Дурная привычка

Со всеми событиями последних дней, в копилке Олеси появилась ещё одна дурная привычка, поставленная ей в один ряд с курением. И то и то её убивало. Медленно, пока совсем незаметно, но рано или поздно ведь убьёт окончательно. Только вот сигареты безжалостно уничтожали весь организм, а Витя Пчёлкин и его несчастный стол в её кабинете действовали на нервы. Надеялась, он не настолько глуп, чтобы считать, что сможет этим Олесю подцепить на свою удочку и попросту решил следить за бухгалтершей, не вызывающей доверия. В противном случае, он был полным кретином, потому что ничего, кроме желания рассыпать кнопки по стулу, не вызывал. Ни малейшей доли интереса. Возможно по причине сформированности у Олеси доли более важной — лобной. Новое начальство заимело власть в рэкетированной фирме без году неделя, а этот мальчишка, мнящий себя молодым Ален Делоном, уже успел затащить в свою койку нескольких сотрудниц. И самое мерзкое, не переставал подбивать клинья к ней. /Кретин ведь. Не иначе./ Если уж отбросить неприятность в виде Вити Пчёлкина, /забыть, стереть, не смотреть в его сторону, делать вид, будто его не существует вовсе/ то Олеся, удивительно, чувствовала себя в своей тарелке в окружении нового начальства. Они хотели того же, что и она — денег. Казалось, любая её идея, даже самая безумная, будет воспринята ими с одобрением. Единственной проблемой видела то, что она умнее всех четверых вместе взятых. По ощущениям, она была воспитательницей в детском саду, которой дали ясельную группу.

Именно так и чувствовала себя на первом собрании. Белов летал в облаках, вероятно, погрязнув в мечтаниях о завтрашней свадьбе, но хотя-бы создавал видимость умственной деятельности. Остальные же были заняты неизвестно чем, а, главное, неизвестно зачем они вообще нужны. Валера, которого друзья называли Филом, без конца крутился на стуле и пулял дротики в висящую на двери главного кабинета мишень. Но к нему вопросов возникало меньше всего. Он, по его же словам, отвечал за безопасность. Да и в целом он Олесе больше остальных импонировал. Она тоже бывшая спортсменка, пускай не боксёрша, а всего лишь легкоатлетка, но общий язык они найти бы смогли. Не будь, конечно, Валера женат. Космос просто присутствовал, потягивая кофе. Чашку уже, кажется, третью за утро. Не то чтобы Олеся казённый кофе ему пожалела, но покупается он ведь из денег фирмы. Из денег, которым она лично ведёт учёт. Космос в фирме отвечал за шутки. Порой абсолютно не смешные. Нравилось Олесе, что он все её слова воспринимал за истину, поддакивал, слушал с особой внимательностью. Может, тоже имел виды далеко не профессионального характера, но прямо об этом не заявлял, а, может, просто уважал. Она всё же старше и опытнее. А Витя Пчёлкин… Витя Пчёлкин Олесю раздражал и это было его главной задачей. Не понимала, кто, а главное зачем, сказал ему, что он смыслит в финансах. /Уму не постижимо, мальчишка без образования проверяет за ней, дипломированным бухгалтером, отчётность. Ну бред ведь./ -Аллюминий и прочие металлы, конечно, хорошо, но много мы на этом не поимеем. Нужно что-то прибыльнее – Наконец начал Белов, занявший место во главе длинного стола - Олесь, чем вы вообще зарабатывали? Ты же здесь сто лет бухгалтерией заведуешь, всё знаешь. Свой путь от практикантки до главного бухгалтера Олеся бы столетним не назвала. Всего четыре года. Некоторые по двадцать лет сидят на одной должности. Олесю от этих «некоторых» отличали несколько важных качеств — упорство, смекалка, рациональность и, главное, умение идти по головам ради цели. Но с этими четырьмя головами придётся найти общий язык. По ним пройтись не получится. -Да ничем по сути, Артур всего боялся - Плечом дёрнула и сморщилась брезгливо, встретившись взглядом с прищуром голубых глаз. Поганец, Витя Пчёлкин, её выводил из себя дурацкими попытками затащить в постель, а после того, как он поселился в её кабинете, поставив туда свой стол, вовсе начал вызывать желание выцарапать ему эти самые голубые глаза - Есть одна идея, но Артур отказывался её воплощать. -Предлагай. Мы посговорчивее. -Что люди будут делать всегда? -Умирать? – Осторожно, как первоклассник на уроке, спросил сидящий рядом Космос, отпивая кофе из чашки. -Именно. А перед этим пить, курить, нюхать и трахаться - Олеся победоносно откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Белов хмыкнул, оценивающе смотря на Олесю. Космос закашлялся, едва не выплюнув кофе обратно в чашку. Витя Пчёлкин, кажется, даже перестал дышать, уставившись на девушку с нескрываемым интересом. Четвёртый, незаметный до этого момента, Валера, лишь слегка приподнял брови. -Знаешь где достать? – Поинтересовался Белов, постукивая пальцами по столу. -Знаю. Кокаин, героин, таблеточки. Всё, что душе угодно. Это золотая жила, господа. С меня товар — с вас деньги на закуп. Каналы сбыта тоже могу организовать. Чувствовала себя дирижёром, впервые получившим в распоряжение целый оркестр. Неважно, что инструменты расстроены, а музыканты пьяны — она знала, как заставить их играть по своей партитуре.

