Глава 12. Кошмар

***

Кощей всю дорогу говорил спокойно. Даже слишком спокойно. Именно это и пугало больше всего. Не крики, не угрозы, не грубость, а то, как уверенно он шёл рядом, будто всё уже решил за меня. Я сначала даже не понимала, куда он меня ведёт. После всех разговоров про Аню, после его мерзких слов про Лилю у меня в голове была каша, и только когда впереди показалось вроде здание базы «Универсама», внутри что то резко похолодело.

- Зачем мы сюда пришли? - спросила я, остановившись.

Кощей обернулся через плечо и усмехнулся.

- Че встала? Поговорим просто.

От его "просто" по коже пошёл холод. Утро уже давно прошло, но двор всё равно казался пустым и каким то серым. Ветер таскал по асфальту старые бумажки, где то хлопала железная дверь, и мне вдруг стало очень не по себе. Я оглянулась назад, будто только сейчас поняла, как далеко ушла от дома.

- Мне домой надо, - сказала я тише.

- Успеешь.

Он открыл дверь базы и кивнул внутрь. Я не хотела заходить. Всё внутри буквально орало не делать этого. Но Кощей смотрел так спокойно, будто отказа просто не существует. И самое страшное было в том, что рядом никого не было. Совсем.

Внутри пахло сыростью, сигаретами и чем то железным. Я сразу вспомнила рассказы Марата про это место, про пацанов, про драки, про ночные сборы. Днём база выглядела почти пустой, но от этого не легче. Наоборот. Тишина здесь была неприятная.

Кощей закрыл дверь за нами слишком резко. Щелчок замка прозвучал у меня прямо в голове. Я сразу обернулась.

- Зачем ты закрыл?

- Сквозит.

Он говорил спокойно, но теперь я уже чувствовала, что то не так. Очень не так.

Я стояла возле двери, не проходя дальше, а Кощей медленно снял куртку и бросил её на старый диван. Потом сел, развалившись, и внимательно посмотрел на меня. Слишком внимательно.

- Че трясешься так?

- Я не трясусь.

Он усмехнулся.

- Врешь плохо.

Я промолчала. Сердце уже билось тяжело и неприятно. Мне хотелось выйти отсюда прямо сейчас, но я почему то боялась даже сделать шаг к двери.

- Аню ищешь до сих пор? - вдруг спросил он.

От этих слов внутри всё сжалось.

- Если знаешь что то - скажи.

Кощей смотрел несколько секунд, потом медленно отвёл взгляд и достал сигареты.

- Ты слишком доверчивая, пчелка.

:: Откуда он знает об этом? Что за черт! Никто не мог рассказать. Все уже давно не ставят его в своего старшего. Надо потом у кого-нибудь узнать...

- Район не сказка.

Он закурил, а я чувствовала, как напряжение становится почти физическим. Мне казалось, что воздух в комнате становится тяжелее.

- Я пойду домой.

Я наконец сделала шаг к двери, но Кощей резко встал раньше. Не ударил. Не закричал. Просто оказался между мной и выходом. Будто за долю секунды. Как это возможно? И вот тогда мне стало по настоящему страшно. Потому что до этого момента какая то часть меня всё ещё пыталась убедить себя, что я накручиваю.

Теперь - нет.

Я подняла на него взгляд и впервые увидела в его лице что то по настоящему неприятное. Не обычную наглость. Не дворовую ухмылку. А что то тяжелое, взрослое и опасное.

- Не надо, - сказала я тихо.

Он чуть склонил голову набок.

- Че "не надо"?

- Выпусти меня.

Кощей усмехнулся, но глаза остались холодными. Его руки потянулись не туда, куда можно.

- А че ты дергаешься сразу? Я тебя не бил вроде.

Я почувствовала, как начинают дрожать руки. Очень хотелось, чтобы сейчас кто нибудь вошёл. Кто угодно. Валера. Вахит. Даже Марат. Кто- нибудь уже из Универсама этого!Просто чтобы дверь открылась! Но за дверью была тишина.

- Ты странная стала, - продолжил он. - Ходишь, вынюхиваешь че то. Думаешь, взрослая уже?

Я молчала.

- На районе надо осторожнее быть.

Он подошёл ближе, и я отступила назад. Спиной почти уперлась в стену.

- Боишься меня?

Да. Очень. Но вслух я этого не сказала.

Кощей смотрел прямо мне в лицо, будто специально ждал реакции, и от этого становилось ещё хуже. Он будто наслаждался самим ощущением власти.

- Выпусти меня, - повторила я уже дрожащим голосом. А он начал уплывать. Что вообще сегодня происходит? Его лицо моментально испарилось. Конечности уходили вслед за ним.

***

От лица Марго

Я сразу поняла, что с ней что то не так, ещё когда она второй день не пришла в школу. Юлька могла прогулять уроки, могла опоздать, могла послать всё к черту и уйти домой посреди дня, но чтобы вот так исчезнуть - нет.

А потом Лилька между уроками бросила.

- «У неё температура под сорок, она почти всё время спит» - и после этого мне уже стало не по себе. Даже Айгуль это заметила, потому что весь оставшийся урок я только ногой дёргала под партой и смотрела в окно.

