Потеря целостности

«ХХ.ХХ.1999

...наблюдение даёт преимущество. Если смотреть достаточно долго, всё становится понятным. Реакции повторяются. Ошибки тоже.

Люди предсказуемы, если не приближаться слишком близко.

Есть исключения.

Они сбивают ритм. Ломают схему. Заставляют пересматривать то, что уже казалось очевидным.

Чувства не имеют значения.

Главное держать дистанцию с ним. Не вовлекаться. Не искать в нем смысл.

Я должен помнить, зачем это всё. И не позволять себе отвлекаться.

—

я не должен сомневаться»

Кабинет директора был словно тонущий в тишине.Даже шаги Рона по полу звучали обрубленно. Он не мог стоять на месте.

— Он нас не слышит, — бросил Рон. — Вообще. Я звал его, я... — он замолчал, стиснув зубы. — Он даже не повернул голову.

Гермиона стояла ближе к столу, с напряжённой спиной.

— Руны удерживают поток, — тихо сказала она. — Но это не стабилизация. Это... запирание.

Макгонагалл не перебила. Она смотрела на них.

— Вы правы, — сказала она после паузы. — Это не стабилизация.

— Что с ним тогда? Когда он вернется? — Гермиона подняла взгляд.

Минерва медленно выпрямилась. Молчание затянулось.

— Неизвестно, — произнесла она спокойно, — Сейчас сознание Гарри очень глубоко и не может найти выход из-за того, что его сдерживает тьма.

Рон нахмурился.

— Не понимаю.

Макгонагалл перевела взгляд на него.

— Есть разница между сильным магом и сломленным магом, мистер Уизли. 

Пауза.

— В первом случае сила растёт. Во втором она теряет границы. А темная магия такая же часть нас всех.

Гермиона чуть наклонилась вперёд.

— То, что произошло в зале...

— Не было обычным выбросом, — закончила Минерва. — Это была реакция, связанная как раз с тёмной магией.

Рон тяжело выдохнул.

— То есть он... под влиянием?

Макгонагалл покачала головой.

— Хуже.

Пауза.

— Он сам стал источником.

Рон тяжело выдохнул и прошелся по кабинету.

Гермиона медленно произнесла:

— Но тёмная магия не возникает из ничего. Вы говорили про катализатор.

— Верно. И именно сейчас он может стать ключом к сознанию Гарри.

Повисла удушающая тишина.

Рон первым не выдержал.

— Нет. Даже не начинайте.

Макгонагалл не отвела взгляда.

— Мистер Малфой был рядом в момент активации.

— Это ничего не доказывает!

— Это объясняет направление реакции.

Гермиона нахмурилась сильнее.

— Направление?

— Подобные всплески редко хаотичны. Они привязаны к эмоциональному якорю.

Пауза.

— К человеку, — тихо добавила она.

Рон отступил на шаг.

— Вы подтверждаете, что с Гарри... — он запнулся. — Что это из-за него?

— Я говорю, что мистер Малфой может быть ключом к тому, что удерживает его в этом состоянии.

Рон агрессивно усмехнулся и подошел чуть ближе.

— Отлично. Тогда давайте просто приведём Малфоя и посмотрим, как всё станет ещё хуже.

— Если это связь... — сказала Гермиона, обдумывая информацию. — Тогда она работает в обе стороны.

Рон повернулся к ней и ошарашенно посмотрел.

— Ты серьёзно сейчас?

— Я говорю, что, если он был триггером, — продолжила она, не повышая голос, — он может быть и точкой возврата.

Минерва впервые кивнула.

— Именно.

Рон сжал губы в тонкую нить.

— А если нет?

Макгонагалл ответила не сразу.

— Тогда мы потеряем Гарри окончательно.

Тишина стала почти осязаемой. Гермиона медленно вдохнула.

— Значит, у нас нет выбора.

Рон провёл рукой по лицу и закатил глаза.

— Это бред.

Но голос уже звучал тише.

— Это риск, — спокойно добавила Макгонагалл. — Но единственный, который у нас есть.

