Глава 4. Кудрявый

***

Я проснулась не сразу, сначала это было ощущение, будто сон просто стал тише. Где-то на краю сознания появились звуки, негромкие шаги, шорохи, будто кто-то осторожно двигается по квартире, стараясь не шуметь.

Я перевернулась на другой бок, натянула одеяло повыше и почти снова уснула, решив, что это просто соседи или привычные утренние звуки, но потом почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Тёплое, осторожное.

Я не открыла глаза сразу, только нахмурилась во сне, а потом услышала голос — тихий, знакомый, слишком настоящий, чтобы быть частью сна. И в этот момент внутри как будто что-то щёлкнуло. Я открыла глаза, сначала не до конца, мир был размытый, свет из окна казался слишком ярким, а силуэт рядом знакомым.

Но через пару секунд всё сложилось, мама сидела рядом, слегка уставшая, с той самой дорожной усталостью в лице, которую невозможно спутать ни с чем другим.

Я резко приподнялась, одеяло сползло с плеч, и я какое-то время просто смотрела на неё, будто проверяя, не исчезнет ли она, если моргнуть.

В голове ещё путались остатки сна, но ощущение уже было ясным, они вернулись.

Это было странно, вроде я знала, что они приедут, вроде ждала этого, но сам момент оказался неожиданным, как будто всё произошло быстрее, чем должно было.

Из коридора доносились другие звуки, более тяжёлые, уверенные. Папа что-то ставил, двигал, открывал шкаф, и от этих звуков квартира вдруг стала другой. Не тише, не громче, наконец-то живой. Настоящей.

Я села на кровати, провела руками по лицу, пытаясь окончательно проснуться, и почувствовала, как сон уходит, оставляя после себя только лёгкую тяжесть в голове и странное чувство, будто я проснулась не только от сна, но и от чего-то большего.

— Доброе утро, Юляш

Мама недолго сидела рядом, потом встала и вышла, оставив за собой тот самый запах дороги, холодный воздух, чужие места, что-то неуловимое, что всегда приходит вместе с возвращением.

Я осталась одна в комнате и впервые за эти дни почувствовала, что тишина изменилась. Раньше она была полной, плотной, как будто занимала всё пространство, а теперь в ней появились другие звуки, голоса за стеной, шаги, звон посуды.

Я встала с кровати, коснулась ногами холодного пола и немного поёжилась, окончательно возвращаясь в утро. Всё вокруг было тем же самым, стол, тетради, лампа, разбросанные вещи, но ощущение изменилось. За эти дни я привыкла к другому ритму, к тому, что никто не заходит без стука, что решения принимаются самой, что квартира, как отдельный маленький мир, где всё зависит от меня. И теперь этот мир как будто снова стал частью чего-то большего.

Я начала собираться медленно, почти нарочно не спеша, прислушиваясь к каждому звуку за стеной. Мама что-то говорила на кухне, папа отвечал коротко, иногда слышался смех, негромкий, усталый, но настоящий. Эти звуки не мешали, наоборот, они будто заполняли пространство, которое раньше было пустым. Я поймала себя на том, что просто стою и слушаю, вместо того чтобы двигаться дальше, и это было неожиданно приятно, как будто можно на секунду ничего не решать, ничего не держать под контролем, просто быть внутри этого утра.

Когда я наконец вышла из комнаты, квартира уже полностью проснулась, свет был включён, на кухне что-то кипело, на столе лежали сумки, привезённые из поездки. Всё выглядело немного хаотично, но в этом хаосе была жизнь, которой не хватало.

И только в этот момент я по-настоящему поняла, что они вернулись не просто физически, вместе с ними вернулось ощущение, что я снова не одна в этом пространстве. Но при этом где-то внутри осталось другое чувство, тихое, едва заметное, как след от мысли, за эти дни я успела привыкнуть к самостоятельности, к тишине, к тому, что мир вокруг можно держать в руках.

И теперь эти два состояния как будто наложились друг на друга. Я не знала, какое из них настоящее, но понимала, что оба теперь со мной.

***

— Где Лиля?

Мама сказала это спокойно, даже не сразу повернувшись ко мне. Она продолжала разбирать сумку, перекладывать вещи на стол, как будто вопрос был обычным, из тех, на которые отвечают не задумываясь. Но у меня внутри всё сразу остановилось. Я стояла у стола, держась за спинку стула, и в голове вдруг стало пусто.

— Она... — я начала и сразу замолчала.

Мама повернулась. Не резко, без напряжения, просто посмотрела. И этого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, она ждёт нормальный ответ, не обрывок.

— Что она? — спросила она, уже чуть внимательнее.

