! Карьеру учителя, кажется, я начинаю из рук вон плохо! — он улыбается, но по голосу слышно, что он правда так считает. — Может, не моё? В двадцать семь еще не поздно менять специальность, как думаешь?

— Я плавлюсь словно печенье из шоколада.

По стенке стекаю — меня уже нет.

Если не нам, то кому это надо?

Не можешь сказать ты мне ответ, — пел, тем временем Алекс.

— Ты прекрасный учитель! Твои занятия — это мои любимые, — призналась я, краснея. Слава богу, в полумраке клуба он этого не заметил. — И не такое у тебя и темное прошлое. Это же круто быть солистом группы... Мечта любого парня.

— Не любого, раз я ушел, — улыбнулся он, обхватив мою талию крепче.

— А почему ушел из группы, если не секрет?

— Это долгая история, — улыбнулся он и сделал шаг назад, чтобы я покружилась. — Не уверен, что смогу объяснить.

— У нас есть целая песня... — прошептала я, улыбаясь.

— Мои отпечатки ладоней на теле

Под кожу, под кости не проникают.

Так хочет другой это сделать...

Но мысли об этом меня пугают.

— Я не могу тебе сказать, — с улыбкой изрек он.

— У всех есть свои тайны, — понимающе кивнула я. — Однако теперь я буду спать не так спокойно... Интересно узнать твою.

Ещё одно танцевальное движение и я оказалась крепко к нему прижата. Наши лбы соприкоснулись. От неожиданности у меня перехватило дыхание.

— У тебя классные духи, — неожиданно прошептал он и, кажется, сам смутился от своих слов. Мурашки пробежали по моему телу и мне показалось, что он почувствовал мою дрожь. К моему удивлению, он только сильнее сжал меня в своих руках.

— Ну пожалуйста, скажи хоть часть правды, — попросила я тихо и наши взгляды вновь встретились.

— А ты довольно любопытная, не так ли?

Мы несколько секунд вот так стояли, почти не двигаясь, прижатые друг другу и казалось бы, позабыли о танце.

— Хорошо. Всему виной была моя первая любовь, — наконец сдался он. — И знаешь, что странно? Ты очень похожа на неё. Это поразительно.

— Лера... — прошептала я, но поскольку мы продолжили танцевать, он не услышал мой голос. Осознание о том, что он, похоже, всё ещё любит бывшую словно ядовитая стрела пронзила моё сердце. Медленно, но верно отравляя.

— Сегодня в этом клубе... Я словно бы вернулся на много лет назад. Глупо. Очень глупо, — грустно рассмеялся Макс низким смехом и его дыхание обожгло мне шею. — Моя старая жизнь, от которой я бежал, в один миг меня настигла. И что с этим делать?.. — он отстранился и задумчиво посмотрел на мои губы. — Может, то, что я тебя встретил, это моё очередное проклятье? Или спасение? — прошептал он тихо.

— Я плавлюсь словно печенье из шоколада.

По стенке стекаю — меня уже нет.

Если не нам, то кому это надо?

Не можешь сказать ты мне ответ,

Я словно печенье из шоколада.

И сердце моё тоже из сахара.

Тогда разве это всё правда?

Почему же боль так реальна?..

Тягучая, словно жидкий шоколад, последняя нота... Песня закончилась, а мы так и стояли, обнимая друг друга и внимательно друг на друга смотрели.

Но наши размышления прервал резкий ужасающий крик. Алекс Ломакин внезапно перестал петь. Он выронил микрофон и всех оглушил треск от его удара о землю. В свете прожекторов лицо артиста казалось зеленым, а по глазам было видно, что происходит нечто страшное. Уже через секунду он рухнул на сцену, держась за грудь.

— Скорую, вызовите скорую! — закричал кто-то. Началась всеобщая паника.

— Помоги-и-те-е-е!!!

***

Несколько дней спустя по телевизору крутили выпуск новостей. Там рассказывали о страшном случае — солист группы The Broken Hearts упал на сцене от неожиданно возникшего инфаркта.

Скорую вызвали вовремя, однако он находится в больнице в очень тяжелом состоянии.

