Глава 7. Мелкая

***

От лица Марата

Вечером мы с Вахитом торчали во дворе возле старой лавки за гаражами. Там всегда было тише, чем у подъездов. Только ветер гонял мокрые пакеты по асфальту да где-то вдалеке орали пацаны. Снег почти растаял, остались грязные серые куски у бордюров, и весь двор выглядел каким-то мокрым и уставшим.

Я сидел на спинке лавки, курил и смотрел перед собой. Вахит стоял рядом, пинал носком ботинка лёд в луже.

— Ты чё такой кислый? — спросил он наконец. Я усмехнулся.

— Нормальный.

— Ага. По тебе видно.

Я ничего не ответил. Просто затянулся сильнее. Дым сразу полез в лицо из-за ветра. Перед глазами всё равно стояло утро. Эта зелёная тачка. Колик за рулём. И Юлька рядом с этой своей Марго. Я сам не понял сначала, почему меня это вообще зацепило. Мы тогда через дорогу стояли, я Вахита ждал возле магазина, и тут вижу, зелёная машина ползёт рядом с ними. Медленно так. Слишком медленно. И Колик лыбится из окна. Сразу мерзко стало.

— Колика сегодня видел, — сказал я наконец.Вахит сразу посмотрел на меня.

— Где?

— Возле школы, — я спрыгнул со спинки лавки и бросил окурок в лужу, — Подъехал к девчонкам каким-то.

— К каким? — я пожал плечами.

— Да Юлька там была.

— Лильки сестра?

— Ну.

— И чё?

Я провёл рукой по волосам и отвернулся. Бесило даже вспоминать.

— Да ничё. Катался рядом, базарил с ними.

— А ты?

— А я подошёл, — Сказал это спокойно, но внутри опять всё дёрнулось. Потому что я слишком хорошо помнил, как Колик на меня посмотрел тогда. Будто специально проверял. И как Юлька стояла рядом тоже помнил. Упрямая. Делала вид, что ей всё равно, только по глазам видно было — напряглась.

— Она испугалась? — спросил Вахит.

Я сразу усмехнулся.

— Не-а. Строила из себя непонятно кого как обычно. Хотя на самом деле она просто молчала. И смотрела вперёд, будто если не смотреть на машину, то её и нет. Я сам не понимал, почему вообще это заметил. Наверное потому что вечно замечал её. Хотя она меня раздражала. Сильно. Особенно когда начинала спорить. У неё это на лице сразу видно было — губы поджимает, глаза злые становятся, но всё равно продолжает стоять перед тобой, даже когда лучше бы уйти.

— Пчёлка твоя совсем дурная, — сказал Зима и усмехнулся себе под нос.

— Не моя она, — сразу ответил я, даже слишком быстро. Вахит только хмыкнул и пнул носком ботинка лёд в луже. Во дворе было сыро, холодно, ветер тянул по асфальту мокрую газету. Где-то в соседнем дворе гавкала собака, а из открытой форточки на втором этаже доносилась музыка.

Я закурил ещё одну сигарету, хотя уже начинало подташнивать от дыма. Сам не знаю как Вахит разрешил. Просто после разговора про Колика внутри осталось мерзкое чувство, будто я всё ещё стою напротив той машины.

— Всё равно смешно, — сказал Вахит. — Ты так напрягся сразу.

— Да не напрягался я.

— Ага.

Я хотел уже послать его, но в этот момент со стороны арки послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Мы оба обернулись. Турбо. Он шёл через двор спокойно, засунув руки в карманы куртки. Вечерний свет от фонаря падал на его лицо кусками, и из-за этого ухмылка казалась ещё более наглой. Он выглядел так, будто вообще никуда не спешит и всё вокруг уже давно принадлежит ему. Подошёл ближе, посмотрел сначала на Вахита, потом на меня.

— Чё сидите кислые?

— Да ничё, — ответил Вахит.