После школы мы пошли к ней вместе. Айгуль сначала даже не хотела заходить в магазин, говорила «давай просто так придём», но я всё равно заставила её взять хотя бы апельсины и банку малинового варенья. На улице была мерзкая мартовская слякоть, снег уже почти растаял, везде вода, серые дворы, ветер холодный, и почему то весь район казался особенно пустым. Айгуль всё время молчала, только шарф поправляла и пакет держала двумя руками.

- Думаешь, она спит? - тихо спросила она, когда мы уже поднимались по лестнице.

- Если нет, я её сама усыплю, - буркнула я.

Айгуль тихо хихикнула.

Дверь открыла Лиля. Выглядела она тоже уставшей, волосы кое как собраны, глаза сонные, будто она сама не спала нормально. В квартире пахло лекарствами и чем то горячим, кажется бульоном. И было очень тихо. Не уютно тихо, а как то тяжело.

- Спит, - сразу сказала Лиля, будто знала зачем мы пришли. - Только не шумите.

Мы тихо прошли по коридору. Я почему то даже шаги стала делать осторожнее. Зато Анька такие рожицы нам корчила с гостиной! Еще бы чуть-чуть, и я бы валялась там от смеха. Старшая приоткрыла дверь в комнату, и мы с Айгуль заглянули внутрь.

Юлька спала, свернувшись под одеялом почти с головой. Волосы растрёпанные, щеки красные от температуры, лицо уставшее даже во сне. На тумбочке валялся градусник, кружка и какие то таблетки. Комната была полутёмной, только свет с улицы немного падал на кровать.

- Капец она бледная, - шепнула я.

- Температура же, - так же тихо ответила Айгуль.

Я подошла ближе и присела на край кровати. Юлька даже не пошевелилась. Только нахмурилась слегка во сне, будто ей что то неприятное снилось.

- Она как будто с кем то ругается, - тихо сказала Айгуль.

И правда. Юляшка еле заметно качнула головой и что то пробормотала. Мы не разобрали слов. Только голос был какой то тревожный, слабый.

Я сначала усмехнулась.

- Наверное ей снится, как историчка за ней бегает с журналом.

Айгуль прыснула в кулак, чтобы не засмеяться громко.

- Или как Марат опять докапывается, - продолжила хихикать я.

- О, это уже кошмар похуже температуры, - подтвердила Айгуль. Маратик то оказывается, уже давно бегает за ней!

Мы тихо захихикали, стараясь её не разбудить. Юлька в этот момент вдруг нахмурилась сильнее и резко вцепилась рукой в одеяло. Улыбка у меня сразу сползла. Даже Гуля замолчала.

- Может ей плохо? - шепнула она.

Я посмотрела внимательнее. Алиева дышала тяжело, будто бежала во сне. На лбу блестел пот. Она опять что то пробормотала, и в этот раз мне послышалось имя Ани. Мы переглянулись. Айгуль нахмурилась.

- Она же просто болеет?

- Ну да... наверное.

Но почему то после этого смеяться уже не хотелось. Я вдруг подумала, что пока мы тут шутим и стоим над ней, ей может сниться вообще какая нибудь жуть. И от этой мысли стало неприятно. Последнее время Юля и так была какая то загруженная, будто постоянно о чём то думает. А сейчас лежит вся горячая, измученная, и лицо у неё во сне такое, будто она от кого то убегает.

Айгуль осторожно положила пакет с апельсинами на стол. Очень тихо, чтобы ничего не стукнуло. Потом ещё раз посмотрела на нашу пчелку.

- Жалко её, - прошептала она.

Я только кивнула.

Несколько секунд мы просто стояли молча. Слышно было только её тяжёлое дыхание и как где то на кухне звякнула посуда. За окном медленно темнело, и вся комната становилась ещё более серой и сонной.

- Пойдём, - тихо сказала я наконец. - Пусть спит.

Айгуль кивнула.

У самой двери я ещё раз обернулась. Юлька всё так же спала, только теперь её лицо выглядело ещё тревожнее, будто ей снилось что то очень плохое..

***

От лица Юли

Я проснулась резко, будто меня кто то толкнул. Не руками, не звуком, а чем то внутри, от чего сердце сразу сорвалось в бешеный ритм. Первые секунды я вообще не понимала, где нахожусь. Темнота комнаты казалась чужой, потолок незнакомым, а воздух слишком тяжёлым. Я лежала, не двигаясь, и пыталась вдохнуть нормально, но дыхание сбивалось, словно я только что долго бежала. Всё тело было мокрым от холодного пота, волосы липли к шее, а ладони дрожали так сильно, что я невольно сжала одеяло.

И самое страшное было не это. Самое страшное было чувство внутри. Такое сильное, что от него немело всё тело. Чувство потери. Ужаса. Будто произошло что то непоправимое.

Я резко села на кровати и только тогда поняла, что в комнате тихо. Очень тихо. Не той мёртвой тишиной, которая бывает после плохих новостей, а обычной ранней утренней тишиной, когда город ещё толком не проснулся. Часов, мне кажется, пять. Где то далеко проехала машина, за окном чуть скрипнула ветка от ветра, и всё.