-Я «за» руками и ногами – Отозвался Витя Пчёлкин, придя в себя от шока. Олеся вытянула губы уткой, направляя ему подобие воздушного поцелуя и притворно улыбнулась - Только риски меня смущают. Мы, конечно, и так делами не совсем законными занимаемся, но здесь вероятность пойти по этапу намного больше.

-Риск, Витя, дело благородное. Я буду контролировать всё лично. Ты же уже понял, что когда я берусь за дело, всё проходит идеально? -Понял-понял. Только как мы будем толкать то, что сами не пробовали? Если товар — дерьмо? -А кто сказал, что мы не пробовали? Пробовали – Олеся не нарочно дёрнула верхней губой, вспомнив тот жуткий период жизни – Поставщик проверенный. Можешь съездить со мной на закуп. -Идея хорошая. Вот женюсь завтра и потом езжайте на закуп – Белов впился в девушку глазами, чуть прищурившись – Уверена, что не хочешь идти? Хотя-бы пару часов в ресторане посидишь. Мы теперь одна команда, надо привыкать друг к другу, знакомиться ближе.

-Я не люблю шумные мероприятия. Но если ты, конечно, настаиваешь, то на пару часов могу об этом забыть. -Настаиваю. Пчёла тебе скажет место и время. Олеся нутром чуяла, ничего хорошего из этого не выйдет. Но и отказывать Белову категорически нельзя. Замкнутый круг, где нет начала, нет конца, а в центре свадьба, ресторан, пустая трата времени и Витя Пчёлкин в роли свидетеля. С одной стороны хотелось посмотреть на эту четвёрку в обстановке, что называется, неформальной, с ними как никак работать, но с другой они Олесе не упёрлись и в выстроенный распорядок дня совсем не вписывались. Они и в её выстроенную жизнь не вписывались, но ворвались туда с ноги, а ей теперь ничего не остаётся, кроме как новые обстоятельства жизни принять. В свой кабинет Олеся возвращалась с чашкой горячего чая. Если бы не самообладание, одела бы чашку на голову Вите Пчёлкину, вероятно, потерявшемуся в четырёх стенах. Иных причин, по которым нахал расселся на её стуле, за её столом, не находила. Ещё и держал в своих мерзких ручонках фотографию. На снимке Олеся совсем ребёнок на коленях дедушки облачённого в форму весьма для человека советского узнаваемою. Даже слишком. -Это дед твой? Он чекист что-ли? – Витя Пчёлкин на неё смотрел с живым интересом. Будто ему теперь понятно стало откуда у Олеси такая чудная способность людей читать. Только это навык не врождённый, а, как говорил дедушка, плод дрессуры. -На советскую разведку работал в войну, шпионом был – Сухо бросила, отбирая у наглеца рамку. С нежной аккуратностью по фотографии провела трясущимися пальчиками. Деда Олеся любила, он внучку обожал не меньше и воспоминания о нём до сих пор отдавались щемящей болью в сердце – Потом в НКВД служить забрали. Палачом. Олесю передёрнуло. Одно дело гордиться дедом-героем, другое — знать, что на его руках кровь. Слишком много крови. Пыталась не думать об этом, но вот стоило фотокарточке в ручонках Вити Пчёлкина оказаться, открылся ящик Пандоры. Осторожно на стол рамку вернула. -Да ладно? Круто! – Восторженно протянул Витя Пчёлкин, впиваясь в неё любопытным взором. Как мальчишка на уроке истории – У меня отец тоже воевал. Совсем пацаном на фронт ушёл. -Круто – Олеся блондина передразнила, усаживаясь на край своего стола. Чай моментально остыл, а пить его перехотелось совсем. Хотелось спустить наглого мальчишку с небес на землю – Знаешь, как дед папе всегда говорил? Молодость, не нюхавшая пороха, не имеет права рассуждать о войне. Ничего крутого, Витя, в загубленных жизнях нет и неважно с какой эти жизни стороны. Витя Пчёлкин замолчал, будто пристыженный. Олеся усмехнулась. Не ожидала, что хоть что-то способно вызвать в нём тень смущения. Смотрела на него, как на диковинную зверушку в зоопарке. Вроде и близко, что аж страшно, а вроде и стекло между ними. -А отец у тебя кто? С матерью вон фотка есть – Витя Пчёлкин, не унимался и на рамку в другом конце стола кивал своим ровным носом – а с отцом нет. -Он… Никто – Поёжилась вновь. Так папа учил отвечать на любые вопросы о нём с пелёнок — холодно, отточено, зазубрено. Чтобы даже если разбудят ночью, Олеся чётко отчеканила это рвущее душу «никто». Странная профессия быть никем для народа и