5 часть

Т/И проснулась, немного потянувшись она слегка привстала. На тумбочке стоял стакан воды  и красивая хрустальная ваза с цветами.

Она улыбнулась,  и поняла, что чувствует себя хорошо. Неплохо, а именно хорошо. Лёгкость в груди, отсутствие  усталости и  отчаяния. Она вышла на кухню. Там на столе уже ждал простой, но идеальный завтрак, приготовленный явно с любовью:

‎— Доброе утро, кудесник, — сказала Т/И  и тут же почувствовала лёгкое дуновение в спину.‎‎Воздух перед ней заискрился, и Бор материализовался в своём  видимом облике. Он стоял, скрестив руки, с строгим видом, но глаза светились‎‎— Доброе утро.‎‎— Давай договоримся, что ты всегда будешь виден? Хорошо? — попросила она, наливая себе воды.‎‎Бор сделал вид, что раздумывает.‎‎— Да без проблем, если ты так хочешь. Если надоест – скажи.‎‎Вернувшись из ванной и сев за стол, Т/И принялась за завтрак под его пристальным, тёплым взглядом.‎‎— Что? Что-то не так? — спросила она, ловя его взгляд.‎‎— Да нет, всё нормально, — он улыбнулся, и в его зелёных глазах вспыхнули золотые искорки. — Просто у тебя волосы немного растрёпанные, прям как у меня.‎‎Она рассмеялась, и тут в его руках материализовалась её же собственная деревянная расчёска.‎‎— Кстати, если ты не против, то я бы... эмм, как сказать-то... — он покраснел, что выглядело смешно и трогательно.‎‎— Понимаю. Я не против, — мягко сказала она, отодвигая тарелку.‎‎Улыбка Бора стала шире и искреннее. Он  подскочил со стула и встал за её спиной, осторожно снял резинку. Чёрные волосы рассыпались по её плечам волной.‎‎— Ого, — прошептал он, проводя рукой по прядям, даже не касаясь их — Они же ещё длиннее, чем кажется.‎‎Он начал расчёсывать волосы девушки.  Каждый взмах расчёски сопровождался лёгким, едва уловимым теплом, будто он не просто распутывал волосы, а гладил их.‎Он делал это с аккуратностью, стараясь не вырвать не единый волосок. ‎‎Т/И закрыла глаза, наслаждаясь непривычной, но  приятной заботой.‎‎— Какие у тебя на сегодня планы? — спросил он, перебирая прядь.‎‎— Честно, я даже не знаю. Наверное, допишу книгу, там осталось буквально пару глав. Ну и надо бы подумать над дизайном обложки. Не знаю, сколько я с этим всем провожусь, так что дальше посмотрим по обстоятельствам. А что ты хотел?‎‎— Да так, просто интересно. Поговорить хочу, — его голос стал задумчивым. — Знаешь, я столько молчал, а тут такой хороший собеседник появился.‎‎— Давай вечером поговорим. Не знаю, может, ещё какой-нибудь фильм посмотрим или книги почитаем — не обязательно мои. А если хочешь, давай вместе сегодня допишем главы?‎‎— Честно? Очень хочу! — в его голосе прозвучал искренний, почти детский энтузиазм. — Я даже немного придумал продолжение, у тебя там в блокноте записал, в синеньком таком.‎‎— Отлично! Я уверена, вдвоём мы и закончим быстрее. Кстати, огромное спасибо за завтрак, уже второй день подряд. Ты меня прям балуешь, я даже не знаю, как и благодарить тебя. Может, теперь моя очередь готовить тебе?‎‎— Это пустяки, — он отмахнулся, но было видно, что ему приятно. — Я, ну... как там у вас это называется... хобби что ли. И за цветы не благодари, — добавил он, указывая расчёской на вазу. — Не спрашивай откуда, всё равно не скажу‎‎— Ого, интересное хобби, — улыбнулась она. ‎‎— Слушай, волосы расчесал. Можно я тебе что-нибудь попробую заплести? Может, конечно, странно звучит, но мне нравятся твои волосы, они такие шелковистые, как пушок.‎‎— Ааа, ну хорошо, давай. Я как раз время сэкономлю.‎‎Бор принялся за работу.  Он разделил волосы на три части и начал плести необычную косу. Это не была простая русская или французская коса. Это было что-то среднее между венком и жгутом, где пряди переплетались не туго, а как-то воздушно, оставляя мягкие волны у лица.  Когда он закончил и закрепил косу той же резинкой, с довольной улыбкой спросил:‎‎— Ну как? — спросил он, явно гордый собой.‎‎Т/И подбежала к зеркалу в прихожей и ахнула.‎‎— Бор, это волшебство в прямом смысле! Это прекрасно! Где ты так научился?‎‎– Да так, посмотрел пару видео. Ты не против, что я воспользовался твоим ноутбуком?‎‎– Ого, это здорово и так быстро научился! Конечно пользуйся если нужно, я не против ‎‎– Ну что, тогда пойдём дописывать книгу? ‎‎– Угу - кивнула девушка и тут же парень взяв ее за руку повёл в комнату‎‎Работа над книгой прошла удивительно продуктивно. Они сидели за столом, рядом друг с другом. Бор предлагал неожиданные повороты, а Т/И только и успевала записывать.