Я выключила телевизор и перевела взгляд на Бодю, сидевшего рядом на диване. Он задумался и внимательно смотрел в одну точку, внимательно потирая подбородок.

— Мне кажется, это не просто так, Ада, — сказал он мне и принялся кашлять. Сам не зная откуда и как, мой брат заболел.

— О чем ты?

— Ты знаешь. Сердечный приступ, в клубе. Скорее всего он напился той же дряни, что и я. До сих пор не верю, что ты тоже была там... Ада, как хорошо, что пронесло и с тобой ничего не случилось!

***

9 сентября, суббота

День концерта в клубе Magic

Мы с Максом видели, как Алекса грузят в карету скорой помощи. Нас окружила сотня фанатов, которых разгоняла полиция.

— Мы поедем с ним. Отвези Аду домой, — сказал Шатало и водитель захлопнул дверь скорой помощи перед нашими лицами.

Шел дождь и на пятнадцать минут пребывания на улице мы вымокли до нитки. Макс пытался вызвать такси, но у него тряслись руки. Мы молча проводили карету скорой взглядом, а затем он воскликнул:

— Проклятый телефон! Он выключился. Что сегодня за вечер!

— Макс, это покажется странным, но мы должны вернуться в гримерку группы, — тихо сказала я. — У меня есть подозрение на счет того, от чего стало плохо Алексу. Я хочу проверить догадку.

Несколько секунд Макс непонимающе хлопал своими синими глазами.

— В гримерку?

— Да. У тебя же была ключ-карта! — воскликнула я. Я немного злилась, но была возбуждена от своей догадки. Я просто обязана была туда вернуться!

— Ты несешь какой-то бред, Ада. Не обижайся, но мы едем домой. Только надо вызвать такси...

У него шок и стресс. Это было очевидно. Я же находилась в здравом уме. Но можно ли ему доверять настолько, чтобы рассказать о догадке?

С другой стороны, почему нет?

— Послушай меня! Мой брат напился в клубе энергетиков. И у него теперь страшные проблемы с сердцем! Очень страшные, почти как у Алекса! — я с надеждой вглядывалась к нему в лицо. — Я знаю только название... Он сказал, коктейль, который он пил, называли Змеиный яд. Это какая-то новая термоядерная смесь из энергетика и... наркотиков. Это наша главная догадка. Я должна, я обязана узнать, посмотреть на те розовые баночки!

Огнев поднял на меня ответный взгляд.

— У Боди проблемы с сердцем? Из-за наркотиков?

— Я сама узнала недавно. И я хочу помочь... Я... — мои губы затряслись.

Я вспомнила, как он мне запретил лезть в расследование, запретил делать хоть что-то. Но я не послушалась. Я дернула этого Андреева, чтобы... Не знаю чтобы что.

Я думала, что всё кончено. Что я уйду ни с чем. И вот словно по волшебству появились первые зацепки! Я не могу упустить шанс сделать хоть что-то.

— Так ты не шутишь? — вновь повторил Макс.

— Если бы я шутила, черт побери! — воскликнула я, а только потом вспомнила. Я вновь вспомнила, что он мой учитель. — Прости...

— Хорошо, — внезапно ответил он. — Мы вернемся в гримерную. Я придумаю предлог.

— Спасибо! — одним порывом я притянула его к себе и поцеловала в щеку. Точнее, целилась в щеку, но промахнулась и попала в шею. Кажется, мы оба не поняли, что случилось. Но молча поспешили назад к клубу.

Мимо охраны пройти было сложно. Из клуба вывели всех. Везде была полиция.

Но как хорошо, что половину вечера мы провели в бесконечных коридорах клуба, в поисках второго входа в гримерную №1. Нам удалось добраться туда, ни разу не натолкнувшись на полицию.

— Черт! Где же? Где же мусор?

Я бегала по гримерной так же энергично, как и Алекс час назад. Я ясно видела, как он кинул розовую бутылочку в бак. Но мусорка была пуста.

— Мини бар, — тем временем Макс открыл холодильник, но картина, которую мы увидели, не понравилась нам обоим, — в нем тоже пусто.

