Глава 10. Воспоминания

Уже лежа в скрипучей кровати, Юля прокручивала в голове покадрово сегодняшний день. Уроки, прогулка, тот бандит, Рояль, кажись. Его хищный взгляд. И встреча с Валерой. Валера. Его имя отозвалось у девушки где-то в сердце. Они не виделись уже около месяца и эта случайная встреча вновь перевернула ее мир. Юля только смогла себя убедить: он-опасен. Она не должна больше подпускать его к себе. Это все плохо кончится.

Она решила, что больше не хочет так жить. Не хочет рыдать целыми днями, не хочет тухнуть дома. Не хочет забивать себе голову мыслями о каком-то бандите. «Нужно что-то менять», пронеслась четкая мысль в голове у Юли. И первое, что она решила сделать-сходить к брату. Просто навестить, посмотреть на него, подержать за руку. Глаза наполнились слезами. Она тут же их смахнула и дала себе обещание больше не плакать. Она должна быть сильной.

Завтра. Сходит вместе с папой в больницу, наконец увидит Лешу. Не сдержалась. Слезы хлынули из глаз.

***

Буквально вылетев из подъезда, Турбо глянул в сторону гаражей. Обернулся. Машинально, даже сам не понял зачем. Поднял взгляд на ее окна, в них горел теплый свет. На душе стало легче. Нащупав в кармане потрепанную пачку сигарет и спички, закурил, а затем, сел на лавку у подъезда Юли. Голова вновь была наполнена ненужными мыслями. Ему не хотелось думать о ней. Ее новое появление в его жизни раздражало его, выводило из себя, выбивало из калеи. Но он не мог избавиться от мысли, что обязан защитить ее пока Мирон в больнице. Если не он, то кто?

– Турбо, ты че так долго? Мы уж думали, там замес какой, – у входа в качалку стоял Сутулый и Малой.

Малой тоже старший Универсама. Никита. Высокий парень, но крепкий, юркий, вечно улыбается и пускает шуточки. Профессионально занимается хоккеем, только сегодня вернулся со сборов в другом городе. Ему только недавно исполнилось восемнадцать, в начале февраля. Он пришился еще с ребячества, как и большая часть старших. И с того момента, ни разу не подвел. А один раз даже спас Туркина.

Турбо жестом попросил у Малого сигарету, сейчас не мог без сигарет, тот, не раздумывая, достал пачку, спички и протянул Турбо.

– Дельце одно решал, – не особо подробно ответил Турбо, на ранее заданный вопрос. – Рояль, слышали че-то про него?

Сутулый и Малой переглянулись. Оба пожали плечами.

– А че он? Натворил чего? – затаптывая докуренную сигарету в снегу, спросил Илья.

Турбо, глядя вдаль, отрицательно помотал головой, отвечать не стал.

Дойдя до своего панельного дома, такого же, как и сотни других в союзе, Валера на миг остановился. Он взвешивал: заходить или нет. И пусть дома у него не было пьющего отца или надоедливой матери. Дома не было вообще никого. Уже очень долго. Нахлынули воспоминания, те, что Валера старался забыть, прятать как можно глубже.

***

Брат Валеры был единственным человеком, которого он не мог ослушаться. Каждая просьба его брата звучала для Турбо как приказ. Не потому что он его запугал, а потому что Валера его настолько уважал. Настолько боялся подвести. Хромой-так его звали в кругах. Асхат Туркин был одним из авторов Универсама, приближенный к Кощею. Он погиб когда ему было двадцать девять. Уличная перепалка. Двенадцать ножевых. Валере было семнадцать. Он смутно помнит то время.

Асхат, еще когда Валере было семь, всегда говорил брату: «Постарше станешь, на делюгу тебя брать буду». Он совсем не был против, чтобы брат пришивался, он наоборот был инициатором, только вот Валера был еще слишком мал. А потом Асхат просто исчез. Ни родители, ни маленький Валера не знали где он. Родители мысленно похоронили старшего сына, ведь знали, что он спутался с бандитами. Он не связывался с ними, не предупреждал.

А потом. Новая трагедия потрясла семью Туркиных. Убийство. Отца с матерью застрелили у подъезда собственного дома. Преступника не нашли. Отец задолжал большую сумму не тем людям. Валера остался совсем один. Он не плакал, хоть и был малой, так его учил брат. Не плакать, никогда, это удел слабых. А Валера был далеко не слабым.