— Закурить есть? — Валера остановился рядом со мной, около лавки. Я молча протянул пачку. Он взял сигарету, прикурил и выдохнул дым в сторону. Потом вдруг спросил, — Это правда, что Колик возле Лилькиной сестры сегодня тёрся?

Я сразу поднял на него взгляд.

Вахит усмехнулся.

— Уже донесли?

Турбо проигнорировал его и смотрел на меня. Спокойно, внимательно.

— Ну? — спросил он снова.

Я пожал плечами.

— Подъехал к ним возле школы.

— К ним, это к кому?

— К Юльке и её подружке.

Валера медленно кивнул, будто что-то для себя отметил. На секунду стало тихо. Только ветер шуршал по двору.

— И чё хотел? — спросил он.

— Да кто его знает, — Я почувствовал раздражение. Сам не понял почему. Может потому что Турбо спрашивал слишком спокойно. Слишком внимательно.

— Катался рядом, базарил что-то, — сказал я. — Потом свалил.

— Сам?

— Ну я подошёл.

Турбо коротко усмехнулся.

— Герой, — Он снова затянулся сигаретой и отвёл взгляд в сторону подъезда.А потом неожиданно спросил, — Она испугалась?

Я нахмурился.

— Кто?

— Юлька.

Это прозвучало слишком быстро. Будто ему реально интересно. Я сразу почувствовал какое-то тупое раздражение внутри.

— Да не особо, — ответил я сухо. — Стояла как обычно с лицом недовольным.

Вахит заржал.

— Она у вас вечно недовольная.

Турбо тоже слегка усмехнулся. И вот это меня почему-то выбесило ещё сильнее. Потому что он улыбнулся как-то иначе. Не просто из-за шутки. Будто представил её.

— Мелкая ещё, — сказал Вахит.

— Не мелкая, — неожиданно сказал Турбо. Мы оба посмотрели на него. Он стоял спокойно, стряхивая пепел себе под ноги, — Шестнадцать уже вроде.

Я прищурился.

— А ты откуда знаешь?

Турбо пожал плечами.

— Лиля говорила, — Сказал это слишком легко. Но внутри у меня всё равно что-то неприятно дёрнулось. Сам не понял почему.

Вахит сразу ухмыльнулся.

— О-о.

— Чё о-о? — нахмурился Турбо.

— Да ничё.

Я молчал. Смотрел на Турбо и вдруг понял, что он спрашивает про Алиеву, уже не первый раз. Раньше как-то мимо проходило. А сейчас нет. Сейчас я это заметил.

— А тебе чё вообще? — спросил я. Он перевёл взгляд на меня. Спокойный. Тот самый взгляд, который меня иногда бесил. Будто он всегда всё понимает чуть раньше остальных.

— Ничё, — ответил он. — Просто спросил.

Я усмехнулся.

— Ага, — Во дворе снова стало тихо.Турбо докурил сигарету почти до конца и вдруг снова сказал.

— Колика рядом с ней лучше больше не видеть, — И вот теперь в его голосе уже не было усмешки. Вообще ничего не было. Просто спокойствие. Но именно от этого слова прозвучали серьёзнее. Я посмотрел на него внимательнее. А потом вдруг понял одну вещь. Ему не просто интересно. И от этой мысли почему-то стало ещё раздражённее внутри.

***

От лица Юли

Я вышла от репетитора позже обычного. В окнах домов уже горел свет, небо стало густым, серым, почти чёрным, и только возле дороги ещё тянулась мутная полоска вечернего света. Воздух был влажный, пах талым снегом, бензином и дымом из труб. Я поправила сумку на плече и медленно пошла вдоль улицы, пряча подбородок в воротник куртки.