Я села, медленно, стараясь не делать резких движений, будто от этого зависело, как прозвучат слова.

— Она приходила вчера, — сказала я.

Это было самое безопасное, что я смогла выбрать.

Мама кивнула, будто отметила это для себя.

— А сейчас где?

И снова всё внутри сжалось.

Я посмотрела на стол, на кружку, на пакет, из которого выглядывали какие-то вещи, привезённые из поездки. Как будто там можно было спрятаться от ответа.

— Не знаю, — сказала я тихо.

Пауза.

Не длинная, но такая, в которой уже чувствуется, что всё не так просто.

— В смысле не знаешь? — мама спросила без резкости, но уже внимательнее.

Я пожала плечами.

— Она... пришла поздно. Потом я спала.

Это было правдой. Частичной.

Мама смотрела на меня, и я чувствовала этот взгляд почти физически.

— Она одна была?

Вот этого я и боялась.Я на секунду закрыла глаза, потом снова посмотрела на стол.

— Нет.

Мама ничего не сказала сразу.

— С кем? — спросила она.

И вот тут стало совсем тяжело.

Я не хотела говорить. Не потому что это что-то ужасное. Просто потому что это было не моё. Не моя история. Не мой выбор. И почему-то казалось, что если я сейчас скажу, это всё станет реальнее, чем есть.

— С парнем, — сказала я наконец.

Слово повисло в воздухе.

Мама слегка нахмурилась. Не резко. Скорее задумалась.

— Я его знаю?

— Не думаю.

Снова пауза.

Я чувствовала, как внутри всё напрягается, как будто разговор только начинается, а я уже устала.

— Он у нас был? — спросила она.

Я кивнула.

— Недолго.

Это было почти оправдание, хотя я сама не понимала, зачем его добавила.

Мама медленно вздохнула, провела рукой по столу, как будто собирая мысли.

— И куда она пошла?

Я покачала головой.

— Я не знаю.

Теперь это звучало хуже, чем в первый раз.

Потому что уже было понятно, что я знаю что-то, но не всё. Или не говорю всё.

Мама посмотрела на меня чуть дольше.

— Юль, — сказала она тише, — ты точно не знаешь или просто не хочешь говорить?

И вот это было самое точное. Я подняла глаза.

— Я правда не знаю, где она сейчас.

Это было честно.Но внутри всё равно осталось ощущение, что я не сказала главное.

Мама кивнула, но не так, как раньше. Уже не просто приняла ответ, а скорее отложила его.

— Ладно, — сказала она.

Я опустила взгляд, снова провела пальцами по столу, чувствуя каждую неровность, как будто это помогало не думать о том, что сейчас произошло.

***

Мы пошли в парк после школы просто потому что не хотелось домой. Был март, тот самый, когда уже не зима, но и весной это назвать сложно. Снег лежал серый, рыхлый, местами проваливался под ногами, а дорожки были мокрые, с лужами, в которых отражались голые ветки деревьев. Воздух был сырой, пах талым снегом и чем-то ещё, что появляется только в это время года.

Марго шла рядом, как всегда не молча, пинала куски льда, которые откалывались от дорожки, и что-то рассказывала, перескакивая с одной темы на другую. Я сначала слушала, потом просто шла и смотрела вокруг. В парке было не так много людей, в основном кто-то проходил быстро, не задерживаясь. Лавочки были мокрые, на них никто не сидел.

Мы свернули с дорожки чуть в сторону, туда, где снег лежал толще. Он уже не был белым, скорее серым и тяжёлым, как будто впитал в себя всё, что можно. Я осторожно ступала, потому что знала, что можно провалиться, а Марго наоборот шла уверенно, как будто ей всё равно.

— Ты как бабка, — сказала она, обернувшись. — Боишься?

— Я не хочу промокнуть, — ответила я.

Она усмехнулась.

— Скучно с тобой.

Я только закатила глаза и пошла дальше, стараясь обходить самые мокрые места. И в какой-то момент почувствовала толчок.

Не сильный, но неожиданный.Я не успела среагировать.

Нога скользнула, и я просто провалилась в снег, почти сразу по колено, а потом и руками, пытаясь удержаться. Снег оказался холодным и мокрым, не таким, как зимой, а тяжёлым, липким, сразу пропитывающим одежду.

Я замерла на секунду, не от холода даже, а от неожиданности.Потом подняла голову.

Марго уже стояла рядом и смеялась. Не просто улыбалась, а реально смеялась, согнувшись пополам.

— Ты серьёзно? — сказала я, чувствуя, как вода уже просачивается через ткань.

