2'

«Чёрт бы побрал Эвана! Проснись!» — сердито прорычал Майкл, довольно грубо встряхнув брата. «Что теперь?..» — Эван проснулся, он был очень уставшим и сонным. Не теряя времени, Майкл бросил ему медвежий комбинезон Эвана. Поняв, что он голый, Эван попытался одеться, но Майкл остановил его криком.

Испугавшись внезапной вспышки гнева брата, Эван отпрянул и захныкал: «Сейчас же прими ванну». Тон Майкла больше не был игривым, теперь он звучал серьёзно, даже угрожающе, если не сказать сердито. «Если ты сейчас же не примешь ванну, я задушу тебя», — продолжил Майкл. Опасаясь за свою жизнь и зная, каково это — когда тебя душат, Эван подчинился. С каждым шагом, который он делал в сторону ванной, он чувствовал, как из его задницы вытекают жидкости Майкла. Эван съежился от смущения и дискомфорта. Он был чертовски уверен, что не хотел бы, чтобы его отец узнал об этом.

Пока Эван принимал ванну, Майкл прибрался в комнате, надел штаны, взял пижаму Эвана и понюхал её. Знакомый солёный, но в то же время мускусный запах, похожий на запах его спермы. Майкл с отвращением поморщился, почувствовав отвратительный запах собственных выделений. Исполненный яростной решимости, он вышел из своей комнаты, прошел по коридору в прачечную, держа в руках комбинезон Эвана, включил стиральную машину, бросил в нее испачканную пижаму и направился в комнату Эвана.

Майкл открыл дверь, и она со скрипом отворилась, пропуская внутрь свет. К большому разочарованию Майкла, сказать, что в комнате был беспорядок, — значит не сказать ничего. Насколько Майкл мог судить, игрушки были разбросаны по всей комнате, что затрудняло передвижение. Пошарив рукой в темноте, Майкл нашёл выключатель и включил свет, который осветил комнату. Он сделал шаг вперёд, пробираясь между игрушками, и наконец добрался до своей цели — шкафа. Порывшись в одежде, Майкл нашёл ещё один комплект пижамы, на этот раз с изображением фиолетового кролика и даже с кроличьими ушками. Какой детский, но очаровательный дизайн. Однако у Майкла было не так много времени, чтобы насладиться красотой дизайна, ведь он с новой пижамой в руках уже спешил обратно в свою спальню.

Эван вышел из ванной, вытираясь полотенцем. Майкл вернулся в свою комнату, где увидел своего обнажённого брата. Какой же он очаровательный, такой хрупкий и маленький. Его кожа в целом без повреждений, но на спине свежий красный синяк от того, что его швырнули, как тряпичную куклу. Майкл отдал Эвану комбинезон с зайчиком и, не желая больше общаться с братом, быстро вышел из комнаты Майкла, закрыв за собой дверь.Переодевшись в новую пижаму, Эван вернулся в свою комнату с плюшевым мишкой в руках. Он попытался заснуть, ворочаясь в постели под мягким одеялом, но не мог уснуть из-за того, что произошло той ночью.

*На следующее утро*

Уильям, мужчина ростом шесть футов, одетый в фиолетовый деловой костюм поверх пижамы. с трудом выбрался из постели и направился на кухню, чтобы сварить себе чашку кофе. Кухонный стол по-прежнему был пуст. «Майкл... ленивый кусок дерьма», — разочарованно вздохнул Уильям, но тут же разозлился и, словно слон на марше, сердито зашагал в спальню Майкла. В ярости Уильям с силой пнул дверь. «Бах! Бах! Бах! — дверь распахнулась от удара ногой.

«Если у тебя хватает сил выбить дверь, то должно хватить и на то, чтобы приготовить завтрак...» — разочарованно простонал Майкл, ведь это не первый раз, когда его отец закатывает истерику из-за завтрака. «ЗАТКНИСЬ, НАХРЕН!!» — яростно выкрикнул Уильям, яростно топая ногами. «А ТЕПЕРЬ ИДИ!!!» — Уильям крикнул Майклу, приказывая ему идти на кухню. «А где Эван? Он уже должен быть на ногах». Уильям задумался, глядя на часы. Было 9 утра. «Да, он уже должен быть на ногах.» — заверил себя Уильям и направился в спальню Эвана.

