8✨

Кажется, ещё немного и СокДжина посадят за несколько убийств. Нет, он был счастлив, что в их квартире на два человека стало больше. Стало намного веселее, а в комнаты, раньше пустовавшие, заходить не хотелось до этого совсем. Сейчас там появились вещи парней, от чего появляется ощущение жизни. И Киму даже плевать, что они практически в них не бывают, все время проводя со старшими. Он счастлив, что Чонгук и Чимин теперь с ними. Но вместе с этими парнями к ним в квартиру «заселился» шум, гам, беспорядок. Такое ощущение, что в квартире поселились два младенца. И первое время это было даже забавно. Но всё должно иметь границы. Именно поэтому СокДжин сейчас запер четырёх парней в кладовке, спрятал ключ и, если честно, сам даже забыл куда.

Вообще всё началось с Ким Тэхёна. Этот парень решил устроить водные перестрелки в квартире. Весело? Да. Но только Чимину, Чонгуку, Хосоку и, конечно же, Тэхёну. НамДжун уехал ещё утром, так и не сказав, куда он направился, а Юнги сбежал около часа назад, когда этот балаган только начался. И Джин тоже бы ушёл, только вот если бы 1) было куда, 2) он не боялся за состояние квартиры и жизни этих идиотов. Особенно учитывая, что Тэ ещё не сняли гипс, а Чимин умудряется упасть на ровной, сухой поверхности. Началось это совсем недавно, но за это время Пак успел набрать себе огромное количество синяков и ушибов. Странно, что не сломал ничего. В общем, СокДжин остался в квартире. Первое время удавалось терпеть эту вакханалию, Джин даже поучаствовал. Но потом обычные водные пистолеты парням надоели, они решили взять тоже игрушечные, но с маленькими пластмассовыми пулями. И старший даже боялся предположить, откуда они были у них. Тогда он сказал, что участвовать больше не будет, и ушёл готовить обед или, скорее всего, ужин, потому что парни придут довольно поздно. Только вот уйти-то он ушёл, но готовить ему никто не дал. Парни просто наплевали, что старший устал, и кроме него еду никто не приготовит, и начали обстреливать кухню. Как итог — СокДжин забрал у парней их игрушки и отправил в комнату. Думал, что это хоть немного поможет, но нет. Эти балбесы, как их назвал старший, устроили бой подушками. И ведь не скажешь, что каждому из них за двадцать, одному даже за сорок, но тем не менее они никак не могли успокоиться. И, возможно, Джин бы наплевал на это, но убирать придётся ему. А всё потому, что все заняты. Хосок на подработке в кафе, Чимин и Чонгук тоже устроились, плюс у них завтра начинается учёба, каникулы решили сократить, а у Тэ в последнее время слишком много заказов. Юнги по природе своей не любит наводить порядок и вообще вставать с кровати, а у НамДжуна какие-то проблемы в борделе. Остаётся только он, Ким СокДжин, самый старший из всех этих идиотов, которому целыми днями нечем заняться. Вообще-то это действительно так, потому как он не работает, деньги до сих пор есть от «прошлых жизней» и родителей, но это не значит, что этим можно пользоваться. А именно это сейчас делают парни. СокДжин разозлился. Да, он выглядит хрупким, но смог дотащить каждого из парней в кладовую и запереть там. Они кричали, немного угрожали, но потом поняли, что бесполезно, и начали умолять. Джину даже стало их жаль, но он включил музыку на всю квартиру, и жить стало легче. Он, наконец, смог нормально доготовить и спокойно прибрал бардак, который был дома. Теперь вот сидит и ищет себе работу. Ему не то, чтобы надоело то, что им пользуются, потому что он знает, что это не так, ему надоело ничего не делать. Да, именно так.— У вас открыта дверь, — прошептал НамДжун на ухо СокДжину, незаметно подойдя к тому сзади и тем самым напугав его. Старший вздрогнул и мгновенно развернулся на стуле.— Дурак, — сказал парень, облегченно выдыхая. Почему-то, увидев Джуна, у него на душе стало легче. — Прости, — улыбнулся младший, обнимая парня и мягко целуя того в пухлые губы. — Чем занимаешься? — спросил НамДжун, обнимая Джина со спины, когда тот принялся обратно за дело.