5

   «Пак Чимин, он...»

«А вы видели, как Чимин садился к Юнги в машину?»

«Вау, да мне кажется, что они помолвлены.»

«А почему он ни с кем не общается?»

«Ой, Пак, как там вас, извините, я надеюсь, что мой кофе отстирается!»

«Это вам снизу принесли, честно! Мое имя? Да нет, не может такого быть, это ваше»

     Месяц пролетает в такой обстановке. И все это время пытается выдержать все тяжело переносимые выходки коллектива, большей его части. С Мин Юнги Чимин реже стал контактировать, может быть, для него это и к лучшему, но с другой стороны все сильные чувства наносят серьезный урон. Это так трудно, невыносимо так. Данила часто прибегает к отцу, что теперь не очень и радует бухгалтера. Да что его радует вообще? У него полный набор: тренировки, головные боли, психозы и больная поясница, аллергия на чёртов холод или не пойми что да лёгкое истощение от всего этого. Мама его предупреждала, только Чимин изображает из себя.

     Это так ужасно, видеть сны с теми, кто тебе делает больно, из-за кого тебе делают больно. Юнги слишком много в жизни Чимина, ему непривычно. Он никогда не имел столько внимания к себе, никогда не лежал ранним утром с кем-то в обнимку и никогда в никого не влюблялся. Он был изгоем в своей школе, но хорошо учился. Его никто не замечал, никто никуда не звал. Чимин с невозмутимым лицом сидел с мамой на кухне и пил чай с конфетами, ему было достаточно. И когда съехал, в универе все ещё оставался нераскрытым подарком, он сначала бегал на подработки, а потом и работу нашёл. Но никто не упомянул, что у него жуткая аллергия и он имел комплексов букет. Он был слаб психически и срывался по любому поводу: ссора, прибавил кило, волосы часто выпадали, ничего никогда не лежит на месте. Пак страдал апатией долгое время. Он не любил себя и внушал, что все для него — это апогей, никогда не достать, никогда не понять или приобрести.

     «Да почему же все так, почему я?» — первая слезинка скатилась по щеке.

     И сейчас, когда многие ушли на обед, мальчишки нет и мистера Муна тоже не наблюдалось, Чимин встаёт со стула и, клацкая каблуком туфель, заходит без стука к генеральному директору.

— Чи-

— Уволь меня, — Чимин опирается руками о стол и склоняется к Мину.

— Пак Чимин, что за бред? — Юнги откладывает бумаги и непонятно смотрит на сотрудника.

— Уволь меня, я не могу здесь б-больше работать… — судорожно выдыхает Чимин и практически всхлипывает, опускаясь на стул.

— Что случилось? Чимин, Чимин-и? — светловолосый встаёт из-за стола и подходит к мужчине, опускаясь перед тем на корточки.

— Я п-п-прошу тебя! — трудно вздыхает и зажмуривается, прикрывая лицо ладонями.

— Минни, — Юнги касается кисти Пака холодными пальцами и обвивает ими её, аккуратно уводя от заплаканных, по всей видимости, глаз, — скажи мне всё, пожалуйста.

     «Минни… Да нет же, этого не может быть» — Чимин удивлённо смотрит на того и вскидывает бровями в недоумении.

— Я… Просто… Ты… — Чимин указывает пальцем на директора и его рука дрожит, — Я… Мне уже долгое время пытаются все всё испортить, просто мне всё портят из-за того, что… Я хорошо общаюсь с твоей семьёй.

— Кто? — Юнги поднимается и склоняется теперь перед Чимином, как тот резко, в испуге, упирается ладонями в грудь Мина.

— Нет!

— Кто? — Юнги напрягает плечи.

— М-много кто, я н-не скажу, просто уволь меня, пожалуйста, — Чимин опускает голову и трудно сглатывает, от чего его адамово яблоко дергается.

     Юнги под напором склоняется ещё ниже и из-под прикрытых век смотрит на мужчину, который сейчас весь подрагивает, — А что думаешь по этому поводу ты?

     Чимин снова плачет, складочка между бровей появляется, в носу щекочет так неприятно, — Т-ты не хотел говорить на эту тему.

— Дак давай поговорим на эту тему, — все ещё спокойно и как-то странно.

