Глава 26. Район на ушах

Прошла уже неделя. Семь длинных дней, которые для Юли растянулись в бесконечность. Она перестала считать часы. Время в этой квартире словно потеряло смысл.

Утро здесь всегда начиналось одинаково: солнечные лучи медленно пробирались сквозь неплотно закрытые шторы, за окном просыпался двор, хлопали подъездные двери, дети спешили в школу, где-то заводился старенький автомобиль, а она всё так же сидела у окна, глядя на жизнь, до которой оставалось всего несколько этажей, но которая казалась недосягаемой.

За всю эту неделю Никита ни разу не поднял на неё руку. Он не кричал, не устраивал сцен, не угрожал каждую минуту. Именно это пугало Юлю больше всего. Его спокойствие было тяжелее любого крика. Он мог молча сидеть на кухне с кружкой чая, читать старую газету, смотреть в окно или уходить куда-то на несколько часов, запирая дверь квартиры. Иногда он возвращался с пакетом продуктов, молча ставил его на кухонный стол и так же молча уходил в другую комнату. Казалось, будто для него присутствие Юли стало чем-то обыденным. Но для неё каждый день в этих стенах был похож на бесконечное ожидание чего-то неизвестного.

Она почти перестала разговаривать. Сначала пыталась задавать вопросы, просила отпустить её, спрашивала, сколько это ещё будет продолжаться, говорила, что дома её ищут. В ответ получала короткие фразы или вовсе тишину. Со временем она поняла, что слова ничего не меняют. Поэтому теперь говорила только тогда, когда это было действительно необходимо. Всё остальное время она наблюдала. Считала шаги от окна до двери. Запоминала, во сколько во дворе вывозили мусор, когда соседка сверху выходила выгуливать собаку, в какое время под окнами проходил почтальон. Она пыталась найти хоть какую-нибудь закономерность, хоть малейшую возможность выбраться.

Ночи были самыми тяжёлыми. Стоило закрыть глаза, как возвращался один и тот же сон. Пустой двор. Скрип старых качелей. Девочка без лица. Бесконечная лестница. И чёрная ветка сирени. Каждое утро Юля просыпалась с ощущением, будто вовсе не отдыхала. Иногда ей казалось, что скрип качелей она слышит даже наяву. Тогда она резко открывала глаза, но в квартире было тихо. Только часы размеренно отсчитывали секунды, а за стеной кто-то включал радио.

Больше всего она скучала по дому. По маме, которая наверняка уже не находила себе места. По Ане, которая, скорее всего, каждый день спрашивала, когда Юля вернётся. По запаху их кухни, по своей комнате, по старому пледу на кровати. Иногда она закрывала глаза и пыталась представить, что снова идёт по своему двору, слышит смех Марго, видит Валеру, который, как обычно, ждёт её возле подъезда с дурацкой ухмылкой и новой пачкой жвачек. Эти воспоминания одновременно согревали и причиняли боль.

Однажды днём Кощей задержался у окна дольше обычного. Он молча смотрел вниз, потом негромко сказал:

— Сирень почти отцвела.

Юля вздрогнула. Эти слова словно ударили её. Именно эту фразу она слышала во сне. Она медленно подняла голову.

— Что вы сказали?

Он не ответил. Только ещё несколько секунд смотрел во двор, после чего задвинул штору и вышел из комнаты. Юля осталась сидеть одна. Она чувствовала, как по спине пробежал холод. В голове снова зазвучал тот самый шёпот из кошмара. «Пока сирень не завянет...»

Она крепко обхватила себя руками, стараясь успокоиться. Совпадение это было или нет, она не знала. Но впервые за всю неделю ей стало по-настоящему страшно не из-за самой квартиры, а из-за ощущения, что её повторяющийся сон каким-то образом связан с тем, что происходит наяву. И пока она сидела у окна, глядя на последние сиреневые грозди во дворе, ей всё сильнее казалось, что время уходит быстрее, чем она успевает это понять.

