Кино, вино, домино и тесак

Солнце, робко выглядывающее из-за ещё голых ветвей деревьев, золотило верхушки столичных зданий. Лёгкий ветерок играл с шоколадными волосами, выбившимися из-под шарфика, и доносил аромат первых распускающихся почек. Весна всегда казалась чем-то прекрасным, романтичным. Чем-то с чего начинается новая жизнь полная ярких красок и эмоций. Девушка почти бежала по тротуару, слегка наклонив голову вперёд, словно старалась уловить каждую секунду этого короткого мгновения весны.

-Привет, Артур уже готов? – Бросила, проходя мимо охранника на проходной.

-Здравствуйте, Олеся Юрьевна. К нему кто-то пришёл. Четыре хлыща каких-то.

-Как всегда. Нам в банк ехать нужно, к нему кто-то пришёл.

Олеся  вверх по лестнице пробежала и, приветственно кивнув секретарше в приёмной, решительно толкнула дверь кабинета начальника. Картина, представшая её карим глазам, была ожидаемой, но всё равно вызвала тихий вздох. Артур, раскинувшись в кресле, явно негодовал, пока четверо молодых людей наперебой пытались что-то ему доказать. Негодовал начальник тихо, сам себе под нос и это его негодование замечала в чуть развязанном галстуке и взъерошенных волосах. В воздухе витал аромат дорогого парфюма и, к сожалению, лёгкое амбре перегара.

-Артур, нам пора ехать в банк - Произнесла Олеся, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хоть горло и сдавило под тяжестью изучающих взглядов.

-Сама съезди – Лапшин руками обвёл кабинет и ткнул в каждого из своих визитёров пальцами, напоминающими сардельки - Видишь, у меня тут проблема?

-Может, тогда фирму на меня перепишешь? Почему я функции выполняю директорские, а зарплату получаю бухгалтерскую? - Олеся поджала губы, стараясь не выдать эмоции раздражения, клокочущие внутри от в очередной раз воцарившейся несправедливости. Она знала, что Артур в последнее время часто срывался, перебрасывал на её хрупкие плечи все свои и парочку чужих задач, но чтобы вот так, в присутствии кучки… /А кто это вообще?/ – А вы, простите, кто?

-А мы новые партнёры! – Выпалил, вероятно, самый наглый из четвёрки, самоуверенно вскинув подбородок.

Олеся пробежалась надменным взором по молодому парню с растрёпанными волосами и, презрительно фыркнув, повернулась обратно к начальнику. Только сейчас заметила лежащий рядом с одним из парней тесак.

/Нас что рэкетируют?/

Олеся похолодела и бросила быстрый, оценивающий взгляд на Артура. Лапшин, вероятно, прочитав её мысли, кивнул с таким выражением лица, будто вот-вот расплачется. Понимала, что рэкет для нынешнего времени, когда Союз трещал по швам вместе с законами, явление далеко не редкое, но никогда не думала, что это случится с ней. С фирмой, на которую она положила несколько лет жизни.

-И как же вы планируете сотрудничать с нашей фирмой? С помощью…этого? – Олеся деловито кивнула на холодное оружие, сведя брови к переносице.

-Это…так, для убедительности - Промямлил один из визитёров, нервно ероша чёрные волосы – Мы просто хотим предложить вам выгодное партнёрство.

-Кос, чё ты церемонишься? Не волнуйся, Артурчик сделает меня соучредителем, и никто не пострадает – Снова начал наглый блондин с торчащими волосами, вырастая перед ней статуей.

Он был выше на целую голову, но Олеся и бровью не повела. Знала этот простейший трюк с малых лет. Будто поняв, что надавить таким образом не выйдет, блондин протянул к ней руку. Олеся ловко перехватила его запястье в паре сантиметров от своего подбородка и выбила коленом бутылку коньяка из второй руки наглеца. Пять пар мужских глаз устремились на треснувшую бутыль, из которой на пол сочился дорогостоящий напиток. Олеся брезгливо швырнула в блондина его же руку и отошла к двери.

