'|Глава 7:|'

Поездка к доктору Чэ прошла, как обычно, без особой шумихи. Немного разговоров, та же музыка по радио.

Нечего особо рассказывать. То же самое.

Ги Хун вынужден был признать, что с нетерпением ждал сегодняшней встречи с доктором Чэ. Ему не терпелось обсудить с ней множество вопросов, в том числе возможность того, что визуальные триггеры являются ключевым фактором в его воспоминаниях. Проведя последнюю неделю в полной неопределённости, сегодня он, возможно, добьётся серьёзного прогресса. Доктор Чэ поможет ему разобраться во всём, что он видел. Именно для этого он к ней и пришёл.

Она была там, чтобы поприветствовать его и Инхо, как только они вошли в приёмную, — широкая улыбка, рукопожатия и всё такое. Обычный обмен фразами: «Позаботься о нём ради меня», от Инхо, и «Ты же знаешь, что я всегда это делаю», от доктора Чэ. Инхо заверил Гихуна, что будет ждать его здесь, пока тот не закончит.

Теперь вся рутина на Гихуне.

— Итак, как прошла прошлая неделя? — спросила доктор Чэ, когда они вошли в её кабинет. Она села на своё место и взяла в руки планшет. — Мне не терпится узнать, как вам удалось справиться. Я имею в виду, что теперь, когда Ин Хо вернулся к работе, я могу только представить, насколько всё изменилось для вас.

— Да, было такое... — Джихун плюхнулся на диван напротив неё, скрестив ноги. — Думаю, если бы мне нужно было подобрать слово для описания этого, я бы определённо сказал, что это было необычно... но, думаю, мне удалось.

«Это хорошо, я рад это слышать. А что насчёт расписания, оно вам помогло?»

— Очень. Не думаю, что без этого я бы знал, что делать с собой… А ещё я думаю… э-э… Ги Хун слегка поёрзал на стуле. — Возможно, я что-то обнаружил… или вспомнил… Не знаю, что именно. Но я хотел поговорить об этом, если ты не против…

— Конечно, Гихун, поэтому мы здесь. Расскажи мне, что произошло?

Ги Хун взял с дивана одну из запасных подушек и положил себе на колени, ковыряясь в расходящемся шве. Он колебался. Он не знал, почему колеблется. Он не должен был, он не ожидал, что она отреагирует так же, как Ин Хо. Она была на его стороне во всём этом, она сказала ему об этом во время их первой встречи.

Ему не нужно постоянно напоминать себе о таких простых вещах.

— Знаешь, я решал одну из своих головоломок. Как ты и предлагал, — начал он. Я всё ковырялся в шве, но он почти не поддавался. — И... я кое-что увидел, пока занимался этим.

Он сделал паузу, ожидая ответа. Доктор Чэ выглядела спокойной и лишь кивала. Она что-то записывала в свой блокнот.

— Мм-хм. И что же ты увидел?

— Кошка. Я видела, как глажу кошку и разговариваю с ней. Я… Писк. Писк. Писк. — Честно говоря, я даже не уверена, что это было настоящее воспоминание, тем более что я никогда раньше её не видела... но просто... В моём пазле была кошка... и я вспомнила, что ты говорил мне что-то о визуальных триггерах, поэтому я просто подумала...

Шов порвался. Хлопок высыпался, и Ги Хун начал ковырять его.

«Я не знаю, мне показалось, что это что-то... а может, и нет. Инхо... хех, он сказал, что я никак не могу знать наверняка...»

— Он не совсем неправ, — что? — Человеческий мозг... с ним сложно иметь дело. Ваш мозг не исключение, учитывая все пережитые им травмы... возможно, вы действительно что-то вспомнили или хотели верить, что вспомнили. Боюсь, без чего-то более конкретного нельзя сказать наверняка.

— Бетон... как... Ги Хун снова смутился. — Фотографии?

— Ну да, вполне вероятно. Думаю, фотографии определённо добавят уверенности. А почему вы спрашиваете?

Ги Хун рассказал ей обо всём. Он подумал, что мог бы найти старые фотографии, на которых они с Ин Хо вместе, и посмотреть на них, думая, что это может ему помочь. Ин Хо отверг эту идею, пообещав принести их домой, чтобы они оба могли посмотреть на них, когда он снова будет полностью готов.

Он не упомянул о том, что пытался найти их сам. Он также не упомянул о музыкальной шкатулке. Он предпочёл бы забыть обо всём, что произошло, потому что ему было очень стыдно каждый раз, когда он об этом думал. О том, что он пошёл против Инхо, хотя обещал этого не делать.

«...и я смирился с этим, я понимаю, почему он предпочитает подождать. Но...»

“Но?”

— Но я всё равно не могу ждать, — признался Ги Хун. — Я не хочу ждать дольше, чем уже ждал, это несправедливо. Я обещаю, что стараюсь, правда. Я делаю так, как ты сказал, и позволяю себе — позволяю Ин Хо проявить милосердие, но... это нелегко.

