Глава 22. Новости

День был серый, тёплый и какой-то вязкий, один из тех майских дней, когда солнце то выходит из-за облаков, то снова прячется, а воздух во дворах тяжёлый от пыли и цветущих деревьев. Район жил своей обычной жизнью: возле магазина толпились пацаны, бабки обсуждали всех подряд у подъезда, из открытых окон доносились музыка и звон посуды. И, как всегда, новости здесь разлетались быстрее ветра. Особенно такие новости. Лиля стояла возле комиссионки, прислонившись плечом к стене. На ней была короткая кожанка, волосы уложены слишком старательно для обычной прогулки по району, а в пальцах — сигарета, которую она курила медленно, почти нервно. Рядом крутились знакомые девчонки из соседних дворов, кто-то смеялся, кто-то обсуждал очередную драку Универсама с Домбытом. Но Лиля сегодня почти не слушала. У неё и без того внутри было неприятное чувство, которое она сама себе не хотела объяснять.

После того как Валера окончательно от неё отдалился, район будто начал смотреть на неё иначе. Не жалели, здесь вообще никого не жалели. Просто все всё понимали. Раньше она была «девчонкой Турбо». Красивой, заметной, той, возле которой постоянно крутились пацаны. А теперь Валера почти не смотрел в её сторону. И хуже всего было то, что Лиля сама видела причину. Юлю. Спокойную, тихую Юлю, которая почему-то зацепила Валеру сильнее всех. Лиля ненавидела это ощущение внутри. Не ревность даже — что-то хуже. Будто её просто заменили. Спокойно, без скандалов, без объяснений. Она затянулась сигаретой и уже собиралась уходить, когда рядом вдруг появилась одна из девчонок.

— Лиль.

— Чего? — та повернула голову лениво.

— А ты не знаешь, да? — девчонка улыбалась слишком хитро.

— Что именно?

— Турбо вчера с Юлькой целовался, — та переглянулась с другой девчонкой и снова посмотрела на неё.

Мир вокруг будто резко стал тише. Лиля даже не сразу поняла, что именно почувствовала в этот момент. Только внутри всё неприятно дёрнулось — резко, болезненно. Она медленно убрала сигарету от губ.

— Чего? — спросила она слишком спокойно.

— Да весь район уже знает, — пожала плечами девчонка. — Их вчера возле школы видели.

— Говорят, он её сам к себе притянул прям, — вторая сразу добавила.

Лиля молчала. Только смотрела куда-то мимо них, будто вообще не слышит. Но внутри уже начинало закипать что-то тяжёлое. Перед глазами сразу всплыл Валера, как он раньше стоял рядом с ней, как смотрел, как держал за руку. И одновременно — Юля. Тихая Юля с её спокойными глазами, с этим её вечным смущением рядом с ним. Лиля вдруг поняла, что ей физически неприятно представлять их вместе. Настолько, что захотелось сразу закурить ещё одну сигарету.

— Ну и что? — сказала она наконец, усмехнувшись слишком натянуто. — Мне-то чего? — но голос всё равно прозвучал чуть резче, чем надо. Девчонки переглянулись.

— Да ничего...

— Просто думали, ты не знаешь.

Лиля кивнула коротко и отвернулась. Но внутри уже всё ходило ходуном. Она ненавидела это чувство. Ненавидела то, что Валера, оказывается, может смотреть на другую так же — или даже сильнее. Ненавидела, что район теперь обсуждает не её с Турбо, а Юлю с Турбо. И хуже всего было то, что она прекрасно помнила, как Валера изменился рядом с Юлей. С ней он был другим. Это замечали все. Меньше орал, меньше дёргался, даже смотрел иначе. Будто рядом с Юлей в нём что-то успокаивалось. И именно это бесило сильнее всего. Потому что с Лилей он таким никогда не был. Она резко выбросила сигарету на асфальт и наступила на неё каблуком.

— Да пожалуйста, — сказала она уже тише, будто сама себе. — Пусть хоть обцелуются.

