Глава 6. В Африку

***

— Совсем уже ошалели, носитесь тут как ненормальные!— Дверь мне не сломайте!

Голос вахтёрши разнёсся по всему первому этажу, гулко ударился о стены, а потом смешался с нашим смехом и быстрыми шагами. Я едва успевала бежать за Маратом, потому что он тащил меня за руку через раздевалку так быстро, будто за нами кто-то гнался.

— Марат, отпусти! — выдохнула я, пытаясь одновременно не упасть и натянуть рукав куртки.

Но он только обернулся на секунду, ухмыляясь.

— Медленная ты, Юляшка.

Он сказал это легко, как будто всё происходящее абсолютно нормально. Как будто не он только что влетел в школу под конец занятий, поймал меня у раздевалки и без объяснений потащил к выходу.

Вокруг всё смешалось. Чьи-то куртки, запах мокрой одежды, снег на полу, голоса. Кто-то из младших прижался к стене, когда мы пробежали мимо, кто-то наоборот начал смеяться, глядя на нас. А вахтёрша продолжала ругаться уже нам вслед.

— Я классной вашей всё расскажу!

— Рассказывайте, — бросил Марат через плечо. И снова потянул меня дальше. Я уже почти задыхалась от быстрого шага и одновременно от злости.

— Ты вообще нормальный? Куда ты меня тащишь?!

Он наконец резко остановился у самой двери, так что я чуть не врезалась ему в спину. На улице было серо, мартовский свет лез в стекло, а за дверью виднелся мокрый двор. Марат повернулся ко мне. Близко. Слишком близко.

Он всё ещё держал меня за руку, крепко, но не больно. Просто так, будто отпускать не собирался.

— Домой тебя веду, — сказал он спокойно.

Я уставилась на него.

— Зачем?

Он чуть ухмыльнулся.

— А тебя нельзя одну оставлять.

— Это ещё почему?

— Потому что ты вечно во что-то влипаешь.

Я выдернула руку.

— Вообще-то это ты ко мне всё время цепляешься.

Он только усмехнулся сильнее, будто именно такого ответа и ждал.

На улице хлопнула дверь, кто-то вышел из школы, пробежал мимо нас, но я почти не обратила внимания. Всё внимание почему-то сосредоточилось на нём. Он выглядел так же, как всегда, тёмная куртка расстёгнута, будто холода вообще нет, руки чуть покрасневшие от улицы, волосы растрёпаны ветром. И взгляд этот его, спокойный, наглый, уверенный, как будто он заранее знает, что разговор закончится так, как ему надо. Как и кудрявого.

— Пошли, — снова сказал он. И вышел первым. Я секунду стояла на месте, глядя ему вслед. Потом всё-таки пошла за ним.

На улице воздух был влажный и холодный. Снег вдоль дорожек уже почти превратился в грязную кашу, под ногами хлюпало. Марат шёл рядом, не торопясь теперь, будто спешка закончилась сразу после того, как мы выбежали из школы.

— Ты всегда такой ненормальный? — спросила я наконец.

— Только по четвергам.

Я фыркнула.

— Сегодня среда.

— Значит, вообще без причины.

Я закатила глаза, но внутри почему-то стало легче. Раздражение ещё оставалось, но уже смешивалось с чем-то другим. С этим странным ощущением, которое появлялось рядом с ним всё чаще, будто он всё время нарушает границы, но делает это так уверенно, что ты не успеваешь сразу разозлиться.

Мы прошли мимо магазина, потом свернули во двор. Где-то впереди кто-то громко смеялся, с крыши капала вода, а ветер таскал по асфальту старую газету.

— Тебя Лиля убьёт, если увидит со мной, — сказала я.

Марат усмехнулся.

— Да ну?

— Она тебя знает.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— И чё говорит?

Я пожала плечами.

— Ничего.

— Врёшь.

— Не вру.

Он помолчал пару секунд, потом вдруг снова слегка толкнул меня плечом.

— Всё равно ты смешная.

