3 часть

Было утро, 10:30. Феликс резко проснулся от того, что луч солнца упрямо светил ему прямо в глаза. Он потянулся, неохотно открывая веки, и его взгляд упал на раскрытый скетчбук, лежавший на журнальном столике. Он приподнялся на локте, и  пересиливая сонливость, и замер.

На странице был он. Не просто набросок, а целая история, переданная уверенными линиями угля. Он спал, свернувшись калачиком на диване, его обычно яркое лицо было безмятежным и мягким в лучах утреннего солнца, который Хёнджин уловил с мастерством. Каждая тень, каждая ресница были выписаны с такой нежностью и вниманием, что у Феликса перехватило дыхание. Он был в шоке. От того, что Хёнджин его рисовал. От того, насколько это было прекрасно.

Скетчбук в руках, Феликс, словно во сне, побрел на кухню, не отрывая глаз от рисунка. Он вглядывался в каждую линию, пытаясь осознать, каким его видит сосед. Он был так поглощен, что не смотрел по сторонам и на полном ходу столкнулся с чем-то твердым и теплым.

«Уфф!» — вырвалось у Феликса, и он отшатнулся, потеряв равновесие. Сильные руки мгновенно схватили его за талию, не давая упасть. Феликс поднял глаза и уперся взглядом в широкую грудную клетку, прикрытую мягкой хлопковой футболкой. Медленно, заливаясь румянцем, Феликс поднял взгляд выше, по  шее, подбородку, и встретился глазами с Хёнджином. В его темных глазах плескалась удивительная смесь  и едва уловимой насмешки.

— Ой, прости… Не выспался, — пробормотал Феликс, поспешно отступая и судорожно проводя рукой по волосам, пытаясь придать себе вид. Его взгляд бегал по кухне, цепляясь за чайник, холодильник, мойку — куда угодно, только не на соседа.

В  руках Феликса скетчбук был безмолвным обвинением.

—Ты красиво рисуешь, Хёнджин. Мне… мне нравится.

Хёнджин, прислонившись к кухонной столешнице и скрестив руки на груди, лишь ухмыльнулся. Его голос прозвучал низко и бархатисто, заполняя собой все пространство маленькой кухни: —Я рисую только красивые и милые вещи, Феликс. Это мое правило.

Феликс фыркнул, отворачиваясь к окну, чувствуя, как жар разливается по его щекам. —Я не красивый и не милый. Хватит врать.

Феликс услышал тихие шаги. Потом теплые пальцы коснулись его подбородка и мягко, но настойчиво развернули его лицо к себе. Хёнджин заставил его поднять глаза. Взгляд его был серьезным, проникающим прямо в душу, без тени насмешки.

— Я всегда знаю, что говорю, Феликс, — произнес Хёнджин тихо, но так весомо, что каждое слово будто отпечатывалось в воздухе. — Поверь мне.

Сердце Феликса бешено заколотилось. Он резко отвел голову в сторону, вырываясь из его касания.

—Не делай так.

—Что? — притворно непонимающе спросил Хёнджин, делая шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.

—Ты даешь мне ложные надежды, Хёнджин.

—Какие именно надежды? — Хёнджин наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось губ Феликса. Его голос стал шепотом, интимным и манящим.

—Неважно, — прошептал в ответ Феликс, его собственное дыхание перехватило.

— Знаешь, что мне не нравится? — Хёнджин провел кончиком пальца по его щеке, заставляя того вздрогнуть. — То, как ты постоянно прячешь себя. Свою настоящую сущность.

— Я не прячусь, я просто… — голос Феликса сорвался на шепот. Он не мог оторвать взгляд от его губ. Они были так близко.

Взгляд Хёнджина скользнул по его лицу, изучая каждую деталь: смущенные глаза, румянец на скулах, полуоткрытые губы, дрожащие в ожидании. Он видел все его смятение и отвечал на него спокойной, уверенной нежностью.

Он больше не стал ждать. Медленно, давая Феликсу время отстраниться, он приблизился и закрыл расстояние между ними.

Поцелуй  был воплощением нежности. Легкий, всего лишь мимолетное соединение губ. Это был тест, вопрос, на который Феликс ответил, приоткрыв рот. И тогда все изменилось.

Хёнджин отпустил всякие сомнения. Его руки поднялись, чтобы погрузиться в мягкие светлые волосы Феликса, притягивая его ближе, крепче, как будто боясь, что он вот-вот исчезнет. Жадный, глубокий, полный скрывавшегося долгое время желания.

Феликс ответил с такой же страстью, обвивая руками шею Хёнджина, его пальцы впивались в ткань его футболки. Он тонул в этом ощущении — в вкусе утреннего кофе на его губах, в запахе его кожи, смешанном с ароматом духов, в подавляющей силе его объятий. Мир сузился до размеров их кухни, до стука собственного сердца в ушах и до этого человека, который целовал его так, будто искал в нем ответы на все свои вопросы.

Они разомкнулись только тогда, когда им обоим перестало хватать воздуха. Хёнджин не отпустил его далеко, лишь отодвинулся на сантиметр, чтобы коснуться его лба своим. Их дыхание сплеталось воедино, учащенное и прерывистое.

