Под гнётом тени

На следующий день Чимин снова пришёл с чашей настоя. На третий этаж. Он уже привык к этой тишине, к жестокому, но, возможно, необходимому, отстранённому поведению Юнги. Он научился держать в себе весь страх, который пронизывал его при каждом шаге. Но на сердце было тяжело, как если бы он нес камень, который никак не мог бы сбросить.

Чимин вошёл в комнату короля, опустил голову и поставил чашу на стол.

— Сегодня ты не такой, как вчера. — Юнги был у окна, в тени, его силуэт казался почти неосязаемым.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я... — Чимин поднял глаза и сразу же встретился с теми самыми холодными глазами. С невыразимым взглядом, который будто пробивал его насквозь.

— Ты... не боишься, — сказал Юнги, и в его голосе была странная искорка интереса. — Почему?

Чимин почувствовал, как его сердце стукнуло чаще. Он не знал, как ответить. Он был не из тех, кто привык выражать свои чувства. Слова в его голове путались, а глаза не могли выдержать взгляда короля.

— Я... не боюсь Вашего Величества, — ответил Чимин, почти шепотом.

Юнги медленно повернулся к нему, его фигура вдруг показалась ему менее устрашающей. Что-то в его взгляде изменилось. Не так холодно, не так отстранённо.

— Ты знаешь, что омеги, как ты, должны бояться? Что твоя жизнь здесь может быть короткой и беспощадной? — Мин Юнги шагнул ближе.

Чимин не мог оторваться от его глаз. Тот был в несколько раз старше его, и всё же в его взгляде была какая-то... тяжесть, скрытая боль.

— Я знаю, — ответил Чимин, и, наконец, осмелился сделать шаг вперёд. — Но я не могу бояться того, что невозможно изменить.

В его словах была правда, и в этот момент Юнги, казалось, понял её. Он больше не был просто холодным правителем, который использует людей как игрушки. Он стал человеком. В этом маленьком, но важном шаге.

— Завтра, — сказал Юнги, поворачиваясь к окну, — ты останешься.

Чимин застыл. Эти слова означали, что его присутствие будет нужно. Но что это значит? Почему именно он? Это могло быть опасным, а, может, и хорошим знаком.

Но Чимин не мог остановиться. В его душе возникло какое-то новое чувство, которое он не мог объяснить. Он не знал, что будет дальше. Всё, что он знал — он не мог больше уйти.

Чимин остался. На следующий день, спустя пару недель, его отношения с Юнги не стали более тёплыми, но они были... другими. Он больше не был просто служкой на третьем этаже. Он становился чем-то важным. Встречи с королём теперь не ограничивались лишь подачей чая. Юнги начинал задавать ему вопросы, не связанные с обязанностями. Он интересовался, как прошёл день, что Чимин делал в своей комнате, почему он никогда не улыбается.

Один вечер, когда Чимин возвращался в свои покои, он встретил старого служку, который был одним из тех, кто раньше подносил чай Юнги. Тот шепотом сказал:

— Ты привлек внимание. Будь осторожен. Его так просто не понять. И чем больше ты останешься, тем более опасным это будет.

Чимин почувствовал, как сердце сжалось. Он не был готов к тому, что Юнги мог бы стать для него чем-то большим. Он чувствовал, что его жизнь здесь обречена на неопределённость. Но что-то в нём отзывалось на внимание короля. Как бы странно это ни звучало, он не хотел уйти.