6

Чимин приехал недавно от мамы. Он снова держит в руках тубус с чертежами и множество различных сумок. На улице теплеет, праздники отгуляли, скоро работа. Точнее, завтра. Тот самый день, когда Чимин встретится с человеком, по которому соскучился. Мужчине вообще хотелось провести Новый год в компании генерального директора, но всё-таки он настоял на встрече с мамой и Паку пришлось уехать. Сам постеснялся.

Город был довольно спокойный, или просто на автовокзале мало народу, какая-то куча студентов да и в одиночку человек двадцать насчитать можно. Табло показывало половину третьего, и Чимин подметил, что у него есть время, чтобы сходить и привести свои волосы в порядок.

Идя по широкому тротуару, мужчина сливается с толпой и совершенно никак не выделяется, разве только своей ношей. Ему совершенно нормально, спокойно, но не то что бы он радовался тому, что такой же, как все, нет, он чувствует себя комфортно среди этих людей. Не кажется ли странным? Ведь недавно, совсем недавно, пару месяцев назад Чимин то и дело был дома да на работе, со своим комплексом.Какая теперь разница? - совершенно никакой.

В парикмахерской приятно пахло, было прохладно. На вешалке висела пара курточек, поэтому Пак снял своё пальто и положил пока на колени, устроив сумки рядом и не заняв много места. Девушка из персонала по просьбе протянула мужчине каталог с цветами волос и журнальчик с возможным причёсками, ну, стрижками.

- Подождите полчаса, - Чимин кивнул на просьбу консультанта и открыл сборник. Взгляд сразу пал на несколько оттенков, и в его голове началась межголосовая, странно звучит, война.

«Пепельно голубой довольно интересный»

«Блонд самый обычный, зачем выделяться?»

«Может просто подстричься или сделать афро-завивку? Ага, буду кудрявый, как баран»

Такая интеллектуальная ссора с самим собой длилась максимум минут десять и Чимин решается на перекраситься и сделать другой пробор, выбрить виски с затылком, ну или сделать на этих участках волосы короче, тоже разница есть. Цвет, цвет. Всё-таки что: платиновый блонд или светлый пепельный? А что между пепельным и пепельным голубым? Слишком много вопросов. А может быть, рубиновый? Что насчёт громбре?

- Молодой человек, проходите сюда, пожалуйста, - на Чимина смотрит женщина устало, но все ещё день только начался, потому взгляд ни о чем не гласит, лучше бы не думать так.

Пак оставляет свои вещи и проходит к креслу, затем усаживается аккуратно и смотрит на своё отражение в зеркале, пока мастер завязывает пеньюар на клиенте. На столе перед зеркалом находится уйма всего: расчёски, массажки, ножницы разного типа, зажимчики, фен, плойка, бритва, опрыскиватель, всё и того слишком много.

- Что будем делать? Краситься или стричься? - низенький голосок звенит в ушах и Чимин хмыкает на себя в зеркале.

- И то, и другое.

- Как будем краситься? - женщина начала рассматривать волосы заместителя главного бухгалтера и руками пряди перебирать.

- Я выбрал четыре варианта, давайте на ваш взгляд, что лучше подойдёт? - Пак озвучивает свои наметки и даже успевает про стрижку рассказать, как женщина говорит заинтересованно «ага» и приступает за дело.

Проходит час. Чимин сидит в кресле, с фольгой на голове и разговаривает с женщиной. Вунджу, как звали мастера, была милой и с ней мужчина нашел много общих тем для обсуждения, надо же как-то отвлечься от времени и ожидания.

- А вы брови красите? - парикмахерша поправляет челку и опускает руки на коленки (сидит на таком же кресле напротив).

- Когда челку приходится забирать, а так нет.

- А в какой цвет красите, как?

- Тёмно-коричневый, вот так, - кончиком ногтя показал уголок на конце брови.

- Ага, может вам форму сделать, у вас есть чуть-чуть неровности, - светловолосая тоже потрогала чуть ниже брови Чимина.

- Так они ещё больше расти будут, нет? - Чимин усмехнулся.

- У кого как, дело времени и силы роста волос на теле, - женщина улыбнулась.

- Домой без денег приду, честное слово!.. - на что Вунджу хохотнула и потише от консультанта, чтобы только клиент слышал, ответила:

- Я тебе бесплатно сделаю.