«Может, и нет, но я не должна тебе напоминать, что он пострадал так же сильно, как и ты», — слова доктора Чэ задели его за живое. Чувство вины. Он чувствовал себя таким виноватым. «Он обещал тебе показать фотографии, ты же знаешь, что они есть. Просто сейчас для него не самое подходящее время».

— Тогда когда? Когда наступит подходящее время?

— У меня нет ответа на этот вопрос, Ги Хун. Хотел бы я его знать. Но вот что я тебе скажу: раз уж ты так настойчиво вспоминаешь эти конкретные воспоминания, почему бы нам не сосредоточиться на этом сегодня?

— А, но... что насчёт прошлой недели? Ты сказал, что мы можем продолжать работать над этим фрагментом... я думал, что сегодня мы будем этим заниматься...

Это было то самое дело, которое Ги Хун хотел раскрыть больше всего, — если бы он смог разобраться в нём, то, несомненно, все остальные встали бы на свои места.

Красное. Розовое. Кот, пощёчина — маска, смотрящая на него в ответ.

Все это.

«Я понимаю ваше разочарование, но, учитывая, насколько напряжённой была ситуация в прошлый раз, думаю, смена обстановки пойдёт вам на пользу, — объяснила доктор Чэ. — Сосредоточьтесь на более беззаботных воспоминаниях, на чём-то более приятном. Что скажете, попробуем?»

— Я... да. Мы можем это сделать, конечно...

Она была права, предложив это. Однако это не уменьшило разочарования или недоумения Ги-хуна.

— Хорошо, давайте начнём с того, что вернёмся немного назад. Что именно Ин Хо вам рассказал? — Доктор Чэ полистала свои записи, шурша бумагой.

“Насчет...?”

«О том, как вы познакомились, о вашем первом свидании и тому подобном. Если мы обсудим это сейчас, это может помочь вам, когда вы снова увидите фотографии».

— А... ну, — Ги Хун сложил руки и положил их на колени. — Он сказал мне, что мы встретились в парке... Кажется, так и было. Да, он бежал трусцой или что-то в этом роде... Я не помню подробностей, но наши взгляды встретились, и это настолько его отвлекло, что он врезался головой в дерево. Видимо, я был так расстроен, что в итоге сам себя обвинил и пообещал сделать всё, чтобы загладить свою вину...

Он тихо фыркнул.

«Ин-хо говорит, что после этого он в шутку пригласил меня на свидание и даже дал мне свой номер. В итоге я позвонила ему меньше чем через день, и мы встретились, чтобы выпить».

Доктор Чэ, казалось, была заинтересована этой историей и делала новые пометки в блокноте.

— А что, это была бы история, которую можно было бы когда-нибудь рассказать детям, не так ли?

Что-то в этом утверждении... что-то в нём заставило часть души Гихуна болезненно сжаться.

Почему это причинило ему боль?

— Да... хе-хе. Конечно.

— А пока давайте посмотрим, сможем ли мы сами раскопать эту историю, — предложила доктор Чэ, положив свой планшет на стол рядом с собой. — Как вы думаете, вы готовы?

Он никогда им не был.

Он никогда не станет таким, и это всегда было самым пугающим в каждом из этих сеансов. Даже если они должны были помочь.

— Да, — нервно сглотнул Ги Хун. — Я готов, давай сделаем это.

— Закройте глаза, сделайте для меня два глубоких вдоха... представьте, что вы спускаетесь по лестнице, десять ступенек, как всегда...

Ги Хун сделал это. Раз, два... вдох и выдох, медленно. Он позволил себе расслабиться, опуститься вниз, вниз...

Спускаемся по ступенькам. Раз, два, три, до конца.

— Ты на самом дне?

“Да”.

— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы представили себе то, о чём мы только что говорили… хорошенько подумайте об этом. Попробуйте поставить себя на их место…

Ги Хун открыл глаза и увидел пустоту. Вспышка. Он услышал тихий смех, увидел голубое небо. Деревья, покачивающиеся на лёгком ветру. Всё казалось... спокойным. Безмятежным.

Это было довольно приятно, после всего этого красного, криков и боли.

Это тоже казалось странным. В его сознании это было чем-то чуждым, и он не мог понять, что с этим делать. Слишком быстро голубое небо затянули тёмные тучи. С неба полился дождь. Спокойствие улетучилось, и Ги-хуну пришлось бороться с новым чувством тревоги — он всё ещё видел парк и детскую площадку.

Вот только... теперь что-то в этом казалось другим.

Чувствовал себя иначе.

Это было ненормально. Как будто он не должен был здесь находиться, как будто он не должен был здесь оказаться. Но он оказался здесь. Он оказался здесь.

Пока его не стало.

Он всё ещё пытался осмыслить это, когда его позвали обратно в кабинет. Доктор Чэ всегда отводила ему пять минут, говоря, что большего он не заслуживает.

— Ты уже вернулся, Ги Хун? — спросила она, и он кивнул. — Не хочешь сначала немного отдохнуть, прежде чем мы обсудим то, что ты видел?

