Глава 3 | Золотая тюрьма

Елена Монтгомери-Ривьера

— Мама, так нечестно!

Я кричала на весь дом так, что казалось, будто весь город меня слышит. Я стояла в верху лестницы, когда моя мать совершенно спокойно спустилась в главный зал продолжать свои дела.

Я побежала за ней, быстро спускаясь, перепрыгивая несколько ступенек.

— Ты не можешь в любой момент отсылать меня чёрт пойми куда! — я с криком вошла в комнату. — Я ни в чём не провинилась перед тобой и отцом!

— Елена, на тон ниже, — произнесла она, стоя у зеркала, — ты очень давно потеряла свою совесть. — Она повернулась лицом ко мне. — Недавние события меня очень сильно расстроили, знаешь ли. И не только меня, но и твоего отца.

Она приблизилась ко мне, наши лица были на одном уровне в миллиметрах друг от друга.

— Ты же наша дочь. Ты представляешь семью Монтгомери. Ты должна сиять в хорошем свете, как достойная наследница, а не как... — она показывает мне последние новости, — ходячая катастрофа.

Она взяла сумку с тумбочки, направляясь к выходу.

— Мама, подожди! — я подбежала к ней, когда она ещё не успела обуться. — Мам, умоляю, дай последний шанс! Я постараюсь больше вас не разочаровать, честно! Только не отправляй меня никуда!

— Елена, всё давным давно решено, с того происшествия прошло почти три дня, это дело ещё даже не замяли. Слава Богу, твоё имя пока не светится в новостях, но поверь, если я оставлю тебя в городе, ты станешь просто звездой всех главных конфликтов!

— Ты что, приняла это решение в одиночку?! А... А как же Бэн? Он останется здесь один в следующие дни?

— У него есть няни и дворецкие. Наверное, без тебя он как-нибудь да выживет. Учитывая, что ты крайне редко заходила к нему, не пытайся с помощью него надавить на жалость.

Я даже не успела что-либо сказать, дверь захлопнулась перед моим носом. Я глянула в окно, отец ждал её у машины и они просто уехали на ужин вдвоём.

Я переваривала последние слова матери у себя в голове. Достав телефон, я вбила название клуба. Везде, абсолютно везде это разлетелось. По социальным сетям даже среди престарелых, которые сделали из этого мем.

Я закричала в пустоту, и эхо пронеслось по особняку. Я медленно поднималась по лестнице в свою комнату, пытаясь придумать план. Уже думала, как сбежать или увернуться от наказания. Лучше бы уж домашний арест или месяц без телефона и остальных гаджетов.

Глушь, учёба и строгость. От этих трёх слов глаз начинал дёргаться. Мама даже не хотела меня слушать. Поставила перед фактом и, хлопнув дверью, ушла. Сейчас она промывает отцу мозги, и тот, конечно же, согласиться. Никак иначе. Мой отец почти всегда к ней прислушивается, хоть любит нас обеих, но всегда выслушивает только её, а моё мнение учитывается очень редко.

Я услышала тихое сопение и шаги сзади. Мой брат, Бэн, стоял в своей светлой пижаме. Его волосы были растрёпанными, а глаза очень сонными.

— Ты почему не спишь? Скоро одиннадцать часов вечера.

— Вы с мамой поругались?

— Да, если можно так сказать, — я отвернулась, чтобы не показывать расстроенного лица, которое я уже не могу контролировать. — Не обращай внимания, иди лучше обратно в комнату.

— Про какую школу вы говорили?

— Я расскажу тебе всё позже, — я хотела уйти, но Бэн резко потянул меня за рукав толстовки. — Ну, что ещё?

— Ты же не уедешь?

Я постаралась улыбнуться.— Конечно нет.

Я направилась в свою комнату, она находилась в самом конце второго этажа. Окна открывали вид на сад. Когда-то, лет пять назад мы с братом шутили, что когда-нибудь я съеду отсюда и получит эту комнату с самым красивым видом.

Да, вид из моего окна был невероятно красив, но сейчас, это было словно какая-то издёвка. Вспоминая ту беззаботную шутку, я понимаю, что мне с становится не так уж и смешно.