-Мне плевать, кто из вас будет моим начальником, решайте сами. Артур, ты как хочешь — я поехала в банк.

Олеся вышла из кабинета, стараясь не выдать охватившую тело дрожь. В приёмной секретарша, испуганно хлопая большими глазами, попыталась что-то спросить, но Олеся лишь махнула рукой и бросилась вниз по лестнице. На улице она глубоко вдохнула свежий весенний воздух, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. /Звонить в милицию? Бред./ На дворе перестройка, бандитизм и беззаконие процветает, таких рэкетиров развелось, как собак не резанных. Лучший выход — покинуть поле боя и посмотреть, чем всё это закончится. В конце концов её уже ждали в банке.

Олеся шла по улице, стараясь не оглядываться. Внутри всё кипело от гнева и страха. Столько лет она посвятила этой фирме, фактически создала её с нуля вместе с Артуром, когда была лишь неопытной практиканткой, а теперь какие-то отморозки, прикрываясь «выгодным партнёрством», пытаются отнять дело её жизни. Ей, в общем-то, было глубоко всё равно, кто будет стоять во главе, главное остаться при своём месте.

В банке Олеся машинально выполняла свою работу, стараясь не думать о том, что происходит в офисе. Подписывала бумаги, сверяла цифры, хотя в голове крутились лишь образы: тесак, наглый блондин, напуганное лицо Артура. Она понимала, что жизнь кардинально изменится. Нужно быть готовой к худшему.

Готовится к худшему Олеся решила дома в горячей ванной с сигареткой в зубах, бокалом Советского в руке и поющим на пластинке Фредди Меркьюри. Мысленно уже снимала с себя одежду, выливала в кипяток банку дешёвого мыла, чтобы создать мягкую пену, заводила подаренный дедушкой патефон, но этой мечте оказалось не суждено сбыться. Издалека заприметила возле своего подъезда фигуру наглого блондина, у ног которого небрежно валялись окурки. /Долго ждал, видимо./ Все мечты о горячей ванне и Фредди Меркьюри рассыпались в прах.

Медленным, уверенным шагом подходила к подъезду, разглядывая блондина. Утром показалось, он мертвецки пьян и еле стоит на ногах, но сейчас наглец выглядел довольно живо для человека, пьющего коньяк с горла. Олеся подошла ближе и остановилась на расстоянии вытянутой руки от незваного гостя, не спускающего с неё любопытных глаз. /Голубых. Как чистое небо после дождя./

-Что вам нужно, соучредитель?

-Помощь, Олеся Юрьевна. Не бесплатно, конечно – Мальчишка попытался протянуть к ней руку, но быстро одёрнул сам себя и встал, что называется, по стойке смирно. В пропитой голове, вероятно, мелькнуло воспоминание о том, как ловко она оттолкнула его в офисе – У нас небольшая накладка получается с Артурчиком, маленькое недопонимание. А вы в фирме дольше всех работаете, можете подсказать чего, куда и как. Ещё раз повторюсь, не за бесплатно. Любой каприз, если поможете.

Олеся прищурилась, оценивая внезапное смирение несостоявшегося партнёра. «Каприз» звучало заманчиво, особенно после сорванного ритуала расслабления. Доверять этому типу было равносильно тому, чтобы кормить волка с руки. Но, с другой стороны, Олеся может оказаться той самой соломинкой, за которую уцепится один из утопающих. И, возможно, неплохо на этом заработает.

-Послушайте, как вас там… - Олеся сощурила глаза в тонкую щелку, будто пыталась вспомнить имя, которого даже не знала.

-Виктор.

-Да, спасибо. Так вот, послушайте, Виктор. Мне глубоко фиолетово, кто будет руководить Курс-Инвестом. Главное, чтобы я осталась при своей должности, с зарплатой чуть выше нынешних восьмисот рублей и с новой машиной. Ваша Volvo? - Блондин нервно облизнул губы, явно чувствуя себя не в своей тарелке от её речей. Утренний наглый блеск в глазах исчез, когда он кивнул, покосившись на припаркованный неподалёку белый автомобиль – Да, такого шведа мне будет достаточно. Уж не стану наглеть до немецкого автопрома.

