Глава 8. «Гардемарины, вперед!»

Универсам потихоньку начал восстанавливаться после того замеса с Хади-Такташ. Прошло не мало времени. Адидас, который получил ранение в ногу. Зима, который попал в ментовку, когда попался с ножом. Турбо и Сутулый, которые смогли убежать и не загреметь в милицию. Почти все были в сборе, как в старые добрые. Покалеченные, но не сломленные. Не хватало только одного-Мирона. Он все еще не вышел из комы, хоть и состояние было стабильное. Родители бегали к нему почти каждый день, по-очереди, плакали, держали за руку, молили выкарабкаться. Врачи, как один говорили: «Состояние стабильное, изменений нет.» И слыша эти слова каждый раз, родители чувствовали, как от разбитого родительского сердца отламывается еще один осколок.

Юля же в больницу не ходила, хоть и очень переживала за брата. Она не могла терпеть больничных стен. Запах бинтов, стерильных палат. Все это угнетало ее еще с самого детства, когда она сидела на больничной койке ее дедушки.

Он был сильно болен. Перитонит, тяжелая степень. Дедушка улыбался, под глазами собирались морщинки, он держал ее маленькую ручку, а Юля чувствовала тепло его шершавой руки. Но дедушка не смог. Не выбрался. Он навсегда отпечатался в Юлиной памяти таким, улыбающимся, лежащим на больничной, скрипучей койке. А теперь ее родной брат, Лешка, лежит на такой же койке. Она не могла с этим смириться, не могла думать, что он как дедушка, может покинуть ее навсегда.

Перед сном, она, лежа в постели, тихо молила Бога, чтобы с ее Лешкой было все хорошо. А днем приходилось делать вид, что ее ничего не тревожит. Она устала.

***

Идя по школьному коридору, после первого урока биологии, Юля сверлила свои потертые школьные туфли взглядом. Как вдруг.

– Юлька, ты как? – послышался родной звонкий голос подруги позади. Обычно веселая, с улыбкой до ушей Алсу, сейчас выглядела угрюмо. Сведенные к переносице брови, уголки губ опущены. – Я слышала Лешка в больницу загремел. Что с ним?

Юлю обдало холодным потом. Неужели все уже знают? Слухи в Казани распространяются быстро, Юля это знала. Сердце ушло в пятки. По спине прошлась испарина. Имя брата последний месяц вызывало у нее дрожь во всем теле. Она не хотела кому-то говорить. Не хотела, чтобы кто-то знал. Поэтому пришлось соврать.

– Аппендицит воспалился. Операцию делали, – ляпнула Юля первое, что пришло на ум. Только потом поняла, что это не лучшая отмазка.

Лицо подруги изменилось, она явно не поверила Юле, но заметив на ее лице нотку испуга, не стала доканывать ее расспросами.

– Ясно. Пусть выздоравливает, – ляпнула подруга, пожав плечами, даже не догадываясь, как Юле стало больно от этих слов. – Прогуляемся сегодня после школы. Давно я тебя не выгуливала.

Алсу, сбросив с себя маску печали, вновь стала улыбчива. Она хотела подбодрить подругу, ведь в последнее время она выглядела ужасно измучено.

– Я сегодня... – Юля, не успев договорить, тут же была прервана.

– Никаких дел. Сегодня ты вся моя! – Алсу положила ей руки на плечи и так широко и лучезарно улыбнулась, что Юлино сердце оттаяло.

Получив в ответ улыбку подруги, Алсу повеселела еще больше, и запрыгала по коридору, размахивая своим портфелем, напивая какую-то глупую песенку. На нее косились другие школьники, но ей было плевать. Юля, которая еле успевала за своей озорной подругой, уже не могла остановиться смеяться.

– Айдарова, в школе находишься, а не на кружке гимнастики. У нас тут пешком передвигаются вообще-то, – строгая учительница физики сделала замечание Алсу, и та вмиг поскромнела. А Юля тихо рассмеялась в кулак. «Допрыгалась».

***

Сидя в подвальной коморке несколько парней переговаривались. Турбо и Адидас, после пары выпитых стопок «Столичной», закусив солеными огурчиками, откинулись на спинку дивана и закурили. Вахит же слонялся по коморке туда-обратно, глядя себе под ноги.

– Прижми жопу уже. Сколько можно перед глазами мельтешить, – отозвался Турбо.

– Че Зима, думаешь с кем на дискач пойдешь? Дак ты не думай, вон Лампу хватай и вперед и с песней, – всегда серьезный Адидас был подозрительно доволен и не смог не выпустить колкость в сторону друга.

– Я вот думаю, темка нам какая-то нужна. Крутиться как-то надо, пацаны, – также, глядя под ноги, со своей картавостью проговорил Зима.

Адидас с Турбо переглянулись.

– А че такое? – спросил Турбо. – Че тебя не устраивает? Нормально вроде живем.

Адидас, глянув на Валеру, одобрительно пожал плечами.

– Я слышал, пацаны говорят тут барыга какой-то фильмы показывает. Видак у него свой. По рублю с человека берет, – переведя взор на пацанов сказал Зима, тоже доставая сигарету из пачки, лежавшей на столе.

– А че, неплохой бизнес. Прибыльно наверно, – без задней мысли ответил Туркин.