Улица ещё казалась нормальной. Возле магазина стояли женщины с пакетами, кто-то ругался на остановке, проехал автобус, дребезжа окнами. Но я уже знала, что через пару минут сверну в переулок, и от этой мысли внутри было неприятное чувство. Я сама не понимала, зачем опять иду там. Наверное потому что хотелось быстрее домой.Или потому что мне казалось глупым бояться каких-то дворов.

Но чем ближе я подходила, тем сильнее начинала думать о всяком.

О группировках. О пацанах с районов. О том, как они вообще живут. В голове почему-то сразу всплыл Коневич с его бесконечными разговорами. Как он сидел за тем длинным столом в тёмной комнате, рассказывал про районы, про драки, про то, как пацаны делят улицы. Тогда это всё звучало почти как страшилки. Девчонки рядом хихикали, кто-то рисовал в тетрадях, а я всё равно слушала. Потому что знала таких пацанов.

Точнее видела. Марат, Турбо и лысый еще какой то... Они всегда казались мне какими-то отдельными от всех. Будто живут по своим правилам. В школе одни лица, дома другие, а вечером во дворах совсем другие. Иногда смотришь на них и не понимаешь, сколько всего происходит без взрослых, без учителей, вообще без нормальной жизни.

Я свернула в переулок и сразу пожалела. Тишина здесь была другая. Тяжёлая. Фонарь над входом во двор мигал, свет был слабый, грязно-жёлтый. Старые гаражи тянулись вдоль дороги длинной тёмной стеной, асфальт блестел от воды. Под ногами чавкало.

Я пошла быстрее. Шаги сразу начали звучать слишком громко. И именно в такие моменты мысли лезут в голову сами.

Я вспомнила, как Коневич рассказывал про мальчишку, которого зарезали на остановке. Тогда все сидели тихо. Даже он сам перестал улыбаться и анекдоты свои рассказывать. Просто сидел, крутил ручку в пальцах и говорил каким-то рассеянным голосом, будто сам не верит, что такое бывает.

А я тогда ещё подумала, что это всё где-то далеко. Не рядом, не здесь. Но потом начала замечать.

Пацанов у подъездов.

Разбитые лица.

Разговоры шёпотом.

Машины возле дворов поздно вечером.

Лилю с Турбо.

Марата, который смотрит на всех так, будто постоянно ждёт драки.

И становилось страшно от мысли, что это всё рядом. Прямо возле нас. Я подняла глаза. Впереди переулок уходил в темноту, только в конце виднелся слабый свет от соседнего двора. Я ускорилась. Где-то справа хлопнула железная дверь гаража, и я вздрогнула так сильно, что сама разозлилась на себя.

— Господи... — Буркнула я себе под нос, голос прозвучал слишком тихо. Я сунула руки глубже в карманы. Сердце уже билось быстрее.

В голове почему-то всплывали обрывки разговоров. Как Марго шептала про драки район на район. Как девчонки обсуждали, кто с кем ходит. Как Лиля однажды сказала, что некоторые пацаны уже в шестнадцать выглядят так, будто прожили лет сорок.

Я вспомнила Турбо. Его спокойное лицо. Эту уверенность. И почему-то именно такие как он пугали сильнее всего. Не те, кто орёт и машет руками, а те, кто говорит тихо.

Я шла дальше и чувствовала, как темнота вокруг будто давит. Слева возле стены валялись бутылки. На снегу чернели окурки. Кто-то написал краской «УКК» на гараже, буквы расплылись от времени.

Я вдруг подумала, что если сейчас что-то случится, никто даже не услышит. И от этой мысли стало совсем не по себе. Позади послышался смех. Мужской. Грубый. Я резко обернулась. Далеко, у лавок возле гаражей, сидели пацаны. Несколько человек, курили, Один стоял, прислонившись к стене. Даже отсюда чувствовалось, что лучше бы их не замечать.

Я сразу отвернулась и пошла быстрее.Только теперь уже невозможно было делать вид, что всё нормально. Я чувствовала их взгляды спиной. И чем быстрее шла, тем сильнее казалось, что шаги звучат слишком громко.

