Финал. Свет. Мы

17 мая. Финал. Базель Арена

С 7 утра арена жила как организм: тысячи гудящих голосов, мелькание логотипов, кипящие мониторы. Кейт работала на автомате — бежала из одной гримёрки в другую, наносила блестки на щеки, успокаивала участницу из Финляндии, у которой лопнул комбинезон, делала чай для вокалистки Польши.

Но в 16:00 в списке появилась запись, которая снова перевела дыхание в ручной режим:

16:00 — Katarsis (основной фокус — Лукас).

Он пришёл раньше.

— Ты не нервничаешь? — спросила Кейт, раскладывая кисти.

— Я не знаю, — ответил он. — Я... думаю только об одном.

— О чём?

Он посмотрел прямо.

— Чтобы ты осталась со мной после финала. Не как визажист. Как та, кто делает меня тише внутри.

Кейт остановилась, глядя на него.

— Я останусь, — сказала она.

Он протянул руку. Она вложила свою без колебаний.

— Тогда ничего не страшно.

Перед выходом на сцену Эмилия в панике нашла Кейт.

— Йокубас где-то потерял палочки! Лукас молчит как сфинкс! Помоги!

Она вбежала в гримёрку и сразу нашла Лукаса — сидящего в темноте, голову уронившего на руки.

— Эй, — сказала она.

Он не поднялся.

— Слишком громко. Внутри. Слишком многое хочу, слишком многое могу потерять.

Кейт опустилась на колени.

— А если ты уже всё нашёл?

Он поднял глаза.

— Ты?

— Я.

Он резко поцеловал её. На этот раз — не осторожно, а будто хватаясь за реальность. Долго, срывая дыхание. После поцелуя он выдохнул, будто прошёл сквозь бурю.

— Я выйду. Ради тебя.

— Ради нас, — поправила она.

Katarsis выступили под номером 5. Песня — «Tavo akys» — звучала как заклинание. Голос Лукаса дрожал в начале, но потом окреп. На кульминации свет поймал его лицо — в чётком, спокойном гриме, который сделала она. Его глаза смотрели в камеру — но она знала: мысленно он смотрел на неё.

Зал ревел. А Кейт — плакала. Впервые за всю неделю. Потому что чувствовала, что это — только начало.

Позднее вечером, после оглашения результатов (Katarsis заняли 16 место), Кейт собирала кейс. Вдруг её остановил голос продюсера:

— Вас зовут на пресс-подход. С группой.

— Я же не участник.

— Лукас сказал, что вы — часть команды. Не спорьте с фронтменом.

В холле уже стояли камеры. Эмилия и Аланас отвечали на вопросы, Йокубас пел в микрофон фразу на испанском. Лукас стоял чуть поодаль, и, как только увидел Кейт, взял её за руку. Камеры тут же развернулись.

— Лукас, кто эта девушка? — крикнули с первого ряда.

Он посмотрел в объективы.

— Это Кейт. Она — не просто наш визажист. Она моя девушка.

Мгновение — шок. Потом — вспышки. Вопросы. Но Кейт слышала только биение его сердца рядом.

— Ты не пожалел? — прошептала она, когда они ушли в сторону.

— Ни на секунду, — сказал он. — Впервые чувствую, что стою на сцене не один.

Через два дня они летели в Вильнюс. В самолёте Кейт сидела у окна, а Лукас — рядом, держа её за руку. За ними — Эмилия и Йокубас, спорящие о новых песнях, Аланас слушал музыку.

— Готова? — спросил он.

— К чему?

Он улыбнулся.

— К новой главе.

Она кивнула.

— Если ты рядом — я готова ко всему.

В аэропорту их уже ждали. Камеры, флаги, фанаты. Katarsis — герои. Но когда они выходили из зоны прилёта, один из журналистов снова задал вопрос:

— Лукас, вы всё ещё с Кейт?

Он обнял её за талию.

— Она — со мной. И это надолго.