Глава 6. Уравнение с двумя неизвестными (и одним кольцом)

- Хорошо, - сказал Стивен, поднимаясь с колен и стряхивая с мантии воображаемую пыль - жест, который он делал, когда нужно было собраться перед сложной задачей, и который, как он заметил с лёгким раздражением, выглядел абсолютно так же, как привычка Шерлока поправлять манжеты перед началом важного разговора. - Хорошо. Давайте по порядку. Кольцо - это печать. Печать - это замок. Замок сейчас открыт настежь, и его заклинило в этом положении, потому что леди Кэррингтон, простите за прямоту, использовала его примерно так же аккуратно, как открывают банку консервным ножом, забивая его молотком.

- Я понимаю аналогию, - слабым голосом отозвалась леди Кэррингтон из кресла.

- Прошу прощения, - Стивен на секунду смутился, - я не хотел... В общем. Чтобы закрыть дверь, мне нужно сделать то же самое, что я делаю обычно при закрытии порталов - но в гораздо большем масштабе, и без сноровки, потому что это не моя магия, не моя печать, и я никогда раньше с подобными артефактами не работал. Это всё равно что пытаться провести операцию на органе, анатомию которого ты видишь впервые в жизни - причём орган принадлежит не человеку, а чему-то размером с галактику.

- Звучит ободряюще, - заметил Джон.

- Подождите, - Шерлок, который до этого момента молча стоял у алтаря, разглядывая пульсирующее кольцо с тем выражением сосредоточенной, почти болезненной концентрации, какое появлялось у него только перед самыми важными выводами, внезапно вскинул руку, призывая к тишине. - Подождите. Доктор Стрэндж. Эти руны по краю кольца - они меняются. Вы заметили?

Стивен прищурился, его глаза на мгновение вспыхнули знакомым оранжевым светом.

- Они... да. Они пульсируют в определённом ритме, синхронно со светом.

- Не просто синхронно, - Шерлок опустился на одно колено перед алтарём, склонив голову набок с тем характерным наклоном, который появлялся у него, когда он разглядывал что-то особенно интересное под микроскопом - в данном случае, разумеется, никакого микроскопа не было, но интенсивность взгляда от этого не уменьшилась ни на йоту. - Ритм неровный. Семь коротких вспышек, пауза, три длинные, пауза, снова семь, но коротких уже только пять, и так далее. Это не случайный шум. Это последовательность. Меняющаяся, но не хаотичная - у неё есть закономерность, просто очень сложная.

- Закономерность? - Стивен присел рядом, глядя туда же.

- Считайте это кодом, - Шерлок говорил теперь быстро, тем особым, почти лихорадочным тоном, который появлялся у него, когда мысли начинали обгонять речь, и Джон, наблюдавший за этим уже семь лет, мгновенно подобрался, потому что знал: сейчас начнётся самое интересное. - Замок, который заклинило в открытом положении. Чтобы закрыть замок - обычный, механический, - нужно повернуть рычаги в правильной последовательности, в правильном направлении, иногда с правильной паузой между движениями. Если кольцо - это магический эквивалент сложного замка, то эта пульсирующая последовательность... - он поднял взгляд на Стивена, и в его глазах горел тот самый огонь, который Стивен уже научился узнавать и который, к собственному изумлению, вызывал у него - вопреки всем обстоятельствам - что-то очень похожее на азарт, - это и есть код. Сама печать показывает нам, как себя закрыть. Просто... на языке, который умеет читать только тот, кто понимает магию, но при этом не умеет считывать паттерны достаточно быстро. А я, - Шерлок улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли скромности, - умею считывать паттерны очень, очень быстро. Просто я не понимаю магию.

- А я понимаю магию, - медленно сказал Стивен, чувствуя, как внутри что-то загорается - то самое чувство, которое он испытывал крайне редко, обычно в самый разгар самой опасной операции, когда вдруг становится ясно, что план может сработать, - но не успеваю считывать паттерны достаточно быстро, чтобы превратить их в заклинание в реальном времени, особенно учитывая, что у этой печати, по моим прикидкам, паттерн меняется примерно раз в четыре секунды, а на формирование одного заклинательного контура мне обычно нужно секунд десять-пятнадцать.

- Но если кто-то будет читать паттерн вслух, - медленно произнес Джон, переводя взгляд с одного на другого с выражением человека, начинающего понимать, к чему всё идёт, и явно начинающего жалеть об этом, - переводить его в... во что? В числа? В движения?

- В жесты, - сказал одновременно Стивен и Шерлок, и оба замолчали, глядя друг на друга с одинаковым выражением лица - тем самым выражением «о, вот опять» - которое за последние сутки они уже видели друг на друге раз пять и которое начинало превращаться в своего рода внутреннюю шутку, понятную только им двоим.

- Ладно, - сказал Стивен, поднимаясь и стягивая перчатки, чтобы освободить пальцы для работы. - Вот как это будет выглядеть. Вы, - он посмотрел на Шерлока, - будете считывать последовательность пульсаций в реальном времени и переводить мне команды - направление, длительность, интенсивность - простыми словами, быстро, без пауз. Я буду превращать ваши слова в магические жесты, формируя контур закрытия. Если вы ошибетесь хотя бы на долю секунды, или я неправильно интерпретирую жест...