Хлюп.

Хлюп.

Хлюп.

Сердце колотилось где-то в горле.

Я пыталась думать о доме.

О кухне.

О маме.

О том, как Лиля наверняка опять сидит с сигаретой у окна.

Но мысли всё равно возвращались к одному.

К этим дворам.

К группировкам.

К пацанам, которые будто живут по каким-то своим законам.

И к тому, что сейчас я иду прямо через их.

Я уже почти дошла до поворота, где начинались более освещённые дворы, и внутри появилась слабая надежда, что всё нормально, что я сейчас просто выйду из этого переулка и через десять минут буду дома.

Но позади снова раздался смех. Ближе. Я ускорилась ещё сильнее. И вдруг кто-то резко схватил меня за запястье. Так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Меня дёрнули назад, несильно, но достаточно, чтобы я остановилась. Сумка соскользнула с плеча, сердце ударило где-то прямо в горле.

Я резко обернулась.

Передо мной стоял парень. Тот самый, которого я видела возле гаражей. Высокий, в тёмной куртке, с мокрыми волосами и наглой полуулыбкой. Лицо у него было худое, глаза тёмные, и смотрел он так спокойно, будто всё происходящее совершенно нормально. Но руку мою не отпускал. Я сразу попыталась выдернуть запястье.

— Пусти.

Он только усмехнулся.

— Тихо ты, — От него пахло сигаретами и холодной улицей.

Позади уже слышались голоса остальных пацанов. Они медленно подходили ближе, и от этого внутри всё похолодело окончательно.

Я снова дёрнула руку сильнее.

— Пусти, я сказала.

— Да чё ты дёрганая такая, — Он говорил лениво, почти весело, и именно это пугало сильнее всего. Будто ему нравится. Будто это для него обычный вечер.

Я быстро оглянулась по сторонам. Переулок был пустой. Только тёмные гаражи, фонарь вдали и эти пацаны. Сердце колотилось так сильно, что я уже слышала его в ушах.

— Домой иду, — сказала я, стараясь говорить ровно. Он чуть наклонил голову, разглядывая меня внимательнее.

— Вижу, — Потом скользнул взглядом по моему лицу и ухмыльнулся.

— С Универсама что ли?

Я замерла на секунду.

:: Это еще кто такие?

Он заметил это сразу.

— А-а, угадал.

Я молчала. Потому что не понимала, что вообще говорить. Рука уже начала болеть от того, как крепко он держал.

Позади один из его друзей тихо засмеялся.

— Вась, отпусти девчонку.

Я почувствовала, как внутри становится ещё хуже. Парень между тем продолжал смотреть на меня спокойно, будто изучал.

— Ты Лильки сестра, да?

Я резко подняла глаза.

Он усмехнулся.

— Знаю я вас.

Я снова попыталась выдернуть руку. На этот раз сильнее и вдруг разозлилась.На него, на себя, на этот переулок, на то, что вообще здесь оказалась.

— Отпусти меня, — Голос дрогнул всё-таки. Он это заметил. И улыбнулся ещё шире.

— Боишься?

Я ничего не ответила. Потому что да. Боялась. Очень. Только показывать этого не хотелось.

Он сделал шаг ближе, и я почти упёрлась спиной в холодную стену гаража.

Ветер тянул по переулку сыростью, где-то капала вода, а у меня внутри было только одно желание — чтобы всё это закончилось.

— Да расслабься ты, — сказал он. — Мы ж просто разговариваем. Но руку так и не отпустил.

Я слышала, как остальные пацаны стоят чуть поодаль и смотрят. Чувствовала их взгляды.

И именно в этот момент где-то у входа в переулок послышались шаги. Тяжёлые, спокойные. Пацан чуть нахмурился и обернулся. Я тоже повернула голову. И сердце на секунду будто остановилось.