***

Ночь наступила тихо. За окном постепенно погасли последние окна соседнего дома, двор опустел, только редкий ветер шевелил молодые ветки сирени под окном. В квартире было непривычно спокойно. Где-то в дальней комнате поскрипывал старый шкаф, часы на стене лениво отсчитывали секунды, а за тонкой стеной кто-то негромко кашлянул и снова всё стихло. Юля долго лежала с открытыми глазами, натянув плед почти до подбородка. Сон не приходил. Она считала удары часов, смотрела в темноту и пыталась думать о чём угодно, лишь бы не вспоминать, где находится. Но усталость за целую неделю всё-таки взяла своё. Веки медленно закрылись, дыхание стало ровнее, и вскоре она провалилась в сон. На этот раз всё началось иначе.

Она стояла посреди собственного двора. Было раннее утро. Солнце только поднималось над крышами домов. Воздух пах сиренью и свежескошенной травой.

Возле песочницы смеялась маленькая Аня, пытаясь догнать дворового кота, Марго сидела на знакомой лавочке, болтая ногами, а чуть дальше Валера стоял возле качелей, улыбался и махал ей рукой.

— Юль! — крикнул он.

Она улыбнулась. Наконец-то. За целую неделю ей впервые приснилось что то хорошее.

Юля побежала к нему. Но чем ближе она подходила, тем медленнее становились её шаги. Асфальт под ногами вдруг начал мягко прогибаться, словно превращался в мокрую землю. Она остановилась. Посмотрела вниз. На асфальте начали появляться трещины. Тонкие. Потом всё шире. Будто кто-то снизу пытался выбраться наружу.

Юля резко подняла голову. Во дворе уже никого не было. Лавочка пустовала. Качели неподвижно висели. Марго исчезла. Аня тоже. Даже Валеры больше не было. Только сирень. Очень много сирени. Она росла повсюду. Из клумб. Из трещин в асфальте. Прямо из стен домов. Толстые ветви медленно переплетались между собой, закрывая двор. Становилось темнее. Хотя солнце всё ещё светило.

Юля попыталась выйти со двора. Но прохода больше не существовало. Вместо арки выросла огромная стена из сирени. Цветы были необычными. Не сиреневыми. А почти чёрными.

Она осторожно коснулась одной ветки. И сразу услышала тихий детский смех. Совсем рядом. Юля резко обернулась. На качелях снова сидела та самая девочка. Спиной к ней. Качели медленно раскачивались.

Скрип.Скрип.Скрип.

На этот раз девочка заговорила первой.

— Ты опять пришла... — голос звучал спокойно. Почти ласково. Но от него по коже пробежали мурашки.

— Кто ты? — едва слышно спросила Юля.

Девочка не ответила. Она медленно поднялась с качелей. И пошла. Не к подъезду. А прямо через сирень. Ветки сами расходились перед ней. Юля почему-то снова пошла следом. Хотя внутри всё кричало, чтобы она остановилась.

Через несколько шагов они оказались в совершенно незнакомом месте. Это был длинный коридор. Очень длинный. Без окон. Без дверей. Только старые выцветшие обои и тусклые лампочки под потолком. Коридор казался бесконечным.

Девочка шла впереди. Не оборачиваясь. Юля ускорила шаг.

— Подожди!

Та остановилась. Медленно повернула голову. Но лица по-прежнему не было. Лишь густая тень. Из этой темноты донёсся тихий шёпот.

— Он скоро найдёт тебя...

Юля почувствовала, как внутри вспыхнула надежда.

— Валера?

Девочка слегка наклонила голову.

— Нет...

После этих слов лампочки начали одна за другой гаснуть. Сначала самая дальняя. Потом следующая. Потом ещё одна. Темнота медленно приближалась. Вместе с ней появился звук. Тяжёлые шаги. Не впереди. Позади. Очень медленные. Очень тяжёлые.