Уильям открыл дверь и увидел, что его сын проснулся и не может уснуть. Такое часто случается, ведь ему снятся кошмары, которые пугают его до смерти. Уильям подошёл к мальчику, одетому в фиолетовый комбинезон с кроликом. «Погоди, разве вчера на нём не был коричневый комбинезон с медведем?» — подумал Уильям. «Эван, ты вчера описался?» — спросил Уильям. Эван не отвечает, он всё ещё слишком напуган, чтобы заговорить. «Всё в порядке, просто скажи мне, я не причиню тебе вреда. В конце концов, ты мой ангел», — заверил его Уильям. «Нет, я не… я в порядке», — нервно ответил Эван. Уильям улыбнулся и притянул Эвана к себе, чтобы обнять. Эван слегка вздрогнул, когда Уильям обнял его, а затем вскрикнул от боли, когда Уильям коснулся синяка через одежду.

Уильям с любопытством приподнял бровь и спросил: «Ты правда в порядке? Ты кричишь от боли». Теперь мужчина по-настоящему заинтригован своим младшим сыном. Эван уверенно кивнул и сказал: «Да! Я в порядке». Но он явно дрожит от страха, его мышцы напряжены и отказываются работать. «Но ты можешь лгать...» — прошептал Уильям, схватив Эвана за молнию на пижаме и потянув её вниз. «Нет!... нет... нет... пожалуйста, не делай этого со мной!» — кричал Эван, вырываясь из рук Уильяма, который пытался его раздеть.

«Не волнуйся, я просто осмотрю твои раны», — успокаивающе сказал Уильям, продолжая раздевать Эвана. «Пожалуйста, я буду хорошо себя вести!» — умолял Эван. «Хорошие мальчики всегда слушаются своих родителей», — заявил Уильям, укладывая Эвана на кровать.

Эван пытался сопротивляться ухаживаниям Уильяма, но тот был слишком силён для него. Эван едва мог пошевелиться, пока Уильям стягивал с него комбинезон, обнажая молочно-белую кожу, прелестные розовые соски и, конечно же, половые органы.

Уильям уставился на обнажённое тело своего сына. У мальчика красивое тело. Его бледная кожа почти безупречна, каштановые волосы растрёпаны и вьются. Его короткие ножки гладкие и тонкие по сравнению с ногами взрослого мужчины вроде Уильяма, но для такого миниатюрного ребёнка, как Эван, этого достаточно. Он похож на безкрылого черноволосого херувима. Уильям протянул руку и нежно погладил гладкое бедро Эвана, а другой рукой коснулся синяка у него на спине. Эван застонал от боли, когда пальцы Уильяма задели его повреждённую кожу.

«Что с тобой случилось, Эван?» — спросил Уильям, заинтригованный как никогда. Эван расплакался и признался в том, что произошло прошлой ночью. «Прошлой ночью... я видел Майки... Он трогал свой член, я видел это... и он...» — Эван замолчал. — Что он сделал? — прошипел Уильям. В его голосе слышались отвращение и любопытство. Он чувствовал, как в штанах у него что-то напряглось. Никогда ещё он не испытывал такого отвращения и в то же время такого возбуждения и любопытства.

«Он заставил меня... сосать его... потом швырнул меня на пол... раздел... и засунул свой член в... в меня... в меня...» — рассказывал Эван между приступами икоты и рыданий. «Майкл, тебе повезло, кусок дерьма», — завистливо прошипел Уильям. «Так вот что произошло. Я разберусь с твоим братом позже, а пока давай сосредоточимся на том, чтобы утешить тебя, хорошо? — успокаивающе промурлыкал Уильям и нежно погладил Эвана по голове, а другой рукой скользнул к промежности мальчика. Он обхватил вялый член юноши большим и указательным пальцами правой руки. «Ты мой», — твёрдо произнёс Уильям и начал поглаживать член мальчика.

«Ой! Пожалуйста, прекрати!» — вскрикнул Эван от боли. «Я не... Мне это не нравится...» — умолял Эван. Уильям ухмыльнулся. Он любил доминировать над другими, заставляя их делать то, чего они не хотят, и, конечно же, ему нравилось навязывать свою волю и власть другим.

«Скажи мне, Эван, твой брат трогал тебя где-нибудь ещё?» — спросил Уильям. Эван покачал головой. «Хорошо», — сказал Уильям и продолжил поглаживать член Эвана, одновременно растирая другой рукой синяк на его спине. Эван застонал и вскрикнул от боли и удовольствия, которые доставляли ему движения Уильяма.

«Ха... Я больше не могу это терпеть», — прорычал Уильям, расстёгивая ремень, спуская штаны и обнажая свой 22,5-сантиметровый (около 22,5 см) член по сравнению с 7,5-сантиметровым (около 7,5 см) членом Эвана. «Он такой большой...», — захныкал Эван. Он явно покраснел от того, что был обнажён перед отцом, и от того, что чувствовал себя уязвимым. Он очень боялся Уильяма. Фиолетовые глаза смотрели в полные ужаса голубые глаза.