‎‎Дизайн обложки они тоже придумали вместе. К обеду книга была готова. Они отправили файл издателю, и Т/И, ликуя,  принялась танцевать в центре комнаты, а Бор, смеясь, наблюдал за ней. ‎‎Вдруг девушка остановилась, подумав, что выглядит очень нелепо. Заметив это Бор нахмурился.‎‎– Всё хорошо? - спросил обеспокоенно Бор‎‎– А да, всё хорошо..‎‎– Т/И - Бор встал, ближе подойдя к девушке. - Что случилось? Ты же только что веселилась‎‎– Я.. - девушка подбирала слова – я просто внезапно подумала, что выгляжу глупо со стороны‎‎Бор улыбнулся.‎‎– Ну ты чего? Тебе вообще как это в голову могло прийти? Ты прекрасно выглядишь, очень хорошо двигаешься. Мне вообще показалось что ты раньше профессионально занималась танцами‎‎– Ой да нет, что ты? Это я так, чисто импровизация, на эмоциях. Что-то я прям обрадовалась.‎‎– Это хорошо, нельзя скрывать свои настоящие эмоции‎‎– Слушай Бор, я так поняла ты очень даже хорошо готовишь, может научишь меня тоже? ‎‎– Так ты и сама неплохо готовишь, но если так хочешь, то пойдём‎‎На кухне Бор сразу взял инициативу в свои руки. Он открыл холодильник и задумчиво оглядел содержимое, прищурив  глаза.‎‎— Так, посмотрим, что у нас есть... Картошка, морковь, лук, кусочек мяса... — он обернулся к Т/И, которая стояла в дверях,  теребя край фартука, который только что надела. ‎‎— Значит, будем учиться. Сегодня у нас будет тушёное мясо с овощами и секретным ингредиентом.‎‎— Секретным? — Т/И оживилась. — Каким?‎‎— Увидишь, — загадочно ответил он и ловким движением достал с верхней полки тяжёлую чугунную сковороду. — Давай руки мой и становись к доске.‎‎Они встали рядом — она слева, он справа, разделочная доска между ними. ‎‎— Короче, почисть  картошку. Тонким слоем. А я пока займусь морковью‎‎– Хорошо‎‎Девушка старалась делать всё как обычно аккуратно, но именно сегодня, чувствуя как Бор наблюдает за каждым движением девушки, нож будто не слушался Т/И, от чего слои  получались разной толщины‎‎– Мда, видимо не мой сегодня день‎‎– Не переживай, давай вместе‎‎Он встал позади неё, практически обняв со спины, и накрыл своей ладонью её руку, сжимающую нож. Т/И замерла, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань своей футболки. Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, но она постаралась не подавать виду.‎‎— Вот видишь? Успокоилась и сразу всё стало получаться. Просто ты была слишком напряжена — его голос звучал прямо над ухом девушки. – Теперь сама. Тогда на тебе овощи, а я займусь мясом так будет быстрее.‎‎Следующие полчаса прошли в уютной суете. Т/И чистила овощи, то и дело поглядывая на Бора, который занимался мясом. Он нарезал его красивыми кубиками, а потом ловко приправил какими-то травами из баночек, которые Т/И даже не замечала в своём шкафчике.‎‎— Откуда столько специй? — удивилась она. — Я думала, тут только соль и перец.‎‎— Я принёс, — просто ответил Бор. ‎‎— Ты что, воровал специи? — Т/И ахнула ‎‎— Нет, ну что ты. Это мои специальные, я же говорил что блюдо с секретом ‎‎Т/И рассмеялась — искренне, громко, запрокинув голову. И Бор замер на мгновение, любуясь этим звуком. ‎‎— Так, — спохватилась Т/И, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А что дальше?‎‎— Дальше мясо на сковороду, — Бор щедро плеснул масла на разогретую чугунную поверхность.  — Бросай кусочки, но не все сразу, иначе не поджарятся, а сварятся.‎‎Т/И аккуратно выложила мясо. Оно зашкворчало, запахло невероятно вкусно.‎‎– Слушай Т/И, а ты действительно подумала, что есть секретный ингредиент ?‎‎– Разве нет? Ты меня обманул?‎‎– Ну не обижайся, это были обычные специи в упаковках, которые у тебя в столе лежали. Я их просто пересыпал в более красивые баночки.‎‎– Вот же блин! Бор я в прошлый раз не могла понять куда у меня всё подевалось, я уж было подумала что не покупала вовсе‎‎– Ну извини - рассмеялся парень. – Лучше вон огонь убавь, а то мясо сгорит‎‎Спустя ещё минут 15, все было готово. ‎‎Бор разложил тушёное мясо с овощами по двум тарелкам и поставил на стол.‎‎– Так ещё хорошо бы зеленью украсить. Т/Ишь нарежешь пожалуйста?‎‎– Да, конечно‎‎Девушка принялась резать зелень, но засмотревшись на парня который старательно расставлял всё на столе, нож в руке соскользнул и Т/И порезалась.‎‎— Ай! — Т/И отдёрнула руку, на пальце выступила алая капля.‎‎Бор мгновенно обернулся. В одно движение он оказался рядом, его лицо стало встревоженным, почти испуганным.