— Ну, в общем я… Я… — Чимин не может договорить. Он чувствует чужую руку на шее, на затылке, чувствует, как его тянут за пиджак к себе ближе, как колено опускается на стул между бёдер и самое главное — пересохшие губы на своих. Парень пугается и почему-то вместо грубого толчка он скользит руками по плечам Мина и приобнимает, выгибается в пояснице. И отвечает на поцелуй, позволяя делать это с ним. Старший умело смакует пухлые губы бухгалтера и проникает языком дальше, обводя им ровный ряд зубов. Чимин отвечает, сплетая языки в своеобразном танце. Юнги не отпускает никуда и продолжает, хоть отстраняется на пару секунд, тянув за собой невидимую ниточку слюны.

Hold my hand and keep me closeДержи меня за руку, обнимай меня крепко

— Юнги… — шепчет Чимин в желанные губы.

— Да? — Юнги открывает глаза и также шепчет в ответ, невесомо обхватывая нижнюю губу темноволосого своими.

— Зачем ты это делаешь? — он поворачивает голову и втягивает в недолгий поцелуй сам.

— Потому что я вижу в тебе человека, который очень нужен в моей жизни, в жизни моей семьи, — коротко чмокает в губы.

— Я боюсь, Юнги, ты не знаешь меня совсем, Юнги…

— Все боятся, малыш, и я в том числе, — ещё раз.

     Губы немеют, Пак забывает дышать и откашливается, прикрыв рот рукой, он влажными глазами смотрит на Юнги, который тоже обеспокоен ситуацией. Мину хочется верить, а себе — нет.

— Я не нужен тебе, Мин Юнги, — Чимин закрывает глаза снова, новые бусинки слез скатываются к подбородку.

— Какой ты самовнушительный и противоречивый мальчик, Пак Чимин, — Юнги большими пальцами рук стирает слёзы с бледного лица и притягивает к себе, целуя ещё раз, даря множество сильных чувств, которые Чимину так были нужны.

— Я... Да, Юнги, — Чимин вздыхает и с надеждой смотрит на генерального директора.

— Нам стоит попробовать, Чимин. Я дам тебе всё, чего тебе так не хватало, Пак Чимин... — он шепчет на ушко, обжигая горячим дыханием, но быстро отстраняется, слыша, как ручка двери дёргается, — Минуту подождите!

— Юнги, я... Знаешь, а если я что-нибудь испорчу? — Пак поднимается и смотрит в глаза прямо.

— Не испортишь, я знаю, давай попробуем, — и обнимает крепко, прижимая к своей тёплой груди.

— Мне нужно привести себя в порядок сейчас, — и Юнги усмехается, доставая из кармана пиджака носовой платок, — а если они заметят мои потёртые губы?

— А это не их дело, Чимини, — улыбается.

***

     На улице идёт снег, но его немного и быстро тает. Чимин неотрывно работал весь день, даже не поев. Укладка уже не держится и волосы расползаются потихоньку в разные стороны. Пальцы не слушаются и допускают много ошибок в набираемом тексте, но Чимин все грамотно исправляет и смаргивает скопления воды, иногда все же помогая себе носовым платком. До него не докапывались, вроде как, может быть просто не заметил, но настроение было в норме.

     В офисе снова тихо и пусто, ничего не жужжит и смеха с музыкой сзади не слышно. Только хлопок двери, на который мужчина даже не посмел обернуться, чтобы удовлетворить себя.

— Ты снова засиживаешься, Пак Чимин, — руки холодные опускаются на опущенные плечи и теплое дыхание снова обдает шею, за ушком.

— Да, сейчас, одну секунду, — Пак сохраняет документ и выносит на видное место, чтобы не забыть и скидывает его на флешку, чтобы поработать дома, если он, конечно, сможет поехать к себе домой. Выключает аппаратуру и поворачивается к Юнги, смущённо улыбаясь.

— Я уже подготовил бумаги для перевода, которые ты скоро заполнишь, именно об этом я говорю, — склоняется так, чтобы лица были на одном уровне и убирает мешающую прядь с глаза Чимина.

— Ах... — Чимин краснеет и склоняет свою голову, расплываясь в нелепой широкой улыбке.

— Поехали домой, тебе нужно покушать, принять душ и хорошо выспаться, — Юнги помогает подняться тому, и мужчина конечно опирается о светловолосого, так как отсидел себе ноги до крайнего.