Больше всех из нас от родителей получила Кэсси. Хотя её вина самая маленькая в этой истории. Её заперли дома на месяц, как она нам рассказывала, это сопроводилось пощёчиной от матери. Кэсси безумно любит семью, и, наверное, только я и Элли знаем, сколько слёз она пролила в ту ночь.

— Алло? — я подняла зазвеневший телефон, в трубке послышался голос Элли.

— Ты как? Что родители сказали? — она говорила шёпотом.

— Вот только что снова поссорилась с мамой, — я вздохнула и легла на кровать, раскинувшись. — А у тебя как? Тебя два дня не было в сети.

— Меня через несколько дней отправят в загородное училище. Как там... Вангвард... Вингвард?

Я резко выпрямилась.

— Повтори.

— Загородное училище, рядом с тем торговым центром, которое недавно закрылось, помнишь?

Сначала до меня не доходило. Я долго пыталась осознать, причастна ли к этому моя мать. И остановилась на мысли, что да. Она могла убедить родителей Элли и Кэсси на то, чтобы отправить их куда подальше.Но остановилась ли она на этом?

— Я... Меня тоже, — я не знала, что сказать. — Она поставила меня перед фактом, что я должна буду там находиться.

И я уверена, она убедила не только их родителей. У нашего класса, в той школе, в которой я учусь на данный момент (а точнее училась) есть родительский комитет, и моя мать — одна из его руководителей.

— Тебя тоже туда отправляют?

— Да, и, скорее всего, мама убедила большую часть родителей. Не удивлюсь, если наших одноклассников тоже сошлют туда.

— Знаешь, я слышала, что там за три замечания позорят на всё заведение, приписывая каждую твою ошибку, а потом выгоняют с позором.

— Я даже не удивлена, что она выбрала именно эту школу.

Мне пришло сообщение.

— Эль, подожди, — я открыла наш общий чат. — Кэсси вышла на связь!

«Я знаю, как вас наказали, я тоже еду туда. И не только мы втроём...»

Такое короткое сообщение, но я поняла многое. Насколько сильно будут меня ненавидеть мои одноклассники, узнав о том, что это именно мои родители убедили остальных?

Позже я узнала, что она смогла убедить не всех родителей, но зато заинтересовала другие классы.

И это была огромная проблема. Десятки детей отправляются туда из-за моего проступка пару дней назад, когда я пыталась защитить подругу. Это настолько ужасно осознавать, что просто хочется залезть на стену или начать биться головой об неё.

Я выключила телефон и попыталась собраться, отвлечься на что-то другое, посмотреть телевизор или поесть. Но эта мысль меня не покидала.

Вэнгвард получил неплохую рекламу от моей матери. Родители начали массово опубликовать посты в соцсети, это разлеталось мгновенно. Сидя за кухонным столом, я вертела в руках вилку, пытаясь заставить себя съесть хоть что-нибудь. Ничего не лезет, абсолютно ничего.Я даже не знаю, что я буду делать в этом Вингварде. Как меня примут и получится ли у меня всё там?

Хотя это даже не важно. Я рада, что попаду туда хотя бы с подругами. Последние месяцы в этом доме стали невыносимыми, может, год обучения там будет всё-таки лучше? Я не буду видеть лица родителей, не буду посещать с ними скучные банкеты и перестану строить из себя "счастливую" дочь двух шишек города. Может быть, меня никто и не знает там, оно и к лучшему. Большинство знают только мою фамилию и ничего больше.

* * *

Последний чемодан был собран. На сборку вещей мне потребовался почти весь день. Долго пришлось осознавать то, что смогу пользоваться телефоном меньше, что не получится краситься, как раньше, или что придётся носить скучную форму.

— Ты собралась?

Я услышала этот строгий тон, к которому я привыкла.

— Сейчас, мам.

Она стояла, облакотившись на дверной косяк, скрестила руки на груди. Её взгляд кричал о том, насколько сильно я провинилась.

— Я надеюсь, там всё нужное? — пальцем она указала на чемоданы. — Мне же не придётся их проверять, верно?