— Вот видишь, — прошептал Хёнджин, его голос был хриплым и глубоким. — Никакой лжи. Только это.

— Я боюсь...

Эти два слова прозвучали так уязвимо и искренне, что сердце Хёнджина сжалось. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы заглянуть в его глаза, в которых сейчас плескалась целая буря сомнений. Большими, теплыми ладонями Хёнджин прикоснулся к его щекам, с нежностью проводя большими пальцами по его скулам, смахивая несуществующие слезы.

— Я знаю, милый, — голос Хёнджина прозвучал как обволакивающее, теплое одеяло. — Это ново. Это неожиданно. И это пугает. Но посмотри на меня.

Хёнджин выждал паузу, пока взгляд Феликса не сфокусировался на нем полностью, не наполнился доверием.

— Дай мне твой страх. Я подержу его для тебя, — прошептал Хёнджин.

Их разорвал резкий, настойчивый звонок в дверь. Хёнджин с глухим стоном оторвался от этих бесконечно глубоких карих глаз, в которых он готов был утонуть. Еще мгновение он смотрел на растерянное и разгоряченное лицо Феликса, прежде чем с сожалением отпустить его.

— Мне лучше ответить, пока они не сломали дверь, — пробормотал Хёнджин, его голос был хриплым от недавней страсти.

Хёнджин направился к входной двери, попутно пытаясь привести в порядок свои взъерошенные волосы. Феликс, все еще опьяненный произошедшим, машинально последовал за ним, как привязанный.

Хёнджин открыл дверь. На пороге стоял молодой человек с чёрными волосами и выражением легкой озабоченности на лице.

— Здравствуйте! — бодро начал гость. — Извините за беспокойство, я ищу своего друга, Феликса. Он тут неподалеку живет, вы случайно не видели его? Маленький, милый, светлые волосы, выглядит как ошалевший котенок, который потерял молоко?

Из-за спины Хёнджина, будто из-за скалы, выглянуло именно это самое испуганное лицо с широко раскрытыми глазами.

— Чонин?! — пискнул Феликс. — Что ты тут делаешь?

Чонин удивленно поднял брови. —А что случилось? Ты пропал на сутки! Я уже думал, тебя похитили инопланетяне, чтобы заставить их играть на своих межгалактических вечеринках. Я обошел всех соседей!

Хёнджин, скрыв улыбку, широко распахнул дверь. —Проходи, герой-спасатель. Твоя пропажа найдена. Жив-здоров и, кажется, немного покраснел.

Все трое переместились на кухню, где витал невысказанный флирт и виноватый аромат недавней близости. Чонин устроился на стуле.

— Ну так что, объяснитесь? — Чонин скрестил руки на груди, делая серьезное лицо. — Почему мой лучший друг пропадает на сутки в квартире незнакомого джентльмена, а у того вид такой, будто он только что выиграл джек-пот?

Феликс заерзал, его щеки пылали. —Ну, мы... э-э-э... Это сложно объяснить...

Хёнджин, облокотившись о кухонный стол и поймав панический взгляд Феликса, невозмутильно закончил:

—Целовались. Страстно. Прямо тут, у холодильника. Примерно до того момента, как ты начал атаковать дверь.

Наступила мертвая тишина. Феликс посмотрел на Хёнджина с таким ужасом и яростью, будто тот только что признался в ограблении банка.

— С УШЛЁПКАМИ НЕ ЦЕЛУЮСЬ! — выпалил Феликс, его голос сорвался на визгливую нотку. Он яростно ткнул пальцем в Хёнджина. — Он врет! Чонин, не обращай внимания, у него... солнечный удар!

Чонин медленно перевел взгляд с интригующего Феликса на абсолютно спокойного и довольного Хёнджина. На его лице расцвела медленная, понимающая ухмылка.

— Так-так-так, — протянул Чонин, делая драматическую паузу. — Понятно. Значит, тут у нас разворачивается... — он сделал театральный жест рукой, — «Семейная драма»? Романтическая комедия нравов? И я, видимо, как зритель, пришел на самый интересный сеанс.

Хёнджин фыркнул, а Феликс простонал и закрыл лицо ладонями.

— О, это определенно комедия, — парировал Хёнджин, его глаза весело блестели. — С главным героем, который отрицает очевидное, и специальным гостем, который явился как раз вовремя, чтобы все испортить.

Чонин снова посмотрел на Феликса, который

— Ладно, я вижу, ты в надежных... руках. Пусть и ушлёпка. — Чонин подмигнул Хёнджину. — Только если он сломает ему сердце я зарежу.

— Отлично, — улыбнулся Хёнджин.

И с этими словами Чонин направился к выходу, оставив за собой гробовую тишину. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Феликс и Хёнджин замерли, глядя друг на друга. Щеки Феликса все еще пылали, но теперь в его глазах читалась уже не только ярость, но и полная, абсолютная беспомощность.

Хёнджин первым нарушил молчание. —Ну что, продолжай отрицать? Или просто признаешь, что я лучший поцелуй в твоей жизни?

Ответом Феликса был громкий, драматический стон, . —Я умру. Прямо сейчас. От стыда.

Хёнджин рассмеялся и ласково потрепал его по затылку. —Не умрешь. Это только начало.--1356 слов.тгк: зарисовки лисы. @lisaserions