семьи, видавшей его, даст Бог, раз в год. -Не участвовал или по стопам деда пошёл? Олеся молчала, глядя на наглеца исподлобья. Не нравился он ей всё больше и больше. Лезет, куда не просят, нарывается на грубость. Будто проверяет её на прочность, прощупывая грань терпения. А грань та тонкая и Олеся уже еле сдерживается, чтобы Витю Пчёлкина не послать. -Уехал. Давно – Пробубнила, отворачиваясь к окну. Лишь бы не видеть его довольного лица. Уверенна, поганец сейчас радуется, потому что задел её за живое. Нашёл слабую точку, куда можно бить без промаха – У тебя дел больше нет? Или задача такая — довести меня до ручки? -Да ладно, чего ты сразу обороняешься? Мне просто интересно. Нам работать вместе упорно и долго. Надо как-то узнавать друг друга, ближе к коллективу становиться. -Пчёлкин, отъебись а. Свали с моего стула, сядь к себе за стол и дай мне поработать. Надо документы в порядок приводить, а я тут с тобой лясы точу. Витя Пчёлкин, как по команде, вскочил с насиженного места и юркнул к своему столу в центре кабинета. Олеся усмехнулась своей маленькой победе. /Неужели подействовало?/ Обычно его наглость лишь сильнее разгоралась от попыток осадить. А сейчас на неизменно самодовольной физиономии промелькнула эмоция совсем новая, которую доселе не наблюдала. Витя Пчёлкин выглядел, непривычно, виновато и этим у Олеси вызывал интерес. Совсем маленькую, крохотную каплю интереса. Занимаясь подготовкой отчётности, которую не стыдно будет новому начальству показать, Олеся на себе чувствовала изучающий взгляд. Принципиально не поворачивалась. У неё эти чистые, ясные голубые глаза уже поперёк горла стояли вместе с их приставучим владельцем. Витя Пчёлкин её своей навязчивостью откровенно бесил, но что-то в нём цепляло. Понять хотелось, откуда у этого мальчишки такая непоколебимая уверенность в себе, кто ему корону нацепил и, главное, как его аккуратно звездануть по темечку, чтобы эта корона свалилась и он её в покое оставил. Работа никак не хотела идти то-ли из-за пытливого взора Вити Пчёлкина, то-ли из-за предстоящей свадьбы Белова. Дурное предчувствие уже пару дней Олесю преследовало и она понять не могла, откуда странное чувство взялось. Что-то должно пойти не так, но вот когда и что именно, пока не знала. -Платье – Олеся на стуле подпрыгнула так, что Витю Пчёлкина зацепило взрывной волной и он тоже чуть подпрыгнул. За компанию или, может, напугался, но отчего-то это вызвало у Олеси лёгкий смешок. -Тьфу, больная. Так заикой недолго остаться – Витя Пчёлкин ушибленную руку тёр, которую от испуга об стол ударил – Какое платье? -На свадьбу платье. Завтра в ресторан идти, а мне надеть нечего – Олеся забарабанила пальцами по столу, лихорадочно вспоминая содержимое своего шкафа. Гардероб, набитый строгими костюмами и деловыми платьями, казался совершенно бесполезным в контексте завтрашнего мероприятия – Так, надо ехать в магазин. Люда, как назло, к родителям в Тулу умотала. Вот за каким чёртом вы второго секретаря взяли и выходных ей надавали? Сидела себе каждый день на рабочем месте, никому не мешала. Теперь даже в магазин сходить не с кем. -Могу я с тобой сходить – Витя Пчёлкин на стуле вытянулся, как отличник перед учительницей. Захотелось ему указку засунуть в то, место, где у него вставлено шило – У меня вкус хороший, плохого не посоветую. И мужской взгляд пригодится. Олеся скептически изогнула бровь, но предложение прозвучало довольно заманчиво. Одной ей сейчас явно не справиться, а тратить время на поиски другой кандидатуры желания не было. Интересовало лишь то, кто ему про хороший вкус наплёл. Неужто продавщица втюхавшая этот дурацкий, цветастый галстук. -Ладно, поехали. Только чур без вот этих твоих подкатов. И галстук свой уродский сними. -Чё это он уродский? Весёленький, в цветочек. Последний забрал, между прочим. Девчонка в магазине сказала, прямо передо мной такой же купили – Витя Пчёлкин забавно голову наклонил, приглаживая свой «весёленький» галстук так, как будто тот на слова Олеси мог обидеться. -Кто купил? Директор цирка? -Да какая разница? Важно, что галстук модный! – Витя Пчёлкин обиженно надул губы, но галстук, к удивлению Олеси, всё-таки снял.