— Почему?

— Потому что злишься всё время, а глаза добрые.

Я сразу отвернулась, будто рассматриваю лужи под ногами.

И почему-то именно после этих слов стало особенно трудно смотреть на него прямо.

***

Когда я поднялась на свой этаж, в подъезде уже пахло чем-то жареным и сырыми тряпками, как всегда по вечерам. Лампочка под потолком мигала, бросая жёлтый свет на облупленные стены. Я медленно поднялась по ступенькам, всё ещё чувствуя усталость после школы и этой странной прогулки с Маратом. Щёки до сих пор были холодные от улицы, а в голове всё перемешалось, его голос, смех в раздевалке, мокрый снег под ногами.

Я достала ключи и открыла дверь. В квартире было тихо. Не той спокойной тишиной, когда никого нет, а другой, живой. Я сразу поняла, что дома кто-то есть. Из кухни доносился негромкий звук радио, что-то шипело на сковородке, и пахло жареной картошкой.

Я сняла обувь, повесила куртку и прошла дальше. Лиля сидела на кухне одна. Она была в старой футболке и тёплых штанах, волосы собраны кое-как, несколько прядей выбились и падали на лицо. Одной рукой она держала кружку, другой лениво крутила ручку радио, пытаясь поймать волну получше. На плите жарилась картошка, и вся кухня была тёплая, чуть душная после улицы. Она даже не сразу посмотрела на меня.

— Чё так долго? — спросила она, продолжая щёлкать радио.

Я пожала плечами, поставила пакет на стол.

— Гуляла.

Лиля наконец подняла глаза. И сразу прищурилась.

— С кем?

Я открыла холодильник, будто мне срочно нужно было убрать продукты.

— С Марго.

Она хмыкнула.

— Врёшь.

Я замерла на секунду, потом медленно достала молоко.

— С чего ты взяла?

Лиля усмехнулась и откинулась на спинку стула.

— У тебя лицо тупое становится, когда врёшь.

— Нормальное у меня лицо.

— Ага.

Она смотрела на меня внимательно, с этой своей раздражающей уверенностью, будто уже всё знает и просто ждёт, когда ты сама скажешь.

Я отвернулась к холодильнику, но чувствовала её взгляд спиной.

— Ну и с кем ты была?

— Ни с кем.

— Юль.

Она протянула моё имя лениво, но в голосе уже слышалось веселье. Я закрыла холодильник чуть сильнее, чем нужно.

— Отстань.

Лиля вдруг засмеялась. Не громко, а так, себе под нос, будто окончательно убедилась в чём-то.

— Господи... — протянула она. — Только не говори, что это Марат.

Я резко посмотрела на неё. И этим всё выдала. Она сразу захохотала громче, откинув голову назад.

— Да ладно!

— Тише ты!

— Юлька!

Она смеялась так, будто это самая смешная вещь на свете, а я чувствовала, как лицо начинает гореть.

— Ничего не было, — пробормотала я.

— Ага, конечно.

Лиля встала из-за стола, подошла ближе и прищурилась, разглядывая меня.

— Он тебя провожал?

Я молчала. Она ухмыльнулась.

— Всё понятно.

— Да ничего тебе не понятно.

— Очень даже понятно.

Я раздражённо оттолкнула её плечом и прошла мимо к раковине. Хотелось прекратить этот разговор, но Лиля уже завелась.

— И чё он хотел?

— Ничего.

— Юль.

— Да не знаю я!

Это прозвучало громче, чем я хотела. На кухне на секунду стало тихо, только масло шипело на сковородке. Лиля посмотрела на меня уже чуть иначе. Без смеха.

— Знаешь, — сказала она спокойнее, — ты с ними аккуратнее.

Я подняла глаза.

— С кем?

Она пожала плечами.

— С такими.

И сразу отвернулась к плите, будто сама не хотела продолжать. Я смотрела на неё несколько секунд. Потом тихо спросила.

— А ты?

