Глава 11. Призраки прошлого

Два брата долго жили в непонятках, Асхат хотел все исправить, доказать, что он не предатель, но как только Валера видел его, тут же разворачивался и уходил прочь. Ему было тошно от его лица, от его голоса. «Лучше бы он не возвращался», постоянно проносилось в голове у Валеры.

В один день, украв из магазина водку, Валера, напившись, пришел в качалку. В коморке сидело несколько авторов, среди них и Хромой.

– Че Асхатик, отдыхаешь? Молодеец, – Валера еле стоял на ногах, замыленные глаза прожигали брата, голос был тягучий.

В тот вечер два брата, покалеченные жизнью, наконец открыли друг другу душу. Оба рассказали, что происходило во время, когда Асхат уехал. Оба плакали. Рыдали. Обнимались. Вся злость и ярость у Валеры вмиг отступила. Он был пьян, но все понимал, все чувствовал. Душа болела, ныла, сердце разрывалось на тысячи осколков. Было неприятно вспоминать моменты, которые Валера так старательно пытался забыть. Это как сковырнуть только зажившую болячку. Жгуче. До слез.

Теперь в Универсаме было два Туркиных. Одной отбитой бошкой больше. Все вроде устаканилось, дела вернулись на круги своя, все как при Асхате, будто ничего не изменилось. Но на самом деле изменилось многое. Асхат видел в младшем братишке себя. Такой же горячий как чайник, чуть что и вскипает. Также идет напролом, топит до последнего.

Валере исполнилось семнадцать. Он многое осознал, теперь слово брата для него было закон. Также как в детстве, брат учил его жизни, хоть Валера это и не любил, но слушал, не возражал, не нервничал. Вбирал каждое слово. И все вроде было хорошо, разрушенная семья, хоть и не в полном составе, снова была в действии. Не мало дел провернули на улицах Туркины.

Валеру подняли на возраст, но не из-за брата, из за дел. Он уже много лет доказывал преданность улице и наконец стал старшим. Жизнь наладилась, стало легче. Днем: дела, разборки, качи. Вечером: дискотеки в ДК. Так и проходили дни. До одного момента.

По улице прокатился слух об убийстве автора одной из группировок. Хромой. Какие-то гниды напали в переулке, Асхат пытался отбиться, не вышло. Против ножа у него приема не оказалось. Валера почти не помнил то время, каждый день он заливался алкоголем. Кажется, вместо крови по венам текла водка. Жгучая, русская водка. Он вновь потерял самое дорогое, то, что обрел только что.

Весь Универсам с дрожью вспоминает то время. Однажды, в теплый осенний день, Малой, вернувшись в качалку, заподозрил что-то неладное, было пусто, слишком тихо. Он пулей залетел в коморку, даже не думая, что там может сидеть кто-то из авторов. Турбо. Посреди коморки, в петле, обмотанной вокруг шеи, висел Валера, еще живой, что-то хрипел. Малой вмиг встал на стол и подхватил Турбо под ноги. Достав из кармана привычный нож-бабочку, который он всегда таскал с собой, он разрезал веревку. Весь вес Валеры пришелся на Малого. Он усадил его на скрипучий диван. На шее остался красный след от толстой канатной веревки. Первые секунды Валера не реагировал ни на что, только постепенно открыл глаза и сразу закашлялся, тяжело, хрипло. Обрывки этого воспоминания часто крутились у Никиты в голове. Ни Малой ни Турбо никому не рассказывали об этом случае.

Турбо долго запивался, очень долго, еле выбрался. Пацаны помогли. Улица помогла. С того момента все изменилось, особенно Валера. Не привязываться, не открываться, не верить. Три правила, которые Турбо вбил себе в голову.

Теперь Туркин стал более жестким. Не обращал внимания на боль, страдания, стал воспитывать скорлупу также, как его самого воспитывал Асхат. Он давно забыл какого это, чувствовать жалость, сочувствие, симпатию. Казалось бы ничего не могло его сломить. Но, Юля-хрупкая девушка, чье горе было так похоже на его. «Появилась блин. Там, где не ждут», думал про нее Валера. В ее слезах он видел свои страдания. В ее глазах-отражение себя, маленького, беспомощного. Поэтому он так отчаянно рвался ее защитить.

***

Сев на облезлую лавочку у собственного подъезда, Турбо глянул в небо.

– Прости, Асхат. За все прости, – глаза защипало. – Тяжко мне без тебя, брат, тяжко.