‎‎— Дай сюда, — Он аккуратно взял её руку своими ладонями, разглядывая порез. Его пальцы были тёплыми и от этого прикосновения по коже Т/И побежали мурашки.‎‎— Глупая, — выдохнул он, — Смотреть надо, когда режешь, а не по сторонам крутиться‎‎— Я смотрела, — тихо ответила Т/И, понимая, что сейчас краснеет. — Просто... задумалась.‎‎Бор поднял на неё глаза. Их лица были совсем близко. ‎‎— О чём? — спросил он тихо.‎‎Т/И молчала. Сердце колотилось где-то в горле. Она не могла сказать ему правду — что засмотрелась на него, что не может насмотреться, что каждое его движение для нее — как маленькое чудо.‎‎— О еде, — соврала она, и голос предательски дрогнул. — Что вкусно пахнет.‎‎Бор усмехнулся уголками губ, но в его взгляде читалось, что он не поверил ни на секунду.‎‎— Сильно больно? — спросил он, всё ещё не отпуская её руку.‎‎— Нет, царапина.‎‎— Сейчас обработаем, — он осторожно,  подвёл её к раковине и пустил холодную воду.‎‎Она мыла руку под струёй, а он стоял сзади, почти вплотную. Она чувствовала тепло его тела спиной.‎‎— Где у тебя аптечка? — спросил он, когда вода смыла кровь.‎‎— В ванной, в шкафчике.‎‎— Сиди здесь, — он усадил её на стул. ‎‎— Я быстро.‎‎Он вышел, а Т/И прижала здоровую руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Что ты со мной делаешь?» — мысленно спросила она у пустоты. Ответа не было.‎‎Бор вернулся через минуту с аптечкой. Он присел перед ней на корточки, достал перекись и пластырь. Его прикосновения были бережными, когда он обрабатывал ранку.‎‎— Вот так, — тихо сказал он, заклеив порез. — Всё, теперь заживёт.‎‎Он поднял глаза, и их взгляды снова встретились. В его янтарных глазах плескалось что-то такое глубокое,  что у Т/И перехватило дыхание.‎‎— Спасибо, — прошептала она. Но мысленно девушка понимала, что даже такая маленькая рана при её то заболевании будет заживать долго.‎‎— За что? — так же тихо спросил он.‎‎— За то, что ты есть.‎‎Он не ответил. Просто улыбнулся  самой тёплой улыбкой. И на мгновение ей показалось, что он хочет её поцеловать. Сердце замерло, ожидая.‎‎‎— А теперь, — он встал, протягивая ей руку, — пойдём ужинать, пока всё не остыло. ‎‎Т/И  приняла его руку, и позволила увести себя к столу.‎‎— Прошу к столу, мадам писательница, — он галантно отодвинул для неё стул‎‎Они обедали с открытым окном.‎Тёплый летний ветер колыхал занавески, принося с собой запах цветов с соседнего балкона. ‎‎Т/И попробовала первый кусочек и зажмурилась.‎‎— Божественно, — простонала она с набитым ртом. — Тебе бы работать  шеф-поваром.‎‎— Я думаю, что уже им работаю. Не выходя из дома — ответил Бор поддевая вилкой мясо. — Мне и так хорошо. Здесь у меня постоянный клиент, к тому же симпатичный и приятный в общении‎‎Бор посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом. ‎‎Т/И подняла глаза. Их взгляды встретились. ‎‎— Спасибо, — тихо сказала она. — За еду. И за... компанию‎‎— Это тебе спасибо, — так же тихо ответил Бор. — За то, что слушаешь, понимаешь.‎‎Они доедали в уютной тишине, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами, но каждое слово было наполнено смыслом. Когда тарелки опустели, Т/И откинулась на спинку стула, положив руку на сытый живот.‎‎— Я объелась, — пожаловалась она счастливым голосом. — Это всё ты виноват.‎‎— Я готов понести наказание, — улыбнулся Бор. — Могу помыть посуду.‎‎— И лишить меня удовольствия? — притворно возмутилась Т/И. — Нет уж, мой черёд. Ты готовил — я мою. Честно.‎‎— Ну вообще готовили мы вместе, значит и посуду моём вместе‎‎— Ладно уговорил. Я мою, ты - раскладываешь по полочкам‎‎— Как скажешь. Заодно прослежу чтоб ты   ничего не разбила и не порезалась.‎‎‎Т/И мыла посуду, а Бор стоял вполоборота, опершись о подоконник, и смотрел на неё, иногда помогая убирать всё на свои места.‎‎Когда последняя тарелка отправилась на полку, Т/И вытерла руки и обернулась. Бор стоял совсем рядом, ближе, чем обычно.‎‎— Спасибо за сегодня ещё раз, — сказала она, глядя ему в глаза. ‎‎Он молчал несколько долгих секунд, а потом осторожно, словно боясь спугнуть, протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Его пальцы на мгновение задержались у её виска, такие тёплые, почти горячие.‎‎— Это тебе спасибо, — хрипло ответил он. ‎‎Девушка немного смутилась и пока это не перешло границы она сделала шаг в сторону и отправилась к себе в комнату, ссылаясь на то что у неё ещё дела.