Виктор явно не ожидал такого поворота. Его самоуверенность улетучилась как дым, оставив после себя лишь растерянность. Олеся пользовалась моментом, наблюдая, как наглец превращается из волка-охотника в побитого щенка и уж точно не могла отрицать, что удовольствие эта картина приносила колоссальное.

-Хорошо, вы останетесь на своей должности, к зарплате пару сотен накинем, новую машину пригоню, как только вы поможете получить фирму. Поднимемся в вашу квартирку для обсуждения деталей?

-Нет, не поднимемся. Вдруг вы для убедительности тесак достанете? – Дёрнув плечиком, по сторонам огляделась, ища людное место - Лучше зайдём в столовую за углом, я как раз собиралась ужинать. Совместим приятное с полезным, так сказать.

В столовой, куда Олеся частенько заглядывала после работы, было на удивление пусто. Только одинокий мужчина в грязной робе в углу сосредоточенно уплетал вареники, не обращая внимания на окружающий мир. Олеся выбрала столик у окна, откуда открывался вид на мокрый от недавнего дождя асфальт. Виктор нервно теребил в руках меню, если так можно назвать огрызок тетрадного листа с названиями блюд и цен, явно не испытывая особого аппетита. Олеся же, напротив, чувствовала зверский голод после напряжённого дня. Подмечала, что для него подобные места были несвойственны, но ей было плевать, где провести внезапную встречу, лишь бы рядом мелькали люди. Лишь бы кто-то смог вступиться, если «деловые переговоры» зайдут не в то русло.

-Так что вам от меня нужно? – Спросила Олеся, прожевав очередной пельмень.

-Мне нужно знать все слабые места Артура. Счета, сделки, связи. Всё, что может помочь выжать его из фирмы.

Олеся отложила вилку и задумалась. Она действительно знала Артура, как облупленного. Знала его слабости, его тайные махинации, его женщин. Знала даже то, чего не знал он сам. Например, все дела касающиеся фирмы. Каждая бумажка в офисе была отсмотрена ей лично, а сам Артур редко смотрел даже на то, что Олеся подсовывает ему на подпись. Лапшин, конечно, знал, что она подворовывает, но закрывал глаза на пропажи мелких сумм, поскольку с ней получал в разы больше. Её новый знакомый не казался олухом, которого получится также легко обводить вокруг пальца, растрачивая финансы компании, но он выглядел как человек, понимающий в выгоде, а выгоду она любила.

-Сделки, говорите… - Олеся задумчиво закусила нижнюю губу и вскинула глаза в потолок. Перебрала в уме все недавние сделки, перед тем как нашла в пыльном архиве памяти ту, на которой они могли навариться – Как вы относитесь к таджикскому алюминию?

-Таджикский алюминий? - Виктор нахмурился, делая глоток горячего чая из своего стакана - А что с ним не так?

-Алюминий как алюминий – Брезгливо верхней губой дёрнула, не сдержавшись. Звук «хлюпанья», с которым Виктор поглощал чай, вызывал желание одеть стакан ему на голову, но она держалась. Упорно. Из последних сил - Только вот Артур последние полгода вкладывал в него все свободные деньги фирмы. Груз должны отправить в понедельник, три дня и он в Москве. А вот в чьих руках, в ваших или Артурчика — это уже вопрос.

-И как я этот алюминий заберу? На себе перетаскаю из Таджикистана?

Олеся усмехнулась, смакуя эффект от своих слов. Она видела, как в голове Виктора начали лихорадочно складываться пазлы, выстраиваясь в рискованную, но прибыльную схему. По блеску голубых глаз видела — они любят одно и тоже. /Деньги./

-Для этого у вас теперь есть я – Кокетливо улыбнувшись, Олеся достала из своей сумки ручку и принялась чертить схему на салфетке – Когда поезд с грузом тронется — Фархад, чурка, который нам этот алюминий продаёт, сообщит мне. Примерно через один день и девять часов, груз приедет в Уфу. Это первая и единственная транзитная точка после таможни. Там несколько вагонов отцепят, они не наши. В этот момент, нужно сделать так, чтобы на наших поменяли локомотив, а к тому локомотиву прицепили пустые вагоны. Схема ясна?