— Ищу работу, — спокойно ответил СокДжин, ощущая то тепло, которого ему не хватало весь день. Невольно он посмотрел на время и вздрогнул. Было девять часов вечера, а это означало, что парни просидели в кладовой около пяти часов. Стало даже как-то стыдно. Парень прикрыл глаза, вздыхая и пытаясь привести мысли в порядок. — Заметил, что в квартире тихо? — спросил Джин, поддаваясь назад и накрывая своими руками руки младшего. — Да, странно даже. — Я запер ребят в кладовке…— Ты что сделал?! — переспросил НамДжун, в секунду отодвигаясь от парня. Он думал, что это шутка, но нет. Было видно, что старший серьёзно, а ещё что ему стыдно. Джун начал смеяться (читать: ржать как конь), приводя Джина в большой шок. Разве это смешно? Ему точно нет, только вот НамДжуна теперь не остановишь. СокДжин закатил глаза и решил, что «мелких» надо выпускать. Он встал с кровати и поплёлся на выход из комнаты. Смех резко прекратился. — Ты куда? — секунда, и Джина прижимают к стене.— Как куда? — Джин нахмурился.— Парней выпустить. — А может не надо? — прошептал Джун на ухо старшему, кусая того за мочку уха. СокДжин простонал, а всё его тело покрылось мурашками.— Но они там давно, — единственное, что смог прошептать СокДжин, после чего плевал на парней, потому что губы Джуна целовали его так, будто они не виделись год. Они переместились в кровать. СокДжин сел на пах Джуна, впиваясь поцелуем в губы и зарываясь руками под свитер. НамДжун плавился. Ладони СокДжина широкие, тёплые. Такими только массаж делать. Но нет, не только… Джин резко расстегнул джинсы, что Джун даже не почувствовал этого, забрался под боксеры и сжал уже вставший член своей ладонью. НамДжун простонал в поцелуй, сильнее сжимая волосы на затылке старшего. Тот лишь улыбнулся и отстранился, позволяя снять НамДжуну с них обоих лишнюю (всю) одежду. А потом они меняются местами. НамДжун переворачивает их, садясь сверху, и тогда Джину уже не удобно приносить кайф младшему. Он мычит в поцелуй, но Джуна это мало волнует. Его руки свободно гуляют по телу старшего, пальцы играют с сосками, а губы оставляют множество отметин, потому что его. Тело, душа, стоны — всё это его. Без остатка. — Я люблю тебя, — серьёзно произносит НамДжун, смотря в глаза СокДжина, а тот застывает. Они встречаются уже несколько недель, но таких слов от парня он ещё не слышал.— Я люблю тебя, — наконец, выдыхает парень, счастливо улыбаясь, и вновь утягивает того в поцелуй. Джун входит сразу, из уст СокДжина доносится болезненный стон. Смазка, конечно, смягчает боль, но отсутствие растяжки даёт о себе знать. НамДжун останавливается, целует нежно в шею, как бы извиняясь, и Джин плавится. Плевать на боль. Он поддаётся бёдрами вперёд, показывая, что всё нормально. НамДжуну от этого рвёт крышу. Перед ним как будто загорается зелёный свет. Он начинает вдалбливаться в податливое тело Джина рваными, хаотичными толчками, при каждом выбивая стоны из парня. Тому до сих пор больно, от чего ему приходится закусывать нижнюю губу, а из глаз вот-вот пойдут слёзы. Младший это видит, но остановиться сейчас не сможет, а причинять старшему по-прежнему боль неприятно самому. Именно поэтому НамДжун затягивает Джина в мокрый поцелуй, отвлекая этим от болезненных ощущений. СокДжин отвечает, стараясь забыть о дискомфорте, и Джун резко переворачивается на спину, не выходя из парня и не переставая целовать. Тем самым он меняет угол проникновения и, наконец, попадает по простате. Старший стонет, но уже вряд ли от боли, и сам насаживается на член младшего, совсем не заботясь о четырёх парнях в кладовой. СокДжин кончает спустя несколько минут, больно закусив губу, чтобы стон не вышел слишком громким. Тело ослабло, только вот он понимал, что НамДжуну этого немного не хватило. Он затягивает парня в поцелуй, приподнимаясь так, чтобы член младшего полностью вышел из него. Слышится недовольное мычание, на что Джин лишь хитро улыбается.