3 часть

---

6 августа. Возвращение.

Джисон вернулся с поезда поздно вечером.Минхо сидел на полу у двери. Не потому что ждал, а потому что… не знал, куда себя деть.

— Привет, — Джисон был в чёрной рубашке, волосы чуть длиннее, чем раньше, с собой — только маленький рюкзак.— Привет..

Они обнялись. Неловко.Минуту молчали.Минхо чувствовал, как грудь Джисона стучит часто и неровно. Это был не уют. Это был страх.

— Как родители?..— Нормально. Спрашивали про тебя.— Передал им привет?— Конечно.

Сели на диван. На расстоянии. Телевизор включили, чтобы не было тишины. Смотрели не глядя.

— Нам… — начал Минхо.— Не сейчас, — перебил Джисон.— Но если не сейчас, то когда?

— Мне больно. Я не знаю, что сказать, чтобы не навредить ещё сильнее.

— Тогда скажи, что всё, если всё.— Я не могу.

— Почему?

— Потому что часть меня всё ещё… хочет остаться.

Это была не надежда.Это было самое страшное: знать, что один всё ещё любит, а другой — не может вернуть себя обратно.

---

13 августа. Утро.

Они проснулись рядом.Джисон повернулся к Минхо, положил ладонь на его грудь.

— Ты знаешь, как бьётся твоё сердце по утрам?

— Быстро?

— Нет. Сильно.

Минхо не стал отвечать. Просто поцеловал его в висок. Потом — в скулу. Потом — в губы.

Долгий поцелуй.Медленный. Без желания. Без страсти. Только — прощание, ещё не проговоренное.Губы мягкие. Сухие. Тепло от них расходится по телу, как вино. Но на сердце — горечь.

Поцелуй длился около 3 минуты.Каждое движение — словно «извини».Словно «спасибо».Словно «не забывай».

После него — тишина.Они лежали, смотрели в потолок. Минхо держал его за руку, будто боясь потерять. Джисон не отнимал.

---

27 августа. День разрыва.

— Я поеду, — Джисон не смотрел в глаза.— На день?..— Нет. На долго. Я снял комнату у знакомых. Хочу попробовать быть один.

Минхо замер.Не закричал. Не разозлился. Только выдохнул. Слишком спокойно.

— Значит, всё?...

— Нет. Я не говорю «всё». Я говорю «мне нужно время».— Джисон, ты уже ушёл. Просто не сказал этого в лицо.

Пауза.Минхо подошёл ближе.— Скажи это.— Мин…— Скажи, что ты уходишь. Не делай, как будто это временно. Мы оба знаем — ты уже не вернёшься.— Говорил спокойно Минхо, но внутренне он кричал от боли.

Джисон впервые заплакал вслух.Громко. Как ребёнок.Минхо не тронул его. Только смотрел.

— Прости.., — прошептал тот. — Я не справился...

— Я знаю.

Дверь захлопнулась в 18:43.

---

15 сентября. Пустота.

Прошло три недели.Минхо больше не звонил.Джисон — тоже.

Фотографии лежали в ящике.Кружка с отколотым краем — на верхней полке.Зеркало — без стикеров.

Он больше не включал музыку в комнате. Не готовил слишком много еды. Не оставлял чай на плите.

Он жил, как до Джисона.Но сердце — больше не било сильно.Только — тихо. Сдержанно. Словно боясь сорваться.

---

3 октября. Последнее письмо.

Минхо написал письмо. Бумажное. Почерком, дрожащим от чего-то среднего между злостью и тоской.

> Джисон.Я не буду спрашивать, как ты.Потому что знаю, что ты не скажешь правду.

Ты всегда хотел исчезнуть. А я всегда хотел держать.Мы оба ошиблись.Ты — думая, что исчезновение это выход.Я — думая, что можно спасти кого-то любовью.

Я всё ещё люблю тебя.И всё ещё отпускаю. <

{Минхо.}

Он не отправил.Положил в ящик, где лежали старые билеты в кино, скомканные рисунки и один коричневый лист, который Джисон принес осенью и сказал: «Он такой же, как ты — странный и упрямый».

---

чо за кринджжж