Сколько Чимин сидел в парикмахерской? Часа три с половиной? Скорее всего. Ему помыли недавно голову и высушили волосы, подстригли и снова помыли-высушили. Ну, так получилось. Чимин в восторге, сидит и не двигается, рассматривая себя с чуть открытым ртом, а парикмахер счастливо улыбается. Ему сделали громбре, брови стали более четкими и это выглядело для Чимина слишком сногсшибательно и сильно. Он чувствует себя слишком выделяющимся, хотя его волосы не светятся неоном и не переливаются цветами радуги.

- С-спасибо? О, да, спасибо огромное! - это было негромко, Пак серьезно счастлив. Он платит за работу и скоро прощается с персоналом, выходя из здания с широкой улыбкой на лице.

***

Юнги заходит в офис, держа стопку бумаг, которые ему предоставили на нижних этажах, рядом шёл его близкий друг и коллега - мы его уже когда-то встречали - мистер Мун. Они говорили о чем-то своём, забывая про некоторые хлопоты на работе. Немного притормозив уже у выхода из рабочего помещения, клерки продолжили свою беседу, кивнув некоторым «подопечным», которые чуть припоздали.

- У вас снова новенькие люди? - Мун кивает на один из рабочих мест.

- Что? - Мин смотрит в ту сторону и замечает Чимина, который протягивал флеш-накопитель соседу, что-то ему объясняя, и все бумаги, которые оберегал Юнги, полетели, - О бог мой! Нет, у нас нет новых работников, - Юнги опускается на коленки и по быстрому собирает разлетевшиеся документы. Мун усмехается и проходит дальше, помогая. Они скоро ретировались в кабинет Мин Юнги.

Никто ничего не понял, пока что. Девушка в своей длинной красной юбке, которая так и режет своим фасоном-цветом глаза, постучала ручкой по столу пару раз и продолжила заполнять документы, а парни просто переглянулись и посмотрели вперёд. Чимин вообще не развидел это происшествие и продолжил разговаривать с соседом, они похоже перешли на ты. Кто остался - шушукаются.

- А что, у нас кто-то новенький? - блондинка привстала и огляделась.

- Да нет, у кого-то просто прическа новая, вот и все дела, - шатенка жестом руки указала на Чимина.

- Эй, Пак! В чем твои волосы?

Обычно к нему не лезли серьезные мужчины, но, кажется, что-то поменялось за эти праздничные деньки.

- Вам придраться не к кому больше? - Чимин разворачивается на кресле к молодому человеку.

- Фу! - и кривит своё лицо.

- Вам тоже не позавидовать, - Пак отъезжает к себе «на родину» и щелкает мышью пару раз, - посмотрите на твои задолженности и начните уже работать.

- Слушай, Пак... - теперь голос звенящий раздается с другой стороны.

- Слушай, О, трепи языком меньше, - раздраженно дёргает бровью Чимин и устремляет взор в монитор, касаясь клавиш кончиками пальцев. Он пытается сконцентрироваться.

- То есть, тебя повысили и ты можешь вот так вот всем хамить? - жестикулирует блондинка в красной юбке.

- Это тут причем? - влезает в разговор стеснительный сосед.

Чимин нервничает с того, что начал грубить персоналу, но хотя какое отношение к нему?

- Мы, вообще-то, можем написать докладную на тебя, как ты нам тут всем рты затыкаешь и... - девушку перебивают, хлопая ту по плечу.

- А правильно и делает, никто бы из вас не стал терпеть всякие выходки на протяжении нескольких месяцев или даже больше, присядьте на свой стул и начните составлять графики, ни одного за последнее время не видел, - Мин Юнги усмехается выражению лица девицы и проходит до человека в пёстром костюме, подавая ему флешку, - мне не нравится, переделай. И костюмчик поменяй, мы не на карнавале.

«Простите» - выдавливает из себя «яркий» парень и стыдливо смотрит на синюю флешку. Мин движется к выходу из офиса, в котором повисло напряжённое молчание, и кажется, что он уже ушёл. Работница с конским хвостом поправила очки и прошла к соседнему столу, отчеканивая шпильками по плитке.

- Я тебя уволю, сволочь! - как же не хотелось показывать свой стервозный характер этой блондинистой дамы.

Чимин сидит и смотрит в монитор компьютера, на него смотрит практически весь персонал, ему хочется плакать и забиться в самый дальний угол этого здания, чтобы его никто не нашел.