‎‎— Я пойду, мне там ещё кое-что что нужно доделать‎‎‎Бор не сдвинулся с места. Он слегка кивнул‎‎— Конечно, — мягко ответил он. — Иди. Я тут ещё немного приберу.‎‎Т/И выскользнула из кухни быстрее, чем хотелось бы. Сердце колотилось где-то в горле, а щёки горели огнём. ‎‎*Что это было? Что со мной происходит?* — мысли путались, пока она шла по коридору к своей комнате.‎‎Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза и пытаясь отдышаться. В комнате было тихо. Только  шум города за окном напоминал, что мир снаружи всё ещё существует. Но здесь, в этих стенах, мир сузился до двоих — её и того странного, тёплого, необъяснимого существа, которое всего за несколько дней стало для неё... кем? Другом? Кем-то большим?‎‎Она сползла по двери вниз, обхватив колени руками, и уткнулась в них лицом. Вдох-выдох. Вдох-выдох.‎‎* Он просто заботится о тебе, потому что ты здесь одна, неуклюжая, никчёмная...* - шептал внутренний голос, пытаясь защитить от разочарования. ‎‎Но другой голос, тот, что бился в груди, твердил обратное: *Он смотрел на тебя по особенному.*‎‎Т/И подняла голову и посмотрела на свои руки, на заклеенный палец. Она осторожно погладила пластырь подушечкой другой руки, и по телу снова пробежали мурашки.‎‎— Что ты со мной делаешь, Бор? — прошептала она в пустоту комнаты.‎‎Ответа не было. Только ветер колыхнул занавеску.‎‎‎А на кухне Бор стоял неподвижно, глядя на дверь, в которую она вышла. Его руки бездумно перебирали чистые тарелки, но мысли были далеко.‎‎Он чувствовал её страх. Перед тем, что между ними возникало. ‎‎— Идиот. Столько я творю? Это слишком, я стал слишком добрым что ли. Но не могу же я вести себя так, будто мне всё безразлично‎‎Он вздохнул, провёл рукой по столешнице, и тихо, почти беззвучно, двинулся в сторону коридора. Он не пойдёт к ней. Не сейчас.‎‎Он остановился напротив её двери. Прислушался. Сквозь дерево он слышал её дыхание — неровное, сбивчивое. Слышал, как бьётся её сердце. Как она тихо, едва слышно, шепчет его имя.‎‎* Я здесь, — ответил он мысленно, — Я всегда буду здесь.*‎‎И приложил ладонь к двери. С той стороны, в комнате, Т/И внезапно почувствовала тепло, разлившееся по спине, хотя никто не входил. Она обернулась, но дверь была закрыта.‎‎Только слабая тень была видна внизу щели между дверью и полом.‎‎— Бор? — прошептала она.‎‎Тишина. ‎‎Она улыбнулась сама себе, легла на кровать, поджав ноги, и закрыла глаза. Через минуту дыхание выровнялось, и она провалилась в сон — спокойный, глубокий. ‎‎А Бор ещё долго стоял под её дверью, охраняя её покой. И впервые за многие десятилетия своего существования он чувствовал себя не хранителем дома, а хранителем чего-то гораздо более хрупкого и ценного.‎‎Но сон девушки продолжился не долго.  Спустя полчаса Т/И проснулась от сильной боли в груди. Она быстро привстала и села на кровать, почувствовав знакомый приступ слабости и тошноты, девушка быстро приняла таблетку. Она глубоко вздохнула, и осталась сидеть в ожидании, когда же уже закончится приступ. ‎Прошло пару минут, девушка начала чувствовать облегчение и решила выйти на балкон. Там как раз стоял Бор.‎‎— О, спящая красавица проснулась! - воскликнул он, отчего у девушки на этот раз заболела голова ‎‎— Ого какой ты бодрый‎‎— Даа чего не скажешь о тебе. Ты чего так мало поспала? ‎‎— Да не знаю, не спится как то ‎‎— Ясно‎‎— А что с погодой произошло? Солнце же было‎‎— Было, да сплыло как видишь.  За несколько минут всё поменялось‎‎— А я сегодня погулять хотела‎‎— Ну значит не судьба‎‎— Наверное - девушка замолчала, но затем ей в голову пришла интересная мысль  – Слушай, Бор, а давай я тебя нарисую? — предложила она.‎‎— Меня? — Бор скептически поднял бровь. — Почему меня?‎‎— Ну, а почему нет? Давай соглашайся!‎‎— Ну ладно, давай‎‎Он попытался позировать серьёзно, но долго не выдержал. То делал смешные рожицы, то начинал медленно растворяться, превращаясь в золотую пыльцу, то, наоборот, внезапно появлялся, садясь рядом и заглядывая через плечо: Ой, а что у меня с глазами? Или это у тебя с руками?‎Но Т/И воспринимала это как шутку и только посмеивалась.