Но легче от этих слов не стало. Совсем. В груди всё равно неприятно жгло. Перед глазами почему-то упрямо стояла картина, которой она даже не видела: Валера держит Юлю за талию, наклоняется к ней, а та смеётся сначала, а потом смотрит на него так, как никогда не смотрела Лиля. И от этого становилось почти тошно. Она резко отвернулась от комиссионки и пошла через двор быстрее обычного. Каблуки стучали по асфальту, ветер дёргал волосы, а внутри всё больше копилась злость — не только на Юлю или Валеру, а вообще на всю эту ситуацию. Потому что Лиля впервые по-настоящему почувствовала: Валера ушёл. Не просто перестал звонить или приходить. А ушёл совсем. И теперь смотрел на другую так, как раньше никогда не смотрел на неё.

***

В квартире было тихо. Не той тяжёлой тишиной, которая давит, а домашней, вечерней, с приглушённым светом из кухни, тихим шумом телевизора у соседей за стеной и редким гудением труб. За окнами уже темнело. Майский вечер медленно стекал по стёклам синевой, фонари во дворе давно загорелись, и их жёлтый свет полосами ложился на старый ковёр и мебель. Юля сидела прямо на полу возле дивана, поджав ноги под себя, и тихо смеялась. Перед ней носилась маленькая кошка — Анфиса. Совсем ещё мелкая, пушистая, с огромными ушами и быстрыми лапами, которые разъезжались на ковре каждый раз, когда она пыталась резко затормозить. Юля держала в руке шуршащий фантик от жвачки и водила им по полу, аФиса прыгала за ним так серьёзно, будто охотилась на настоящую добычу.

— Ну ты посмотри на неё... — тихо засмеялась Юля.

Кошка резко подпрыгнула, промахнулась мимо фантика и боком врезалась в ножку стола. На секунду замерла с оскорблённым видом, а потом снова понеслась вперёд. Юля уже смеялась в голос. Из кухни вышел Валера с кружкой чая в руках и сразу остановился в дверях, глядя на неё. И замер. Потому что такой Юлю он любил особенно сильно. Не испуганную, не задумчивую, не напряжённую после всех этих разборок и вечных проблем района. А вот такую. Домашнюю. С растрёпанными волосами, сидящую на полу и смеющуюся над маленькой кошкой так искренне, будто вокруг вообще нет ничего плохого. Он прислонился плечом к косяку и несколько секунд просто молча смотрел. Юля этого даже не заметила сначала. Анфиса опять вцепилась лапами в фантик и победно завалилась на бок, начиная грызть его с таким видом, будто выиграла войну.

— Фисаа! — засмеялась Юля. — Это не еда вообще-то, — кошка подняла на неё круглые глаза и тут же снова бросилась в атаку на шуршащий фантик. Только тогда Юля почувствовала на себе взгляд. Подняла голову. И сразу увидела Валеру. Он стоял в дверях кухни и смотрел на неё так спокойно и долго, что у неё внутри сразу всё стало мягким. — Чего? — улыбнулась она.

— Ничего, — Валера чуть качнул головой. Но не ушёл. Так и стоял. Юля снова опустила взгляд к кошке, уже чувствуя его внимание почти физически. Рядом с ним это стало привычным — будто он постоянно наблюдает за ней, замечает каждую мелочь. Анфиса неожиданно прыгнула Юле на колени и начала цепляться лапками за рукав её кофты.

— Ай! — Юля засмеялась. — Ты чего дерёшься?

Кошка сразу начала урчать. Валера тихо усмехнулся.

— Всё. Полюбила тебя.

Юля осторожно погладила Анфису по голове. Та сразу довольно прищурилась и улеглась клубком прямо у неё на ногах.

— Она смешная, — тихо сказала Юля.

— На тебя похожа.

— Это чем? — Юля сразу подняла голову.

Валера подошёл ближе, поставил кружку на стол и сел на диван прямо над ней.

— Такая же вредная.

— Я не вредная! — она закатила глаза, а он уже улыбался себе под нос. Анфиса тем временем опять оживилась, увидев шнурок от Валериной олимпийки. Кошка тут же бросилась на него, повиснув двумя лапами. Юля снова засмеялась. — Господи, она ненормальная.