Тук...Тук...Тук...

Юля обернулась. В дальнем конце коридора стоял высокий силуэт. Лица невозможно было разглядеть. Он не двигался. Но шаги продолжали звучать. Словно кто-то невидимый всё равно шёл к ней.

Юля попятилась. Девочка вдруг вытянула руку. И указала куда-то за её спину.

— Не смотри назад...

Юля всё равно посмотрела. И пожалела. Коридор исчез. Она стояла посреди огромного поля сирени. Все цветы были чёрными. А среди них, спиной к ней, стояла девушка. Очень похожая на Лилю. Та медленно повернула голову через плечо. Лица почти не было видно. Только глаза. Испуганные. Она едва слышно произнесла.

— Проснись...

Юля шагнула к ней.

— Лиля!

Та вдруг исчезла. В ту же секунду кто-то холодной рукой коснулся Юлиного плеча. Совсем как тогда, во дворе. Она резко обернулась. Позади никого. Только бесконечная сирень. И тысячи веток одновременно начали тихо шептать. Не словами. А её именем.

— Юля... Юля... Юля...

Шёпот становился всё громче. Громче. Громче. Пока не превратился в оглушительный гул. Юля закричала. И резко проснулась.

Она села на диване, тяжело дыша. За окном только начинало светать. Часы показывали без пятнадцати пять. В квартире стояла абсолютная тишина. Но сердце всё ещё бешено колотилось. Юля медленно повернула голову к окну. Под ним росла сирень. Майский ветер едва заметно качнул ветви. И на одно короткое мгновение ей показалось, будто среди цветов мелькнул силуэт маленькой девочки в белом платье. Она моргнула. Во дворе уже никого не было.

Только сирень продолжала медленно качаться на ветру, словно ничего не произошло.

***

Утро тянулось мучительно медленно. Юля уже давно перестала следить за временем — дни в этой квартире были похожи один на другой. Она сидела на широком подоконнике, поджав под себя ноги, и рассеянно смотрела во двор. Старушки привычно заняли лавочку возле подъезда, мальчишки гоняли потрёпанный мяч, кто-то развешивал бельё на балконе напротив. Казалось, весь мир продолжал жить так, будто ничего не произошло. Только для неё время остановилось неделю назад. Кощей с самого утра куда-то ушёл, как делал уже не раз. Перед уходом он молча закрыл дверь на ключ. Юля даже не подошла проверять замок — знала, что это бесполезно. Вместо этого она снова начала ходить по квартире, рассматривая каждую мелочь. За неделю она выучила здесь буквально всё: где скрипит пол, какая дверца шкафа закрывается не до конца, в котором часу солнечный луч доползает до ковра на стене. Именно эти мелочи помогали не сойти с ума.

Она уже собиралась снова сесть на диван, как вдруг услышала странный звук.

Сначала ей показалось, что это соседи. Потом звук повторился. Щёлкнул замок. Совсем тихо. Но не входной двери квартиры. А будто кто-то вставил ключ в дверь снаружи.

Она машинально посмотрела на часы. Слишком рано. Никита обычно возвращался гораздо позже.

::Может, показалось...— попыталась убедить себя она.

Но в следующую секунду снова послышался металлический лязг. Потом скрипнула дверь. Очень медленно.

Юля почувствовала, как холод пробежал по спине. Она осторожно сделала несколько шагов к комнате и остановилась возле дверного проёма.

Из коридора доносились приглушённые голоса. Она не могла разобрать слов. Только понимала, что голосов было два. Один принадлежал Кощею. Другой... Совсем незнакомый. Низкий. Хриплый.

Юля нахмурилась. Она ещё никогда не слышала, чтобы сюда кто-нибудь приходил.

Несколько секунд голоса были почти неслышными, потом незнакомец негромко рассмеялся.