Она перевела взгляд к окну.

— И еще, — продолжила директриса, — если Гарри не придет в сознание до появления Министра магии, то мы вынуждены будем передать его в Аврорат.

Рон посмотрел на Гермиону. Потом на Минерву.

— Только Министра нам тут не хватало. — вена на шее Рона начала пульсировать.

Гермиона чуть выдохнула.

— Я читала о подобном состоянии. Книга из Запретной секции. Мне нужно вернуться в спальни Гриффиндора и еще раз просмотреть ее. Пока у нас есть... время.

— А если мы не успеем или у нас не получится? — бросил обеспокоенно Рон.

— Значит, нам надо перестать болтать и начать действовать! — крикнула она. — А если ничего не узнаем, постараемся найти Малфоя.

— Если вы его найдёте, постарайтесь не убить, мистер Уизли.

Рон сжал кулаки, но ничего не ответил.

Гермиона кивнула, и они вышли.

Портрет Полной Дамы был чуть приоткрыт, как будто кто-то только что прошёл внутрь.

Драко остановился перед ним и на секунду закрыл глаза.

Можно было развернуться. Уйти. Сделать вид, что он сюда не приходил.

Но он остался. 

— Позови Уизли и Грейнджер, — выдавил он.

Голос прозвучал ниже обычного, с хрипом.

Невилл, стоявший у входа, на секунду растерялся. Малфой выглядел болезненно опустошённым, больше напоминая труп.

— Ты... серьёзно? Рон тебя просто...

— Позови! — крикнул Драко со злостью.

 Невилл сжал губы, бросил на него быстрый взгляд и исчез за портретом.

Драко остался один.

Лестница перед портретом была пустой. Тишина не давила, она была угнетающей.

Время растянулось.

Он больше не мог контролировать мысли. Они хаотично метались в голове. Сердце сжималось всё сильнее. Даже просто стоять уже не было сил.

Шаги раздались быстро.

Портрет распахнулся сильнее, чем нужно.

Рон вышел первым и тут же замер.

Он увидел Драко и лицо мгновенно исказила злость.

— Ты!

Гермиона появилась за его плечом через секунду. Она не сказала ничего, но взгляд стал внимательным и напряжённым.

Рон шагнул вперёд и схватил Драко за ворот, наклоняя через перила лестницы. Тот даже не сопротивлялся. 

— Я тебя сейчас убью нахрен! 

Малфой поднял на него взгляд.

— Убей.

Глаза Драко стали стеклянными, слезы застыли в них, но не из-за страха смерти, а из-за внутренней боли, которую он больше не мог скрывать.

Рон поднял бровь от неожиданности.

— Отлично!

Гермиона схватила его за руку, пытаясь перевести на себя внимание.

— Рон, прекрати! 

Драко смотрел прямо в глаза Рону, не сопротивлялся, не пытался остановить. Внутри ничего не осталось, единственное, что он сейчас хотел, хоть как-то помочь Гарри.

— Мне нужно к нему. — проговорил он едва слышно.

Рон замер на долю секунды. А потом на него накатила волна неконтролируемой злости.

— К нему? —  встряхнул он за мантию. — Ты издеваешься!?

Гермиона тихо:

— Рон...

— Нет! — он даже не посмотрел на неё. — Нет.

Рон сверлил Малфоя взглядом и только сильнее закипал.

— Ты стоял прямо перед ним, — процедил он. — Прямо там. И ничего не сделал!

Рон сжал ткань.

— Почему?

Гермиона сильнее ухватила его за руку и тянула обратно в пределы лестницы.

— Рон, остановись.

— Почему?! — закричал он.

Драко на секунду закрыл глаза.

И медленно открыл.

— Я уже сделал достаточно, — он глухо произнёс.

— Да ты...

Гермиона его перебила:

— Что ты сможешь сделать? Ты знаешь как помочь?

Драко перевёл взгляд на неё.

— Отведите меня к нему. Я попытаюсь.

Рон коротко выдохнул, почти с усмешкой, но без звука.