Олеся закатила глаза. Нет, определённо она переоценила свои силы и недооценила способность Вити Пчёлкина раздражать одним присутствием. Но пути назад не было, время поджимало, а перспектива одной рыскать по магазинам в поисках подходящего платья казалась ещё более пугающей, чем пара часов в компании этого модника.

Первые несколько магазинов оказались бесполезными. Олеся перемерила кучу платьев, но ни одно не сидело идеально. Витя Пчёлкин, как ни странно, давал дельные советы, подмечая детали, на которые Олеся сама не обратила бы внимания. Мужской взгляд всё же иногда бывал полезен. Самую малость, но полезен.

С ног уже валилась от нескончаемых примерок и твёрдо решила, что они заходят в последний магазин. Витя Пчёлкин начинал противно гундеть, а его гундёжь Олесю утомлял куда больше ходьбы по магазинам. Сунув ей несколько вариантов, блондин развалился в кресле рядом с примерочной. Первое, второе, третье — всё ему было не то и не так. Олеся задавалась вопросом, почему вообще слушает этого мальчишку с сальным взглядом, но терпеливо молчала. Знала, что дома её ждёт пластинка Queen, шампанское и горячая ванна, а ради такой награды могла немного потерпеть.

Последнее платье из тёмно-бордового велюра с небольшим горлышком, никак Олесиным уставшим рукам не поддавалось. Пальцы не слушались и бегунок застревал ровно в том месте, где под тканью платья начинался кружевной лиф. Долго мучилась перед тем, как психануть и распахнуть шторку примерочной. -Руки не слушаются, помоги. Витя Пчёлкин, как ужаленный, подскочил, застыв с открытым ртом. Всю её своим сальным взглядом облизал. Каждый изгиб тела, подчёркнутый обтягивающим платьем и даже те изгибы, о которых Олеся сама не подозревала. Блондин, наконец, опомнился и осторожно подошёл к ней. Чувствовала, как его пальцы слегка подрагивают прикасаясь к спине. Глаза невольно прикрыла от наслаждения, разлившегося по телу от тёплых касаний Вити Пчёлкина к коже. Дыхание, обжигающе горячее, приятно щекотало шею. Внизу живота что-то сжалось. Что-то, что заставило Олесю застыть на месте, когда Витя Пчёлкин застегнул молнию и очертил своими размашистыми ручищами талию.

-Хорошо сидит. Посмотри цену на этикетке – Прошептала, отстранившись.