Юля невольно отступила на шаг. В груди становилось всё тревожнее. Она осторожно выглянула в узкую щель между дверью и стеной. Из своей комнаты она видела только часть коридора. Сначала показались чёрные ботинки. Потом мужская рука, державшая сигарету. Следом в коридор вошёл высокий мужчина лет сорока в тёмной куртке. Лицо было незнакомым. На подбородке темнела небритая щетина, волосы были коротко острижены. Он остановился возле вешалки и неторопливо снял кепку.

Кощей закрыл за ним дверь. Они продолжали разговаривать вполголоса. Юля почти ничего не слышала. Лишь отдельные слова.

— ...район...

— ...ищут...

— ...неделя...

— ...спокойнее...

Каждое услышанное слово заставляло её напрягаться ещё сильнее.

— Она где?

Юля почувствовала, как сердце буквально подпрыгнуло.

— В комнате.

Наступила короткая пауза.

— Видела кого-нибудь?

— Нет.

— Проблем не создаёт?

— Пока нет.

Юля быстро отступила назад. Она понимала, что если сейчас останется стоять у двери, её могут заметить. Она торопливо села на диван, взяла первую попавшуюся книгу со стола и сделала вид, будто читает. Хотя строчки перед глазами расплывались.

За дверью снова послышались шаги. Медленные. Тяжёлые. Они приближались. Юля сильнее сжала книгу. Ручка двери едва заметно дрогнула. На мгновение ей показалось, что сейчас дверь откроется. Она задержала дыхание. Но шаги неожиданно стихли. Вместо этого незнакомец негромко сказал из коридора.

— Молодая совсем...

Кощей ничего не ответил. Через несколько секунд оба снова ушли на кухню.

До Юли доносился лишь глухой гул разговора. Иногда звенели чашки. Скрипел стул. Кто-то закурил — запах табака быстро проник в комнату. Она сидела неподвижно, боясь даже перевернуть страницу книги. Мысли путались одна за другой.

«Кто это?», «Зачем он пришёл?», «Почему они говорят обо мне?»

— Долго так не получится.

— Знаю.

— Весь район на ушах.

— Пусть.

— Особенно этот... Турбо.

При имени Валеры Юля невольно подняла голову. Она вся превратилась в слух.

— Говорят, почти не появляется дома, — продолжил мужчина. — Со своими каждый день всё переворачивает. Уже половину города обошли.

Несмотря на страх, в груди у Юли вспыхнула надежда. Он ищет. Не перестал. Не сдался. Эта мысль придала ей сил. За дверью снова наступила тишина. А потом послышался звук отодвигающегося стула.

Шаги. На этот раз они снова направились в сторону комнаты. Юля медленно закрыла книгу и крепко сжала её в руках. Она не знала, кто сейчас войдёт первым. Но понимала одно. С этого дня в квартире появился ещё один человек, который знал о её существовании. И это делало её положение ещё более тревожным, потому что неизвестность всегда пугала сильнее всего.

Дверь открылась. Первым вошёл Никита. Он выглядел так же спокойно, как и всегда. Будто ничего необычного не происходило. За его спиной, чуть в стороне, стоял тот самый незнакомый мужчина. Он не заходил в комнату, а лишь прислонился плечом к дверному косяку и внимательно посмотрел на Юлю. Этот взгляд ей сразу не понравился. Не злой, не насмешливый — скорее оценивающий, будто он пытался понять, что она за человек.

Юля медленно поднялась с дивана. Она ничего не сказала. Только переводила взгляд с одного мужчины на другого. Первым заговорил незнакомец.

— Это она?

— Она.

Мужчина ещё несколько секунд молча рассматривал Юлю.

— Сколько тебе лет? — Юля ничего не ответила. Он усмехнулся. — Упрямая.

— Не обязана с вами разговаривать, — тихо произнесла она.

Мужчина посмотрел на Никиту.

— Характер есть.

— Я заметил.

Юля почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. Ей было неприятно, что о ней говорят так, словно её здесь нет. Она сделала шаг вперёд.