‎‎— Нет, ну , а с ушами то у меня что? Я по твоему Чебурашка что ли? А волосы? У меня симпатичная шевелюра на голове, а эта швабра или что это вообще? ‎‎— Бор, ну это же только набросок. Я всё подправлю - девушка уже не могла сдерживать смех  Знаю я как ты подправишь‎‎— Тем более ты на месте усидеть не можешь. Ты знаешь как это тяжело когда твой предмет внимания бегает по всей квартире не давая себя как следует рассмотреть‎‎— Хорошо, сел. Можете продолжать ‎‎‎В конце концов, получился очень даже красивый портрет, который понравился Бору‎‎— Вау! Я конечно знал, что я красавчик, но не настолько‎‎— Бор - Т/И в шутку слегка стукнула его по спине‎‎— Ай, больно вообще-то! – воскликнул он — Это абьюз над слабыми! ‎‎— Ты где тут слабого увидел? Я вижу только самовлюблённого нарцисса, который не может отлипнуть от своего изображения - убирая все свои принадлежности проговорила девушка ‎‎— Что  говоришь? - крикнул Бор из другой комнаты‎‎— Да как ты так быстро? - Т/И вышла в коридор, где стоял парень присматривая место куда бы поставить свой портрет ‎‎— Так, куда бы меня повесить? ‎‎— Может ко мне в комнату? - предложила девушка‎‎— Неплохая идея, так и сделаем — Бор с портретом в руках уже двинулся в сторону её комнаты, но на полпути остановился и обернулся с хитрой улыбкой. — Хотя погоди. А ты точно не будешь против, если я буду наблюдать за тобой каждую ночь?‎‎— Бор! — Т/И закатила глаза, но улыбнулась. — Во-первых, это жутковато звучит. А во-вторых, ты и так, кажется, наблюдаешь за мной постоянно.‎‎— Ну, наблюдаю и наблюдаю, — пожал он плечами с абсолютно невозмутимым видом. — Разница в том, что теперь это будет ещё и с портрета.‎‎Он скрылся в её комнате, и оттуда донёсся звук передвигаемой мебели. Т/И покачала головой и вернулась на кухню, раскладывая по местам оставшиеся после рисования кисти и краски.‎‎Через минуту Бор появился в дверях кухни, самодовольно потирая руки.‎‎— Всё, висит. Теперь я буду следить за тобой ещё больше. Удвоенная безопасность так сказать.‎‎— Удвоенное беспокойство, — фыркнула Т/И, но в её голосе не было ни капли недовольства. Ей наоборот приятно что теперь каждый день просыпаясь она будет видеть его.‎‎Вечер они провели на кухне, вместе готовя ужин — простую пасту. В этот раз в основном готовила Т/И, а Бор постоянно находился рядом с ней, пытаясь её всячески развеселить и отвлечь. Он то подкрадывался сзади и щекотал её, отчего она взвизгивала и роняла ложку, то рассказывал нелепые истории из жизни, которые, судя по всему, сам же и придумывал на ходу.‎‎— ...и тогда я говорю: Ля неведаль то какая шерстяной носок заговорил!‎‎Т/И, помешивая пасту,  подняла бровь.‎‎— Бор, это самая глупая история, которую я слышала в своей жизни.‎‎— Но ты улыбаешься, — заметил он, ткнув пальцем в её щёку.‎‎Она и правда улыбалась. Не могла не улыбаться, глядя на этого странного, прекрасного, нелепого парня, который носился по её кухне, распугивая невидимых духов и придумывая идиотские шутки.‎‎— Ладно, признаю, — сдалась она. — Смешно. Немного.‎‎— Немного — это уже прогресс, — довольно кивнул Бор и тут же схватил кусочек сыра со стола.‎‎— Эй! — возмутилась Т/И. — Это для соуса!‎‎— А это для меня, — с набитым ртом ответил он. — Не жадничай.‎‎Она замахнулась на него полотенцем, но он ловко увернулся и спрятался за столом. Началась короткая, но весёлая потасовка, в ходе которой Т/И всё-таки умудрилась стукнуть его полотенцем по голове, а он в ответ — засыпать её мукой из случайно опрокинутой миски‎‎Они замерли, глядя друг на друга. Т/И — вся в белом, с мукой в волосах и на ресницах. Бор — с полотенцем на голове, которое она туда накинула, и с таким довольным  выражением лица .‎‎— Ты... — выдохнула Т/И, и её плечи затряслись от смеха. — Ты похож на привидение!‎‎— А ты на мучное изделие, — парировал Бор, стряхивая муку с её носа. — Самое вкусное мучное изделие в этом доме.‎‎Т/И покраснела под слоем муки, но он сделал вид, что не заметил. Вместо этого он взял полотенце и аккуратно, стряхнул муку с её волос.‎‎— Так, — сказал он деловито. — Давай спасать ужин, пока паста не превратилась в клейстер.‎‎Они вернулись к плите. Т/И слила воду, добавила соус, перемешала. Бор стоял рядом, натирая сыр на тёрке, и то и дело норовил подсунуть ей кусочек прямо в рот.‎‎— Открой ротик, — командовал он. — Полезно же!‎‎— Бор, я сама могу...‎‎— Открывай, говорю!‎‎Она открывала. И каждый раз, когда его пальцы касались её губ, сердце пропускало удар.‎‎Наконец паста была готова. Они сели за стол — снова вдвоём, снова напротив друг друга. За окном темнело, на кухне горел тёплый свет, и пахло чесноком, сыром. ‎‎— За что пьём? — спросил Бор, поднимая стакан с водой ‎‎— За сегодняшний день, — ответила она просто. — Он был хорошим.