Глава 5

Фернандо Алонсо, старый лис паддока, никогда не лез за словом в карман. Его интервью после Гран-при Сингапура разлетелось на цитаты быстрее, чем остыли тормозные диски болидов. Усмехаясь в объектив камеры, он произнес фразу, ставшую приговором для этого сезона:

- Когда эти двое рядом, можно не смотреть гонку. Всё самое интересное происходит вне трассы.

И он был прав. За каждым официальным заявлением, за каждой «случайной» стычкой в микст-зоне скрывалось нечто большее. Алекс Албон видел это лучше других. Он видел, как Джордж медленно сгорает. Как идеальная осанка британца становится всё более натянутой, а под глазами залегают тени, которые не замаскирует ни один фильтр соцсетей. Ненависть, которую Джордж так старательно конструировал, начала пожирать своего создателя.

- Может хватит, - сказал Алекс однажды, когда они остались одни в пустой раздевалке. - Ты превращаешь свою жизнь в руины, Джордж. Зачем?

Джордж только усмехнулся, глядя на свое отражение.- Уже поздно, Алекс.

- Ты не понимаешь. Ты же сам не свой. Ты стал тенью Ферстаппена.

- Нет, это ты не понимаешь, - резко перебил его Джордж. В его глазах вспыхнул опасный, лихорадочный огонь. - Это единственный способ.

- Какой способ? Уничтожить себя?

Тишина затянулась. Слышно было только, как гудит система кондиционирования. И затем, почти шёпотом, Джордж произнес то, что боялся признать даже самому себе:

- Быть для него кем-то.

Алекс закрыл глаза. Он понял: логика здесь бессильна. Это была одержимость, которую не остановить, пока она не достигнет своего пика.

Вечеринки у Шарля Леклера всегда были странным явлением. С одной стороны, безупречная роскошь: огни виллы, отражающиеся в бассейне, хрусталь, идеально одетые пилоты и голливудские улыбки. С другой, стойкое ощущение театральной постановки. Каждый здесь играл роль, и только сам Шарль казался по-настоящему живым в этом море фальши.

Он двигался среди гостей легко, его смех разряжал пространство. Но в воздухе всё равно висело ожидание чего-то необратимого. Джордж стоял у бара, сжимая в руке бокал с шампанским. Его взгляд, словно по привычке, сканировал толпу в поисках одной единственной фигуры.Макс был там. Он стоял у колонны, выглядя на удивление спокойным, но его глаза... они были прикованы к Шарлю. Как всегда.

Джордж почувствовал, как внутри привычно заворочался холодный ком зависти. Всё, что он делал, все эти провокации, риск на трассе, ядовитые интервью, было лишь попыткой перетянуть этот взгляд на себя. Но сегодня Шарль был центром вселенной.

Музыка стихла. Шарль поднял бокал, и по гостям пробежала волна любопытства.

- Я хотел сказать вам кое-что важное, - произнес он. Его голос звучал чисто и уверенно.Лёгкая пауза. Секунда, за которую Джордж успел заметить, как напряглись плечи Макса.- Я женюсь.

Тишина ударила по ушам сильнее, чем любой взрыв. А потом, хаос. Крики, поздравления, звон бокалов. Шарля тут же окружила толпа, кто-то хлопал его по плечу, кто-то уже требовал подробностей.Джордж замер.Смысл слов доходил медленно, словно сквозь толщу воды.Женится.Шарль.Это означало... что та невидимая стена, за которой Макс прятал свои чувства к монегаску, только что обрушилась. Но еще это означало нечто другое. Если Шарль теперь окончательно «вне игры», что останется Максу? К кому он обратит свой взор теперь, когда его главный соперник и главный объект интереса уходит в другую жизнь?

Джордж медленно повернул голову в сторону Макса. Ферстаппен не двигался. Он смотрел на смеющегося Шарля так, будто видел перед собой привидение. В его взгляде не было ярости. Там была пустота. Та самая холодная, абсолютная пустота, которую Джордж так ненавидел в детстве.

В этот момент внутри Джорджа что-то оборвалось. Весь его план, вся его «война» вдруг показались мелкими и жалкими на фоне этого молчаливого крушения. Он увидел, как Макс поставил нетронутый бокал на столик и, не глядя ни на кого, направился к выходу.

Джордж не думал. Он просто поставил свой бокал рядом и пошел следом.

На террасе было прохладно. Шум вечеринки доносился отсюда приглушенно, как эхо из другой реальности. Макс стоял у перил, глядя на ночной город.

- Неужели это так сильно тебя задело? - голос Джорджа прозвучал резче, чем он планировал.

Макс даже не вздрогнул. Он медленно обернулся, и под светом луны его лицо казалось высеченным из камня.

-  Ты везде, Рассел. Даже здесь.

- Ответь на вопрос, Макс. Тебе больно? - Джордж сделал шаг вперед, вторгаясь в его пространство. - Твой великий соперник нашел себе кого-то важнее, чем борьба с тобой. Каково это осознавать, что ты больше не центр его мира?

Макс усмехнулся. Но это была не та злобная усмешка, к которой Джордж привык на трассе. Она была усталой.

- Ты правда думаешь, что всё крутится вокруг Шарля?

- А разве нет? - Джордж подошел вплотную. - Ты же только на него и смотришь. Ты только им и бредишь.

Макс вдруг сделал резкий шаг навстречу, так что они оказались почти грудь к груди. Джордж инстинктивно задержал дыхание.

- Ты такой идиот, Джордж, - тихо, почти интимно произнес Макс.

В воздухе между ними будто натянулась высоковольтная линия. Это был край пропасти. И ни один из них не собирался отступать.