— В меня пошла, — он сказал это совершенно спокойно, и Юля опять тихо улыбнулась.

Квартира была маленькая, старая, с потёртой мебелью и ковром на стене, но почему-то именно здесь ей становилось спокойнее всего. Наверное, из-за него. Из-за того, как Валера рядом с ней менялся. Во дворе он был другим — громким, резким, опасным. Его боялись, уважали, обсуждали. А здесь, дома, рядом с ней и этой маленькой кошкой, он становился почти мягким. И Юля каждый раз замечала это с каким-то странным теплом внутри. Анфиса вдруг полезла ей на плечо, цепляясь лапками за кофту.

— Анфиса! — засмеялась Юля, пытаясь снять её. Но кошка только громче замурчала и уткнулась носом ей в шею. Валера наблюдал за этим молча. Потом вдруг наклонился чуть ближе с дивана.

— Не двигайся.

— Зачем?..

Но он уже осторожно снял кошку с её плеча одной рукой. И на секунду их лица оказались слишком близко. Юля сразу почувствовала, как сердце опять начинает биться быстрее. Валера тоже это заметил. Конечно заметил. Он чуть усмехнулся уголком губ, держа Анфису под мышкой, а та недовольно мяукнула.

— Ревнует, — тихо сказал он.

— Кто?

— Анфиса.

Юля засмеялась снова, опуская взгляд. А Валера ещё несколько секунд смотрел на неё молча. Так долго, будто опять забыл обо всём вокруг.

***

Вечер был тяжёлый, душный, будто воздух над районом застыл и не двигался совсем. Небо затянуло низкими серыми облаками, где-то далеко гремел трамвай, а дворы постепенно пустели. Люди расходились по домам, окна загорались одно за другим, и улицы становились другими — более тёмными, настороженными. Именно в такие вечера район особенно сильно показывал своё настоящее лицо. Без детского шума, без солнца, без смеха. Только сырой асфальт, сигаретный дым у подъездов и чужие взгляды из темноты. Лиля шла быстро, обняв себя руками. После разговора у комиссионки внутри всё ещё неприятно жгло. Слова про Валеру и Юлю не выходили из головы, крутились снова и снова, как заевшая пластинка.

— Турбо вчера с Юлькой целовался!

Раньше такие вещи рассказывали про неё. Раньше именно её провожали взглядами, когда она шла рядом с Валерой. А теперь весь район шептался уже про другую. Лиля пыталась делать вид, будто ей всё равно. Даже перед самой собой. Но было не всё равно. Она шла через дворы быстрее обычного, каблуки резко стучали по асфальту. Ветер трепал волосы, где-то хлопнула дверь подъезда, рядом мяукнула кошка, выскочившая из-под машины. Вечер становился всё темнее. Лиля свернула в узкий переулок между старыми гаражами — короткий путь к дому. Здесь всегда было тише. Свет от фонарей почти не доставал сюда, только редкие жёлтые пятна лежали на мокром асфальте. Она шла, опустив голову, всё ещё думая о своём. И поэтому не сразу почувствовала, что впереди кто-то есть. Сначала просто возникло это неприятное ощущение, будто за тобой наблюдают. Потом она заметила силуэт у стены гаража.Высокий. Неподвижный. Лиля замедлилась. Внутри сразу кольнуло тревогой. Она хотела пройти мимо быстрее, делая вид, будто ничего не происходит, но в следующую секунду мужчина резко шагнул вперёд. И чья-то рука жёстко схватила её за локоть. Лиля вздрогнула так резко, что чуть не вскрикнула.

— Тихо, — раздался низкий хриплый голос.

Она сразу подняла глаза. И внутри всё похолодело. Кощей стоял слишком близко. Огромный, тяжёлый, с этим своим жутковатым спокойствием во взгляде. От него пахло сигаретами, дешёвым алкоголем и улицей. Его лицо в полумраке казалось ещё грубее, чем обычно, а глаза смотрели так, что становилось не по себе. Лиля сразу попыталась выдернуть руку.