— Завтра ведь выходной, не так ли? — Пак собирает свои вещи и также пиджак снимает со спинки кресла.

— Оу, точно, но-о...

— Мне нужно домой, — Пак жмёт плечами и движется к выходу, Юнги следует позади, — но если ты хочешь, чтобы я провел день в твоей компании, то дай мне три дня отгула, — на пальцах показывает, открывая дверь и покидая офис.

— Ну Пак Чимин, — вздыхает тот с негодованием на лице.

— Да не нужно, если тебе хватит ночи, — Чимин спокойно ждёт, пока тот уберет ключи на место и пойдет к лифту.

— Ты такой интересный, я просто не могу, — тот хохочет слегка и приобнимает брюнета за плечо.

     Чимину тепло. Не в том плане, что ему тепло, потому что на нём зимнее пальто, а тепло в душе, и оно разливается по всему телу, придавая прилив сил и ещё очень важную деталь. И Паку хорошо, вроде как, ему даже не думается про что-то ужасное, он ни о чем не думает. Только смотрит в неизвестную точку и сдержанно улыбается. Можно подумать, что сошел с ума, но нет, он просто счастлив?

***

Vancouver Sleep Clinic — Stakes

— А тебе не кажется, что в офисе ты что-то мне не договорил, м? — Юнги двигается ближе к изголовью кровати и смотрит на Чимина, так увлеченно читающего небольшую книгу.

— Я что-то не договорил? — брюнет загибает уголок странички и откладывает книжицу на прикроватную тумбу.

     Он устраивается удобнее и смотрит на Мина осторожно. Они ловят взгляды друг друга и сохраняют зрительную связь. Уголки чиминовых губ дергаются, но тот пытается сдержать свою улыбку, а Юнги трепетно наблюдает за этим и мотает головой, поправляя ворот задравшейся ночной рубашки.

— Например, хм, — Юнги прищуривается, — цитирую: если тебе хватит ночи.

— Оу, — Чимин подвисает и всё-таки переворачивается аккуратно на бок, лицом к Юнги, внимательно смотрит на мужчину и почему-то желание улыбнуться становится все сильнее, — не то чтобы я на что-то намекаю, просто...

— Чимин-и, иди сюда, — пальчиком зазывает к себе, а глаза по-лисьи прищуривает.

     Пак смеётся и убирает спавшую челку за ухо, — Что ты задумал, Мин Юнги? — но приподнимается на четвереньки и подползает к старшему, склоняясь над бледным лицом. Он быстро пробегается взглядом по всей «площади», замечая, что острые черты и угловатые брови делают Мина чуточку суровее.

     Генеральный директор утягивает в поцелуй темноволосого и шарит пальцами по тонкой лебединой шее. Чимин перекидывает одну ногу через неплохой торс Мина и позволяет чужим рукам забраться под халатик и трогать его в целом. Их короткие поцелуи заканчиваются пошлыми чмоками, а глубокие — мычанием с обоих сторон. Снова Чимин забывает вдохнуть такого нужного кислорода и раскрывает по рефлексу рот и вот-вот вдыхает, как его подминает блондин под себя и шепчет что-то очень интересное. Чимин подавленно смеётся и обвивает шею Мина худыми ручками, невесомо целуя.

— Нам больше двадцати пяти, а на вид как будто по шестнадцать, — Чимин в полуголосе произносит это и зарывается пальцами в волосах светлых.

— Да, нам нужно действовать по-другому, но... — партнёр вскидывает бровями и качает головой.

— Но... — и снова они целуются, мокро и глубоко, Юнги игриво кусается, а Чимин шутя отворачивает голову свою, жалуясь, как его раздражает этот рыжий свет от светильника.

— Так давай выключим, — Мин тянется к выключателю.

— Если ты уже слезешь с меня и мы сможем лечь спать, — толкает мужчину Чимин и выпутывается из «оков».

— Ай, ну Чимин-а! — Юнги гасит тусклый свет и забирается под одеяло.

— Только разбуди ребенка, т-ц... — Пак ложится рядом и чувствует, как его обнимают сзади и что теплое дыхание снова обжигает кожу за ушком.

— Спокойной ночи, заместитель главного бухгалтера.

Продолжение следует ...

Вот и прода!Ждали?Спасибо всем кто читает и ставит звездочки 💝С вас ⭐ и 📝