Вдруг, откуда не возьмись, из темноты подвала, вышел кот. Большой, черный, с небольшой лысой полоской на мордочке. Глаза желтые, пронзительные. Он шел вальяжно, не торопясь, не боясь. Кот ловко запрыгнул на лавку, где сидел Турбо. Валера оглядел кота: сразу видно, вожак. Кот еле слышно мяукнул и уселся рядом с парнем. Валера, поглаживая мягкую шерстку кота, прокручивал сотни мыслей в голове. Кот последний раз мяукнул, посмотрел долго, внимательно на Валеру и резво спрыгнув, убежал в темноту двора. Турбо не верил в суеверия, перерождения и тому подобную чушь, но сейчас он был уверен, это был Асхат.

***

День не задался с самого утра. Ворочаясь всю ночь, Юля чуть не проспала первый урок алгебры. Впопыхах собираясь, она вылетела из подъезда и наткнулась взглядом на гадкое лицо. Рояль.

– О-о, школьница, опаздываешь чего-то, урок уж через 7 минут, – вальяжно глянув на наручные часы, протяжно, с удовольствием проговорил Рояль.

Юля опешила. Ладошки в миг взмокли. Под сарафаном, по телу прошлись мурашки.

– Чего стоишь? Пошли, до школы провожу, а то мало-ли, гопников всяких много, – противно скалясь, в любимой манере говорил парень, оглядываясь по сторонам.

– Я с Турбо хожу... – Юля только потом поняла, что выпалила. «Какая дура», пронеслось эхом в голове.

Лицо Рояля вмиг изменилось. Противная улыбка спала с лица, брови сошлись на переносице. Он прекрасно знал кто такой Турбо и на что он способен. Но отступать не стал.

– Дак я же так, по-дружески, так сказать, помощь братьям, – пожимая плечами начал парень. – Пока Турбо занят, я провожу.

Вдруг из подъезда вышел улыбчивый дедуля. Игорь Семенович, сосед Мироновых. Вечно веселый дедушка. Когда Юля была маленькой, он постоянно дарил ей леденцы: петушков на палочке.

– Ой, Юленька, доброе утро! – с привычной улыбкой проговорил Игорь Семенович, а затем его взгляд зацепился за парня, который больно был похож на бандита и дедуля сразу все понял. – Я в магазин иду, давай до школы провожу.

Юля глянула на дедушку с соседней квартиры, как на последнее спасение, быстро встала рядом и схватила его под руку.

– Дедуля, у нас тут вообще-то разговор серьезный ведется, – недовольно завопил Рояль.

– Молодой человек, идите куда шли, – буркнул дедуля и повел Юлю за собой.

Рамиль недовольно сплюнул под ноги, оглядываясь вокруг. А затем проговорил еле слышно, глядя на отдаляющуюся Юлю:

– Ну ниче, все равно моей будешь.

***

Опоздала. Гульнара Ринатовна еще долго бубнила о том, что отличница Юленька, гордость всей школы, скатилась на самое дно. Юля и сама это понимала, просто было уже как-то не до школы. Когда она вечером садилась за уроки, цифры в учебнике скакали перед глазами, буквы спутывались в какую-то неразбериху. Теплый свет настольной лампы убаюкивал. В школе трудно было концентрироваться на учебе, не думая о Леше или... о Валере. Юле было стыдно признаться даже самой себе, но он не выходил из ее мыслей. А сегодня она вообще ляпнула одному из группировщиков, что его девушка. А вдруг ее вранье узнается? Что с ней тогда будет?

Собрав все силы в кулак, пытаясь выкинуть из головы наваждения, Юля выложилась на максимум и второпях написала контрольную. Раньше Юля не воспринимала никакие оценки ниже пятерки. Сейчас же у нее в мыслях было: «Хоть бы четверка».

Уже на перемене Юля с Алсу стояли в шумной очереди в столовой и разговаривали о вчерашней прогулке.

– Надо будет еще раз так погулять, классно было, – восхищалась Алсу, пересказывая моменты с прогулки и звонко смеялась.

А у Юли в голове пробегали обрывки вчерашнего вечера: суровый взгляд Турбо, противный оскал Рояля, пронзающий свист его друзей. После того вечера и сегодняшнего утра, она не то что гулять, она боялась выйти на улицу. Боялась, что на нее нападут из-за подворотни.