— Пусти, — но хватка только сильнее сжалась на её локте. Кощей усмехнулся уголком рта.

— Куда спешишь?

— Домой, — она старалась держаться уверенно, хотя сердце уже колотилось слишком быстро. Он медленно оглядел её с головы до ног. От этого взгляда захотелось сразу отойти подальше.

— Домой она идёт, — протянул он тихо.

Лиля снова дёрнула рукой.

— Я сказала — отпусти.

На секунду его лицо стало жёстче. Не громко, не резко. Просто опасно.

— А я сказал — стой спокойно.

И вот тогда ей стало по-настоящему страшно. Потому что это был не пацан из двора. Не кто-то из Универсама или Домбыта. Это был Кощей. Переулок вокруг вдруг показался слишком пустым. Слишком тихим. Лиля чувствовала, как внутри всё начинает сжиматься. Но показывать страх было нельзя. Здесь вообще нельзя было показывать слабость. Она подняла подбородок чуть выше.

— Чего тебе надо?

Кощей несколько секунд молча смотрел на неё. Потом тихо хмыкнул.

— Турбо где?

Имя Валеры прозвучало резко, как удар. Лиля нахмурилась.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Мне-то откуда знать?

Он шагнул ближе. Слишком близко. Теперь Лиля чувствовала даже его дыхание.

— Ты ж его девка бывшая.

Эти слова неприятно резанули внутри. Бывшая. Она отвела взгляд в сторону.

— Бывшая, — коротко сказала она.

Кощей усмехнулся.

— Ага. Уже весь район знает, что общая ты, — Лиля стиснула зубы. Он видел её реакцию. И будто специально продолжал. — На Юльку твою переключился, значит?

— Не трогай её, — она резко посмотрела на него.

— О-о... смотри как заговорила, — Кощей медленно ухмыльнулся шире. Переулок будто стал уже и темнее после того, как Кощей схватил Лиля за руку. Воздух здесь был тяжёлый, сырой, пахнул мокрым бетоном, сигаретами и ржавыми гаражами. Где-то далеко шумел проспект, но здесь, между стенами и темнотой, казалось, что звуки просто не доходят. Лиля сначала ещё пыталась держаться. Дёргала рукой, говорила резко, смотрела зло — как привыкла смотреть на всех во дворе, чтобы никто не видел страха. Но рядом с Кощеем это не работало. Он был слишком спокойный. И от этого спокойствия становилось хуже.

Когда он резко прижал её к холодной стене гаража, внутри у неё всё оборвалось. Она пыталась вырваться, толкнуть его, сказать что-то, но силы будто сразу исчезли. Сердце колотилось так сильно, что начинало шуметь в ушах. Она чувствовала только тяжесть его рук, его дыхание рядом и этот липкий, животный страх, который медленно поднимался внутри.

— Тихо, — хрипло сказал он ей прямо возле лица.

Лиля зажмурилась на секунду. Потому что поняла — никто не придёт. Никто не услышит. Переулок был пустой. Всё произошло будто не по-настоящему. Будто тело осталось где-то отдельно от неё самой. Время размазалось, потеряло форму. Она только чувствовала холод стены за спиной, боль в запястье от его хватки и унижение, которое накрывало сильнее всего.

Потом всё резко закончилось. Так же резко, как началось. Кощей отступил первым. Спокойно. Будто вообще ничего страшного не произошло. Будто это был обычный разговор в переулке. Лиля медленно сползла по стене вниз, не сразу понимая, почему дрожат руки. Он закурил сигарету прямо рядом. Несколько секунд стоял молча. Потом бросил на неё тяжёлый взгляд сверху вниз.

— Сестренке привет передавай, — сказал он тихо. И ушёл. Просто развернулся и растворился в темноте переулка.

А Лиля осталась одна. Она сидела возле гаража, обняв себя руками, и не могла нормально вдохнуть. Всё тело будто онемело. Внутри было пусто и грязно одновременно. Хотелось стереть с себя всё — его руки, его голос, этот вечер, этот переулок. Но ничего не исчезало. Где-то рядом капала вода с трубы. Проехала машина. За домами смеялись какие-то пацаны. Район жил своей обычной жизнью, и от этого становилось ещё страшнее. Потому что её жизнь будто только что сломали — а вокруг ничего не изменилось.