— Нет.

— Рон!

— Нет, Гермиона, — он резко отпустил он Малфоя и повернулся к ней. — Ты видела его. Ты видела, что с ним стало.

Он снова посмотрел на Драко, который опёрся руками о перила.

— И ты думаешь, я позволю тебе подойти к нему?

Драко не отвёл взгляд.

— Если бы я хотел причинить ему вред, — прохрипел он, — я бы уже это сделал.

Тишина.

Рон сжал кулаки.

— Ты и так сделал.

Драко закрыл глаза и опустил плечи. Потому что спорить было не с чем.

Гермиона медленно дотронулась до переносицы и тяжело вдохнула, потому что понимала, что только Малфой сейчас их единственный вариант.

— Рон... — тихо сказала она. — У нас нет другого выбора. 

Он повернулся к ней.

— Ты серьёзно?

— Ты слышал Макгонагалл. Времени почти не осталось. Скоро здесь будет Министр.

Рон провёл рукой по лицу, тяжело дыша. Он посмотрел на Драко ещё раз.

— Если с ним станет хуже... — сказал он глухо.

Но не договорил и не нужно было.

Гермиона кивнула Драко.

— Пойдём.

Рон развернулся первым.

Драко пошёл следом.

Чем ниже они спускались, тем тише становилось.

Воздух сжимал грудь, становясь тяжелее. Магия здесь не чувствовалась как заклинание, она давила, как замкнутое пространство.

Они остановились у контура.

Руны тускло светились по полу и стенам, замыкая круг.

В центре Гарри.

На коленях. Голова опущена. Глаза чёрные.

Рон замер.

— Гарри...

Он шагнул ближе.

— Гарри!

Никакой реакции. Только тьма внутри контура едва заметно шевельнулась.

— Он нас не слышит, Рон. 

Драко смотрел, как будто пытался понять, что именно перед ним: человек или то, что от него осталось, потом сделал шаг.

Рон сразу развернулся.

— Нет.

Преграждая путь рукой.

— Ты туда не пойдёшь. Ты можешь сделать только хуже!

Драко посмотрел на него пустыми глазами.

— Куда уж хуже, Уизли?

— Ты блять издеваешься? — прошипел Рон, чувствуя, как закипает гнев.

Гермиона перевела взгляд между ними.

— Рон...

Он тяжело выдохнул.

Драко медленно достал палочку и протянул её Гермионе.

— Забери. 

Рука не дрожала, словно это уже не имеет никакого значения.

— Это ничего не меняет.

— Хоть так, — сказал на выдохе Драко.

Гермиона взяла палочку.

— Оставьте меня с ним.

Рон не двинулся.

— Нет.

Драко впервые посмотрел прямо на него.

— Пожалуйста.

Всего одно слово, но без злости или защиты. Без него самого.

Рон сжал челюсть.

Гермиона коснулась его руки.

— Рон... нам нужно попробовать.

Молчание повисло в воздухе.

— Пять минут, — бросил он глухо. — Если что-то пойдёт не так, я войду.

Драко кивнул едва заметно.

Гермиона шагнула назад.

Рон ещё секунду стоял, глядя на Гарри. Потом развернулся и они вышли.

Дверь за ними закрылась. И в подземелье стало совсем тихо.

Драко молчал.

Стоял слишком близко, но не касался, как будто одно лишнее движение могло окончательно сломать то, что и так едва держалось.

Руны под ногами тихо пульсировали, удерживая границу.

Гарри не двигался.

Чёрные глаза оставались открытыми, но в них не было взгляда, только пустота, в которую невозможно было достучаться.

Драко сел на каменный пол прямо напротив Гарри и обнял свои колени.

Холода почти не чувствовал, да и вообще ничего, кроме гнетущего одиночества.

Он смотрел на него так, будто пытался вспомнить, каким Гарри был. Не сейчас. Раньше. Смешным, приставучим, смелым... живым.

Губы Драко дрогнули, но он не отвёл взгляд.

— Поттер... — голос сначала звучал ровно, почти привычно. — Ты даже не злишься?