— Нет. Нет, я... я уже готов. Да, я просто... Думаю, я всё ещё пытаюсь во всём разобраться...

— Ну, для этого мы здесь и собрались. Почему бы тебе не рассказать, что ты увидел на этот раз? Было ли что-то не так, как обычно?

— Я... я видел парк. Прямо как мы и говорили. Я видел небо, и оно было голубым... а потом перестало быть голубым, — Гихун прищурился, вытирая потные ладони о джинсы. — Стало очень быстро темнеть, а потом... внезапно пошёл дождь...

— Хм. А Ин-хо упоминал что-нибудь о дожде в тот день?

— Нет... нет. Я не думаю, что он это сделал.

Доктор Чэ нахмурилась, но Гихун не успел этого заметить, и она опустила голову, что-то тихо записывая в свой планшет. Как обычно, Гихун задумался о том, что она могла писать на этот раз. Было ли это что-то хорошее или плохое.

Надеюсь, ничего плохого, кто знает. Даже он не мог быть уверен, никогда не мог.

Сеанс закончился без того напряжения, которое было на прошлой неделе, но у Ги Хуна осталось не меньше вопросов, чем раньше. Он чувствовал себя таким же недовольным и растерянным, как и во время других сеансов. Он сидел в машине и глубоко задумался по дороге домой. Внезапное желание доктора Чэ сменить тему немного сбило его с толку, хотя он не мог отрицать, что ему нужна была смена обстановки.

Не говоря уже о том, что в итоге он увидел ещё больше странных фрагментов, которые не смог опознать.

Они с Ин Хо ушли совсем недавно. Они будут дома меньше чем через час, и Ги Хун обнаружил, что привычного чувства комфорта, которое обычно охватывало его при мысли о возвращении домой, не было. Было что-то ещё, чего он не мог определить.

Беспокойство? Тревога, не так ли?

Проводить время в доме в последние несколько месяцев было не так уж и плохо, но Гихун почти ничего не помнил, постоянно пребывая в полубессознательном состоянии, плавая между волнами боли и сознания. Большую часть времени с ним был Ин-хо. Он никогда не оставался один, ни разу.

Проведя всего неделю в одиночестве, Ги Хун не был уверен, что ему понравится провести ещё одну такую же неделю.

Снова то же самое. Всегда одно и то же.

— Нам обязательно идти прямо домой? — вырвались у него слова, которые он не собирался произносить. Было уже поздно брать их обратно, Инхо уже услышал его. Он смотрел на него с лёгким удивлением.

— Простите, что вы сказали?

— Я имел в виду… я просто хотел сказать, что мы всегда едем прямо домой. Каждый раз, — Ги Хун пожал плечами. — Разве мы не можем просто остановиться в парке на несколько минут, мы могли бы даже просто… не знаю, выпить кофе. Это не должно быть что-то грандиозное, просто что-то небольшое.

Ги Хун напрягся. Непроизвольный рефлекс. Он услышал, как Ин Хо тихо усмехнулся.

— Посмотри на себя, всего неделя в одиночестве, а ты уже сходишь с ума…

— Нет! Просто это не то же самое... быть одной, когда тебя нет рядом. Думаю, первые пару дней были... но после этого, всю оставшуюся неделю... для меня это было слишком...

— Так что же ты предлагаешь? Ты хочешь, чтобы я вообще уволилась и сидела дома с тобой двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю?

“Нет...”

— Должен напомнить тебе, что именно ты сказал, что готов к этому. Если ты уже чувствуешь себя так неловко после недели…

“Дело совсем не в этом”, - быстро покачал головой Ги Хун. “Я справляюсь, я справляюсь! Я просто….Мне не нравится все время быть одному. И.... и в этом доме становится так тихо...”

От этого признания он опустил голову. «Прости, я не знаю, как ещё это объяснить. Я знаю, что прошло совсем немного времени, я знаю, я просто… наверное, я ещё не привык к этому».

— Так и будет. Очень скоро это станет для тебя привычным делом, — Ги Хун почувствовал, как Ин Хо положил свою руку на его и нежно похлопал по ней. — И мне жаль, что я не могу дать тебе ничего большего. Но пока доктор Чэ не скажет, что ты готов, боюсь, тебе придётся остаться здесь.

Ги Хун лишь угрюмо кивнул.

Остаток дня пролетел незаметно. Гихун с отвращением ждал следующего утра, понимая, что ему всё труднее и труднее отпускать Инхо, и если бы тот не ушёл, когда ушёл, Гихун был бы уверен, что позволил бы ему остаться, придумав какой-нибудь предлог.

Он действительно боялся снова остаться один в доме. Он бы справился и провёл день хорошо, несмотря ни на что, ему просто нужно было сосредоточиться. Выполнить свои обязанности по дому, принять лекарства, сделать зарядку — всё, что он делал постоянно. Он старался не отвлекаться, но это было легче сказать, чем сделать. Несколько раз, когда он смотрел телевизор или пытался читать, он ловил себя на том, что блуждает взглядом по комнате, не зная, как долго он уже так стоит.