Она попыталась что-то ответить, но не смогла, только махнула рукой.

Я медленно встала, стряхнула снег с рукавов, но это почти не помогло. Он прилип, растаял, оставил мокрые пятна.

— Ты нормальная вообще? — сказала я.

Она наконец выпрямилась, всё ещё смеясь.

— Это было слишком легко.

Я посмотрела на неё.И сначала хотела обидеться.Правда хотела.Но потом поняла, что это выглядит со стороны так же смешно, как она сейчас это видит. Я, стоящая в мокром снегу, с недовольным лицом и руками, которыми пытаюсь убрать то, что уже не убирается.

Я выдохнула.

— Всё, — сказала я. — Ты труп.

Марго сразу отступила на шаг назад.

Я шагнула к ней, она попыталась увернуться, но я поскользнулась на мокрой земле, и через секунду уже сама оказалась сидящей в снегу.Не сразу поднялась, просто сидела, собираясь с мыслями и чувствуя, как неприятно липнет эта тяжёлая, мокрая масса. Марго уже начала смеяться где-то рядом, но я не смотрела на неё. Хотелось сначала просто встать и привести себя в порядок.

И в этот момент я услышала шаги.

Не быстрые, не спешащие, но такие, которые сразу обращают на себя внимание. Я подняла голову и увидела, как из-за поворота дорожки выходят трое. Они шли рядом, не разговаривали громко, но было видно, что идут вместе, уверенно, как будто это их место.

::Ну только не Марат!

Он шёл чуть впереди, руки в карманах, взгляд спокойный, но внимательный. Двое других были сзади, я их не знала, но по тому, как они держались, было понятно, что они из той же компании.

::Или же еще одного я знала?

Марго замолчала.

Я почувствовала это даже не глядя на неё.

Марат остановился рядом, посмотрел на меня, на мокрый снег, на руки, которыми я пыталась отряхнуться.

— Пчелка, че разлеглась? — усмехнулся, обернулся на парней. Которые тоже улыбались из-за чего-то. Может из-за того что я сижу в снегу? Или же Марат им что-то сказал...

Я фыркнула, хотя внутри всё сжалось от неловкости.

— Очень смешно, — пробормотала я, пытаясь встать, но нога снова чуть поехала.

Он сделал шаг ближе, протянул руку.

— Давай.

Я на секунду замешкалась, но всё равно взялась. Он легко потянул меня вверх, и я сразу оказалась на ногах, чувствуя, как мокрая ткань неприятно тянет вниз. Я хотела сразу отойти, но он уже начал стряхивать с меня снег, с рукавов, с плеч, быстро, уверенно, как будто это что-то само собой разумеющееся.

— Вся в грязи, — сказал он тихо, почти себе.

Я стояла, не зная, куда деть руки, и чувствовала, как эта ситуация становится слишком близкой, слишком заметной. Его друзья всё ещё стояли рядом, наблюдали, один усмехнулся, другой просто смотрел, ничего не говоря.

::А это не тот случайно,который с Лилькой приходил?

— Осторожнее надо, — добавил Марат.

Я кивнула.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня чуть дольше, потом отпустил, сделал шаг назад. Улыбка уже почти исчезла, осталась только лёгкая тень, как будто он запомнил этот момент.

— Давай, пчёлка, не падай больше, — сказал он.

Когда Марат сказал про «пчёлку», кудрявый сразу отреагировал.

Он ухмыльнулся.

Не сдержанно, не едва заметно, а открыто, чуть нагло, с этим выражением, в котором сразу читается, что ему смешно и он не собирается это скрывать. Уголок губ приподнялся, взгляд стал чуть уже, внимательнее, как будто он не просто увидел ситуацию, а оценил её, разобрал и оставил себе.

В этой ухмылке было что-то самоуверенное.

Как будто он уже заранее знает, как всё происходит, кто как себя поведёт, и ему даже не нужно вмешиваться.

Он не сказал ни слова, но его молчание ощущалось сильнее, чем любые слова. Просто стоял, смотрел, и этого было достаточно, чтобы почувствовать, он здесь не случайно и точно не на вторых ролях.

Я на секунду поймала его взгляд.И сразу отвернулась.Потому что было слишком ясно, он заметил.

Ничего не ответила, только чуть отвернулась, чувствуя, как внутри всё перемешалось, и злость, и неловкость, и что-то ещё, что я не могла сразу назвать.

Они пошли дальше, так же спокойно, как появились. Марго рядом выдохнула, будто всё это время не дышала.

— Ну ты даёшь, — сказала она тихо.

Я посмотрела на свои мокрые рукава, потом им вслед.

::Точно он.