Он замолчал, чуть наклоняя голову, словно ждал, что сейчас последует ответ.

Ничего не последовало.

Драко отвёл взгляд, на секунду, будто не выдержал этого отсутствия, а потом снова посмотрел на него.

— Я думал, что у меня есть план, — продолжил он тише. — Чёткий. Понятный. Где всё... под контролем.

Он коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни иронии, ни облегчения, только пустота.

— Забавно, да?

Драко опустил взгляд, сжал пальцы, словно это могло удержать мысль, не дать ей распасться.

— Я знал, что делаю, — выдавил он уже сухо. — Я не могу даже притвориться, что нет. Я понимал, что это причинит тебе боль.

Он качнул головой, медленно, с усилием.

— Не так... не так, как получилось. Но я знал.

Слова повисли в воздухе, не находя ответа.

Он провёл рукой по лицу, как будто хотел стереть выражение, которое не контролировал, и тяжело выдохнул.

— Я вёл записи, — добавил он вдруг, поднимая взгляд. — С первого курса.

Чуть задумался.

— Дневник.

Уголок губ дёрнулся, но это даже не было похоже на улыбку.

— Глупо звучит, да?

Он смотрел прямо на Гарри, будто тот всё ещё мог оценить, ответить, сказать хоть что-то.

— Я записывал всё, что касалось тебя. Как ты двигаешься. Как реагируешь. Что тебя злит. Что... — он замолчал на секунду, сильно прикусив губу. — Что делает тебя тобой.

Он замер, будто сам услышал, как это звучит.

— Сначала это было просто... привычкой. Контроль. Понимание.

Он сделал вдох, медленный, тяжёлый.

— Потом это стало чем-то другим.

Драко отвел взгляд и горько улыбнулся.

— После войны, я иногда перечитывал его. Потому что даже не надеялся вновь встретиться, поговорить с тобой... узнать тебя чуть лучше. 

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Ты был мишенью Министра потому, что оказался для них сбоем. — с трудом сказал он. — Война закончилась, им больше не нужен герой. Ты стал угрозой политической стабильности.

Он медленно кивнул самому себе.

— А потом выбрали меня. И я согласился.

Дрожь слегка кольнула кончики пальцев.

— На меня легко было надавить.

Пальцы сжались и кольцо впилось в кожу.

— Что если я сделаю это... если доведу до конца... — он сбился, дыхание сорвалось. — то с ней всё будет в порядке.

И потом ещё тише:

— А её нет.

Он очень сильно зажмурился и тяжело выдохнул.

— Понимаешь?

Драко провёл рукой по волосам, резко, почти зло.

— Я всё это сделал... ради человека, который умер.

Потом медленно открыл глаза, в них уже не осталось ничего, что можно было бы назвать контролем.

— Я не защитил её, — голос слегка дрогнул. — Я даже не знал, что уже поздно.

Он уткнулся лицом в колени, стараясь сдержать эмоции. 

— И теперь...

По щекам покатились слезы.

— Теперь я смотрю на тебя.

Он попытался сглотнуть подступившись ком в горле.

— И понимаю, что сделал с тобой.

Он не пытался их стереть.

— Я сломал тебя, — произнес он шепотом. — Сам.

Дыхание сорвалось.

— Я знал куда бить! Я знал, что скажу! Я знал как ты отреагируешь!

Драко ударил руками об каменисты пол.

— Потому что я... — голос ломался сильнее. — потому что я изучал тебя годами.

Он попытался выровнять дыхание.

— Потому что ты был единственный, кто... — он приподнял голову чуть вверх. — кто смотрел на меня так, будто я не... не это всё.

Затем начал задыхаться слезами.

— И я это уничтожил!

Голос охрип.

Тьма внутри Гарри едва заметно колыхнулась, но Драко этого не увидел.

— Я мог остановиться, — говорил он быстрее, сбиваясь. — Мог. В любой момент. Я видел, что происходит. Я видел, что ты... — он задыхался на слове. — что ты начинаешь мне доверять.