В остальном остаток дня прошёл на удивление спокойно.

Вторая натура, да. Инхо говорил, что это станет его второй натурой и что он привыкнет.

Как досадно.

Незваный гость всё ещё иногда беспокоил его. Он ещё не рассказал о нём доктору Чэ или Ин Хо, потому что даже Ги Хун не знал, для чего он там и с какой целью. Казалось, что он всегда появляется в самый неподходящий момент, обычно когда Ги Хун был особенно раздражён или напряжён. Ги Хун старался не обращать на него внимания, полагая, что это просто ещё одна неприятность, с которой ему приходится иметь дело.

Ещё одна изнурительная и утомительная часть его выздоровления.

Ближе к вечеру Джи-хуну удалось вовремя справиться со многими делами, и у него появилось немного свободного времени перед тем, как готовить ужин. Он решил потратить это время на то, чтобы навести порядок в том, что можно, и посмотреть, что нужно почистить или выбросить. Скоро им нужно будет сходить за продуктами, в кладовой почти ничего не осталось, а срок годности многих продуктов в холодильнике подходил к концу. Он достал молоко, прищурился, глядя на смазанную дату, и попытался определить, испортилось оно или нет. Внезапно чьи-то руки закрыли ему глаза, и он испуганно вскрикнул.

— Угадай, кто? — Голос раздался у него над ухом, и он расслабился, поняв, что это всего лишь Ин-хо.

— Шибал, тебе правда нужно перестать подкрадываться ко мне вот так! Он убрал руки, и Ги Хун слегка отчитал его. — А если бы я держал нож или что-то в этом роде?..

Ги Хун замолчал, когда Ин Хо уткнулся подбородком ему в плечо, ткнулся носом в его шею и обнял за талию.

— Мм, я рискну. Он коснулся губами довольно чувствительного места на шее Гихуна, заставив его тихо вскрикнуть. — Ты скучал по мне?

— Ты же знаешь, что я всегда так делаю, — Джихун мог бы растаять, если бы не заметил время на духовке. Четыре часа. Он прищурился.

— Ты... уже дома? Я думал, что не увижу тебя до ужина...

«А… да, я закончил работу раньше срока, поэтому решил пойти домой. Нет смысла слоняться здесь ещё несколько часов, — сказал Ин Хо. — Я бы только зря потратил время своё и других, да и к тому же… зачем мне добровольно лишать себя возможности увидеться с тобой раньше?»

Ещё несколько дразнящих, щекочущих поцелуев в шею и щёку Гихуна. «Кажется, я тоже вернулся домой вовремя...»

Щёки Ги Хуна слегка порозовели.

«Ах да... я не планировал, что ты это увидишь... Кажется, я немного увлекся».

— Я вижу. Не могу сказать, что я этому рад — что я тебе говорил о переутомлении? Проходи, тебе нужно присесть…

Ги Хун не стал возражать, это ничего бы не изменило. Он просто позволил Ин Хо подвести себя к одному из кухонных табуретов и практически усадить на него.

— Ты просто не будешь счастлива, если не найдёшь повод поворчать на меня, да?

Это была всего лишь шутка, но Гихун на самом деле был рад передышке. Он всегда забывал сделать перерыв.

— Это моё единственное истинное призвание в жизни, — тихо фыркнул Инхо. — Кстати говоря, у меня есть кое-что для тебя... мой особый сюрприз...

«О, только не ещё один подарок, Инхо. Я же говорил тебе, что ты не обязан...»

«Просто подожди. Я обещаю, тебе понравится, — заверил его Инхо. — Подожди здесь. И закрой глаза».

— Вы хотите сказать, что я сначала не догадаюсь?

— Ни одного.

— Ой, и даже если я попрошу? Я даже могу похлопать глазками...

— Я бы предпочёл, чтобы ты их закрыл.

Гихун притворно вздохнул от разочарования и неохотно закрыл глаза, как ему и было велено. Он ждал, гадая, что же это может быть на этот раз. Инхо уже столько всего ему подарил, всегда баловал его дорогой одеждой, стопками книг и самыми вкусными блюдами в мире — как будто это могло компенсировать все утраченные воспоминания. Гихуну было неприятно, что он чувствует необходимость тратить на него столько денег, он столько раз говорил ему, что это необязательно. Он был рад и благодарен Ин Хо за то, что тому не нужно было покупать его любовь, и был счастлив, что тот рядом.

Хотя, если бы он захотел продолжать в том же духе, Гихун бы его не остановил.

Прошло несколько секунд, прежде чем он почувствовал, как ему на колени положили что-то тяжёлое. Сначала он подумал, что это коробка, но потом понял, что она двигается.

Он ахнул и коснулся его рукой — мягкое. Мягкое и пушистое, неужели...

Ги Хун опустил взгляд на свои колени и тут же пришёл в восторг от открывшейся перед ним картины. Маленькая серо-белая полосатая кошка с любопытством смотрела на Ги Хуна большими глазами, пока он брал её на руки.

