Глава 2. Ночные сражения

Вэй Усянь не мог уснуть.

Клан Лань, несмотря на красоту и порядок, душил. Каждый шаг, каждое слово, даже вздох — всё здесь было подчинено законам, вырезанным в камне.

Три тысячи правил? Он, кажется, уже нарушил половину. И собирался нарушить ещё.

Снаружи ночь. Холодная, туманная. В павильонах уже давно погасли светильники. Дыхание клана растворилось в звонках звонильщиков.Идеальное время… для того, чтобы отыскать вино.

Он скользнул между стенами, как тень. Сапоги на тонкой подошве не издают ни звука. За поясом хранившийся тайком мешочек с духами, глиняная бутылка, иронично подписанная «лечебный отвар для президента ци» .

Он уже почти добрался до восточной стены, где внизу, за барьером, начиналась тропа к городу.

Но...

— Ты нарушаешь девятое, четырнадцатое и двадцать первое правило одновременно.

Вэй Усянь замер. Из тени победил Лань Ванцзи. Свет ночи вырезал его фигуру, как резчик по нефриту: прямой, как меч, холодный, как утренний лёд.

— И это всё, что ты скажешь? — Вэй Усянь повернулся, приподняв бровь. — А как же: «Доброй ночи, ученик клана Цзян»?

— Вернись в свою комнату, – строго отчеканил Лань Ванцзи.

— Я прогуляюсь. Глотну воздуха. Или ты считаешь, что нарушаю ещё и закон соблюдения закона? Сам-то ночью гуляешь...

Лань Чжань шагнул вперед.

— Я не позволю.

— Ты не мой учитель... – вздохнул и скривился Вэй Ин.

— Я ученик клана Лань.

— А я — его головная боль, — Вэй Усянь метнулся в сторону, но Лань Чжань был быстр. Бесшумное движение — и его меч, всё ещё в ножнах, преградил путь.

— Ты правда собираешься драться?

— ... – Лань Чжань не сдвинулся с места, но чуть наклонил голову, словно в твердом кивке.

— О, ну раз ты настаиваешь…

Меч Вэй Усяня вылетел из ножен, вспыхнул духовной энергией. Он атаковал. Без зла, с вызовом. Быстро, с тем типичным размахом, за который его ругали все наставники.

Лань Чжань отражал удары молча. Идеально точно. Без изменений. Он не перешел в охрану. Но не уступил.

— Ты всегда такой скучный? — простонал Вэй Усянь, отскакивая. — Или я особенный случай?

— Ты опасен. Для себя и для других.

— Как романтика в храме предков! — он вновь ударил, резко и быстро.

Но в эту секунду Лань Чжань перехватил движение, сделал поворот и — прижал его к стене . Меч был всё ещё в ножнах, но его торец давил на грудь Вэй Усяня, фиксируя его между стеной и собой.Расстояние между ними сократилось до предела.

— Я предупредил, — холодно сказал Лань Чжань.

— Ну, ты и романтик, — усмехнулся Вэй Усянь. — Мы же только встретились.

Лань Чжань резко отстранился, но в этот момент:

— Аааа!!!

Взрыв крика разорвал ночь.

Они оба обернулись на звук.

С восточной стороны павильона раздался ещё один вопль. Затем глухой удар. И… вскрик, полная боль.

Вэй Усянь не ждал.

— Это был голос Хуайсана! — Он рванул в сторону. Лань Чжань побежал за ним.

Когда они добрались до северного двора, туман уже клубился густым, как сожжённая сандаловая смола. Воздух дрожал от искажённой ци.

Труп стоял над учеником. Его глаза мёртвые, рот раскрыт. Кожа зелёная и затвердевшая, казалась слепленной от грязи. Он зашевелился.

— Это… не может быть, — выдохнул кто-то.

Вэй Усянь вытащи меч, сверкнул серебристый клинок. Он прыгнул вперед и ударил — лезвие рассекло плечо мертвеца, но не сразу пробило.

— Чёрт, он твердый, как твое лицо, Лань Чжань! — выкрикнул он.

Лань Чжань подключился без слов. Его меч точно пронзил шею мертвеца, откинув тело в сторону.

Но туман загустел.

Из него выползли ещё двое. Потом — пятеро. Десяток.Они словно поднимались из мёртвой земли.

Ходячие мертвецы.

Сражение было хаосом.

Вэй Усянь дрался, как ураган. Без изящества, с чистой техникой, отточенной в болотах Юньмэна. Его меч расчерчивал круги, рассекал плоть, вспарывал гниющие грудные клетки.

— Я же говорил, нельзя было сдерживаться на тренировках! — выкрикнул он Лань Чжаню, отмахиваясь от двоих сразу.

— Не время болтать, — коротко отрезал Лань Чжань, проткнув мертвеца в висок.

— Лань Чжань - Лань Чжань, ты так говоришь, будто у тебя это время хоть когда-то наступает...

Труп навалился на него сзади, он развернулся, ударил в грудь, но тот не падал. Тогда Вэй Усянь пнул его в колено — тело рухнуло, он вонзил меч в затылок.

— Вот и всё, урод...

Кровь стекала по плитам. От кого, уже не разобрать. Воздух был тяжелее железа. Десятки пострадавших уже пострадали, один — мёртв.

Барьер с восточной стороны почернел .

— Разрыв! — крикнул кто-то. — Кто-то изнутри снял печать, поддерживающую барьер!

— Это невозможно! — Лань Сичэнь появился, его энергия сияла.

— Но это так, — отозвался один из стражей. — Восточная печать... растворилась, её просто нет, никаких следов...

Бой стих только только под утро.

Вэй Усянь сидел на ступеньках, залитый потом и кровью. Его меч лежал рядом — в красных разводах.

Цзян Чэн опустился рядом.

— У тебя всё нормально?

— Почти. Только пара царапин, но это ничего.

— Поберег бы себя, кто просил тебя лезть вперед всех, так ещё и болтать во время сражения!

— Спасибо за заботу, Цзян Чэн. Надо было помереть в бою, чтобы ты хоть немного сменил свой тон...

Лань Чжань прошёл мимо, по-прежнему молчал. Но на секунду — взгляд остановился на нем.

Вэй Усянь посмотрел в ответ.

— Эй, второй нефрит, — ухмыльнулся он. — Ты ничего так,... когда на тебе нет этих тридцати трёх повязок.

Ответ не последовал, только удаляющиеся шаги. Вэй Ин не последовал за ним, от усталости он так и сидел на ступенях... вскоре солнце взошло