— Это ужасно. Макс, кажется, кто-то почистил следы, пока все были на улице! — ужаснулась я. — А в гримерной есть камеры?

— Шатало говорил, что только на входе.

— Проклятье...

Но камеры видеонаблюдения проверить мы не смогли. Везде была полиция. В какой-то момент нас всё же заметили и выпроводили на улицу.

— У них тут своё расследование! — сжала зубы я, не то от злости, не то от холода. Тонкий осенний плащ ничуть не грел, как и капроновые колготки на ногах. — Но как же они не понимают, что от нашего зависят жизни других людей!

— От нашего? — Макс грустно усмехнулся. — Ада, я не говорил, что буду в этом участвовать.

— Я... — мои губы задрожали. — Это странно, Макс, ведь правда же? Баночки пропали. Улики пропали. Я прошу тебя, — я вновь заглянула к нему в глаза, — это и ради твоего друга тоже. Мы должны вернуться завтра и попросить записи с камер видеонаблюдения!

— Ада... — устало выдохнул Огнев, — ты сошла с ума. И сводишь меня с ума.

Тем временем, подъехало такси, которое я вызвала со своего телефона. Мы оба сели в машину.

— Я понимаю, что мы друг другу никто. И ты можешь мне не верить. Но мне казалось... — тихо начала я, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, — что ты не такой равнодушный.

— Дело не в равнодушии. Как ты не поймешь? — ответил он очень устало. — Эта игра в детектива и поиск баночек... Это мог быть какой угодно коктейль. Не легче пойти в магазин и поискать такие же?

— Это не просто баночки из магазина, Макс, — продолжала спор я. — Это чей-то бренд и подгон группе. Подгон! Подгон...

Мир перевернулся перед глазами от догадки. Я вспомнила Андреева и его крики про то, какую сумму он заплатил и сколько всего сделал, чтобы мы получили пропуск в клуб...

— Макс, это был Андреев. У меня, конечно, нет доказательств... Но есть догадка, что розовые баночки попали туда с подачкой Андреева.

— Откуда такая информация? — сдвинул брови Макс.

— Потому что... — я посмотрела на него. Можно ли ему такое рассказывать? — Он сделал это с Богданом. Он травил его неким наркотиком. Или добавками. Я точно не знаю. Бодя сам мне это рассказал. А я веду расследование, именно поэтому позвала его в клуб, этого дебила-Андреева. Я его подозреваю.

И я пошла на риск. Я рассказала Максу всё, что знаю об этой истории.

Я боялась, что это ошибка. Но у меня не было выбора. Я уже это ввязалась и он, сам того не желая, был уже тянут в эту историю.

Когда я закончила, глаза Макса округлились, а зубы плотно сжались.

— Во что ты лезешь, Ада? — тихо спросил он с мрачным видом. — Ты вообще осознаешь, насколько это опасно? Маленькая и хрупкая девушка... Клуб... Если этот Андреев и вправду дилер и он раскрыл бы твои намерения, ты вообще представляешь, что бы могло быть?!

Он был прав, прав на всю тысячу процентов. Но...

— Я тебя прошу лишь об одном одолжении — сходи со мной завтра в клуб ещё раз. Если не выгорит, я обещаю, что не заговорю с тобой об этом. Я клянусь тебе. Это не твоё дело, не твоя война... Но у моего брата было две операции на сердце после инфаркта. И это может повториться. Это уже повторяется! Твой друг в больнице...

Макс молчал. Он молчал слишком долго, но затем я почувствовала, что он берет мою руку в свою и сжимает её.

— Хорошо, Ада, мы поедем завтра в клуб. Но с одним условием.

— Каким?

— Если не выгорит, мы идем в полицию и заявляем туда. Пусть этим занимаются профессионалы. Я не могу позволить, чтобы ты в это лезла сама! Ни как твой учитель, ни как твой...

Он замялся, а я замерла. Что он хотел сказать? Как мой друг? Как мой...?

Делать было нечего.

— Договорились, — я пожала его большую теплую ладонь.