Бонусная глава. Оля

За четыре года до событий романа.

— Оля, ты опять их смотришь?

Мама заглянула в комнату, опершись плечом о дверной косяк.

На экране ноутбука мелькали прожекторы, ряды поднятых рук и Чонгук в белой рубашке, мокрой от сцены и света. Он смеялся в микрофон так, будто обращался не к залу на тысячи человек, а лично ко мне.

— Еще пять минут.

— Ты это уже час говоришь.

Я фыркнула и, не отрываясь от экрана, подняла ладонь в знак капитуляции.

— Правда. Последняя песня.

Когда мама ушла, я снова натянула наушники и придвинулась ближе к ноутбуку. Тогда мне казалось, что между мной и его миром лежит не расстояние, а стекло: я вижу, слышу, но не могу коснуться. Чонгук жил где-то там — под софитами, в шуме стадионов, в другой жизни, куда таким, как я, вход был закрыт.

⸻

На концерты у меня не было денег.

Поэтому я устраивала их себе сама: выключала свет, садилась на кровать с пледом и смотрела записи до глубокой ночи, чтобы не разбудить папу и маму. Иногда ставила видео на паузу и представляла, что стою в самом конце зала — не у сцены, не в фан-зоне, а где-нибудь у выхода, рядом с колонной. Мне хватало даже этого: видеть, как он выходит под первые аккорды, как поднимает руку, как улыбается в зал.

⸻

Однажды я купила тонкий блокнот в клетку и на первой странице вывела крупно:

«Когда-нибудь я выучу корейский.»

Подруга, увидев запись, только покачала головой.

— Зачем тебе это? И что, думаешь, когда-нибудь встретишь его?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но хочу хотя бы понять, о чем он поет.

Она рассмеялась, а я упрямо открыла учебник и выписала первые слова: приветствие, благодарность, несколько простых фраз. По вечерам я повторяла их шепотом, пока за окном гудели машины. Когда впервые смогла разобрать строчку без субтитров, я так резко вскочила с кровати, что уронила кружку с остывшим чаем.

⸻

Над столом у меня висела карта мира. Я прикалывала к ней маленькие фотографии городов, которые казались мне особенно красивыми: Сеул, Токио, Париж, Барселона. Антверпена там не было. Тогда я даже не знала, что однажды именно этот город станет для меня домом — и местом, где все начнет меняться слишком быстро.

⸻

Однажды подруга спросила:

— Если бы ты могла встретить Чонгука всего на пять минут, что бы ты сказала?

Я долго крутила в руках чашку, потом честно ответила:

— Спасибо.

— И все?

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на экран, где Чон кланялся залу после песни.

— Потому что его музыка была рядом, когда рядом не было никого.

⸻

Потом жизнь стала другой.

Появилась работа, коробки с вещами, переезд, бельгийский дождь за окном и новые маршруты до магазина. Я уже не следила за каждым интервью и не знала, в каком городе он проснулся сегодня. Музыка осталась, но стала тише, спокойнее — как старая привычка, к которой возвращаешься в трудный вечер.

Иногда я все еще включала его песни и вспоминала ту девчонку с ноутбуком на коленях, которая верила, что однажды хотя бы увидит его издалека.

Если бы тогда кто-нибудь сказал мне, что через несколько лет Чонгук уснет у меня на плече после концерта, я бы только рассмеялась.

И ответила бы:

— Такое бывает только в дорамах.

Но жизнь умеет удивлять куда сильнее.

Иногда мечта сбывается так, что сначала даже не понимаешь, радоваться тебе или бояться.

И за это исполнение приходится платить больше, чем кажется в начале.