Лиля замерла буквально на мгновение. Потом усмехнулась, не оборачиваясь.

— А я уже не аккуратно, — она сказала это легко. Слишком легко. И почему-то именно от этого мне стало не по себе сильнее всего.

— Как того кудрявого то зовут? — интерес сам подобрался ко мне. Либо же, это простая попытка свести тему.

— Валера, ну со своими Турбо.

:: Турбо? Серьезно? Ничего интересного придумать не могли.

После этих слов на кухне стало как-то слишком тихо. Даже радио теперь шипело глухо, будто из другой квартиры. Лиля стояла у плиты спиной ко мне и помешивала картошку, как ни в чём не бывало, но я всё равно чувствовала, что она тоже задумалась о чём-то своём.

Я села за стол и машинально начала разбирать продукты из пакета. Хлеб. Молоко. Пачка макарон. Всё обычное, домашнее, но внутри почему-то не было этого привычного спокойствия.

— Мамы с папой ещё нет? — спросила я просто чтобы что-то сказать.

— Нет, — ответила Лиля. — Мама звонила. Поздно будут. Я кивнула.

За окном уже темнело. Свет от фонаря ложился на стекло жёлтым пятном, и кухня казалась ещё теплее из-за этого. На подоконнике стояла банка с зелёным луком, который мама пыталась выращивать каждую весну, и он уже начал тянуться вверх тонкими бледными перьями.

Лиля выключила плиту и поставила передо мной тарелку.

— Ешь.

— Не хочу.

— Юль.

Я подняла глаза.

Она стояла напротив, сложив руки на груди. Волосы растрепались ещё сильнее, под глазами чуть размазалась тушь, но выглядела она всё равно уверенно. Всегда так выглядела. Даже когда уставшая.

— Ты чего такая задумчивая? — спросила она.

Я пожала плечами.

— Ничего.

— Опять врёшь.

Я вздохнула и всё-таки взяла вилку. Некоторое время мы ели молча. Только часы на стене тихо тикали, и иногда проезжала машина под окнами.

Потом Лиля вдруг усмехнулась.

— Он тебе нравится?

Я чуть не подавилась.

— Кто?

Она закатила глаза.

— Ой, только не начинай.

Я почувствовала, как снова становится жарко.

— Никто мне не нравится, — это было сказано честно, просто такие вопросы задают мне впервые.

— Ага.

Она сказала это таким тоном, что сразу стало ясно, не поверила ни на секунду.

— Лиль, отстань.

— Да я ничего, — но по её лицу было видно, что ей очень даже весело.

Я уткнулась взглядом в тарелку. Перед глазами почему-то снова всплыл Марат. Как он стоял у школы, как держал меня за руку в раздевалке, как смотрел, будто вообще не сомневался ни в чём. И это раздражало больше всего.

— Он опасный, — сказала Лиля вдруг. Я подняла голову. Она уже не улыбалась.

— С чего ты взяла?

— Потому что я знаю таких.

— А Турбо?

Она замолчала на секунду. Потом медленно отвела взгляд.

— Валера другой.

Я чуть усмехнулась.

— Конечно.

Лиля сразу посмотрела на меня.

— Я серьёзно.

— Ага.

Она раздражённо цокнула языком и села обратно за стол.

— Ты ничего не понимаешь пока.

— А ты понимаешь?

— Больше твоего.

Я хотела ответить что-то колкое, но в этот момент в дверь позвонили. Мы обе замерли.Лиля посмотрела на часы.

— Кого ещё принесло...

Она встала и пошла в коридор. Я слышала её шаги, потом щелчок замка. И почти сразу её голос стал другим. Мягче.

— Ты чего пришёл? — я медленно поднялась со стула и выглянула из кухни. В дверях стоял Валера. Турбо.

На нём всё та же тёмная куртка, волосы чуть влажные от сырого воздуха, руки в карманах. Он выглядел так, будто только что вышел из улицы вместе с этим холодным мартовским вечером.