‎‎— За самый лучший день, — поправил Бор, и его глаза снова блеснули золотом. — Потому что я провёл его с тобой.‎‎Они чокнулись. В тишине было слышно, как за окном шумит ветер, как где-то далеко лает собака, как тикают старые часы в коридоре.‎‎И в этой тишине Т/И вдруг отчётливо поняла: она пропала. Пропала окончательно и бесповоротно. Влюбилась в существо, которое даже не до конца человек.  В того, с кем у них нет будущего.‎‎Но когда Бор улыбнулся ей через стол, глядя с такой нежностью, будто она была самым ценным сокровищем во всех мирах, ей стало всё равно.‎‎— Ты чего задумалась? — спросил он, заметив её отсутствующий взгляд.‎‎— Думаю, какое это счастье, — тихо ответила она, — что я переехала именно в этот дом.‎‎Бор опустил глаза, и на его лице мелькнуло что-то странное. ‎‎— Я тоже рад, что ты здесь, — ответил он после долгой паузы. — Ты даже не представляешь, как..‎‎Он не договорил. Перевёл разговор на другую тему, начал снова шутить, осыпать глупыми историями. Но Т/И запомнила этот момент. И эту недосказанность.‎‎Тоже рад? И на сколько же сильно?‎‎Ответа не было. Но она чувствовала: скоро всё откроется. И эта правда может изменить всё.‎‎Вновь убрав всё со стола, Бор предложил новое развлечение – шашки.‎‎— Шашки? — Т/И удивлённо подняла бровь. — Серьёзно? Из всех игр, которые существуют в мире, ты предлагаешь шашки?‎‎— А что не так с шашками? — Бор притворно нахмурился, доставая из ящика старенькую, потрёпанную коробку. — Это классика. Интеллектуальный бой без лишнего шума. К тому же, — он хитро прищурился, — я должен проверить, насколько остр твой ум.‎‎— Мой ум, значит? — Т/И усмехнулась, принимая вызов. — Ну давай, посмотрим, кто кого.‎‎Они расселись за столом друг напротив друга. Бор с важным видом расставил фигуры, двигая их с такой торжественностью, будто готовился к мировому турниру. Т/И с трудом сдерживала смех, наблюдая за ним.‎‎— Итак, — Бор поднял указательный палец, — правила классические. Ходим по диагонали, бить обязательно, кто не бьёт — тот проиграл.‎‎— Я знаю правила, — закатила глаза Т/И. — Давай уже, ходи.‎‎Первый ход был за ней. Она сделала ход, Бор ответил. Игра началась.‎‎Первые минуты прошли в сосредоточенном молчании. Только стук фигур о деревянную доску нарушал тишину. Т/И старалась продумывать ходы наперёд, но Бор, кажется, играл с какой-то пугающей лёгкостью, будто видел доску насквозь.‎‎— Попалась, — довольно протянул он, когда её шашка угодила под удар.‎‎— Это ты специально подстроил? — прищурилась Т/И.‎‎— Я? — Бор изобразил оскорблённую невинность. — Я играю честно и благородно. Это ты просто невнимательная.‎‎— Ну погоди, — Т/И закусила губу, сосредоточенно вглядываясь в доску.‎‎— Я тебе ещё покажу.‎‎Бор смотрел на неё с улыбкой. На то, как она хмурит брови, как поправляет волосы, падающие на глаза, как прикусывает нижнюю губу в задумчивости. Ему было совершенно всё равно на исход игры. Главное — вот это: они вдвоём, в тёплой кухне, за старым столом, и она здесь, с ним.‎‎— Ты чего уставился? — спросила Т/И, не поднимая глаз.‎‎— Думаю, какая же ты красивая, когда злишься, — ляпнул Бор и тут же прикусил язык.‎‎Т/И замерла. Медленно подняла на него глаза. На её щеках проступил лёгкий румянец.‎‎— Ты... — начала она, но Бор перебил:‎‎— Твой ход, между прочим. И если ты сейчас не собьёшь мою шашку, я выиграю.‎‎Она перевела взгляд на доску и ахнула. Действительно, если она не возьмёт его фигуру, он следующим ходом пройдёт в дамки.‎‎— Ах ты хитрец! — воскликнула она и быстро побила его шашку. — Отвлекаешь меня разговорами?‎‎— Работает же, — пожал плечами Бор с абсолютно довольным видом.‎‎Игра продолжилась. Т/И вошла в азарт, начала просчитывать комбинации, даже пару раз блестяще провела многоходовки, от которых Бор присвистнул.‎‎— Ого! А ты опасный противник, — признал он, когда она лишила его сразу трёх фигур.‎‎— То ли ещё будет, — самодовольно усмехнулась Т/И. — Я только разогреваюсь.‎‎Бор задумался над доской. Его лицо стало серьёзным, сосредоточенным. Он явно что-то замышлял. Т/И с интересом наблюдала, как его пальцы зависают над шашками, как хмурятся брови, как глаза поблёскивают .‎‎— А знаешь, — вдруг сказал он, не поднимая глаз, — я ведь за всю свою жизнь ни разу не играл с человеком.‎‎— В смысле? — Т/И удивилась. — А с кем же ты играл?‎‎— С такими же, как я, — Бор пожал плечами. — С домовыми. С духами. Иногда с котами, но они жульничают, — он усмехнулся. — Люди обычно меня не видят. А те, кто видят... они боятся. Или хотят изгнать. Никто не садился со мной за стол просто так. Играть.