– Юлька, ты чего такая загруженная опять? Аж смотреть тошно, – толкала ее в плечо Алсу, набирая на поднос тарелки с различным содержимым. – Чего даже не берешь ничего? Где тебя так откормили?

Есть не хотелось. От страха горло сжималось. Как ей теперь передвигаться по району? С папой чтоли за ручку ходить?

Юля бросила короткое: «Не хочу.» и вышла из столовой.

***

Близился к концу последний седьмой урок, страх все сильнее сковывал тело Юли, она была уверена, Рояль будет поджидать ее у школы или у подъезда и тогда она точно не сможет сбежать. Она бегло оглядела класс, в поисках помощи. И взгляд зацепился за Федю. Веселый парень, объемная копна русых волос была неопрятно уложена на голове. Он играл со своим соседом по парте в морской бой и глупо лыбился. Он не был группировщиком, но раньше занимался самбо, даже участвовал на показательных выступлениях в школе.

– Федя, – после урока, в раздевалке, подойдя к однокласснику, Юля аккуратно похлопала его по плечу. Он натягивал куртку и бубнил под нос какую-то песню.

– О боже, Миронова, чего пугаешь так, – усмехнулся парень. – Чего такое?

– Федь, тут такое дело... – и она вкратце рассказала ему о случившемся.

Парень был не из трусливых, но против группировщика бороться не хотел, потом еще толпой подкараулят.

– Юль, я не могу, мне же за сестрой срочно бежать нужно, она в садике сейчас, обещал маме ее на прививку в больницу отвести, извини! – и хватая портфель, парень юрко убежал из раздевалки.

Юля отлично знала, у Феди был брат. Старший.

«Трус» пронеслось у Юли в мыслях.

***

Голова болела, как после затяжной пьянки. Наспех собравшись, Валера вылетел из дома. Хотел пойти в качалку, но ноги привели к ее подъезду. Злился на себя, ругался, но покорно сидел, ждал, закуривая одну сигарету за другой. «Как собачка», усмехнулся в мыслях Турбо. Но появился не совсем тот, кого он ждал. Рамиль, щелкая семечки, с довольным лицом вышел из щели между гаражей и направился прямо к подъезду Юли.

Турбо, услышав неспешные шаги за спиной, резко обернулся. Щелчок. Рояль. Красно-черный петушок, зеленая куртка, сломанный нос. Валера все понял без слов, спрыгнул с лавки и твердыми шагами направился к нему.

– Рояль? – строго спросил Турбо, оглядываясь по сторонам.

– Опа, ха, – Рамиль противно усмехнулся, он узнал Турбо. – Че не наврала чтоли? Правда с тобой ходит?

Валера нахмурился. О чем он?

– Че?

– Че че, бабенка эта, светленькая, с падика этого, с тобой говорит ходит, я ее защитить хочу, а она шугается меня.

«Чего она мелет?! Со мной ходит? Да она обнаглела нахуй» Турбо закипал, ярость на нее и на этого придурка закипала в венах с каждой секундой.

Резкий удар пришелся точно в челюсть Рояля. Голова резко дернулась, отшатнувшись назад, Рояль с трудом удержал равновесие. Валера привык решать ситуацию кулаками, так что долго трепаться с этим уродом он не стал. Турбо знал: слова до людей доходят тяжко, а вот удары сразу же.

– Ты че обурел чтоли? – с глухим рыком Рамиль рванул вперед, пытаясь сбить Турбо с ног. Но Валера, участвовавший в сотне таких драк, сделал заученное движение: слегка подался назад, уперся ногами в землю и встретил удар плечом.

Они сцепились, вцепившись друг в друга за куртки. Несколько секунд никто не мог взять верх: ботинки скользили по асфальту, ткань трещала под пальцами, дыхание стало тяжелым и рваным.

Рояль попытался снова навалиться всем весом, но Турбо резко развернулся, сбивая его с траектории. Парень оступился и, потеряв равновесие, тяжело рухнул на колени. Валера, пнул его ботинком в грудь, парень упал на спину, глухо ударившись. Турбо, нависая над ним, плюнул рядом и прорычал, короткое, но убедительное:

– Еще раз увижу рядом с Юлей-убью.

Лежавший парень лишь рассмеялся, держась за ноющую скулу.

Вдалеке завиделось бежевое пальто и коричневый портфель в руке. Она. Туркин вновь подошел к лежавшему на земле Роялю.

– Свободен, вали отсюда, – легонько толкнув его ногой в плечо, пробурчал Турбо.