— О! Привет, кто ты такая? — выпалил он, не теряя времени и почесывая кошку за ушком. Ему показалось, что он вот-вот расплачется, когда кошка начала мурлыкать, уже чувствуя себя в безопасности у него на руках.

«Она моя?» — спросил он Инхо. «Она действительно моя — я могу оставить её себе?»

— Полностью в твоём распоряжении, — с улыбкой подтвердил Инхо. — Я тут подумал после нашего разговора на днях. Ты говорил, что тебе здесь одиноко, пока меня нет… Я подумал, что она могла бы помочь с этим.

Он погладил кошку по голове, не сводя глаз с Гихуна, и заворковал над ней.

— Что ты думаешь? Она тебе нравится?

— О, да. Я люблю её, просто обожаю, — Ги Хун просиял.

— Она просто идеальна, спасибо вам.

Она была прекрасным подарком, возможно, лучшим из всех, что когда-либо дарил ему Ин Хо. Помимо нового обручального кольца, которое он подарил ему взамен украденного, это было то, чем он будет дорожить всю жизнь, несмотря на то, что со временем оно потускнеет.

Эта малышка была такой же милой, хотя Гихун и удивился её присутствию. Он так долго выпрашивал у Инхо домашнее животное, но после инцидента с головоломкой засомневался, что это когда-нибудь станет возможным — что он навсегда разрушил идею о домашних питомцах.

Он был рад, что не сделал этого. Он был так рад.

— У неё есть имя? — спросил он.

«Ничего официального. По словам сотрудников приюта, она была бездомной — кто-то нашёл её на улице в тяжёлом состоянии. Они подозревали, что её сбила машина и бросили умирать, бедняжку», — Ин Хо нежно почесал кошку под подбородком.

— В таком случае ты понимаешь, почему я выбрал её. Я подумал, что вы двое могли бы помочь друг другу.

“О...”

У Ги Хуна сжалось сердце, и он опустил взгляд, наблюдая за тем, как кошка бьёт лапой по его пальцу. Какое милое, забавное создание! Он уже был без ума от неё, и одна мысль о том, что кто-то может быть настолько жестоким, чтобы причинить боль такому дорогому для него существу, приводила его в отчаяние. Он не мог понять, как кто-то может совершать такие бесчеловечные поступки и спокойно спать по ночам, зная, что кто-то страдает — возможно, даже умирает — от его руки.

Такие люди... они просто не были людьми.

— Без имени, да? — Он поднял кошку, держа её за плечи. Нахмурился и стал её разглядывать. — Что ж, тогда нам нужно что-то с этим сделать — что думаешь, малышка? Какое тебе подойдёт имя… хм… о! Я придумал, я буду звать тебя Чанми. Как тебе такое имя, подходит?

Словно в ответ кошка замурлыкала ещё громче. Ин Хо снова почесал её за ушком, на этот раз с любопытством.

— Интересный выбор имени. Как ты так быстро определился?

«Это было несложно. Я просто вспомнил обо всех других подарках, которые ты мне дарил... о первом подарке, который ты мне подарил, когда я был в больнице, — объяснил Гихун. — Ты принёс мне этот отвратительно большой букет роз — ну, я подумал, что он отвратительный, — но я был благодарен тебе за это, как и за всё остальное, что ты для меня сделал и подарил. Включая её».

Он жестом пригласил Чан Ми снова сесть к нему на колени. Ин Хо молча посмотрел на него.

Были моменты, когда Гихун не мог понять, о чём тот думает. Ему нравилось думать, что он научился хорошо читать по лицу своего мужа.

Это был один из многих вопросов, которые он не мог толком понять.

Присутствие Чанми в итоге оказалось очень кстати, потому что остаток дня и следующий за ним день были не такими мучительно одинокими, как предыдущие.

Чан Ми сразу же привязалась к Ги Хуну, и с той самой секунды, как её положили ему на колени, оторвать её от него стало невозможно. Она постоянно ходила за ним по пятам, излучая только любовь и доказывая, что является самым замечательным развлечением для Ги Хуна.

Он много думал о том, что сказала Ин Хо, — о том, как они помогали друг другу. Ги Хун не хотел даже представлять, какие невыразимые ужасы ей пришлось пережить на улице, прежде чем её нашли, как близка она была к смерти.

Она была сломлена, как и он. Они идеально подходили друг другу, Ин Хо не прогадал, выбрав её.

Однажды утром после завтрака он играл с ней. Ин-хо принёс с собой целую сумку вещей, которые ему дали в приюте, в том числе сумку, полную игрушек. Ги-хуну не потребовалось много времени, чтобы найти её любимую игрушку — удочку с ярким блестящим перышком на конце. Она била по ней лапой, когда он размахивал ею перед ней, ухмыляясь от едва сдерживаемого ликования и воркуя самые отвратительно сладкие слова, какие только мог придумать, как будто это могло заставить её понять, что он говорит.

«...так что я, скорее всего, вернусь домой позже... Гихун? Ты меня слушаешь?»

