8-глава | спасение

Ветер в горах был холодным и резким, будто природа пыталась привести её в чувство. Дорога осталась далеко позади - вместе с криками, болью и тем моментом, когда её мир раскололся на "до" и "после".

Она шла, почти не разбирая пути. Мысли путались, время растягивалось, шаги казались чужими. Таблетки притупили остроту боли, но вместе с ней - и ясность. Всё вокруг стало странно тихим и далёким, словно она смотрела на жизнь через мутное стекло. Она не понимала того, что творится вокруг. Разум будто находится в тумане, густом тумане. Это состояние не только ухудшало физические возможности, но и давило морально. 

Скалы обрывались вниз серым, бесконечным провалом. У самого края тянулся старый ржавый забор - перекошенный, с облупившейся краской, хрупкий, как и её состояние. Металл жалобно поскрипывал под порывами ветра. 

Она подошла ближе. Слишком близко.

В голове не было чётких мыслей - только усталость и пустота. Ни плана, ни решения, ни страха. Лишь ощущение, что она больше не справляется со всем. Да, она уже толком не разбирается своих же мыслях, но понимает - так жить больше нельзя.

Где-то далеко, срывая голос, её имя снова и снова кричал он. Предатель, мразь, что никак не ценил не только ее саму, но и ее чувства, ее доброту. Она любила его, а любит ли он ее?

Санзу бежал, спотыкаясь о камни, не чувствуя сбитого дыхания. Телефон молчал, никаких ответов на звонки, сообщения оставались непрочитанными, а каждая минута превращалась в пытку. Он звал ее, надеясь, что ветер донесет звук и она придет на его зов.

Но она не слышала. Медленно коснувшись холодного металла, она облокотилась на перила. Не смотря на не тяжелый напор, забор дрогнул, неожиданно для нее.

Мир качнулся. Ноги предательски соскользнули и казалось, что она освободит себя от этой "ноши". Исчезнут ее боль, чувства и переживания, даже этот твердый ком в горле, что не позволял кричать, когда этого так хотелось, даже он исчезнет. Она прикрыла глаза. От страха или от смирения с дальнейшим, неизвестно.

Миг. Сильная рука резко сжала ее ладонь.

- Держу! - выдохнул он, падая на колени и удерживая ее изо всех сил.

Ржавые крепления заскрежетали, мелкие камни посыпались вниз. Она медленно приходила в себя - сквозь шум в ушах, сквозь туман в сознании - чувствуя тепло его руки и отчаянную дрожь его пальцев. Он тянул ее обратно, будто возвращал к жизни.

Ближе. Ещё ближе.

Когда она наконец оказалась на твердой земле, он прижал ее к себе так крепко, словно боялся, что мир снова попытается ее отнять.

В горах стало тихо. Только их сбившееся дыхание и стук двух сердец, которые все еще были вместе.

Она вцепилась в него так крепко, будто если отпустит - всё снова исчезнет. Слёзы хлынули внезапно, горячие, неудержимые. В них было все: боль, страх, обида, усталость.

- Прости... - сорвалось у неё шёпотом. Но она и сама не знала, за что именно просит прощения.

Он ничего не ответил - просто прижал её сильнее, укрывая от ветра, от края пропасти, от всего мира. Его ладонь дрожала, когда он гладил её по волосам.

- Я здесь. Слышишь? Я здесь, - повторял он тихо, будто это были самые важные слова на свете.

Она кивала, уткнувшись лицом в его куртку, пытаясь восстановить дыхание. Реальность возвращалась медленно - вместе с чувством тепла и биением его сердца под щекой.

                                                                         ~

Тусклая лампа у стены разливала мягкий жёлтый свет. За окном ветер всё ещё шумел в проводах, но здесь было спокойно. Она сидела на краю кровати, закутавшись в плед, всё ещё тихо всхлипывая. Следы пережитого дня лежали тяжёлой тенью на её лице.

Он поставил перед ней кружку горячего чая и опустился рядом. Некоторое время они молчали.

 - Я так испугался, - сказал он наконец, глядя в пол. - Когда понял, что тебя нет... что ты не отвечаешь... я не знал, что же с тобой.

Она сжала кружку дрожащими пальцами.

- Мне было так больно... - прошептала она. - Я не думала. Просто хотела, чтобы всё внутри перестало кричать.