Лиля медленно поднялась на ноги, держась рукой за стену. Колени дрожали так сильно, что сначала она едва не упала обратно. Она поправила куртку дрожащими пальцами, вытерла мокрые щеки ладонью и пошла к выходу из переулка. Медленно. Будто каждый шаг давался через силу. Фонари на улице били по глазам слишком ярко. Люди проходили мимо, кто-то смеялся возле магазина, какая-то женщина несла сумки домой. И никто не смотрел на неё внимательно. Никто не понимал, что произошло несколько минут назад за гаражами. Лиля шла через двор почти не чувствуя ног. В голове шумело. Перед глазами иногда вспыхивало лицо Юли, потом Валеры, потом снова этот тёмный переулок. И впервые за долгое время Лиле стало по-настоящему страшно не за себя. А от мысли, что Кощей знает про Юлю.

***

Юля сидела рядом с Валерой на полу возле дивана, поджав ноги под себя. Анфиса давно уснула клубком возле батареи, иногда дёргая лапой во сне. В квартире было тихо и спокойно настолько, что Юле временами становилось непривычно. Она уже почти забыла, как это — сидеть рядом с кем-то и не ждать ничего плохого. Валера обнимал её одной рукой за плечи, лениво перебирая пальцами прядь её волос. Делал это машинально, почти не замечая, но от каждого такого прикосновения у Юли внутри всё равно что-то дрожало. Она осторожно подняла голову и посмотрела на него. Он сидел расслабленно, вытянув ноги вперёд, в старой олимпийке, с чуть растрёпанными волосами, и смотрел куда-то в сторону окна. На улице Валера всегда казался другим — громким, резким, опасным. Его боялись. Его слушали. А здесь, дома, рядом с ней, он становился спокойнее. И именно этот Валера нравился ей сильнее всего. Несколько минут они молчали. Юля слышала его дыхание рядом, тихое мурчание труб и шум ветра за окном. Потом Валера вдруг негромко сказал

— Юль.

— М? — она сразу посмотрела на него. Он чуть помолчал, будто собираясь с мыслями. Для него это было необычно, обычно он говорил всё сразу, резко, уверенно. А сейчас почему-то медлил.

— Я тебе уже предлагал тогда.

Юля сразу поняла, о чём он. И сердце предательски дрогнуло. Она вспомнила тот вечер, как он смотрел на неё, как уверенно сказал, что она всё равно будет с ним, а она только смущённо пробормотала

— Я подумаю.

Тогда ей было страшно. Не из-за него. Из-за самой себя. Потому что рядом с Валерой всё становилось слишком настоящим. Она тихо улыбнулась уголком губ.

— Ну предлагал.

Валера наконец перевёл взгляд на неё. Смотрел долго. Слишком серьёзно.

— Я ещё раз спрашиваю, — сказал он тихо. Юля почувствовала, как внутри сразу становится жарко. Он чуть крепче обнял её за плечи. — Будешь со мной встречаться?

После этих слов в комнате будто стало совсем тихо. Даже улица за окном исчезла куда-то далеко. Юля смотрела на него и вдруг поняла, что больше не хочет прятаться за смехом, за своим смущением или этим вечным «не знаю». Потому что ответ она уже давно знала. С того самого момента, как уснула у него на плече в машине после Снежинки. С того момента, как он искал её по всему району. С того момента, как начал смотреть на неё вот так. Будто кроме неё вокруг никого нет. Она опустила взгляд, нервно улыбнувшись. Валера молчал. Но она чувствовала — он напряжён сильнее, чем пытается показать. И от этого внутри стало ещё теплее. Юля медленно подняла глаза обратно на него.

— Буду, — сказала она очень тихо. На секунду Валера будто даже не поверил. Просто смотрел на неё молча.

— Чего? — переспросил он хрипло, хотя прекрасно всё услышал.