Он уже не пытался ничего контролировать.

— И всё равно продолжил.

Смахнул слезы со щеки.

— Мысленно успокаивая себя, что у меня нет выбора...

И тихо рассмеялся.

— Это ложь, выбор был всегда.

Он сжал пальцы до боли.

— Я уже всё потерял.

Он поднял взгляд. Чувствуя, как разрывается изнутри от боли и отчаяния.

— Я люблю тебя.

Слова прозвучали тихо.

— И понял это в тот момент, когда уже было поздно что-то менять.

Голос ломался.

— Ты должен был ненавидеть меня, Поттер! — кричал он, сквозь хрип. — Это было бы правильно! Это было бы легче!

Драко протянул к нему руку, в надежде, что Гарри протянет свою.

— Но ты не стал.

Все внутри сжалось до нестерпимой боли.

— И я этим воспользовался.

Он опустил голову и слёзы хлынули с новой силой.

— Я не знаю, как это исправить, — сказал он тихо. — Не знаю.

Он снова поднял взгляд с надеждой.

— Но если ты меня хоть как-то слышишь...

Голос почти исчез.

— Вернись.

Пауза.

— Пожалуйста... вернись хоть ты.

Он сжал пальцы, дыхание сорвалось.

— Я бы всё отдал!

Он упал на пол, хватаясь за грудь, потому что боль стала невыносимой и удушающей.

— Всё, слышишь!?

А потом шепотом:

— Только чтобы ты снова был здесь.

Руны начали пульсировали.

Тьма внутри Гарри шевельнулась.

Драко не сразу понял, что изменилось.

Шаги. Быстрые, тяжёлые, неосторожные, кто-то спускался вниз.

Он еле поднялся с пола и посмотрел на вход.

В следующий момент дверь распахнулась. Рон влетел внутрь почти без остановки, тяжело дыша.

— Они здесь! — он заорал. — Министр... они в школе!

Он сделал шаг вперёд, почти не глядя на Драко, будто тот сейчас не имел значения.

— Авроры. Кроу с ними. Они идут сюда.

Гермиона появилась за его спиной сразу следом, бледная, напряжённая, пытающаяся удержать хоть какую-то чёткость.

— Они не просто идут, — сказала она тише, но быстрее. — Они уже заняли часть коридоров. Минерва их не удержит.

Рон перевёл взгляд на Гарри. И на секунду в его лице мелькнула надежда, что у Малфоя получилось достучаться до друга.

Но она быстро сменилась на тревогу и страх.

— Они забирают его...

— Значит Министр уже здесь, а я не.... — едва слышно произнёс Драко.

Рон ударил кулаком о стену рядом с его головой, Драко даже не вздрогнул.

— Если бы не ты, этого бы не произошло. — он посмотрел на него испепеляющим взглядом. — Для Гарри все кончено, надеюсь, теперь ты счастлив...

Гермиона сделала шаг ближе к контуру. 

— Он сказал, что Гарри угроза. Что это уже не школа решает.

Рон резко выдохнул.

— Если он выйдет из-под контроля, они его уничтожат.

Слова повисли в воздухе.

Драко не ответил. Он с болью посмотрел на Гарри. Все еще надеясь, что тот придет в себя.

Где-то в глубине коридора послышались новые шаги.

Они шли быстро, прямо вниз, к ним.

Руны под ногами начали пульсировать быстрее. Тьма внутри Гарри едва заметно откликнулась.

Времени больше не осталось.

Гарри вывели вперёд во двор школы. Не держали, боялись прикасаться. Авроры шли полукругом, палочки подняты, шаги уверенные. Кроу стоял рядом с Министром, завидев Драко слегка ухмыльнулся.

Драко шел чуть впереди, опустив голову вниз, стараясь держать эмоции под контролем. Гермиона и Рон позади авроров, не веря, что Гарри действительно уводят.

Минерва подошла к Министру, стараясь держаться, но тревога чувствовалась в ее напряжённых движениях.

— Вы не имеете права, — её голос прозвучал без дрожи.