— Если вы пришли просто посмотреть на меня, то посмотрели. Теперь уходите.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Неожиданно мужчина тихо рассмеялся.

— Смелая.

— Или просто устала бояться, — спокойно ответила Юля.

Он перестал улыбаться. Кощей всё это время молчал.

— Идём.

Мужчина ещё раз взглянул на Юлю. Перед тем как выйти, он негромко произнёс.

— Похожа.

— На кого? — Юля нахмурилась. Но он уже вышел в коридор. Никита задержался в дверях.

— На кого я похожа?

Он несколько секунд молча смотрел на неё.

— На сестру, — и закрыл дверь. Щёлкнул замок. Юля ещё долго стояла посреди комнаты. Слово «похожа» не выходило у неё из головы. На Лилю. Все вокруг постоянно сравнивали её с сестрой. Но сейчас это прозвучало совсем иначе. Не как воспоминание. А как причина.

Она медленно подошла к двери и осторожно приложила к ней ухо. Из кухни снова доносились голоса. Теперь мужчины уже не пытались говорить тихо.

— Долго держать её здесь опасно, — сказал незнакомец.

— Пока другого выхода нет.

— Парень не успокоится.

— Не успокоится.

— Сегодня мои люди опять видели его возле гаражей. Он весь район перевернул.

Юля закрыла глаза. Валера. Он всё ещё ищет её. Эта мысль впервые за долгое время заставила её улыбнуться. Совсем чуть-чуть. Но улыбка быстро исчезла.

— Если он выйдет на след...

— Не выйдет, — Никита спокойно перебил его.

— Ты слишком уверен.

— Потому что знаю, где искать не будут.

Юля напряглась ещё сильнее. Она старалась запомнить каждое слово. Каждую интонацию. Каждую паузу. Ей вдруг пришла в голову мысль. Если выбраться сейчас невозможно, значит, нужно хотя бы запоминать всё, что она слышит. Каждую деталь. Каждое имя. Каждый разговор. Когда-нибудь это может пригодиться.

Она снова подошла к окну. Во дворе начинало темнеть. На скамейке сидела пожилая женщина и вязала. Двое мальчишек гоняли мяч. Кто-то выгуливал собаку. Совсем обычный вечер.

И сама не заметила, что в этот момент, во дворе соседнего дома, медленно проехала тёмная машина. Она задержалась всего на несколько секунд, а потом скрылась за поворотом, оставив после себя лишь глухой шум двигателя, который почему-то заставил Юлю почувствовать новую волну тревоги.

***

Для всего района это были обычные семь дней. Люди ходили на работу, дети возвращались из школы, возле магазинов собирались привычные компании, а вечерами во дворах снова играла музыка из чьих-то открытых окон. Только для Универсама время словно остановилось. Ни один из пацанов уже не помнил, когда в последний раз спокойно сидел в качалке, спорил о пустяках или смеялся. Теперь каждый день начинался одинаково — с поисков Юли.

Валера почти не появлялся дома. Мать несколько раз пыталась расспросить его, почему он приходит под утро, но он лишь отмахивался, быстро пил чай и снова уходил. Он похудел, под глазами залегли тёмные круги, а щетина уже давно перестала быть аккуратной. Даже Вахит однажды сказал ему: «Ты хоть поспал бы пару часов». Валера тогда только покачал головой.

— Пока её не найду — спать не буду.

И никто больше не пытался его переубеждать.

Каждое утро они собирались возле качалки. Вова Адидас рисовал на старом листе бумаги схему района, вспоминал знакомых, отмечал места, которые уже проверили, и те, куда ещё предстояло попасть. Казалось, за эту неделю они исходили каждый двор, каждый переулок, каждый пустырь. Они заглядывали в заброшенные здания, обходили гаражные кооперативы, стучали в двери старых знакомых, разговаривали с дворниками, сторожами, продавцами круглосуточных магазинов. Некоторые смотрели на них с недоверием, кто-то только пожимал плечами, но иногда удавалось услышать какую-нибудь мелочь.