И когда он поднял глаза, то сразу заметил меня. Ухмыльнулся. Той самой своей наглой, спокойной ухмылкой, будто вообще не удивился меня здесь увидеть.

— О, пчёлка дома.

— Юля я, Турбо.

***

Мы с Марго шли в школу как обычно медленно, хотя уже давно нужно было ускориться. Утро было серое, сырое, снег за ночь снова подмёрз, а сверху его припорошило тонким слоем нового, и под ногами всё неприятно скрипело. Воздух пах мокрым асфальтом и бензином, а где-то во дворах уже лаяли собаки и хлопали подъездные двери.

Марго шла рядом, засунув руки в карманы куртки, и без остановки рассказывала что-то про девчонок из параллели. Я слушала вполуха, больше смотрела по сторонам. Люди торопились на работу, автобусы проезжали мимо с этим тяжёлым гулом, от которого дрожали остановки.

— И она ему говорит... — Марго вдруг осеклась на полуслове. Я подняла глаза. Рядом с нами медленно ехала машина. Зелёная, чуть грязная по бокам, с мутноватыми окнами. Она двигалась слишком медленно для обычной дороги, почти ровняясь с нашим шагом. Я сначала подумала, что водитель просто ищет адрес, но потом окно со стороны пассажира опустилось. И оттуда выглянул парень. Незнакомый. Лет восемнадцать, может старше. В тёмной куртке, с красным шарфом, взгляд спокойный, слишком уверенный. Он смотрел прямо на нас, а потом усмехнулся, будто уже знает что-то смешное.

Марго сразу притихла. Я почувствовала, как внутри появляется напряжение. Не страх даже, а осторожность.

Машина продолжала ехать рядом.

— Девчонки, вам куда? — спросил парень. Голос у него был ленивый, растянутый.

Марго фыркнула.

— В Африку.

Он усмехнулся сильнее.

— Подвезти могу.

— Не надо, — ответила я быстрее, чем хотела. Он перевёл взгляд на меня. И задержал его чуть дольше, чем нужно. Мне сразу стало не по себе. Не потому что он сказал что-то плохое. А из-за того, как спокойно он смотрел.Будто вообще не сомневался, что может вот так подъехать и начать разговор.

Внутри машины играла музыка, тихо, с хрипами динамиков. На заднем сиденье вроде кто-то сидел ещё, но я не могла рассмотреть нормально.

Марго толкнула меня локтем, едва заметно. Я поняла. Надо просто идти дальше. Но машина всё равно ехала рядом.

— Вы из двадцать девятой? — снова спросил парень.

Мы не ответили. Он тихо хмыкнул.

— Да ладно вам, чё такие серьёзные.

Я смотрела вперёд, стараясь не поворачивать голову. Сердце почему-то стучало быстрее обычного. Марго рядом тоже уже не шутила.

И именно в этот момент с другой стороны улицы раздался резкий сигнал. Короткий. Машина рядом чуть притормозила. Парень повернул голову. Я тоже невольно посмотрела. У обочины стоял Марат.

Руки в карманах, куртка расстёгнута, как всегда, и взгляд такой, что внутри сразу всё сжалось. Рядом с ним был ещё кто-то из их компании, но я даже не успела рассмотреть.

Марат смотрел прямо на зелёную машину. Не на нас. На машину. И лицо у него стало совсем другим. Без ухмылок, без привычной наглости. Просто холодным.

Парень за рулём усмехнулся уже иначе, будто узнал его. На несколько секунд повисла тишина. Даже двигатель машины будто стал слышнее. Потом водитель медленно поднял руку в каком-то коротком жесте, окно начало закрываться, и машина наконец поехала быстрее, оставляя нас позади.

Марго шумно выдохнула.

— Что это было вообще...

Я ничего не ответила. Потому что сама не понимала.

Марат уже переходил дорогу в нашу сторону. Медленно, не торопясь, но так, будто точно знает, куда идёт.

И почему-то именно тогда мне стало по-настоящему тревожно.