Тишина снова повисла между ними, но теперь она была другой - не пустой, а хрупкой и честной.

Он осторожно взял её за руку.

- Давай не будем проходить через это... поодиночке.

Она подняла на него глаза - уставшие, покрасневшие, но живые. И впервые за долгое время в них мелькнуло не отчаяние, а слабая надежда. Она придвинулась ближе, и он обнял её, медленно, бережно, словно боялся причинить боль. За окном шумели горы. А внутри маленькой комнаты двое учились заново быть рядом.

Он долго молчал, не решаясь поднять глаза, словно слова застряли где-то глубоко внутри и каждый звук требовал усилия, признания, смелости, которой ему так не хватало весь этот день.

Тёплый свет лампы ложился мягкими пятнами на стены, ветер за окном монотонно гудел, и эта странная, вязкая тишина делала каждую секунду тяжелее предыдущей.

Она смотрела в кружку, где давно перестал подниматься пар, и чувствовала, как внутри снова медленно поднимается волна - не истеричная, не резкая, а глухая, изматывающая, та самая, что приходит после шока, когда начинаешь по-настоящему осознавать произошедшее.

- Почему? -  её голос был тихим, но в этой тишине он прозвучал оглушительно. - Просто скажи мне... почему?

Он провёл ладонями по лицу, тяжело выдохнул и откинулся назад, будто хотел спрятаться от собственного ответа, от её взгляда, от самого себя.

- Я не знаю, как это объяснить так, чтобы не звучать ещё хуже, - медленно начал он, глядя в потолок. - Это не было чем-то важным... не было чувств... это была глупость, слабость, момент, который ничего не значил, но разрушил всё.

Она горько усмехнулась, качнув головой, и в её глазах блеснуло разочарование, которое было глубже злости.

- "Ничего не значил"... - повторила она тихо. - Для тебя, может быть. А для меня это значило, что всё, во что я верила, оказалось хрупким. Что человек, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности, стал источником самой сильной боли.

Слова давались ей трудно, но остановиться она уже не могла, потому что слишком долго держала это внутри.

- Ты предал не просто меня. Ты предал всё, что между нами было. Все разговоры до утра. Все планы. Все "я рядом". Это не ошибка на один вечер - это трещина в доверии, которое строится годами... 

Он сжал пальцы в кулак, слушая, не перебивая, и в его взгляде появилась та самая растерянность человека, который только теперь начинает понимать масштаб содеянного.

- Я знаю, - сказал он хрипло. - И от этого только хуже. Я бы всё отдал, чтобы вернуть тот момент назад. Чтобы уйти. Чтобы не сделать тех глупостей, которые же сделаны...

- Правильно, ты их сделал, - тихо ответила она.

Снова повисла пауза - тяжёлая, густая, наполненная тем, что невозможно выразить словами.

- Когда я увидела вас, - продолжила она медленнее, - у меня будто выключили звук внутри. Мир стал пустым. Я не думала, не анализировала... просто хотела убежать подальше от этой реальности, где я оказалась лишней.

Её голос дрогнул.

- И знаешь, что страшнее всего? Не сама измена. А чувство, что я вдруг стала недостаточной...

Санзу резко повернулся к ней.

- Нет. Даже не смей так думать. Это никогда не было о тебе. Это моя слабость, моя глупость, мой эгоизм. - И как бы сложно ни было говорить это, он смог признаться - Ты - лучшее, что было в моей жизни.

Она устало закрыла глаза.

- Тогда почему мне пришлось стоять сегодня на краю?

Вопрос прозвучал почти шёпотом, но в нём было больше силы, чем в крике.

Он не нашёлся с ответом. Просто придвинулся ближе и осторожно взял её за руку, словно спрашивая разрешения быть рядом.

- Да, тебе сложно это забыть, - тихо сказал он. - И я не прошу сделать вид, что ничего не было. Я прошу шанс всё исправить. Если ты позволишь...

Она долго смотрела на их переплетённые пальцы, на это простое прикосновение, в котором сейчас было больше смысла, чем в любых обещаниях.

Снаружи ветер постепенно стихал, ночь становилась спокойнее, и вместе с ней в комнате появлялось ощущение хрупкого, осторожного равновесия.

Не прощение. Не конец боли. Но, возможно, начало разговора, который они слишком долго откладывали...