Министр Роуэн слегка улыбнулся.

— Уже имеем.

Он посмотрел на неё.

Затем на Гарри.

И в этом взгляде не было ни злости, ни страха, только холодная оценка. Как на вещь, которая вышла из строя и теперь подлежала утилизации.

— Вы видите, в каком он состоянии, — сказала Минерва, делая шаг вперёд к Гарри. — Он не контролирует себя.

— Именно поэтому, — начал Роуэн, но не успел договорить.

И в этот момент Гарри остановился. Никто не дал команды. Никто не коснулся его. Он просто остановился.

Авроры мгновенно напряглись, шаги сбились, кольцо вокруг него сжалось.

— Двигайтесь, — коротко бросил один из них.

Никакой реакции.

Голова Гарри чуть поднялась.

Чёрные глаза смотрели прямо вперёд. И в этом взгляде не было ничего, что можно было бы назвать человеком.

Сначала изменился воздух.

Затем потоки тьмы начали неистово бить по контуру, появились сколы и на мгновение тьма вернулась в Гарри и затем всем объёмом, как единый организм ударила изнутри. Она не разлилась, она схлопнула пространство, заполнила его, поднимаясь потоками вверх.

Двор исчез.

Школа, люди, свет, всё утонуло в густой, движущейся темноте. Она не была сплошной, сквозь неё всё ещё можно было видеть, обрывками, силуэтами, вспышками движения.

Авроры начали отступать, сбивая строй, пытаясь выстроить защиту, но тьма не давала пространства для этого, она двигалась, обвивала, поглощала все живое.

Макгонагалл подняла палочку, но даже она на секунду замерла, оценивая масштаб.

Рон рванулся вперёд.

— Гарри!

Гермиона вцепилась в него обеими руками.

— Ты не дойдёшь до него!

Гарри стоял в центре.

Неподвижно. Голова чуть запрокинута. Чёрные глаза открыты. И тьма больше не просто исходила из него - он сам стал ею.

Драко замер, тьма не трогала его, он прекрасно видел Гарри. 

Затем он перевел взгляд, время стало ощущаться по другому. 

Роуэн стоял чуть в стороне, и в этой тьме его силуэт оставался почти нетронутым. Он не отступал, не защищался так, как остальные.

Он наблюдал.

Секунда.

И затем он принял решение.

Драко увидел это раньше, чем движение. Понял по взгляду. По тому, как Роуэн чуть изменил стойку. По тому, как палочка поднялась не в защиту.

...Остался только Гарри.

И расстояние до него.

Драко двинулся.

Резко.

Сквозь тьму, которая тянулась к нему, но не удерживала.

Он видел только его.

Не силуэт.

Не фигуру.

Точку, к которой всё сходилось.

И в этот момент это произошло.

Почти незаметно.

Голова Гарри чуть повернулась в сторону Драко.

Совсем немного.

Как будто движение далось через сопротивление.

Чёрные глаза, до этого пустые и расфокусированные, на долю секунды... стали зелеными.

Сфокусировались.

Прямо на нём.

Не полностью.

Не до конца.

Но достаточно, чтобы это нельзя было списать на случайность.

Как будто из глубины, сквозь слой тьмы, что-то он попытался вернуться.

Драко это увидел. И этого оказалось достаточно.

— Авада Кедавра.

Зелёный свет прорезал тьму.

Чисто.

Ярко.

Как единственная линия в этом хаосе.

Драко оказался между ними в тот момент.

Удар пришёлся в него.

Тело дёрнулось.

Тьма вокруг словно сжалась.

А потом потом исчезла, будто ее никогда и не было.

Гарри сидел в центре.

С руками, в которых было чужое тело.

Драко.

Голова чуть откинута, глаза приоткрыты.

Кольцо на пальце треснуло и рассыпалось пылью.

Гарри смотрел на него.

Драко не чувствовал боли. Вообще.

Только странное, тихое облегчение.

Жизнь покидала его тело.

И где-то на краю сознания мелькнула мысль —

всё верно