‎‎Т/И почувствовала, как сердце сжалось. Она представила его — одного, среди невидимых для других, годами, десятилетиями. Никто не садится рядом. Никто не смеётся над его глупыми шутками. Никто не смотрит в его янтарные глаза и не видит там ничего.‎‎— Бор... — тихо начала она.‎‎— Всё, я придумал! — перебил он, резко возвращаясь к игре. — Смотри, сейчас я тебя сделаю.‎‎Он сделал ход. И Т/И поняла, что это ловушка. Если она возьмёт одну шашку, потеряет две. Если не возьмёт — он пройдёт в дамки и разнесёт её позицию в пух и прах.‎‎— Ты придурок, — выдохнула она, разглядывая доску.‎‎— Я гений, — поправил Бор. — Давай, решайся.‎‎Т/И приняла решение. Пожертвовала одной шашкой, сохранив позицию. Бор присвистнул.‎‎— Достойно. Очень достойно. Ты действительно хорошо играешь.‎‎—  Меня папа научил, — улыбнулась Т/И. — Мы с ним каждое воскресенье резались в шашки. Он говорил, что это развивает стратегическое мышление.‎‎— Мудрый человек, — кивнул Бор. — Где он сейчас?‎‎— Дома с мамой, они живут 2 часах езды от сюда —  ответила Т/И. ‎‎— Понятно‎Бор сделал ход, Т/И ответила. ‎‎Девушка посмотрела на Бора, и задумалась, внутри появила такая боль, будто это она прожила сто лет в одиночестве.‎‎‎— Т/И... — начал Бор, но голос его сорвался.‎‎— Твой ход, — напомнила она шёпотом, чтобы разрядить повисшее напряжение.‎‎Он кивнул, опустил взгляд на доску, сделал ход. Игра продолжилась. Но теперь они играли молча.‎‎Через полчаса партия подошла к концу. Бор выиграл, но с минимальным преимуществом — у него оставалось всего две шашки против её последней, загнанной в угол.‎‎— Сдаюсь, — Т/И подняла руки. — Ты победил.‎‎— Честная победа, — кивнул Бор, убирая фигуры в коробку. — Но ты была великолепна. Правда. Я не ожидал такого сопротивления.‎‎— Утешишь проигравшую? — усмехнулась Т/И.‎‎— А чем прикажешь тебя утешить? — хитро прищурился Бор.‎‎Т/И задумалась. Потом встала, подошла к плите и налила две чашки чая. Одну протянула Бору.‎‎— Чаем, — улыбнулась она. — И обещанием реванша. Завтра я тебя сделаю.‎‎— Посмотрим, — Бор принял чашку, и их пальцы снова соприкоснулись. — Посмотрим.‎‎‎Потом они вышли на балкон. Было тихо, пахло вечерним городом, мокрым асфальтом и  мятным чаем. Разговор пошёл о мелочах.‎‎— Ты никогда не скучаешь по чему-то... большему? По миру за пределами дома? — спросила Т/И.‎‎Бор задумался, глядя на звёзды, которых в городе почти не было видно.‎‎— Раньше скучал. А теперь... мир сам пришёл ко мне в дом. И оказался гораздо интереснее, чем я думал. В нём есть книги, которые не дописаны, волосы, которые нужно заплетать, и... люди, за которыми хочется следить. Чтобы они не падали со стремянок.‎‎— Ну Бор, ты так и будешь мне напоминать?  Я же серьёзно спрашиваю.‎‎— А я серьёзно отвечаю. Зачем мне мир, если со мной рядом такая... — он запнулся, подбирая слово, и выдал первое, что пришло в голову, — ..подруга, которая заменяет мне весь мир?‎‎Он выделил это слово с лёгкой вопросительной интонацией, будто сам не был до конца уверен, что оно подходит.‎Т/И замерла. В её груди что-то ёкнуло.‎Подруга. Конечно. А кто же ещё? Они знакомы всего несколько дней. Он — существо , она — всего лишь человек. Конечно, она для него просто... подруга.‎‎— Подруга, — повторила она вслух,— Да. Конечно. Мы же... друзья.‎‎Она отвернулась к перилам балкона, делая вид, что рассматривает огни вдалеке. Только бы он не увидел её глаз. Только бы не заметил, как дрогнули губы.‎‎Бор почувствовал эту перемену сразу. Он нахмурился, пытаясь понять, что сказал не так.‎‎— Т/И?.. — осторожно позвал он.‎‎— Всё хорошо, — слишком быстро ответила она. — Просто задумалась.‎‎— О чём?‎‎Она молчала несколько долгих секунд. А потом, не оборачиваясь, тихо спросила:‎‎— А ты когда-нибудь хотел быть человеком? Ну, по-настоящему? Чувствовать всё, что чувствуют люди? Не просто наблюдать, а жить?‎‎Бор подошёл ближе. Встал рядом, тоже опёрся о перила. Их плечи почти соприкасались.‎‎— Каждый день, — ответил он так же тихо. — Особенно последние несколько дней.‎‎Т/И повернула голову и встретилась с его взглядом. В полумраке балкона его глаза горели золотом, почти как те звёзды, в небе .‎‎— Почему именно последние? — спросила она, боясь услышать ответ.‎‎Он долго молчал. Так долго, что она уже решила, что он не ответит. А потом он протянул руку и очень осторожно, кончиками пальцев, убрал с её щеки прядь волос, которую ветер бросил на лицо.