- То что? - спросил Джон с тревогой.

- То либо ничего не произойдёт, и мы попробуем снова, - сказал Стивен, - либо... - он на секунду замолчал, и в его взгляде промелькнуло что-то очень похожее на черный юмор, - либо контур закрытия схлопнется неправильно, и трещина вместо того, чтобы закрыться, расширится резко, сразу, в десять раз быстрее, чем сейчас. И тогда у нас будет не часы, а минуты.

В комнате снова стало тихо - на этот раз тишина была другой, наполненной тем особым электрическим напряжением, которое возникает перед началом операции, где ставки слишком высоки, чтобы позволить себе думать о них напрямую.

- Что ж, - сказал наконец Шерлок, и в его голосе звучала та самая интонация, с которой он обычно объявлял начало финальной части любого дела - спокойная, собранная, но с искрой чего-то почти радостного на самом дне, искры, которая горела ярче любой опасности, - кажется, у нас появился план. Не самый надёжный план в истории человечества, признаю. Но, - он повернулся к Стивену, и впервые с момента их встречи в его взгляде не было ни анализа, ни оценки - только что-то очень простое, очень прямое, нечто похожее на доверие, - но если кто-то и способен сработать со мной как единый механизм, доктор Стрэндж, то это, вероятно, единственный человек на свете, чей мозг устроен буквально так же, как мой собственный.

- Льстец, - сказал Стивен, но в его голосе не было ни малейшей иронии. Он повернулся к алтарю, где кольцо продолжало пульсировать всё быстрее - Джон, не отличавшийся магической чувствительностью, всё же заметил, что свет в комнате теперь мерцал заметно чаще, чем десять минут назад, - и глубоко вдохнул, готовясь.

- Леди Кэррингтон, - сказал он, не оборачиваясь, его голос звучал теперь иначе - собранно, мягко, тем самым тоном хирурга перед операцией, который не оставляет места для сомнений, но и не лишает надежды, - мне нужно, чтобы вы кое-что поняли. Дверь, которую я собираюсь закрыть, - она ведет не только в тот мир, где ваш муж жив. Она ведёт во все миры одновременно, и если она останется открытой, она разрушит их все, включая тот, который вы хотите сохранить. Но прежде чем я её закрою... - он на секунду замешкался, бросив быстрый взгляд на Шерлока, словно спрашивая разрешения на что-то, и Шерлок - едва заметно, одним лишь движением глаз - кивнул, - прежде чем я её закрою, у меня есть, возможно, одна свободная секунда. Один взгляд. Это всё, что я могу вам предложить. И это всё, чем я могу рискнуть. Вы хотите этого?

Леди Кэррингтон медленно встала с кресла. Её лицо - измождённое, постаревшее за последние дни на годы - вдруг осветилось чем-то, что было больше, чем надежда. Чем-то похожим на покой.

- Да, - прошептала она. - Пожалуйста.

- Тогда, - Стивен повернулся обратно к алтарю, поднял обе руки, и кончики его пальцев вспыхнули ярким, насыщенным оранжевым светом, который отразился в окнах, в зеркалах, в глазах всех присутствующих в комнате, - Шерлок. Начинайте читать.

Шерлок наклонился к кольцу так близко, что его дыхание, казалось, почти касалось пульсирующей поверхности артефакта, и его глаза, обычно холодные и аналитичные, теперь были широко распахнуты, ловя каждую вспышку, каждый оттенок света с той скоростью, на которую способен только разум, привыкший видеть закономерности там, где другие видят лишь хаос.

- Семь, - произнес он отрывисто, - короткие, вправо. Сейчас. Три, длинные, вверх. Пауза - держите! Снова семь, теперь пять коротких, влево, быстрее, быстрее - да, вот так - теперь...

И в гостиной поместья Кэррингтон-холл, освещенной пульсирующим синим светом разрывающейся реальности, начался танец, какого мир - ни этот, ни какой-либо другой - не видел никогда прежде: два одинаковых лица, две пары рук - одна, чертящая в воздухе сложные огненные контуры, другая, замершая в абсолютной концентрации над древним артефактом, - и между ними, в стремительном, почти музыкальном ритме, лился поток слов и жестов, складывающихся, шаг за шагом, вспышку за вспышкой, в нечто, что - если всё получится - должно было спасти не один мир, а все миры сразу.

За окном, над тёмным лесом, трещина в небе продолжала расширяться, и в её разрастающемся сиянии, на одно короткое, драгоценное мгновение, мелькнуло что-то, похожее на силуэт мужчины, идущего по дороге через поле - мужчины, который пятнадцать лет назад должен был сесть в машину, но в этом, другом, мире - не сел.

Леди Кэррингтон прижала руки ко рту, и по её щекам потекли слёзы - но впервые за пятнадцать лет это были не слёзы горя.