Витя Пчёлкин за этикетку с наклеенным ценником взялся и Олеся увидела в отражении зеркала, как голубые глаза готовятся выскочить из орбит.

-Ниху… - На полуслове остановился, быстро моргая. Будто от этого действа цена могла измениться – Две триста.

-Охренеть. Это две мои новые зарплаты, а я ещё не одной не получила. Олеся разочарованно выдохнула, проводя ладонями по мягкому велюру. Платье сидело идеально, словно с неё шили, но цена была просто неподъёмной. Деньги у неё, конечно, были, но до зарплаты ещё прилично, а ей нужно что-то есть, отправить деньги маме и заправлять машину. Придётся возвращаться к своим унылым деловым платьям. -Ладно, деньги не великие. Снимай, пойдём рассчитываться.

Олеся опешила, не поверив своим ушам. /Витя Пчёлкин готов заплатить за платье, которое ей безумно понравилось, но было не по карману? С ума сойти./ Какой-то немыслимый, абсурдный жест щедрости, никак не вяжущийся с образом этого наглого и самоуверенного блондина. Подозревала какой-то подвох, какой-то скрытый мотив, но в его честных, голубых глазах не было ни намёка на лукавство. С одной стороны, ей очень хотелось это платье, оно было великолепным. С другой стороны, принимать такой дорогой подарок от человека, которого едва знала, было как-то неправильно. -Надеешься с меня его снять? Сразу говорю — живой не дамся.

-Ни на что я не надеюсь. Просто оно тебе идёт, а я могу себе его позволить. Не вижу проблемы – Витя Пчёлкин за бегунок уцепился и вниз потянул до самого конца. Слащавая ухмылочка по лицу расплылась от того, как платье с Олесиного тела чуть не свалилось. Девушка ткань к груди прижала, возмущённо охая – Переодевайся давай, пойдём рассчитываться за подарок.

Выходя из магазина с заветным пакетом в руках, Олеся чувствовала себя немного неловко. Как будто она Вите Пчёлкину задолжала не только деньги, но и что-то ещё. Что-то, чего она пока не могла понять. И это ощущением беспокоило.

-Может, поужинаем? – Витя Пчёлкин у тротуара остановился, не давая Олесе пройти к машине – Я тут недалеко знаю хороший ресторанчик.

Олеся в неровности асфальта вглядывалась, стараясь в небесно-синие глаза Вити Пчёлкина не смотреть. Такая слабость ей могла быть чревата сбитым режимом. Уже представляла, как пойдёт с ним в ресторан, утром проснётся в его спальне, он поставит очередную галочку в своём списке полученных женщин, а она пропустит утреннюю пробежку. Нет, Витя Пчёлкин в Олесин режим жизни не вписывался. Режим важнее, он всему голова — это она знала наверняка.

-Вить, я благодарна тебе за помощь, но мне уже пора домой. Много дел перед завтрашним днём, я устала. Хочу побыть одна – Олеся и сама не понимала, зачем глупые оправдания в Витю Пчёлкина пуляет, когда могла прямо его послать и не поморщиться. -Ладно, что я дурак что-ли? Не хочешь со мной в ресторан идти — так и скажи. -Я так и говорю. Не хочу с тобой никуда идти. Витя Пчёлкин плечами пожал и физиономию скорчил в лукавой усмешке, демонтируя напускное равнодушие. Напускным оно Олесе показалось, потому что перед этой самой усмешкой, уголки его губ поползли вниз. Ответа он ожидал другого, это очевидно. -Тогда до завтра. Увидимся на свадьбе. Олеся машинально кивнула, садясь в свой автомобиль. Надеялась, как только фигура Вити Пчёлкина перестанет отражаться в зеркале заднего вида, он и из головы испариться, но быстро поняла, что надежда напрасна. Вечерний ритуал, ставший уже выверенной привычкой, не требующей отлагательств, удовольствия не приносил. Шампанское отчего-то было слишком газированным, вода в ванне через чур горячей, а любимая пластинка Queen показалась пресной и неожиданно надоевшей. Причина тому одна — Витя Пчёлкин из Олесиной головы уходить не хотел, вцепившись в мозг своими тёплыми, большими ручонками. Поганец даже на расстоянии умудрялся отравлять ей жизнь.