‎‎— Каждый день, — признался он. — Особенно в последнее время. Знаешь, это странное чувство — быть рядом с кем-то и не иметь возможности... — он запнулся, подбирая слова. — Не иметь возможности чувствовать то же, что чувствует он.  Тепло,  боль,  радость — я вижу это, понимаю, но не могу разделить по-настоящему. Я как будто смотрю на мир через стекло. Красивое, прозрачное, но... стекло.‎‎Т/и внимательно слушала, не перебивая. Ветер играл её волосами, бросал пряди на лицо, но она не замечала.‎‎— Быть человеком — значит чувствовать кожей дождь, а не просто знать, что идёт дождь, — продолжал Бор. — Чувствовать голод, усталость, боль... и счастье. Настоящее, физическое счастье, когда кто-то рядом. Когда можно обнять и не бояться, что рука пройдёт сквозь. Когда можно... — он замолчал, сглотнул. — Когда можно любить так, как любят люди.  ‎‎Т/и почувствовала, как у неё защипало в глазах. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.‎‎*Я хочу быть человеком ради тебя, — думал Бор, глядя на её профиль, освещённый тусклым светом из окна. — Хочу чувствовать тепло твоей руки в своей. Хочу знать, каково это — засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу иметь право бояться тебя потерять. Хочу иметь право тебя любить. По-настоящему. Не как дух, не как хранитель, а как мужчина, который готов на всё ради одной единственной женщины*. ‎‎Он не сказал этого вслух. Не мог. Слишком страшно было спугнуть то, что возникло между ними за эти дни. Слишком велик был риск, что она отшатнётся, испугается.‎‎Они стояли на балконе молча ещё несколько минут.‎‎Наконец Т/и поёжилась, обхватив себя руками.‎‎— Холодно, — сказала она, и в её голосе звучала лёгкая грусть оттого, что этот вечер заканчивается. — Пойдём в дом.‎‎Бор кивнул. Он мог бы сказать, что ему не бывает холодно, что он может стоять здесь всю ночь, глядя на неё, но промолчал. Вместо этого он просто открыл перед ней балконную дверь и пропустил вперёд.‎‎— Спасибо за этот вечер, — тихо сказала Т/и, проходя мимо.‎‎— Это тебе спасибо, — ответил он так же тихо.‎‎Они вошли в тёплую кухню, и Бор закрыл за собой дверь. ‎‎— Завтра сыграем ещё? — с надеждой спросил Бор.‎‎Т/и обернулась и улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.‎‎— Конечно, — подтвердила она. — И я выиграю.‎‎— Мечтать не вредно, — усмехнулся он.‎‎— Посмотрим, — сказала она и направилась в свою комнату.‎‎У двери она остановилась, обернулась. Бор стоял в коридоре, освещённый тусклым светом из кухни, и смотрел на неё. Его  глаза снова загорелись золотым светом.‎‎— Спокойной ночи, Бор, — сказала она.‎‎— Спокойной ночи, Т/и.‎‎Дверь закрылась. А он ещё долго стоял в коридоре, глядя на эту дверь, и думал о том, что никогда в своей столетней жизни не чувствовал себя таким живым, как сейчас. И таким безнадёжно мёртвым одновременно.‎‎Переодевшись, Т/И сидела в кровати, листая ленту в телефоне. Тут в дверь потихоньку приоткрылась и показалась голова Бора.‎‎— А ты сегодня спать совсем не собираешься? Неужели эта железяка интереснее сна?‎‎— Ну как тебе сказать, интересно же полистать ленту, почитать новости, что творится в стране да и в целом мире. Ложись рядом, посмотришь.‎‎Он, после секундного колебания, прилёг на край кровати, оставив между ними почтительную дистанцию. Они смотрели смешные видео с животными, комментировали дурацкие мемы. Потом ей попался  ролик где парень показывал фокусы.‎‎— Ух ты, как красиво! — восхитилась она.‎‎— Подумаешь, — фыркнул Бор, — Да я и сам это тебе сделать могу. ‎‎— Можешь, можешь, — засмеялась она, и, не удержавшись, запустила пальцы в его мягкие, пушистые волосы.‎‎Он замер, потом тихо вздохнул и совсем обмяк. Он не сопротивлялся, а, наоборот, чуть придвинулся, прислонив голову к её плечу. Его дыхание стало ровным и глубоким. Через пару минут он уснул — настоящим, мирным сном существа, которое наконец-то чувствует себя нужным.‎‎Т/И отложила телефон, осторожно поправила одеяло на нём и на себе. Глядя на его спящее, беззащитное лицо,  она почувствовала прилив такой нежности, что казалось, сердце не вместит. Она тихо поцеловала его в макушку.‎‎— Спокойной ночи, мой домовой, — прошептала она и, убаюканная его ровным дыханием, тоже уснула. Впервые за долгое время — без таблеток, без страшных мыслей, просто потому что рядом было самое надёжное в мире чудо.‎