— А? Да, конечно. — промычал Гихун. Он оглянулся на Инхо, который поправлял запонки на рукаве рубашки. Он лишь мельком взглянул на него, прежде чем снова переключиться на Чанми. Он усадил её к себе на колени и стал гладить по животику, пока она возилась со своей любимой игрушкой. Он услышал лёгкое фырканье и краем глаза увидел, как Инхо надевает пиджак.

— Сомневаюсь. Мне бы не пришлось повторяться, если бы это было так, — сказал он. — Этот кот уводит тебя от меня, мне это не нравится.

«Если это так, то ты сам виноват, и мне тебя нисколько не жаль», — повернулся Ги Хун к Ин Хо, подходя к нему. «Как ты можешь винить меня — только взгляни на это лицо... практически неотразимое!»

Он поднял Чанми, чтобы доказать свою правоту, несмотря на её протестующие вопли.

— Вот с этим я не могу не согласиться, — заметил Ин Хо, слегка покачав головой и тихо рассмеявшись. Он легонько погладил кошку по подбородку, а Ги Хун опустил её на пол, где она тут же продолжила разрывать свою игрушку.

— Значит, сегодня ты будешь в порядке?

— Всё в порядке, — пообещал Ги Хун.

— И ты слышал, что я сказал: что я могу вернуться поздно?

— Громко и чётко.

— Замечательно, — Ин Хо поцеловал мужа в щёку и пошёл за пальто и портфелем. — В таком случае я пойду — не забудь придерживаться своего расписания, но я не сомневаюсь, что у тебя не возникнет с этим проблем. Ты что-нибудь запланировал на ужин сегодня вечером?

— Вообще-то нет. А что, ты что-то задумал?

— Что-то в этом роде, полагаю. Я спросил только потому, что подумывал заказать еду на дом, мы уже давно этого не делали. Не говоря уже о том, что так у тебя будет на одну проблему меньше, на одну причину для беспокойства. Что скажешь?

«Если это значит, что мне не придётся заморачиваться с готовкой, то абсолютно точно — может, ты мог бы взять что-нибудь в том корейском ресторане, где мы заказывали в прошлый раз?»

— Считай, что это сделано, — ещё один поцелуй в губы и ещё одно поглаживание Чан Ми. — Тогда увидимся вечером. Будь хорошим.

Входная дверь открылась. Открылась и закрылась. Ги Хун встал, притянув извивающуюся Чан Ми обратно к себе на руки. Он подошёл к окну, чтобы посмотреть, как Ин Хо садится в машину и уезжает.

— Ну что ж, Чанми. Похоже, теперь мы с тобой одни, — промурлыкал он. Чанми тихо мяукнула в ответ, и он усмехнулся, поцеловав её в мягкую макушку. — Я знаю, я тоже по нему скучаю. Эй, а почему бы нам не пойти и не посмотреть, что он приготовил для нас сегодня, а?

Он отнёс Чанми на кухню, чтобы проверить расписание. Сегодняшний день выдался довольно спокойным, ничего особенного. Гихун заметил, что сегодня снова день стирки, и это было как нельзя кстати. В последнее время корзины для белья стали немного слишком полными. Он сразу же занялся стиркой, а Чанми всё это время следовал за ним, неодобрительно обнюхивая каждую грязную вещь, которую он бросал в стиральную машину.

Как только он закончил, зазвонил будильник, напоминающий о приёме лекарств. Он сделал паузу, чтобы принять лекарство, а затем продолжил следовать расписанию. Он последовательно вычёркивал все дела, пока не осталось только одно — пропылесосить. На этот раз Ги Хун решил начать с верхнего этажа, а не наоборот, и пропылесосил каждую комнату и коридор.

Он слегка поморщился, когда пылесос издал странный звук — что-то захрустело во всасывающем отверстии, — когда он просунул его в щель между дверью и косяком, отделявшую его от кабинета Инхо. Он знал, что ему сюда нельзя. Гихун знал, что ему нельзя сюда даже для того, чтобы прибраться. Инхо настаивал, что справится сам, но количество пыли и крошек, которые собирал пылесос, говорило об обратном.

Только в этот раз. Ги Хун окажет ему услугу и позаботится об этом, это меньшее, что он может сделать, когда Ин Хо уже так много для него сделал. Он достаточно снисходителен, чтобы не обращать на это внимания.

Ги Хун с удивлением обнаружил, что дверь не заперта и открывается без особого сопротивления. Он не придал этому значения и продолжил пылесосить, убеждая себя, что просто уберёт и уйдёт, вот и всё. Ничего больше.

Вы могли бы воспользоваться этим шансом.

Он поморщился и стряхнул с себя это ощущение. Шанс? Шанс на что? На то, чтобы шпионить? Ин Хо нечего было от него скрывать, зачем ему это делать?

Отвлекшись, Ги Хун случайно слишком сильно надавил на стол, когда пылесосил рядом с ним, и целая стопка файлов и папок упала на пол. Он выругался, выключил пылесос и опустился на колени, чтобы собрать документы и положить их на место.

Что-то заставило его остановиться. Собрав папки, он увидел, что на каждой из них указана дата. Последниет даты.

