часть 88

Она медленно подняла взгляд.

— Это уже не похоже на шутку.

Пэйтон тоже посмотрел на фотографию, и его улыбка стала мягче.

— Нет. Похоже на то, что кто-то очень хорошо нас знает.

В этот момент в комнате тихо включился проектор. На стене появилась первая фотография — их общий снимок, потом ещё один, потом короткое видео, где он смеётся, а она отворачивается, чтобы скрыть улыбку.

Она ахнула.

— Это кто снимал?

Пэйтон на секунду задумался, а потом вдруг тихо рассмеялся.

— Кажется, я догадываюсь.

— Кто?

Он наклонился к её уху и почти шёпотом произнёс имя человека, которого она меньше всего ожидала услышать.

Она распахнула глаза.

— Серьёзно?..

— Ага. И, судя по всему, этот человек давно понял то, до чего я дошёл только сегодня.

Она не успела ничего ответить, потому что музыка стала чуть громче, а на стене появилась последняя надпись:

«Теперь ваша очередь выбрать, что будет дальше».

Пэйтон повернулся к ней и протянул руку.

— Ну что, — тихо спросил он, — доверишь мне ещё один вечер?

Она посмотрела на него, потом на комнату, полную света, сладостей и маленьких загадок, и улыбнулась так, как улыбаются только тогда, когда сердце уже давно всё решило.

— Только если ты больше не будешь делать вид, что я для тебя просто кто-то рядом.

Он усмехнулся, переплёл их пальцы и притянул её к себе.

— Поздно. Теперь ты — мой самый любимый сюрприз.

Она рассмеялась и, прежде чем он успел сказать что-то ещё, сама потянула его к себе за воротник.

На этот раз поцелуй был уже не осторожным, а тёплым, уверенным и чуть более смелым — как обещание, что эта ночь только начинается.

А где-то наверху, в тишине дома, снова тихо звякнуло что-то металлическое.

Будто кто-то оставил им ещё один знак.

И это означало только одно: впереди их ждала ещё одна тайна.

Пэйтон и она переглянулись. Он первым шагнул к двери, осторожно приоткрыл её и выглянул в коридор. Там никого не было. Только на полу, у самой стены, лежала ещё одна тонкая полоска бумаги, будто кто-то специально оставил её так, чтобы они заметили.

Он поднял записку и прочитал вслух:

«Если вы уже улыбаетесь, значит, всё идёт по плану. Ищите ключ там, где свет не достаёт».

Она нахмурилась, оглядывая комнату. Потом её взгляд упал на старую шкатулку на полке у окна, почти скрытую за вазой с цветами. Пэйтон заметил это и тут же подошёл.

Внутри шкатулки действительно лежал маленький серебряный ключ.

— Ну всё, — тихо сказала она, прижимая ладонь к груди. — Это уже похоже на настоящий квест.

— И, кажется, я знаю, кто его устроил, — пробормотал Пэйтон, но в голосе звучала не злость, а скорее удивление.

Он подошёл к комоду, открыл нижний ящик и вставил ключ в маленький замок, который они раньше даже не замечали. Ящик щёлкнул и медленно выдвинулся.

Внутри лежали несколько фотографий, аккуратно перевязанных лентой, и ещё один конверт.

Она осторожно взяла снимки. На них были они вдвоём — в машине, у входа в дом, в прихожей, когда он только что поцеловал её в щёку. Кто-то явно следил за каждым их шагом, но не с плохим умыслом, а с какой-то почти трогательной заботой.

— Это... мило, — призналась она, листая фотографии. — И немного жутко.

Пэйтон усмехнулся.

— Согласен. Но, если честно, мне нравится.

Он открыл последний конверт и достал листок, исписанный тем же ровным почерком:

«Иногда любовь начинается не с громких слов, а с того, что кто-то наконец решается остаться. Если вы читаете это вместе, значит, вы уже сделали первый шаг. Теперь сделайте второй — скажите друг другу то, что давно держали в себе».

Она замолчала.

В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина была другой — не напряжённой, а почти доверительной.

Пэйтон первым опустился на край кровати и похлопал ладонью рядом с собой.

— Иди сюда.

Она села рядом, всё ещё сжимая в руках фотографии.

— Ты правда хочешь, чтобы я сейчас что-то сказала? — тихо спросила она.

— Я хочу услышать тебя, — ответил он. — Без красивых фраз. Просто честно.

Она опустила взгляд на свои пальцы, потом медленно выдохнула.

— Я боялась, что если скажу тебе всё, что чувствую, ты отступишь, — призналась она. — Что для тебя это окажется слишком серьёзно. Или слишком быстро. Или... что ты просто пожалеешь.

Пэйтон повернулся к ней всем телом.

— Я уже не отступлю, — сказал он спокойно, но очень твёрдо. — И я точно не жалею.