Виктор смотрел на схематичный рисунок, как баран на новые ворота. Видимо, в его понимании рейдерство ограничивалось угрозами и побоями, а не сложными логистическими операциями. Олеся закатила глаза, понимая, что придётся всё разжевать и положить в рот. Огорчиться уже успела, подумав, что ошиблась в выборе союзника, но мужчина задумчиво потёр переносицу и в его глазах наконец мелькнула ясность.

-И кто же нам поможет провернуть такую аферу? Без связей в Уфе тут не обойтись.

-Не стоит недооценивать мои возможности, Виктор. Думаете, почему транзитная точка именно там? В Уфе у меня живёт двоюродный брат, бывший машинист, с обширными связями в депо. Пьянь каких поискать и за скромное вознаграждение он организует подмену локомотивов, как по маслу. С вас деньги, с меня всё остальное.

-Вы умная женщина. Я-то, грешным делом, подумал, вы в свои молодые годы место главбуха заработали другим путём - Виктор сглотнул, почувствовав себя полным идиотом. Олеся оказалась не просто бухгалтершей, но и хитрой лисой, способной переиграть любого – Воруете деньги из фирмы?

-Ну на восемьсот рублей в месяц квартирку на Тверской я бы никогда не купила - Олеся хитро усмехнулась, оставляя опустевшую тарелку в сторону - Не бойтесь, если будете хорошо платить, вас обворовывать не стану.

Виктор мрачно усмехнулся, прикидывая в уме масштаб предстоящих расходов. За алюминий нужно расплатиться, брату-машинисту отстегнуть, Олесе на новую Volvo выложить, да ещё сверху за молчание и помощь отслюнявить. Похоже, этот таджикский алюминий выйдет ему золотым. Но, с другой стороны, если дело пройдёт гладко, прибыль покроет все издержки с лихвой, да ещё и Курс-Инвест полностью перейдёт в их с парнями руки.

-Хорошо, Олеся Юрьевна - Произнёс Виктор, откидываясь на спинку стула - Я согласен. Но, как говорится — доверяй, но проверяй. Как я могу быть уверен, что вы не водите меня за нос? Может, это подстава Артура?

-Побойтесь Бога. Артурчик умом не блещет и до таких махинаций бы не додумался. Так, что? По рукам?

Виктор с сомнением посмотрел на протянутую руку Олеси, но всё же пожал её. Ощущение было странное. С одной стороны, он чувствовал, что заключил выгодную сделку, с другой — не покидало чувство, что его умело обвели вокруг пальца. Тонкого пальца на ладошке в половину меньше его собственной.

-По рукам. Как мне с вами связываться? Есть телефон?

-Есть, сейчас напишу свой номер на салфетке. Поступите по-мужски? Оплатите ужин? 

Расплатившись за ужин, Виктор проводил Олесю до подъезда. На прощание крепко пожал ей руку, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. Олеся же, не теряя самообладания, лишь бросила короткое «До встречи» и скрылась в полумраке подъезда.

Поднимаясь по лестнице, чувствовала себя хозяйкой положения. Ей нравилось играть с огнём, плести интриги и наблюдать, как сильные мира сего пляшут под её дудку. А предстоящая афера с алюминием казалась лишь разминкой перед настоящим триумфом. Впереди ждала новая жизнь, полная приключений, риска и, конечно же, денег.

Оказавшись в квартире, Олеся первым делом скинула неудобные туфли и направилась к окну на кухне. Белая Volvo всё ещё стояла у подъезда, а её владелец опирался на металл машины, выпуская клубы дыма в холодный, вечерний воздух столицы. Знала, что он ищет окно её квартиры, высматривая, где же загорится свет. /Нашёл дуру./

Не включая свет в основных комнатах, Олеся перенесла в ванную патефон, привычно установив его на крышку унитаза, поставила любимую пластинку с записями Queen, в полумраке нарезала остатки колбасы и сыра из холодильника, вооружилась початой бутылкой шампанского и направилась в место, где находила покой. Вылив в ванну половину дешёвого лавандового мыла для рук, она начала снимать с себя одежду, пританцовывая и подпевая обожаемую Killer Queen.