Маленький, двенадцатилетний мальчик стоял на пороге детдома, со своими скромными вещами. Детдом для парня оказался хуже тюрьмы. Вечные избиения, унижения. Ребята постарше всегда отбирали еду, которой итак было критически мало. Валера чувствовал, что еще чуть чуть и он не выдержит в этом адском месте.

Мысль, ясная как солнце, в одну из ночей проявилась у Валеры. Побег. Он несколько дней продумывал план, изучал графики дежурства, ждал, пока на дежурстве будет какая-нибудь невнимательная бабуля. И в одну из ночей Валера Туркин сбежал из детского дома №2. Там мальчик прожил два месяца. Но сбежал он не домой, там скорее всего было опечатано, он даже не знал, не решался туда сунуться.

На улицу. Хоть Валера и был малышом, он внимательно вбирал рассказы Асхата про улицу, про группировку, парней, качалку. И выбора больше не осталось. Двенадцатилетний Валера пришился к Универсаму, совсем малой, много чего не понимал, но был рад, что теперь он не один.

Шестнадцатилетний Турбо чувствовал, улица-его призвание. Особенно после того, как Кащей и другие авторы оказали ему доверие, взяв на делюгу. Он не был старшим, возраст еще не позволял, но и скорлупой он не считался. Но все резко изменилось, когда в один из вечеров на пороге качалки появился Асхат.

Это был обычный вечер. Сегодня в качалке собралось много народу. Спарринг. Ребята парами шуточно боролись, а все вокруг кричали, гудели, вздымали руки вверх. Когда Валера встал против Малого, по залу прошелся гул. «Турбо!Турбо!», «Малой!Малой!», раздавались голоса поддержки. Валера наносил четкие отработанные удары: в корпус, в голову, сам ставил блоки, уворачивался.

Пытаясь отдышаться у бортика между раундами, Валера заметил движение. Знакомый силуэт. Асхат. Он появился также неожиданно как и пропал. Земля ушла из под ног. Сердце сжалось, перед глазами заплясали мушки. Валера уже давно мысленно похоронил своего старшего брата, а теперь он здесь, стоит прямо перед ним.

– Ну че парни, как спарринг? – с улыбкой до ушей крикнул Асхат. Толпа зевак резко обернулась ко входу.

– Хромой! Да ну нахуй! – прокричал один из авторов-Веня, он позже был отшит вместе с Кощеем.

Огромная толпа пацанов бросилась на Асхата. Они кричали, приветствовали, закидывали вопросами. Все не ожидали, что он вообще вернется. Только Валера безжизненно стоял у бортика, ладошки в боксерских перчатках взмокли. Влажные от пота кудри прилипли к вискам и лбу. Сердце бухало в груди. Он как заколдованный смотрел на эту картину. Когда толпа отступила от Асхата, он, оглядев место, где вырос, тоже обомлел.

– Валерка... – с неподдельным удивлением прошептал автор и бросился к малому.

Валера никогда не говорил, что Асхат его родной брат, да и никто не спрашивал. Он считал, что это неважно, его ведь все равно нет.

Асхат поднял на руки своего брата и прижал так крепко, как мог, боясь, что это сон.

– Валерка, малой, – со слезами на глазах шептал Асхат.

В Валере не было радости. Только злость. Он ненавидел брата, ненавидел его за то, что он просто исчез, сбежал как крыса, оставил его одного, а сейчас его все встречают с радостными воплями. Он оставил их. Валеру, родителей и просто пропал. Мальчик, даже не обняв брата, висел в его объятиях как тряпичная кукла. От него уже не пахло по родному, домом, а пахло чем-то чужим, опасным. Асхат по виду постарел лет на десять, лицо рассекал светлый шрам.

– Валерка, брат мой, пришился все-таки, малооой, – опустив брата на ноги, Асхат потрепал его по голове.

– Он че, брательник твой? – удивленно спросил Веня. Никто не ожидал, что Турбо брат Асхата, они были не очень похожи, единственное, что их связывало-фамилия.

– Братеельник, – тиская Валеру, довольно проговорил Асхат.

