6 глава

Чтобы снять напряжение, Соня уговорила Илью на выходные поехать в небольшой прибрежный городок, куда не долетали сплетни и давление киберспорта. «Только море, тишина и никаких компьютеров» — сказала она, и в её голосе была та самая упрямая нежность, которой он не мог противостоять.

Для Ильи, чья жизнь была расписана по минутам между тренировками, матчами и анализами, это была непривычная свобода. Они бродили по пустынному пляжу, и Соня, к его удивлению, оказалась невероятно выносливой. Она могла идти часами против резкого ветра, её шаг был легким и уверенным. Когда они наткнулись на скалы, она ловко, почти по-кошачьи, стала карабкаться по ним, оборачиваясь, чтобы подать ему руку.

— Откуда такая физическая подготовка? — спросил он, с трудом переводя дыхание наверху. Вид с утёса был захватывающим, но его больше поразила она.Соня улыбнулась, поправляя ветерком сорванную прядь рыжих волос.— Я всегда занималась спортом. Плавание, потом скалолазание. Это... помогает мыслить ясно. Когда твоё тело на грани, ум становится кристально чистым. Концентрация, как у снайпера, только вертикальная.— И ты никогда не боялась упасть? — спросил он, глядя вниз на бушующие волны.— Боялась. Но упрямство сильнее страха. Если начала подъём — нужно дойти до вершины. И точка.

В её словах он услышал эхо своих мыслей перед ответственным выстрелом. Они были разными, но шли к цели с одинаковым, несгибаемым упорством. Он взял её за руку, и они молча смотрели на горизонт, чувствуя, как трещина в их отношениях, появившаяся из-за игровых неудач, начинает медленно затягиваться под шум прибоя.

***

Возвращение в реальность было резким. В отсутствие Ильи и Сони Максима («kyousuke») взломали. Хакер, мстительный фанат проигравшей команды, выложил в общий доступ скриншоты их с Соней старых диалогов, где она с братской прямотой высказывала сомнения в тактике одного из игроков «Falcons». Слова были вырваны из контекста, поданы как «тайное мнение девчонки, которая вертит m0nesy вокруг пальца и нашептывает ему, кто в команде слабое звено».

Разразился скандал. Команда, только-только восстановившая баланс, снова затрещала по швам. Игрок, о котором шла речь, почувствовал себя преданным. Капитан был в ярости от утечки. Тренер требовал объяснений.

Илья встал стеной. Он не дал никому и слова сказать Соне в упрёк. На экстренном собрании его голос был холоднее арктического льда:— Эти сообщения — личное мнение, высказанное два года назад в доверительной беседе с братом. Их использовали, чтобы раскачать команду. И тот, кто на это ведётся, играет на руку нашим врагам. Вопрос не к Соне. Вопрос к нашей кибербезопасности и доверию друг к другу.

Но самое тяжёлое было видеть лицо Максима. Он был уничтожен чувством вины.— Это я... это мой аккаунт, моя небрежность — твердил он, не глядя на сестру.Соня же, вместо того чтобы паниковать, проявила то самое спортивное хладнокровие. Она извинилась перед задетым игроком лично, глядя прямо в глаза:— Я сказала это тогда, и не отрекаюсь от слов. Но это было мнение о твоей игре в конкретный момент, а не о тебе как о человеке или тиммейте. И оно не предназначалось для чужих ушей. Прости за неосторожность, которую позволила брату.

Её прямоту оценили. Скандал поутих, но осадок остался. Илья видел, как по ночам она, стиснув зубы, часами отрабатывает удары по боксёрской груше в спортзале базы (её давнее увлечение спортом находило такой выход). Каждый удар был по невидимому врагу, по хейтерам, по своей собственной беспомощности в этой информационной войне.

***

Ситуация достигла пика, когда на крупном отборочном турнире в личных чатах стримов стали массово появляться оскорбительные комментарии в адрес Сони. организаторы турнира ничего не мог поделать. Илья, тренирующийся в этот момент, увидел на втором монитора всплеск грязных сообщений. Его рука дрогнула. Он чуть ли не уронил открытую бутылку с водой на компьютер.

В перерыве между картами он снял наушники, встал и подошёл прямо к месту, где сидела Соня. Вся арена затаила дыхание, ожидая скандала. Он взял микрофон у ведущего, который растерянно его протянул.— Внимание — голос Ильи, усиленный динамиками, прокатился по залу. В нём не было ни злобы, ни пафоса. Только стальная решимость. — Следующее оскорбление в адрес моей девушки, которое я увижу в чате или услышу в зале, будет последним для нашей команды на этом турнире. Мы снимаемся с соревнований. Не из-за слабости. Из-за принципа. У вас есть минута, чтобы решить, что для вас важнее: наш спор или ваша токсичность.

В зале повисла гробовая тишина. Капитан «Falcons» побледнел, но кивнул, поддерживая решение. Это был беспрецедентный ультиматум. Риск дисквалификации, штрафов, репутационных потерь. Но Илья стоял, не шелохнувшись, его голубые глаза холодно сканировали толпу.

И случилось чудо. Модераторы чата, вдохновлённые его поступком, устроили настоящую зачистку. В зале кто-то начал аплодировать. Потом ещё один. И вот уже вся арена скандировала: «Falcons!» Это была не просто поддержка команды. Это было коллективное осуждение травли.

Соня смотрела на него, и слёзы катились по её лицу, но она не пыталась их смахнуть. Она гордилась. Он защищал её не кулаками и не словами в интернете, а готовностью пожертвовать самым важным — своей игрой, карьерой команды. Это был самый громкий и однозначный выстрел в её защиту.