Погружаясь в пенную лавандовую негу, Олеся откинулась на холодную, чугунную спинку, с наслаждением прикрыв глаза. Queen разливались по ванной комнате, смешиваясь с бульканьем шампанского, которое она неторопливо потягивала прямо из горлышка. Тонкий ломтик колбасы откусила, с наслаждением вспоминая растерянное лицо Виктора и вспыхнувший в его глазах азарт.

Ей хватило один раз увидеть эту четвёрку, чтобы понять кто именно будет править балом и к кому из них стоит подлизаться в своих корыстных целях. Молчаливый, низкорослый брюнет с анализирующим взглядом определённо был у них, так называемым, главарём. Но мозг их циркового квартета предстал перед ней сам. «Дружить» следовало именно с ним, и Олеся уже знала способ.

От её цепкого взора не ускользнул прикрытый рубашкой след чьего-то слишком пылкого поцелуя на ключице и несколько контрацептивов, которые Виктор случайно достал из портмоне вместе с деньгами, рассчитываясь за её скромный ужин. Такие самоуверенные мальчики, имеющие всё и всех, больно любят сложных женщин, держащих их на коротком поводке. Ей даже не придётся играть роль, чтобы его зацепить.

Олеся знала, что даже после получаса, проведённого в расслабляющей ванной, увидит под окном белую Volvo. Потому без колебаний зажгла свет на кухне и в одних кружевных, полупрозрачных стрингах села на подоконник, затягиваясь сигаретой. Нередко заглядывала в окна к соседям и знала, что с земли отлично видно всё происходящее на третьем этаже. Затянувшись горьким дымом, Олеся прищурилась, наслаждаясь моментом.

В голове уже зрел план, как превратить Виктора в марионетку, а его друзей использовать в своих целях. Артур, конечно, был предсказуем и удобен, но с этими ребятами можно было выйти на совершенно другой уровень. Риск был велик, но и награда обещала быть слаще.

Глядя с высоты на мелькающую на земле фигуру, Виктор казался ей диковиной игрушкой. Они будто были одной и той же породы. Отражение друг друга. Оба были готовы перевернуть мир, чтобы удовлетворить свои амбиции и жажду наживы. Оба собирались выжить из друг друга соки, а потом выбросить, как ненужную вещь. Вопрос был в том — кто сделает это первым.

Поднявшись с подоконника, Олеся накинула на плечи махровый халат и направилась в спальню. Там, в потайном ящике комода, хранилась пачка новеньких долларов. Небольшая заначка на чёрный день, как она любила говорить. Но чёрный день уже наступил, и эти деньги должны были стать первым шагом к новой жизни. Она достала пачку, пересчитала купюры и лисьи улыбнулась. Сумма была достаточной, чтобы начать аферу уже завтра, не дожидаясь финансирования от нового «начальства».

Дни тянулись бесконечно. Олеся продолжала ходить на работу и улыбаться в глаза Артуру, зная, что все его старания скоро канут в лету, а власть в фирме сменится.

Единственным минусом виделось то, что ей приходилось тесно контактировать с Виктором. Не могла избавиться от ощущения, словно смотрит в зеркало. Отличались лишь в одном — ему требовался лавровый венок победителя, а она предпочитала оставаться в стороне. До сих пор не понимала, как ему удалось затащить её на станцию и уговорить показаться перед всей компанией.

-Свалишься, костей не соберёшь – Буркнула, отходя чуть в сторону, когда он запрыгнул в один из открытых вагонов, чтобы покрасоваться перед друзьями.

Олеся закатила глаза, еле слышно цокнула языком, получив от него очередное подмигивание и перевела взор на приближающуюся кучку. Как и предполагала, низкорослый брюнет, которого звали Александром, шёл чуть впереди всех. Не ошиблась, когда посчитала его главным. Сама компания, конечно, твердила что-то о равноправии, но она ведь не дурочка. Никаких равных прав в таких делах быть не может.