Я только покачала головой, на что она довольно хмыкнула. Кивнув головой нашему дворецкому она удалилась со второго этажа. Мой отец, как я и предполагала, согласился с мамой, даже не дал шанса поспорить или предложить компромисс.

А кто-то удивлен? Ни я, ни подруги. Самое ужасное это то, что она скрыла мой отъезд от брата. Сейчас он находится в школе, не предоставляю, что они ему наплетут, чтобы не говорить правду. Или скажут, но не дадут по-человечески попрощаться? Наверное, второй вариант.

— Если будет возможность, напиши, как там всё пройдёт. Насколько я знаю, телефоны у вас отбирают не на совсем. Если же ты не сможешь, то Хью меня предупредит.

Она вышла со мной на улицу, но остановилась у входа. Меня уже ждал водитель, багаж загружен, от меня требовалось только сесть в машину и закрыть рот.

— Мам, я... — я уже не знала, как сопротивляться. — Я правда бы так больше не поступила, просто в тот вечер...

— Елена! — она на меня даже не посмотрела. — Это ужк не обсуждается. И не нужно говорить так, будто я веду себя как бездушная мать. Ты едешь не одна, а со своими одноклассниками и знакомыми.

И опустила голову.— Я тебя люблю.

Но она не отреагировала. Просто взглянула, и молча ушла в глубь дома. А я так и осталась стоять, как дурочка с сумкой в руке. Я медленно начала шагать в сторону машины и я знала, что мама наблюдает за мной с окна их с папой спальни.

Стоит ли мне подробнее рассказывать о своих отношениях с мамой? Я никогда не чувствовала себя любимой маминой дочкой. Она не показывала свою любовь в детстве. Только тогда, когда на публику ухаживала за Бэном.

Всегда было ощущение, что будто... Я не такой желанный ребёнок, как мой брат. Будто бы мамина семья заставилв её родить меня, а я лишь напоминаю ей злобную бабушку, которой не было важно её счастье? На протяжении всей своей жизни я только и слышала, как хвалят, любят и обожают Бэна. Я не ненавижу его за это, нет. Он тут вообще не причём, он такой же ребёнок, как и я. Не имею в виду того, что он ничего не заслуживает, и всё должно было отдаваться мне. Но неужели было так сложно хотя бы на камеру притвориться, что любишь  меня?

Я знаю, насколько сильно мой отец меня любит. Но порой его невероятная любовь к матери, ослепляет его. Он не замечает ни меня, ни Бэна, не понимая, что в каких-то ситуациях она может быть не права. Но кто я такая, чтоб так говорить? Верно, просто дочка. Просто "везучая" девушка.

— Николас, сколько нам ехать во времени?

— Несколько часов, мисс.

От досады я ударила кулаком по стеклу, водитель даже никак не отреагировав, спокойно вёл автомобиль дальше.

— Поверить не могу, что тебе все равно...

Он поднял глаза.— Что, простите?

— Да ничего.

— Мне не всё равно. Возможно, вам так показалось, но ваш отъезд расстроил меня. И не только меня одного.

— Ты же говоришь это из вежливости и ради приличия, верно? Скажи правду, я не буду держать обиды.

— Но я не...

— Ладно, забудь. Уже не так важно.

Я отвернулась, пытаясь отвлечься от всего происходящего. От волнения я засматриваюсь на свои ногти, вспоминая свои старые привычки. Честно говоря, в один момент мне уже стало все равно, куда я еду и зачем.

Я даже не понимала, изменюсь ли я в том заведении или нет. Может, там все не так, как многие думают? Единственное, что меня расстроило — это мои одноклассники, и они, в отличие от меня, наверняка в ярости.Впрочем, я их понимаю.

Прошлой ночью я ревела в три ручья буквально. Навязывала себе абсолютно всё, переживала и даже чуть не выдрала волосы. Ближе к утру уже уснула. Я открыла телефон, который завибрирова от сообщения.

Кэсси и Элли уже приехали. Тогда я приеду последней из нас троих.

* * *Продолжение следует...