1 глава

            1 глава.Куда ведут письма.

Когда Гарри вышел из дома дяди и тети, на Тисовой улице спускалась темнота. Глухой стук двери позади него прервал гневную речь дяди Вернона, но это не имело значения, потому что он ничего нового не слышал. Как обычно, слова, брошенные ему в спину, впились в кожу, заставив его дрожащей рукой провести по шраму.

Шрам был символом всего, кем он стал; на каком-то уровне он ненавидел его, на каком-то — любил. В такие моменты он напоминал ему обо всем, чему он научился и что полюбил; свободу, которую, как он знал, он снова почувствует через несколько недель.Весь инцидент начался после появления совы Рона, Пига. Маленькая сова была ужасно возбудима, визжала и ухала, порхая по комнате Гарри, прежде чем позволить Гарри снять с неё письмо, привязанное к лапе.

Именно это и привело Гарри в нынешнее состояние; ему понадобилось всего несколько часов, чтобы забыть содержание письма, отправленного Роном. Такое же краткое и расплывчатое, как и все предыдущие письма, оно весело обходило стороной все важные моменты, прежде чем окончательно оборваться, оставив Гарри разочарованным отсутствием ответа на вопросы, которые он задавал в своих собственных письмах.

Последние месяцы Рон и Гермиона писали ему короткие письма, в которых почти не было ничего интересного или значимого. Сколько бы писем он ни отправлял, они отказывались отвечать или сообщать ему о каких-либо событиях в волшебном мире. В их письмах содержалось лишь самое необходимое, что можно ожидать от друга; они больше походили на письма от знакомых, отправляемые только по особым случаям.

Сейчас он направлялся к небольшому лесному участку в конце улицы; единственному месту, где ему удавалось найти хоть какое-то утешение в течение летних месяцев. Он не мог не улыбнуться, почувствовав приветливые объятия темного леса. Прохладный воздух ласкал его кожу, развевал волосы и вызывал мурашки по коже рук.

Развернув письмо Рона, он бегло пробежал взглядом по словам, которые знал наизусть, прежде чем разорвать письмо и бросить обрывки на ночной ветер. Изумрудные глаза сверкнули, когда он двинулся дальше вглубь леса, после чего начал раздеваться. Сняв очки, он положил их на слишком большую одежду, аккуратно сложенную в гнилом бревне.

Закрыв глаза и сосредоточившись на образе, прочно запечатленном в его сознании, он услышал знакомый хруст костей, и боль пронзила его нервы. Прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, он сосредоточился на последних деталях, прежде чем резко выдохнуть. Медленно он открыл глаза; обостренные этим изменением, они быстро уловили каждую мельчайшую деталь, прежде чем переключиться на что-то другое. Поднявшись на четыре лапы, он осторожно напряг мышцы, чувствуя, как мощно скользят мышцы под тонкой черной шерстью. Когти аккуратно выскользнули из ножен, изящные уши покачивались взад и вперед, а нос и усы работали вместе, проверяя воздушные потоки на наличие какой-либо важной информации.

Он долго размышлял над своей формой анимага, но никогда не рассматривал вариант с Чёрной Пантерой. Он надеялся на оленя в память об отце, но после того, как испытал тело хищника, он не верил, что когда-либо сможет вселиться в тело жертвы. Тело пантеры оказалось очень сильным; тихое и ловкое, оно позволило ему взглянуть на мир совершенно по-новому.

Гарри всё лето работал над своим превращением, его мучил соблазн рассказать друзьям о своём новом проекте, но через несколько дней он отказался от этой идеи. Рон был бы только за, но Гермиона попыталась бы отговорить их и пригрозила бы рассказать кому-нибудь из взрослых. Конечно, расплывчатые ответы, которые он получал, помогли ему принять решение. Идея пришла к нему после смерти крёстного отца. В память о них он всё лето работал над освоением их способностей в надежде возродить тёплые воспоминания о них.

Отбросив навязчивые мысли, он углубился в лес, позволяя мягким лапам бесшумно нести его сквозь заросли. Все его чувства работали на пределе, чтобы предотвратить возможное обнаружение или поимку. Достигнув небольшого ручья, он присел на корточки, позволяя своему шершавому языку деликатно опуститься в прохладную воду. Взмахнув хвостом, он поднялся, но замер, услышав слабые голоса. Быстро проверив воздух, он почувствовал запах человека, стали и свинца.

Тихо проклиная все на свете, он скрылся в темных тенях и, пригнувшись, побежал обратно к своей одежде. Резкий треск сухого дерева заставил его замереть на месте. Грохот выстрела и всплеск металла в бок напугали его, и он издал вой, прежде чем броситься в стремительный бег. В голове у него все перемешалось, а тело пантеры стало вялым и безжизненным. Внезапно он почувствовал, что падает; ударившись о землю, он зарычал, чувствуя, как боль от раны, словно жгучие пальцы, тянутся вверх по позвоночнику.

Когда мир Гарри погрузился во тьму, до его чутких ушей донеслись слова охотников: «...нам нужно что-то необычное... самая большая пантера... глаза как изумруды... должно принести нам хорошую цену...»