часть 70

И этого оказалось достаточно.

Он наклонился.

Медленно.

Как будто давал ей шанс остановить.

Она не остановила.

Наоборот.

Сама подалась вперёд.

Едва заметно.

Но этого хватило.

Касание было коротким.

Резким.

Почти столкновение.

Не мягкость — напряжение.

Не нежность — проверка границ.

И сразу — шаг назад.

Как будто обожглась.

Она отступила первой.

Дыхание сбилось окончательно.

Взгляд метнулся в сторону, потом снова к нему.

Он остался на месте.

Чуть наклонив голову.

Смотрел.

Спокойнее, чем должен был.

Но глаза выдавали.

Она провела ладонью по губам.

Нервно.

Пытаясь стереть ощущение — или убедиться, что оно было.

Не вышло.

Слишком реальное.

Слишком сильное.

Она отвернулась.

Сделала шаг назад.

Потом ещё один.

Собирая себя по кусочкам.

Возвращая контроль.

Хотя бы внешне.

Плечи выпрямились.

Дыхание выровнялось.

Почти.

— Нам нужно вернуться, — тихо сказала она, не глядя на него.

Он не ответил сразу.

И это молчание ощущалось сильнее любых слов.

Она сделала ещё шаг.

Мимо него.

Слишком близко.

И, проходя, едва слышно добавила:

— Кофе остаётся в силе.

Пауза.

Его лёгкая, почти неслышная усмешка за спиной.

— Я не сомневался.

Она не обернулась.

Но уголки губ всё же дрогнули.

И впервые за всё это время — не от напряжения.

Они вернулись в переговорную почти сразу.

Без подготовки.Без паузы.

Дверь распахнулась, и разговоры внутри оборвались на полуслове.

Все взгляды — на них.

Она не остановилась.

Прошла прямо к столу, на ходу открывая ноутбук. Пальцы двигались быстро, точно — без колебаний, будто решение уже давно было принято.

Пэйтон остался на полшага позади.

Но этого хватало, чтобы чувствовать его присутствие.

Поддержку.

И контроль.

Экран вспыхнул.

Файлы открылись один за другим.

— Это уже было, — раздражённо бросил председатель. — Мы договорились—

Она не дала ему закончить.

Щелчок.

Новый файл.

— Нет.

На экране — запись.

Логи доступа сменились аудиофайлом.

Секунда тишины.

Потом — голос.

Знакомый.

Слишком знакомый.

— ...убери это из системы. И убедись, что на Алекса всё повесили.

Кто-то резко вдохнул.

Кто-то выругался вполголоса.

Она не смотрела на экран.

Смотрела только на него.

На председателя.

Его лицо побледнело.

Почти незаметно.

Но недостаточно.

Запись продолжалась.

— Если она начнёт копать — закрой вопрос. Любым способом.

Тишина.

Глухая.

Тяжёлая.

Она остановила запись.

Щёлкнула мышью.

И в этой тишине звук показался слишком громким.

— Этого достаточно? — спокойно спросила она.

Никто не ответил.

Совет переглядывался.

Растерянность сменилась пониманием.

Понимание — страхом.

Председатель медленно поднялся.

Слишком медленно.

— Это монтаж, — сказал он, но голос уже не держал.

Пэйтон шагнул вперёд.

Без резкости.

Но так, что стало ясно — отступать некуда.

— Тогда вы не против внутренней проверки? — тихо спросил он.

Пауза.

Секунда.

Две.

И этого оказалось достаточно.