– Надо бы и на нашей улице кинотеатр открыть, – задумчиво сказал Адидас, глядя куда-то в пустоту.

Все трое обменялись взглядами. Поняли друг друга без слов.

***

Юля, чье лицо последний месяц не выражало ничего кроме грусти, сегодня была довольна всем происходящим. Она, спустя долгое время идет гулять со своей лучшей подругой. На улице чудесная погода. И к тому же девочка давно не видела на своей улице этих гопников и была этому рада. Только одного парня она никак не могла выкинуть из мыслей. Она не могла забыть того чувства, которое проявлялось в ней только тогда, когда он стоял рядом. Ничего не говорил, а просто прожигал ее взглядом, злым, недовольным. Он больше не заходил, не проверял ее. «Так всем будет лучше.», расчетливо думала Юля, но на сердце все равно было неспокойно.

В квартире, как обычно бывало днем, было пусто. Только жужжание старого холодильника доносилось с кухни. Мама в больнице, папа на работе. Так и проходили дни семьи Мироновых. Она, чуть ли не вприпрыжку прошла на кухню, разогрела себе обед. «Уроки потом сделаю.», пронеслось у Юли в голове, когда она уже застегивала молнию на своих сапожках. Алсу уже ждала ее внизу.

– Ну Юлька, ты чего так долго то? Я думала окоченею тут, пока жду тебя, – недовольно начала бурчать подруга, когда Юля выскочила из подъезда.

Они не спеша прогуливались по знакомым тропинкам. Свежий снег, после дневного снегопада, приятно скрипел под ногами и отражал лучи солнца, которые пусть и холодные, слепили глаза. Мимо них пролетали снежки, когда дети с разных сторон улицы перекидывались ими, играя в «войнушку». Девочки рассказывали друг другу столько всего нового, что казалось, они не виделись уже лет десять. Юле казалось, что ничего не может испортить ее настроение.

– Да, а ты видела вообще как он сыграл в фильме новом, – всплескивала в разные стороны руками Алсу, говоря о своем любимом актере-Дмитрие Харатьяне.

– Каком фильме? – удивлено подняла бровь Юля.

– Ну ты чего? Не видела чтоли? «Гардемарины, вперед!». Совсем новый фильм, в кинотеатрах еще крутят, – с таким же, неподдельным удивлением ответила ей Алсу. – Ты с какой планеты спустилась, Миронова?

Девочки заливисто рассмеялись, сидя на лавочке. Они обсуждали одноклассников, новые кассеты, обсуждали, что у Наутилусов новая песня вышла. Алсу рассказывала ей про прошлую дискотеку в ДК. В этот момент Юля чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей казалось, что она уже забыла, какого это, когда тебя ничего не тревожит, в голову не лезут жуткие мысли и ты думаешь не только о плохом. Алсу будто развеяла всю серость ее грустных дней.

– Кстати... меня тут на на дискач парень один позвал, – со смущением начала Алсу.

– Ого-о, что за парень? Симпотный? – с удивлением и улыбкой спросила Юля, а в голове мелькнул образ Турбо.

– Да симпотный то одно, а вот... – девушка замялась, кажется, она не могла подобрать слов. – Он с Аделькой ходит.

Юлино лицо скривилось в удивлении.

– Чего?

– Ну, Аделька, группировка такая.

– Алсу, ты с дубу рухнула? Даже не думай! – начала Юля. – Они друг друга переубивают и тебя в это втянут.

Алсу ей не ответила. Она почему-то даже не думала, что это может быть опасно. Он ведь такой галантный, романтичный. Жвачки ей носит, до дома провожает. Что может случится?

***

Теперь в коморке подвальной качалки велся серьезный базар.

– Значит завтра пойдем к доходяге этому. Всех собрать надо, якобы просто кино посмотреть туда-сюда. Пока просто присмотримся, обстановку разведаем, глянем че да как, – щелкая семечки, размеренно говорил старший Универсама. – Потом старшими к нему придем, порасспрашиваем, отвлечем. Кто-то юркий нужен, чтобы видак с кассетами свистнул, пока мы его заговаривать будем.

Турбо и Зима, внимательно слушая план, кивали.

– Кого взять на дело это мы потом решим. Щас денег надо найти. У Кащея вроде сейф где-то был. Он со всех возрастов общак собирал, полюбасу че-то быть должно, – вставая с дивана, проговорил Адидас.

Уже спустя десять минут, Вова, ловко действуя, отпилил замок старого сейфа болгаркой. По залу прошелся довольный гул. Все парни собрались, чтобы поглазеть, что же прятал Кащей в сейфе. Там действительно оказалась неплохая сумма и револьвер. Наган. Черная краска местами слезла, коричневая ребристая ручка потерта. Им пользовались и явно очень часто.

Адидас, взяв пистолет, прокрутил баран, чтобы понять, сколько в нем патронов. Шутливо направил его на ребят, чтобы напугать их, они, смеясь отскочили по сторонам. Старший пихнул пистолет за край брюк и начал пересчитывать деньги. Как раз, на кино хватит.

- Все пацаны, гуляем, – подняв стопку денег вверх, крикнул Адидас. Десятки довольных возгласов отозвались ему в ответ.

– Нормалды, – расплылся в довольной улыбке Турбо. Зима похлопал его по плечу от радости.