Валера, стеклянными от слез глазами, смотрел на брата, следил за каждым его движением. Он не мог пошевельнуться. Страх и обида сковали его тело, как стальными цепями.

– Валерка, ну че ты, не рад что-ли? Или не узнал? – расстроенно спросил Асхат.

В горле собрался ком, Валера не мог выдавить из себя ни слова, боясь расплакаться. Не здесь. Не при пацанах.

– Где ты был? Почему сбежал как крыса? – с неподдельным отвращением спросил Валера.

Асхат опустил взгляд. Сжал челюсть так, что желваки заходили вверх вниз. Он как и младший брат закипал за долю секунды. Он обернулся на кучку пацанов, которые не отводя взгляд, наблюдали за этой семейной драмой.

– Пацаны, погуляйте пока, нам перетереть надо с малым.

Веня скомандовал чтобы все в миг вышли из качалки, подгоняя их, и подвальное помещение вмиг опустело. Асхат вышел в центр зала, а Валера также стоял на ринге.

– Валер, так было нужно, если бы я не уехал, я бы щас лежал в земле сырой. За мной... – Асхат прервался на полуслове. Он не хотел рассказывать младшему брату, что за ним велась охота. Самая настоящая охота, его могли убить в любой момент. – Кароче, мне надо было уехать.

Валера безмолвно стоял, смотрел под ноги, прожигая пол ринга. Он не верил. Не хотел верить. Он считал брата предателем.

– Ты мог предупредить, – также смотря в пол безжизненно пробурчал малой.

– Нет, не мог! – уже сорвался на крик Асхат. – Если бы мог, то предупредил бы!

Горло жгло от подступающих слез. «Не плакать. Не смей заплакать», крутилось у Валеры в голове.

– Ты еще малой, многого не понимаешь, так сложились обстоятельства, – Асхат говорил это, будто перед ним стоял не родной братишка, которого он не видел несколько лет, а чужой пацан, который кидает ему какие-то предъявы.

Валера буквально сорвал с рук боксерские перчатки и вылетел с ринга. Он встал перед Асхатом, глаза сверкали злобой и обидой. Руки тряслись.

– Я многого не понимаю? А ты понимаешь? А ты понимаешь, что я в детдом загремел, когда родаков наших застрелили под падиком из-за твоих разборок? А ты понимаешь, что меня там избивали ежедневно? Я по несколько суток голодал. Но не плакал, никогда сука не плакал, ведь так меня научил ты! – Сорвался Валера, он не сдержался, из глаз брызнули слезы, он открывал, казалось бы давно закрытые, потаенные уголки своей памяти, активно жестикулируя. – Я слинял оттуда, чтобы выжить, чтобы во сне меня блять не удушили. А ты где был все это время?! Где ты был, когда меня ногами забивали толпой? За кардоном наверно отдыхал, да?! Я в двенадцать лет сюда пришел, чтобы хоть с кем-то быть, а ты сейчас из себя героя строишь? Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? Обстоятельства у него. Вали туда, откуда приехал, кот Леопольд хренов.

Утирая выступившие слезы, Валера рванул с места. К выходу, чтобы не видеть его, не видеть всего этого. У входа в качалку стояла кучка пацанят, они перешептывались, каждому было интересно о чем велся разговор Асхата и его брата.

– Че Валер, не поговорили? – с расстройством спросил Веня, закуривая сигарету.

Валера пробежал мимо них, ни с кем не хотел говорить, никого не желал видеть. Он всех ненавидел. Себя ненавидел. Он шел уже казалось несколько часов, сам не знал куда, просто шел. Бил себя по щекам, чтобы из головы ушли дурные мысли.

Асхат не побежал за братом, не остановил, не окликнул. Стоял как вкопанный, посреди пустой качалки. Из собственных мыслей его вывел гул пацанов, которые вернулись в качалку. Он, сорвавшись с места, забежал в коморку и громко хлопнул железной дверью. В мыслях черт пойми что. Из уже знакомого места, Асхат достал пару бутылок «Столичной» и рюмку. Тут ничего не изменилось, все как тогда. Асхат не знал, что родителей застрелили, не знал, что его мелкий братишка загремел в детдом, не знал, что он пришился. В ту ночь, Валера не вернулся в качалку, переночевал на вокзале, повезло, что было лето.