-Советский цирк умеет делать чудеса – Пропел Виктор, стоило приблизится остальным мужчинам.

-Золото Макены – Восторженно констатировал Александр, оглядывая их новые владения.

-В Уфе вагончики отцепили, пустые прицепили, опломбировали и тю-тю-тю.

Скривилась, смотря за нелепым танцем своего «партнёра». Поражалась тому, как легко он переделал неделю ею кропотливой работы в это бессвязное нечто. Олеся ощутила, как в животе начинает подниматься волна раздражения. Виктор явно пытался приписать себе её заслуги, чтобы произвести впечатление, но мешать не собиралась. Ей привычно оставаться в тени, прячась за мужчинами, считающими себя умнее всех и вся. 

Александр, окинув Олесю цепким взглядом, сдержанно кивнул, но в его глазах мелькнуло уважение. Он явно оценил масштаб проделанной работы и понял, кто в этой паре настоящий мозг. Олеся позволила себе лишь лёгкую, едва заметную улыбку. Словесная похвала ей была ни к чему, а главная благодарность уже ждала её в паре сотен метров, сверкая чёрным металлом на солнце.

Чувствовала себя не победительницей, а скорее наблюдательницей, потому постаралась ретироваться как можно скорее. Не любила лишний шум, да и радоваться пока было особо нечему. Останавливаться на этих мелких грошах Олеся не собиралась и была уверена, новое «начальство» её поддержит.

У самой машины остановилась, ключи от которой Виктор отдал в руки счастливой владелице ещё утром. Придирчиво разглядывала свой честно заработанный транспорт, сверяя все детальки с точь-в-точь таким же, но другого цвета. Олеся провела рукой по гладкой поверхности капота, ощущая приятную прохладу металла.

-Нравится обновочка?

Олеся вздрогнула от неожиданности, выронив изо рта только прикуренную сигарету. Надежда уехать незамеченной с треском разбилась о голос подошедшего со спины Виктора. 

-Вполне – Равнодушно отозвалась, поднимая окурок с земли и бросая его в ближайшую урну – Вы уже всё решили?

-Да, сегодня быстро. У Сани свадьба на днях, хочет успеть подготовиться – Виктор протянул руку, попытавшись опереться на капот машины, но Олеся быстро хлопнула его по плечу, останавливая – Понял-понял, не трогаю твою ласточку. Слушай, может, отметим первую совместную сделку? Кино, вино, домино.

-В домино играть не люблю, вместо вина пью шампанское, а кинематограф предпочитаю артхаусный. Тебе, Витя, такое – Олеся цокнула уголком губ, оглядев блондина с головы до ног – не по уму будет.

Витя Пчёлкин на неё смотрел расширившимися голубыми глазами так, словно в первый раз услышал от кого-то столь резкий отпор и удивлялся, почему же его чары на девушку не действуют. Знала, что у него к ней интерес довольно корыстный. Олеся бы сказала — коммерческий. У неё к нему, впрочем, тоже, но вот она в самом деле думала лишь о наживе, а Витя Пчёлкин поправлял свои зализанные волосы и, наверняка, думал, как её поиметь не только на деньги.

-Зря ты так, Олесенька, думаешь. Я могу и кино артхаусное глянуть и шампанское попить – Блондин на капот её машины своим тазом умастился. Олеся чувствовала, как щёки заливаются краской, а из ушей валит пар то-ли от его хамства по отношению к автомобилю, то-ли от нахального коверкания имени – Мы вообще с тобой можем, вместе, горы свернуть.

/Горы он свернёт. Скорее шею себе переломает. И зубы./

-Если бы я хотела сворачивать горы, то вышла бы замуж за геолога. Поеду я, завтра на работу, у меня начальство новое — не известно чего ожидать.

Подойдя к водительской двери автомобиля, Олеся ухватилась за чёрную ручку. Хотела бы сказать надоедливому «начальнику» что-то ещё, но дальновидность заставила прикусить язык. Прощаться со своим нагретым местом главного бухгалтера не собиралась. Ровно также, как и Витя Пчёлкин, поправляя непослушную шевелюру размашистой ладонью, не собирался убирать свою пятую точку с капота её машины.