- Сейчас, кажется, я уволю тебя, если не прекратишь, Угён-ши, - теперь Юнги прикрывает за собой дверь.

Тишина.

Впервые такая тишина среди его партнеров. Чимин боится. Чимину некомфортно. Он даже напечатать единственного слова не может. И появляется нежданная сыпь, вот только не это!.. Пак думает, выйти ли ему в уборную или же остаться на месте до конца рабочего дня или хотя бы до обеда. И в голове просто все разносит смерчем, оставляя за собой ужасный беспорядок. Мама его не таким растила. И только сейчас мужчина понимает, что все-таки самобичевание - это серьезный вред психике.

Минут десять проходит, Юнги возвращается. Чимин сидит и ловит недовольный взгляд девушки. Минут ещё двадцать, Юнги снова выходит, а Чимин смотрит на свои запястья. В груди жечь начинает, невыносимый зуд до колик, голова болит. Он сидит, ничего не предпринимает. Как зашуганный ребенок не может сдвинуться с места.

Пять минут проходит, ему надоело, ему больно. Юнги нет, это и хорошо, и плохо, ведь и уйти можно легко, а ведь и огрести можно тоже неплохо. Чимин вынимает листок из принтера подписывает в правом верхнем углу свои инициалы и дату, для кого. И самым обычным языком небрежно калякает: «Мне плохо и мне надоело, я пишу увольнительную». Но складывает этот листок вчетверо и, пока никто не видит, прячет под клавиатурой.

- Если спросят, куда я ушел, скажи, что отлучился в уборную, - тихо говорит Чимин это стеснительному соседу и ретируется из помещения.

Чимин быстро бежит по лестнице вниз и забирает свои вещи из гардероба. Пальто накидывает на плечи, как и шарф, перехватывает удобнее ручки своей сумки и сваливает с территории этого предприятия.

На улице холодновато, слезы, оставившие за собой мокрые дорожки, стекают по шее к воротнику рубашки, а лицо мёрзнет, нос вспухает вместе с нижним веком. Мужчина отключает телефон и подходит к остановке, скоро запрыгивает в автобус и садится на сиденье, оплатив проезд.

Он смотрит на свои руки, на аккуратные ногти и на подол пальто. Мокрый, полный разочарования и боли взгляд поднимать совсем не хотелось и этим Чимин пробовал скрыться от чужих озираний. Ему все кажется, что на него смотрят, осуждают, и вообще. На самом деле же всем было до крышки как наплевать, все сидели и занимались своими делами, кто на телефоне что-то печатал, или газету читал, у третьих развивался интересный диалог.

«Почему я ещё здесь? Мне так надоело» - ведёт сам с собой монолог Пак и прислушивается.

***

- Мама? Ты... - женщина по ту сторону трубки практически сразу налетела с вопросами, - Да, мне нехорошо.

Чимин сидит на кухне и поправляет длинную рубашку подобную кимоно. Перед ним стоит кружка крепкого чая и баночка с успокоительным. В руке сжимает бумажный платочек и тревожно выдыхает, все ещё выслушивая длинную лекцию своей мамы.

Они недолго разговаривают, Чимин решил молчать и сказал лишь про его здоровье. Это было для него самым оптимальным, ведь если бы он раскрывал все моменты его пребывания в городе, то его бы обязательно затолкали в какую-нибудь лечебницу, а потом забрали домой.

За окном уже давно стемнело, дома похолодало, стопы становятся розоватыми, а пальцы покалывало. Чашка стоит на краю раковины, окно зашторено тюлем. Часы настенные лишь тикают. Но если бы кто-нибудь открыл дверь в спальню, то наверняка бы расслышал измотанные стоны и всхлипы. Чимин сидит посреди кровати и регулярно растирает слезы по лицу. Он мучает себя сам. Он сам сбегает с работы и напрашивается на выговор, сам делает шаги назад, когда идут к нему, боится раскрыть свои чувства и боится показаться странным. Он скучает и сожалеет, вновь прибегает к самобичеванию.

Звонок в дверь.

- Да кто ещё? - ругается Пак и поднимается с постели нехотя. Он лениво, устало плетется в прихожую и отпирает замок, приоткрывая дверь, но ручку с той стороны дёргают, что Чимин ахает и прикрывает глаза, пугаясь. Холодная рука проскальзывает по талии мужчины и он слышит хлопок двери.