Я тяжело дышала и пыталась понять, что происходит. Почему мне так страшно. Почему внутри ощущение, будто я сейчас расплачусь.

И тут я почувствовала рядом тепло.

Я замерла. Медленно повернула голову и несколько секунд просто смотрела в темноту, не понимая, что вижу. Потом глаза привыкли, и очертания стали яснее. Маленькая фигура под одеялом. Растрёпанные волосы на подушке. Тихое ровное дыхание.

Аня.

Она лежала рядом.

Спала.

Настоящая. Живая.

Я уставилась на неё так, будто не верила собственным глазам. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но теперь к страху примешалось что то ещё. Непонимание. Полное, почти болезненное. Потому что ещё секунду назад я была уверена, что её нет. Что она исчезла. Что её ищут. Что дома уже много дней стоит эта тяжёлая тишина. Что мама плачет по ночам, Лиля ведёт себя странно, а я сама схожу с ума от мыслей.

Я помнила это так ясно, что меня начало мутить.

Я помнила улицы. Помнила разговоры. Помнила страх. Помнила, как хожу по району и всматриваюсь в лица прохожих, надеясь увидеть сестру. Помнила Кощея, его голос, липкое чувство тревоги рядом с ним. Помнила Лилю, которая становится всё холоднее и страннее. Помнила бессонные ночи и ощущение, что жизнь сломалась.

Но Аня сейчас лежала рядом и спокойно спала. Я медленно протянула руку и осторожно коснулась её плеча. Тёплая. Живая. Она чуть нахмурилась во сне, пробормотала что то невнятное и повернулась на другой бок, натянув одеяло выше. Самое обычное движение. Настоящее. Реальное. И в этот момент меня словно накрыло.

Это был сон.

Господи. Это всё был сон.

Я резко закрыла лицо руками и почувствовала, как внутри всё начинает дрожать. Не от страха уже, а от облегчения такого сильного, что оно почти болезненное. Мне хотелось одновременно смеяться и плакать. Я сидела на кровати, тяжело дышала и пыталась прийти в себя, а в голове всё ещё путались остатки сна и реальности. Слишком настоящий сон. Настолько настоящий, что я до сих пор помнила каждую эмоцию. Как будто прожила несколько месяцев внутри какого то другого мира, где Аня исчезла, а вместе с ней исчезло и ощущение нормальной жизни.

Я снова посмотрела на неё. Теперь уже внимательнее. Маленький нос, волосы растрепались по подушке, рука вылезла из под одеяла. Обычная Аня. Моя младшая сестра. И от этой обычности у меня снова защипало глаза. Я даже не заметила, как начала тихо смеяться от нервов. Потому что внутри всё ещё оставался тот ужас. Он не ушёл сразу. Тело не понимало, что можно расслабиться. Оно всё ещё жило в том сне.

Я встала с кровати и подошла к окну. За ним только начиналось утро. Серое, холодное, сонное. Во дворе никого не было, только мокрый асфальт после ночного дождя блестел под фонарём. Всё выглядело таким спокойным, что становилось странно. Как будто мир не знает, что я только что пережила.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Передо мной всё ещё всплывали обрывки сна. Лиля с пустым взглядом. Папа, который молчит за кухонным столом. Мама, которая не спит ночами. Я сама, постоянно ищущая Аню. Эти дворы, переулки, разговоры с чужими людьми. Чувство, что всё рушится и никто не может это остановить.

И всё это оказалось ненастоящим.

От этой мысли вдруг стало страшно по другому. Потому что сон был слишком подробным. Слишком живым. Я помнила даже запахи, помнила как выглядели улицы вечером, помнила ощущение тревоги, когда заходишь в тёмный двор. Как будто это были не просто картинки во сне, а воспоминания.

Я медленно обернулась на кровать.

:: Апельсины? Откуда они там?

Аня всё ещё спала. И только сейчас я начала окончательно понимать, насколько сильно испугалась. Настолько, что даже после пробуждения не могла сразу поверить в реальность.

Я снова легла рядом с ней, осторожно, чтобы не разбудить. Она сонно подвинулась ближе, даже не открывая глаз, и уткнулась носом мне в плечо. Такое привычное движение, от которого внутри что то окончательно растаяло.

Я закрыла глаза и впервые за эти минуты нормально вдохнула.

Это был сон.

Никакого исчезновения. Никаких поисков. Никакой страшной пустоты дома. Сестра не стала чужой. Мама не плакала. Папа не молчал сутками. Малявка не пропадала. Но странное чувство всё равно осталось. Потому что сон был слишком настоящим. И где то глубоко внутри мне всё ещё казалось, что если я сейчас снова засну, то могу проснуться обратно там. В том мире, где Ани нет. От этой мысли я только крепче прижала её к себе.

За окном медленно светлело. Город просыпался. Скоро зашумят трубы, кто то хлопнет дверью подъезда, мама встанет на кухне делать чай, младшая проснётся и начнёт что то рассказывать сонным голосом. Наступит обычное утро. Самое обычное.

Все о фанфике выходит раньше тут - kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