Заголовки 69

Пока Ойли пыталась разобраться в себе где-то у моря, мир Чонгука продолжал жить без остановки.

Именно это раздражало его больше всего.

Будто ничего не произошло.

Будто его жизнь не перевернулась несколько дней назад.

⸻

Утром менеджер молча положил перед ним планшет.

— Посмотри.

На экране были новости.

"Чонгук отменил несколько мероприятий."

"Проблемы со здоровьем или кризис?"

"Самый загадочный перерыв в карьере артиста."

"Инсайдеры сообщают о конфликте в окружении певца."

Чон раздраженно отбросил планшет.

— Они вообще когда-нибудь устают?

— Нет.

— Отлично.

Менеджер сел напротив.

— Тогда давай поговорим серьезно.

Чонгук поднял взгляд.

— О чем?

— О том, что впервые за несколько лет ты взял паузу.

И знаешь что?

Я рад.

⸻

Впервые за долгое время Чон перестал жить по расписанию.

Он начал спать.

Ходить пешком.

Готовить.

Кататься на мотоцикле рано утром, когда улицы еще были пустыми.

Иногда просто сидеть на крыше с чашкой кофе.

Без камер.

Без охраны.

Без сцены.

И постепенно начал понимать одну вещь.

Он устал намного сильнее, чем признавал себе.

Эта пауза была нужна ему давно.

Просто раньше он боялся остановиться.

⸻

А в это время Ойли впервые за много месяцев почувствовала свободу.

Маленький городок.

Море.

Соленый ветер.

Никто ее не узнавал.

Никто не спрашивал про Чонгука.

Никто не фотографировал.

⸻

На третий день ей написала Лиза.

"Я приеду завтра."

"И даже не думай спорить."

⸻

На следующий вечер они сидели в небольшом баре у набережной.

Потом был еще один бар.

Потом музыка.

Потом летний клуб под открытым небом.

Лиза смеялась.

Танцевала.

Рассказывала истории.

И впервые за долгое время Ойли просто жила.

Без мыслей.

Без тревоги.

Без будущего.

Только этот вечер.

⸻

— Еще один коктейль?

— Нет...

Засмеялась Ойли.

— Мне уже хватит.

— Ты говорила так два коктейля назад.

— Тогда точно хватит.

Но через десять минут в ее руках снова появился бокал.

⸻

Музыка становилась громче.

Людей больше.

Голова легче.

И где-то между смехом, танцами и разговорами она впервые за долгое время перестала думать о Чонгуке.

Не потому что не любила.

А потому что просто устала быть сильной.

⸻

Какой-то парень заговорил с ней возле бара.

Светлые волосы.

Добрая улыбка.

Ничего особенного.

Он шутил.

Она смеялась.

Потом музыка стала еще громче.

Потом кто-то закричал что-то веселое.

Потом...

Все произошло слишком быстро.

Мимолетный поцелуй.

Глупый.

Пьяный.

Длившийся всего секунду.

И уже через мгновение Ойли отстранилась.

Словно очнулась.

⸻

— Нет.

Извини.

Она резко развернулась.

Сердце забилось быстрее.

Почему-то стало неприятно.

Очень.

Будто внутри что-то оборвалось.

Она быстро нашла Лизу.

— Я хочу домой.

— Что случилось?

— Просто домой.

Сейчас.

⸻

Но никто из них не заметил женщину в дальнем углу клуба.

Она сидела за столиком уже почти час.

Наблюдала.

Смотрела.

И улыбалась.

Очень нехорошей улыбкой.

⸻

Арина .

Бывшая подруга Ойли.

Когда-то они были близки.

Очень давно.

Еще до Бельгии.

До Чонгука.

До всей этой истории.

Но с каждым годом Арину все сильнее раздражала одна вещь.

Почему-то именно Ойли всегда доставалось то, о чем другие только мечтали.

Хорошие люди.

Хорошие возможности.

Любовь.

Поддержка.

Удача.

Арина ненавидела это.

Хотя никогда не признавалась даже себе.

⸻

Она посмотрела на фотографию в телефоне.

На снимке Ойли целовала незнакомого парня.

Качество было идеальным.

Сомнений быть не могло.

Арина медленно улыбнулась.

— Ну наконец-то...

Прошептала она.

Но улыбка почти сразу дрогнула.

Потому что вместо удовлетворения внутри поднялось что-то другое — злое, вязкое, неприятное.

Не победа.

Не радость.

Скорее ощущение, будто она стоит на краю и сама не понимает, хочет ли прыгнуть или отступить.

Она снова посмотрела на фото.

На секунду ей даже стало жаль Ойли.

Не по-настоящему.

Слишком поздно для настоящей жалости.

Но достаточно, чтобы пальцы на мгновение замерли.

Арина знала: если отправит снимок Чонгуку, это ударит по всем сразу.

Если сольет в прессу — назад уже ничего не собрать.

Если пошлет самой Ойли — та будет ломаться в одиночестве, и, возможно, именно это казалось самым жестоким.

И самым правильным.

Она открыла сообщения.

Палец завис над экраном.

Закрыла.

Снова открыла.

Сердце билось слишком быстро.

В голове мелькнула мысль удалить фото и уйти, сделать вид, что ничего не было.

Но тут же всплыло другое воспоминание — как легко Ойли всегда оказывалась в центре света, как будто мир сам расстилал перед ней дорогу.

И Арина вдруг поняла, что ненавидит не только ее удачу.

Она ненавидит то, что даже сейчас не может просто отпустить.

Не может забыть.

Не может перестать сравнивать.

Не может перестать хотеть, чтобы хоть раз боль досталась не ей одной.

Она резко выдохнула, открыла чат и набрала имя.

Еще секунда — и назад дороги не будет.

— Посмотрим, как тебе понравится, когда тебя не любят... а ломают.

Палец опустился на экран.