Юля сразу засмеялась от смущения и спрятала лицо ладонью.

— Не издевайся...

Но договорить не успела. Валера резко притянул её к себе обеими руками так быстро, что она тихо ахнула от неожиданности. Он крепко обнял её, уткнувшись лбом ей в висок, и Юля вдруг почувствовала, как сильно бьётся его сердце. Он правда переживал. Эта мысль почему-то тронула её сильнее всего.

— Ты серьёзно сейчас? — тихо спросил он уже с улыбкой в голосе.

— Да, — Юля кивнула, всё ещё красная от смущения. И тогда Валера впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему широко. Не своей обычной дворовой усмешкой, не нагло, не самоуверенно. Счастливо. Так открыто, что у Юли внутри сразу всё перевернулось.

— Всё тогда, — тихо сказал он. — Теперь же не ускользнешь от меня, — он усмехнулся и чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. Юля только покачала головой, улыбаясь. А Валера явно наслаждался каждой секундой. Будто наконец получил то, чего ждал уже очень давно. Он осторожно убрал волосы с её лица и тихо сказал. — Я ж говорил, что всё равно будешь со мной.

— Самоуверенный.

— Зато прав оказался.

Юля засмеялась, а он смотрел на неё так, будто вообще забыл обо всём остальном мире. Потом вдруг наклонился ближе. Очень близко. Юля сразу перестала нормально дышать. Валера коснулся её губ медленно, уже совсем не так, как тогда во дворе — резко и уверенно. Теперь осторожно. Почти нежно. И у Юли внутри всё окончательно стало мягким. Она сама не заметила, как придвинулась ближе к нему, как пальцами вцепилась в ткань его олимпийки. За окном шумел поздний район, где-то ругались соседи, лаяла собака, мигали окна пятиэтажек. А здесь, в маленькой квартире Туркина, рядом с его руками, тёплым светом лампы и спящей Анфисой, Юля вдруг почувствовала себя счастливой настолько, что даже страшно стало.

***

— Слышал, ты опять шум навёл, — Косяк медленно затянулся сигаретой.

— Да какой шум, — Кощей улыбнулся и посмотрел на него.

— Домбыт уже шепчется. Универсам тоже злые ходят.

— Пусть ходят, — Кощей только хмыкнул.

На секунду повисла тишина. За стеной где-то капала вода, гудели трубы, а с улицы доносился далёкий звук проезжающего товарняка. Мужчина посмотрел на него внимательнее.

— С Лилькой это ты сделал? — Саня поднял взгляд на своего старого товарища. — За такое тебя и прирезать могут.

— Кто? Турбо? — он сказал это почти насмешливо. Потом медленно наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. — Он щас вообще не о том думает, — Мужчина молчал. А Кощей уже смотрел куда-то в темноту перед собой тяжёлым взглядом. — У него теперь новая любимая девочка.

После этих слов внутри помещения будто стало холоднее. Мужчина сразу понял, о ком речь.

— Юлька, что ли?

— Ага, — Кощей медленно улыбнулся. Страшно. Без капли тепла. Он стряхнул пепел на бетон и тихо сказал, — Следующая будет младшая.

Эти слова прозвучали так спокойно, что от них становилось по-настоящему жутко. Мужчина сразу выпрямился.

— Ты больной уже.

Кощей только усмехнулся.

— Не, я просто хочу посмотреть, как Турбо запоёт потом, — в его голосе не было злости. Только какое-то тяжёлое, грязное удовольствие от самой мысли причинить боль.

Мужчина долго молчал, потом резко затушил сигарету о стену.

— Ты доиграешься.

— Зато интересно живём.

За окном в этот момент проехала машина, свет фар на секунду полоснул по грязным стенам котельной и исчез. А Кощей сидел в полумраке совершенно спокойный, будто уже всё решил для себя. И где-то в другом конце района Юля в этот момент даже не знала, что её имя уже прозвучало в таких грязных разговорах.

—————————————————————— А этот все никак не угомонится!

Все о фанфике выходит раньше в тгк — kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