Откройте их. Загляните внутрь.

Вероятно, это были просто рабочие файлы, которые Ин Хо забыл убрать, и Джи Хун вряд ли что-то в них понял. Но всё же. Он был в смятении. Как ребёнок, пробирающийся на кухню в поисках запрещённого лакомства, когда ему уже сказали «нет», потому что скоро обед.

У него не было возможности долго размышлять об этом, потому что снизу донёсся громкий грохот. Ему пришло в голову, что Чан-ми уже давно перестала ходить за ним по пятам — она ненавидела пылесос и убегала, как только он его включал. В последний раз, когда он её видел, она свернулась калачиком под диваном и недовольно мяукала.

Он и не заметил, как она притихла. Тишина, нарушаемая лишь внезапным грохотом...

Забыв о папках, Ги Хун бросил их обратно на стол и спустился вниз. Книжная полка была перевернута, а все книги и пазлы валялись на полу.

— Я! Чан-ми! — Он в отчаянии всплеснул руками. — Что это такое, я теперь и на минуту не могу выйти из комнаты, да?

Чанми не выказала никаких признаков раскаяния, а просто перевернулась на спину и показала свой животик, виляя хвостом и хлопая большими зелёными глазами, словно приглашая Гихуна разозлиться на неё.

— Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание… ладно, ладно. Если ты настаиваешь…

Ги Хун что-то пробормотал себе под нос и пошёл убирать беспорядок. Он собрал книги и поставил их обратно на полки. Чан Ми перестала кататься по полу и отскочила от него. Ги Хун заметил, что она, кажется, что-то отбивает на полу. Он не придал этому особого значения, слишком раздражённый. Он подумал, что это может быть одна из её игрушек, которую он забыл убрать. Присмотревшись, он понял, что не узнаёт её.

Он был крошечным. Крошечным и мигающим красным.

Ги Хун отогнал её от стола и поднял предмет, повертев его в руке. Сначала он не мог понять, что это такое… ему казалось, что он никогда не видел ничего подобного. Если бы ему пришлось описать его, он бы сказал, что он похож на одну из камер, которые он видел висящими на потолке в кабинете доктора Чэ.

Как только он это подумал, его накрыло. На него обрушилась тяжёлая волна.

Камера. Это была камера.

Какого чёрта в его доме была камера?

У Гихуна двоилась в глазах. У него закружилась голова — чёрт возьми, у него закружилась голова, он пошатнулся и упал на диван, прежде чем успел упасть, сжимая в руках крошечное устройство и глядя на него. Он обхватил его пальцами. Что это было, что это значило? Что всё это значило — как долго? Оно всегда было здесь?

Был ли он единственным?

Его охватил озноб, и он поставил камеру на кофейный столик. Он обошёл все комнаты в доме, надеясь, что не найдёт ничего, но нашёл. Он обнаружил ещё несколько камер, некоторые из которых были спрятаны на виду, и задумался, как он мог их пропустить.

К той, которую он уже нашёл, присоединились ещё пять, и все они лежали в куче на кофейном столике. Гихун не мог этого понять, не мог постичь этого. Зачем им нужны камеры в доме, для чего? Замок на двери уже был излишним, но он согласился, если это давало Инхо хоть какое-то спокойствие, то Гихун был готов это потерпеть.

Это... это было уже слишком. Это было слишком. Такое ощущение, что Инхо не доверял ему настолько, чтобы позволить позаботиться о себе, и настаивал на том, чтобы он делал это издалека.

Это означало, что он всё это видел. Скорее всего, он видел всё…

Ги Хуну нечего было скрывать. Ему нечего было скрывать, но от этого ему не становилось легче. От этого он не чувствовал себя менее преданным.

Он снова уставился на беспорядочно расставленные камеры. Его взгляд привлекла белая вспышка. Белый цвет — он никогда раньше не видел такого цвета. Белые стены, затем чёрные. Вспышки красного — того самого красного, который он так устал видеть.

Они быстро ушли.

Ги Хун встряхнулся и ударил себя по голове. Что происходит? Что всё это значит? Он был слишком расстроен, чтобы думать, слишком расстроен, чтобы сосредоточиться. Ему нужно было поговорить об этом с Ин Хо, но Ин Хо не будет дома ещё несколько часов. Он хотел поговорить об этом с доктором Чэ, но у него не было возможности сделать это, не было возможности позвонить ей. У него был только он сам.

Он не мог заставить себя пошевелиться или отвести взгляд, погружаясь всё глубже и глубже в свои мысли. Он не возвращался, пока не услышал, как открывается входная дверь. Почувствовал, как Чанми тычется носом в его руку.

Как долго...?

У него не было времени разбираться. Инхо вернулся, и у Гихуна было много вопросов, на которые нужно было получить ответы.

Он не сдвинулся с дивана, словно какая-то невидимая сила удерживала его там. Он не встал, чтобы поприветствовать Инхо, когда тот позвал его, как обычно делал. Он встретился с ним взглядом, как только вошёл в гостиную, и приветственная улыбка на лице Инхо увяла, как только он увидел встревоженный взгляд Гихуна.