Уильям ухмыльнулся. Он знал, что пугает мальчика, но только потому, что сам этого хочет. Он не примет «нет» в качестве ответа, он добьётся своего и заставит мальчика подчиниться. «Не волнуйся, я буду нежен», — заверил Уильям Эвана. «Нет... нет, пожалуйста, не надо!» — взмолился Эван.

«Расслабься, тебе понравится», — сказал Уильям, направляя головку своего члена к анусу Эвана. Эван попытался отстраниться, но Уильям крепко прижал его к кровати. В последней отчаянной попытке сопротивления Эван громко закричал и лягнул отца, но тот лишь с любопытством посмотрел на него.

«Заткнись», — скомандовал Уильям и ударил сына по лицу, оставив на нём след в форме ладони. «Нет... Пожалуйста... он не поместится...» — всхлипывал Эван, пока Уильям вставлял свой член ему в задницу. «Вот так... вот так... просто расслабься...» — приговаривал Уильям, двигая бёдрами и чувствуя, как тёплая тугая задница Эвана крепко обхватывает его член.

Уильям взглянул на лицо Эвана, залитое слезами. Уильям ухмыльнулся и помог Эвану вытереть их костяшками пальцев, а затем слизал слёзы с его пальцев, пробуя их на вкус. Это божественный вкус. «Чувак, можно ли быть ещё милее? Неудивительно, что твой брат тебя насилует». Уильям говорил насмешливо, напоминая Эвану о его травме, и тот заплакал ещё сильнее. Уильям протянул руку, взял плюшевого мишку и отдал его Эвану — это был золотой плюшевый мишка.

Эван вцепился в плюшевую игрушку так, словно от этого зависела его жизнь. Он крепко зажмурился, пытаясь отгородиться от всего происходящего. «Просто подожди, я почти закончил», — успокаивающе сказал Уильям, продолжая вводить член в задницу Эвана.

Эван почувствовал, как кончик его члена начал медленно набухать, а головка члена его отца уперлась в его простату. «А-а-а-а-а...» — застонал Эван от боли и удовольствия, пока его отец продолжал входить всё глубже, пока наконец весь его член не оказался в заднице Эвана. «Отлично. От моего члена у него даже живот вздулся». Уильям улыбнулся, коснувшись небольшой выпуклости на животе Эвана. Он знал, что под этой выпуклостью находится его член. Он слегка отстранился, прежде чем снова войти в него, и мальчик снова застонал.

Теперь, когда Эван понял, что сопротивление бесполезно, он перестал сопротивляться и смиренно принял свою судьбу. Он попытался сосредоточиться на своих мыслях и представить, что он где-то далеко, но не смог, потому что Уильям каждым толчком возвращал его к реальности.

«Ммм... блядь... » — застонал Уильям, трахая сына в задницу. Он схватил Эвана за талию и прижал к себе, продолжая трахать тугую маленькую дырочку. «Твоя дырочка такая горячая», — сказал Уильям, начав долбить Эвана в задницу. «Я чувствую, как твоя сперма кипит в яйцах», — добавил Уильям.«О-о-о... а-а-а...» — застонал Эван от боли, пока отец его трахал. Его глаза закатились от перевозбуждения, мысли медленно улетучивались, сменяясь дрожью, которая охватывала его каждый раз, когда член отца касался его простаты.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Эван вскрикнул от оргазмического блаженства, когда кончил всем телом на член своего отца. "AHHHHHHH!" Эван вскрикнул, как его тело судороги во всем, а он приходит, Уильям толчки все сильнее и глубже, задев простату Эвана с каждым толчком.

Уильям застонал, кончая в задницу Эвана и наполняя его своим семенем. «А-а-а... чёрт... я кончаю!» — крякнул Уильям, глубоко погружая свой член в задницу Эвана и изливая в кишечник мальчика порцию за порцией своей густой, кремообразной спермы. «Боже, это, должно быть, лучший секс в моей жизни. «Вот каково это — трахать ангела?» — размышлял Уильям, снова одеваясь. «К этому моменту завтрак должен быть готов», — пробормотал Уильям, выходя из комнаты Эвана и направляясь на кухню.

Теперь на кухне перед Уильямом стоит его старший сын Майкл Афтон. «Так что же ты так долго?» — спрашивает Майкл. «То же, что и ты», — сухо отвечает Уильям. Глаза Майкла расширяются от осознания происходящего.

Тем временем Эван рыдает. Удовольствие исчезло, вернулась боль, а тот факт, что с ним обращались как с инструментом для получения удовольствия, ещё сильнее ранил его в самое сердце. Уильяму даже нет до него дела после того, как он его использовал, и Эван чувствует себя самым никчёмным человеком на земле. Он крепче обнимает Фредбера и молча засыпает.

______________________________________

1887, слов