3 голова

Клаус хмыкнул, подбросил один подсвечник, ловко поймал и с нарочито невинным видом водрузил его на край стола - так, чтобы стоял ровно, но при этом всем было ясно: в случае чего он снова окажется у него в руке.

- Пару приборов? - протянул он, чуть склонив голову. - Это даже не угроза, это намёк. Тонкий, как лезвие. Если Кол опять начнёт нести чушь, я просто постучу этим по столу. Три раза. И если после третьего он ещё слово скажет - значит, у него не только смелости много, а ещё и слуха нет.

Ти резко провела ладонью по лицу, будто пыталась стереть с себя весь этот день, и уронила голову на скрещённые руки.

- Всё, - выдохнула глухо. - Забе...ло. Всё. И Кол, и этот вечный цирк, и даже Том Реддл со своими взглядами из угла, будто он тут единственный, кто всё понимает...

Том Реддл и правда стоял чуть в стороне, у книжного шкафа - прямой, неподвижный, с лицом, будто высеченным из мрамора. Услышав своё имя, он чуть приподнял бровь, но не двинулся с места. В его взгляде читалось спокойное, почти отстранённое наблюдение: он был здесь, он всё видел, но вмешиваться не спешил - пока не станет ясно, что без него никак.

Элайджа Майкслон замер на пороге, быстро пробежался взглядом по комнате и, не тратя времени на лишние вопросы, подошёл к Ти и осторожно опустился на подлокотник рядом. Не касаясь, просто чтобы быть рядом.

- Ти сегодня злая... - протянул он с той самой осторожной, почти детской интонацией, которой умел пробиваться сквозь любую бурю. - Ого, злая. Прямо как в тот раз, когда мы случайно разбудили василиска в подвале. Помнишь? Ты тогда сказала: «Я никого не трону... если никто не шевельнётся». И все стояли. Полчаса.

Ти не подняла головы, но уголок её рта всё-таки дрогнул.

- Не смешно, - буркнула она, но уже без прежней ярости. - Просто когда каждый тянет в свою сторону, а на кону не шутки какие-то, а... всё, хочется просто крикнуть: «Да замолчите вы все хоть на минуту!»

В этот момент в дверях появился Барти Крауч - он стоял чуть боком, будто только что выскользнул из тени, и смотрел на эту сцену с привычным для него хитрым прищуром. Рядом с ним, чуть позади, стоял Регрус Блэк - спокойный, собранный, но в его позе чувствовалась готовность в любой момент сорваться в действие.

Барти хмыкнул и легко ткнул Регруса локтем в бок.

- Брати, Крауч, друг Регрус, - бросил он с усмешкой, будто это самое обычное приветствие посреди апокалипсиса. - Ну, тут у нас, похоже, стихийное бедствие в формате семейной ссоры. Ты как, готов в это ввязываться?

Регрус едва заметно покачал головой, не сводя глаз с Ти.

- Я не могу ничего сделать, если тут Том, - спокойно произнёс он, и в этих словах не было ни упрёка, ни слабости - только констатация факта. - Пока он здесь, всё будет строиться вокруг его планов. Даже если никто этого не хочет.

Том чуть наклонил голову, будто взвешивая эти слова, и наконец сделал шаг вперёд - не к Ти, не к Регрусу, а в центр комнаты, туда, где напряжение было самым густым.

- Если хочешь, чтобы все замолчали, - произнёс он ровно, без пафоса, - скажи это сама. Не криком. Просто скажи: «Сейчас мне нужно, чтобы вы все помолчали». И они помолчат. Потому что ты - та, ради кого они готовы это сделать.

Ти медленно подняла голову. В её глазах всё ещё горела эта упрямая, усталая искра, но теперь в ней было и что-то ещё - понимание, что она не одна в этой комнате.

Она глубоко вдохнула, выпрямилась и обвела взглядом всех: Клауса с его подсвечниками, Элайджу, Барти, Регруса, Тома...

- Ладно, - сказала она твёрдо, но уже не зло. - Сейчас мне нужно, чтобы вы все... просто помолчали. Минуту. Дайте мне эту минуту, чтобы подумать.

И в комнате стало тихо. Не мёртво тихо, а так, как бывает, когда все вдруг понимают: сейчас важно не спорить, а дать тому, кто держится из последних сил, просто выдохнуть.

Если хочешь, можем пойти дальше так:

Ти использует эту минуту, чтобы принять решение, которое меняет всё - и потом сама раздаёт приказы, а все кивают, потому что наконец-то слышат её настоящую.

Регрус уводит Ти в тихое место, подальше от Тома, Крауча и всей этой суеты, и там, без лишних глаз, она наконец срывается в слёзы или, наоборот, собирается с силами.

Том Реддл неожиданно соглашается с Ти - не из доброты, а потому что её план вдруг оказывается самым эффективным, и это его удивляет.