— Ги Хун? Что случилось, что не так? Он поставил сумки, которые нёс, и тут же подбежал к нему. — Ты в порядке?

Ги Хун не ответил. Он просто перевёл взгляд на кофейный столик, и Ин Хо последовал его примеру.

При виде камер он поджал губы, став похожим на кота, который съел канарейку.

— ...где ты это нашёл? Он не выглядел рассерженным. Ги Хун не знал, каким должен быть этот тон. — Ты не должен был это находить, как ты это нашёл?

«Какая разница, как я их нашёл? Главное, что я их нашёл, хотя даже не знал об их существовании»,

Гихун резко повернул голову в сторону Инхо, удивившись даже тому, как громко он заговорил. Это была чуждая ему эмоция, он никогда раньше так не расстраивался.

Ин Хо никогда ему этого не позволял.

— Скажи мне, прямо сейчас. Скажи мне, почему они в нашем доме, скажи мне, что у них есть веская причина находиться здесь…

— Ты же знаешь, что я делаю это ради безопасности, Гихун. Ради безопасности мы и установили замок...

— Нет. Дело не в этом, — перебил его Ги Хун. — Ты рассказал мне о замке. Ты никогда не рассказывал мне о камерах. Почему ты мне не сказал? Я думал, ты мне доверяешь — я думал, мы доверяем друг другу...

— Я действительно верю тебе всем сердцем, — настаивал Инхо, беря Гихуна за руку. Он сжимал её, переплетал пальцы. — Но у меня есть свои причины для того, что я делаю...

— Тогда какая причина? Какая у тебя может быть причина, чтобы скрывать это от меня? Ги Хун отстранился и вскочил на ноги, что показалось ему одновременно странным и знакомым.

Ин Хо притих. Его челюсть напряглась, он не смотрел в глаза Ги Хуну, а лишь опустил взгляд в пол.

— Инхо, пожалуйста. Скажи мне, я должен знать, — умолял Гихун. — Я должен знать, иначе я просто поверю, что ты никогда мне не доверял. Что ты не считал меня способным позаботиться о себе — хотя я столько раз говорил тебе, что способен, — почему ты не можешь просто принять это?

Это было на него не похоже. Это было совсем не похоже на Ги Хуна, скорее на…

Незваный гость?

«...почему ты не можешь просто смириться с тем, что я, возможно, нуждаюсь в тебе не так сильно, как раньше?»

Он пожалел о своих словах, как только произнёс их, увидев реакцию Ин Хо. Он встал со своего места, чтобы посмотреть на Ги Хуна, и его холодный взгляд погасил любой тлеющий гнев.

Ги Хун сделал шаг назад.

Раньше он никогда не чувствовал потребности в этом.

— Я не это имел в виду. Инхо, я правда не это имел в виду… У него начала болеть голова. Так сильно, будто кто-то бил его по голове снова и снова. — Прости…

— Ты расстроен, Гихун. Ты не понимаешь, что говоришь, — перебил его Инхо низким и спокойным голосом. — Я готов закрыть на это глаза, но я не готов терпеть эти внезапные и постоянные сомнения в моих решениях…

Он сделал несколько шагов в сторону Гихуна, и тот с трудом подавил желание отступить ещё дальше. «Ты знаешь, что всё, что я делал и буду делать, — ради твоего же блага. Потому что я хочу быть уверен, что ты в безопасности».

Инхо протянул руку и коснулся щеки Гихуна, но его прикосновение не было таким тёплым и располагающим, как всегда. Это прикосновение было похоже на…что оно было похоже?

— Это не имеет никакого отношения к доверию — или его отсутствию, как ты утверждаешь, — недоверчиво посмотрел на него Ин Хо. — С чего ты взял? С какой стати ты вообще должен сомневаться во мне? Разве я когда-либо давал тебе повод? Когда-либо?

Голова Ги Хуна болела всё сильнее, с каждой секундой всё невыносимее. Ин Хо ждал его ответа. Ги Хуну было не до того. Боль стала невыносимой, его тошнило. Ему было слишком плохо, чтобы думать. Даже незваный гость притих.

«...Мне нужно прилечь».

Это было всё, что он мог сказать, когда ему удавалось думать и говорить.

«У меня болит голова, и мне нужно прилечь».

Выражение лица Ин Хо изменилось, как будто кто-то щёлкнул выключателем, но Ги Хун не стал задерживаться, чтобы позволить ему предложить свою обычную помощь или проявить беспокойство.

Он обнаружил, что в кои-то веки ему не хочется этого делать.

Он тут же ушёл, тяжело поднимаясь по лестнице. Чанми следовала за ним по пятам, чирикая и мяукая, словно чувствовала его страдания. Как только он добрался до их комнаты, он лёг в постель и накрылся одеялом с головой. Он закрыл глаза, но не заснул.

Он просто не хотел думать.

Если бы ему не нужно было думать, он бы чувствовал себя лучше. Но ненамного.______________________________________

6064, слов