- Ты чего меня заставляешь волосы на башке рвать? - Мин Юнги разъярённый.

- Почему ты врываешься ко мне домой без приглашения? - пищит Пак и все ещё держит глаза закрытыми.

- Да потому что ты ушел хрен знает куда, все говорят одно: отлучился на пару минуток. Я, между прочим, волнуюсь за тебя, если ты ещё не понял, то что ты мне не безразличен, - Юнги огорченно смотрит на мужчину и выдыхает. Чимин открывает глаза и смотрит трепетно.

- Юнги, я так не хочу... - обвивает шею Мина худыми руками, но потом скользит ладошками вниз и упирается в грудь генерального директора, - Я не хочу слышать со стороны упрёки и всякое дерьмо про себя, я знаю, что с детства у меня проблемы, и сейчас мне не лучше, понимаешь?

- Чимин-и, детка, тише...

«Чимин-и», «детка» звенит в ушах, звенит в душе.

- Я, правда, ты мне очень нравишься, но...я боюсь, знаешь?

- Чими-и-ин, я тоже так не могу, не могу видеть тебя расстроенным и слышать одно и то же... Я тоже боюсь, Чимин, но я хочу, чтобы ты верил мне, - прижимает к себе и зарывается носом в темную макушку.

- Ю... - Пак хнычет и цепляется пальчиками за лацканы пальто Мина, прикусывая с силой губу, дабы сдержать порыв истерики. Слёзы непроизвольно льются из глаз.

Do it while we can (do, do)Давай дерзнём, пока у нас есть шанс.

Мин отстраняется и бережно приподнимает голову того за подбородок, смотря прямо в стеклянные глазки. И приближается, прикрывая веки. Чимин громоздкими движениями обнимает директора за шею снова и льнет к чужим губам, но инициативу на себе долго не держит и желает растаять от ласк в тёплых надёжных руках. Юнги блаженствует моментом, перебирает пальцами сквозь тонкую ткань халатика нижние ребрышки, растягивает поцелуй, на губах так сладко, слаще мёда. И в душе тепло, и ни одна печка так не согреет.

Пак будто меняет свою сущность запуганного беззащитного котёнка на более решительного и доверчивого кота. Неплохое сравнение. Юнги по-собственнически кладет руку на бедро Чимина и сжимает, от чего мужчина мычит в припухшие губы старшего. Но тот отстраняется в порыве снять верхнюю одежду и всё-таки снова запечатывает поцелуем блестящие от слюны губы хозяина квартиры.

- Разденься, - шепчет Чимин и поднимает взгляд.

- Я не... - тот вздыхает и быстро расстёгивает молнию на ботинках, а потом и пальто, которое кидает на пуф.

- Оно же помнется, Юнги, - и его обнимают крепко за талию, целуют в губы, потом в ушко, ниже - в шею, вызывая мурашки от таких прикосновений.

- Бог с ним, - устало вторит Мин и подхватывает Чимина под бедра, что тот ахает снова и прижимается торсом к Мину.

- Где у тебя спальня, там? - Юнги указывает на открытую дверь и смотрит с желанием на своего растрепанного мальчика.

- Т-там, - Чимин быстро возбуждается и чувствует тугой узел внизу живота, становится жарко. Он целует Юнги желанно и путается пальцами в светлых волосах директора.

Очередной хлопок двери, Чимин оказывается на кровати и под Мином, что так охотно изучает руками хрупкое тело заместителя главного бухгалтера и целует тягуче.

- Это первый раз, да? - Чимин заторможенно кивает и когда тот прикусывает кожу под ключицей, несдержанно стонет, - Чёрт, тебе будет больно, Чимин-а...

- Какая разница? Я перенесу... Я смогу это сделать, - потихоньку расстёгивает пуговицы на рубашке Мина.

- У тебя есть смазка? - Юнги снова шепчет и очерчивает языком линию нижней губы, затягивая в очередной поцелуй.

- К-крем, в тумбочке...

Do it while we can (do, do)Давай дерзнём, пока у нас есть шанс.

Продолжение следует ...

У меня 1:44!У кого сколько?

А вот и прода😚Простите за долгое отсутствие 🙏🏻С вас ⭐ и 📝люблю ВСЕХ💝💝