Заведя двигатель, Олеся без колебаний медленно сдала назад. Витя Пчёлкин сразу о своих непослушных волосах позабыл и на землю спрыгнул. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как фигура Виктора растворяется вдали, становясь маленькой точкой на асфальте. Совсем незначительной. Не имеющей особого веса, но очень, даже чрезмерно, много о себе мнящей.

На следующий день Олеся ехала на работу с необычной лёгкостью. Перед глазами видела не дорогу, а новые горизонты, открывшиеся после стремительного бегства Артура. О его «таинственном» исчезновение секретарша доложила подруге ещё вчерашним вечером. Цель достигнута — фирма перейдёт к новым владельцам, а она останется вести казну этого королевства хаоса. Дело оставалось за малым. Им всего лишь требовалось поставить подпись Лапшина на паре документов. Благо, за годы совместной работы Олеся научилась подделывать эту странноватую закорючку мастерски. Ни один почерковед не отличит.

Порхала на крыльях бьющего ключом энтузиазма по лестнице прямиком в свой кабинет. Приподнятое настроение сдуло в приоткрытую форточку, стоило ей увидеть, как наглец стоит посреди комнаты со скрещенными на груди руками и руководит установкой стола. Могла бы подумать, что новое начальство так о ней позаботилось, если бы не увидела свой стол в углу. В углу. Так, что его даже не видно за дверью. Задохнулась от возмущения, смекнув какая несправедливость происходит.

-О, вот и Олеся Юрьевна – Витя Пчёлкин самодовольно ухмыльнулся, обводя рукой кабинет – Будем теперь с тобой соседствовать.

-Ты охренел что-ли? Это мой кабинет. Мой – Сквозь зубы зарычала с глазами бешенного пса.

-Ну что ты так кипятишься? В тесноте да не в обиде. Вроде, коммунизм строим в стране столько лет, а ты главное правило не знаешь — у нас всё общее.

-Слышь, коммунист, если ты сейчас не съедешь из моего кабинета вместе со своим столом, я тебя положу рядом с Лениным в Мавзолей.

Олеся замерла на месте, глядя на блондина с нескрываемым раздражением. Пальцы сжались в кулаки, ногти больно впивались в ладони, оставляя следы похожие на красные полумесяцы.

-Ты сгущаешь краски. Посмотри на это с другой стороны – Витя Пчёлкин к ней подошёл и нагло забросил руку на плечо, пользуясь высотой своего роста. Олеся ему была будто подставка под локоть. Маленькая, хрупкая, но с тяжёлой рукой, огревшей его по хребту так, что он на мгновение растерялся, отскочив в сторону – Понял, не трогаю. По-моему, это романтично. Ты, я, тесный кабинет. Чувствуешь, чем пахнет? Служебный роман.

-Это твои мерзотные духи, Пчёлкин. Делай здесь что хочешь, хоть на голове стой, я ухожу в главный к Белову, буду сидеть там и компасировать ему мозг, пока он тебя отсюда за шкирятник не выкинет.

Олеся развернулась и направилась прочь из кабинета. Витя Пчёлкин её провожал с торжествующей улыбочкой, совсем забыв о двух немых свидетелях их маленькой баталии, держащих его стол на весу.

-Поставьте уже куда-нибудь его. Вцепились – Скомандовал, усевшись на свой новенький крутящийся стул.

Никуда из кабинета Витя Пчёлкин съезжать не собирался и, если ситуация будет требовать, вцепиться в паркет зубами. Ему делить пространство со строптивой бухгалтершей велит мозг, ожидающий подвоха от предприимчивой грубиянки и кое-что пониже. Та часть тела, которая на её короткие юбочки реагирует с пугающей частотой. Только вот Олеся на его обаяние не ведётся, но то ведь дело поправимое. Времени у них, иронично, вагон и ради этой галочки в послужном списке готов приложить максимум усилий.