— Высокого мужика видел дня три назад.

— Машина тёмная тут стояла.

— Вроде в том доме квартиру снимали какие-то приезжие.

За каждую такую ниточку они хватались, будто за последнюю надежду.

Однажды почти весь день ушёл на проверку старого дома на окраине района. Кто-то сказал, что видел там Кощея. Валера первым поднялся на последний этаж, рывком открыл дверь пустой квартиры и замер. Внутри было пусто. Только пыль, перевёрнутый стул и запах сырости. Он молча вышел обратно, с силой ударив кулаком по стене. Вахит лишь тяжело вздохнул.

По вечерам ребята снова собирались возле качалки и обменивались новостями. Кто-то приносил новые слухи, кто-то рассказывал, где ещё искал, а Вова внимательно слушал и пытался сложить всё в одну картину.

— Он не может держать её в месте, которое всем известно, — задумчиво говорил он. — Значит, квартира либо совсем новая, либо принадлежит человеку, о котором никто не думает.

— Или вообще не его, — добавил Вахит.

— Значит, ищем дальше.

— Уже неделю ищем...

— И будем искать столько, сколько понадобится.

Валера всё это время сидел молча, опершись локтями на колени. Перед глазами снова и снова вставала Юля. Он вспоминал, как она смеялась, когда он принёс ей сирень. Как дразнила его за серьёзное лицо. Как тихо говорила, что жвачка «Турбо» вкуснее всех остальных только потому, что её подарил он. Эти воспоминания не давали ему остановиться.

Однажды поздним вечером он не выдержал и пошёл к её дому. Во дворе было тихо. На той самой лавочке, где они часто сидели, никого не было. Сирень уже почти отцвела. На земле лежали осыпавшиеся лепестки. Валера медленно подошёл к кусту. И вдруг вспомнил, как Юля тогда радостно крикнула.

— Валер! Смотри, сирень расцвела!

Он закрыл глаза. На секунду ему даже показалось, что сейчас она выбежит из подъезда, улыбнётся и скажет, что всё это было какой-то нелепой ошибкой. Но двор оставался пустым.

На следующий день поиски продолжились с новой силой. Вова раздобыл информацию о нескольких квартирах, которые недавно сдавали без лишних вопросов. Ребята разделились на группы. Марат с двумя младшими проверял один район, Вахит с Валерой — другой, а сам Вова объезжал знакомых, надеясь, что кто-то вспомнит хоть что-нибудь.

Ближе к вечеру Валера и Вахит оказались возле старого пятиэтажного дома. Во дворе сидела пожилая женщина, кормившая голубей. Валера подошёл к ней.

— Здравствуйте. Вы тут давно живёте?

— Всю жизнь.

— Не замечали, может, недавно кто-то квартиру снял? Мужчина высокий, тёмные волосы...

Женщина задумалась.

— Не знаю... Сейчас многие приезжают, —Валера уже хотел уйти, но она вдруг окликнула его. — Подожди... Неделю назад вроде видела незнакомого мужчину. С сумками заходил. Только не один... Кажется, с ним ещё девушка была. Лица её не разглядела. Она голову опустила.

Валера почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— В какой подъезд?

Женщина указала рукой.

— В третий.

Не говоря ни слова, Валера сорвался с места. Вахит побежал следом. Через несколько секунд они уже стояли у двери подъезда. Валера резко дёрнул тяжёлую ручку. Дверь со скрипом открылась. Он быстро посмотрел наверх, на тёмную лестницу, уходившую к верхним этажам. Внутри всё подсказывало ему, что это может быть первая настоящая зацепка за всю неделю. Он глубоко вдохнул.

— Пошли.

И они начали подниматься по лестнице, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, который доносился из-за закрытых дверей.

—————————————————————— Может стекло все таки😘

Все о фанфике выходит раньше в тгк — kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