— Ты не останешься сегодня без разрядки, — произнёс старший, проведя языком по нижней губе НамДжуна. Секунда, и его голова уже на уровне паха парня. Джин вдыхает побольше воздуха, собираясь с мыслями, а потом берет в рот. Он целует сначала головку, касаясь кончиком языка уретры, а потом медленно насаживается ртом. НамДжун не может терпеть этой пытки, поэтому пускает ладонь в волосы старшего, надавливая на голову. Тот понимает без слов, и уже через пару секунд Джун теряется в ощущениях. Он не знает о прошлом старшего, но, кажется, опыт у него богатый. Потому что иначе он описать его умение просто не может. НамДжун чувствует, что уже на пике, и тянет СокДжина за волосы, но тот всего лишь мычит, пуская вибрацию по всему органу, и насаживается сильнее. Этого хватает, чтобы младший излился тому в рот. Подавив в себе рвотный рефлекс, Джин сглатывает всё, покорно смотря снизу вверх на усталого, но довольного младшего. И тот уже тянется за поцелуем, но…

— Ребят, я понимаю, что не вовремя, но я и так стою уже здесь около минуты. Где все? …Мин Юнги разбивает все надежды на интересное продолжение. Да, парни устали, но в душ можно было сходить вместе. СокДжин вздрагивает, перекатываясь по кровати, и падает, тихо матерясь. — Урод, — закатывает глаза НамДжун и пускает подушку в парня, который задорно смеётся, выбегая из комнаты. Около минуты они всё ещё слышат смех Юнги, когда одеваются. Джину стыдно, неловко, а Джун счастлив. Быстро справившись с одеждой, он подходит к парню и обнимает за поясницу. Джин утыкается тому в шею и устало вздыхает.— Давай будем жить отдельно? — резко поднял голову, ударяя ею по подбородка младшего. Тот шипит, протирает ушибленное место, но кивает. Кажется, он перерос тот возраст, когда можно спокойно жить с друзьями. Сейчас у него есть любимый человек, с которым проводит дни гораздо интереснее. Нет, они не меняют друзей на любовь, потому что они буду всегда видеться, просто хочется пожить вдвоём.— Правда? — глаза Джина расширяются, загораясь огоньком, а губы растягиваются в широкой улыбке. — Да, — улыбается НамДжун и целует того в губы. Долго, нежно, чувственно.— Да, блять, это уже не смешно. Где мой парень? — влетает в комнату Юнги. И вообще-то ему немного плевать, где сейчас Чимин, потому что они с Чонгуком хотели сходить в кино или что-то ещё, но не помнит, просто хочется побесить друзей. — Мин Юнги! Ребята сидят в гостиной. Очень тихо, а это больше, чем просто странно. СокДжин выпустил парней два часа назад. Они зло посмотрели на хёна и молча ретировались по своим комнатам. Сейчас вот собрались в зале, пока на кухне разогревается ужин.— Так, стоп. Я до сих пор не понял. Вы вчетвером сидели в кладовке пять часов? — всё ещё охуевал Юнги, крепко прижимая к себе Чимина, который был очень обижен.— Да, — фыркнул Тэ, зло посмотрев на самого старшего хёна. Да, ему было стыдно, но вообще-то они виноваты сами. — Хён, я тебе потом руку пожму, — «тихо» прошептал Мин, после чего в гостиной разразился смех трёх парней.— Предатель! — вскрикнул Чимин, оттолкнув от себя старшего и ещё сильнее надув губы. Юнги всего лишь сильнее засмеялся и обратно притянул к себе младшего, нежно поцеловав того в висок. — Ребят, простите меня, что вспылил, — произнёс СокДжин, но потом всё же добавил. — Но вы сами виноваты!— Мы просто веселились, — сказал Хосок, не отрываясь от своего телефона. Кажется, его мало заботила эта ситуация.— А с кем ты там постоянно переписываешься?— поинтересовался Чонгук, пытаясь заглянуть тому в телефон, так как сидел ближе всех. Пока у СокДжина, Тэхёна и Чимина начинался спор (в котором старший, как всегда, проиграет), у двух Чоном ситуация была поинтереснее.— Ни с кем. Уйди, негодник! — завопил старший, когда Чонгук всё же заглянул тому в телефон. Благо, ничего не увидел.— Ой, да ладно тебе! — воскликнул младший, выхватывая у Хосока телефон и отбегая на некоторое расстояние. — Чон Чонгук! — кричит парень, соскакивая со своего места, но его неожиданно хватает рука и тянет обратно.— Что за…? — Читай, Чонгук-и, — улыбается НамДжун, по-прежнему держа Чона за руку. — Предатели, — шипит парень, складывая руки на груди.— Так-с… Пак Джунг… А она симпатичная, почему ты не показывал нам её раньше? Чимин-хён, а она не твоя младшая сестра? Похожи больно, — усмехается Чонгук, просматривая профиль девушки, с которой его хён переписывается уже долгое время.— О, покажи! — попросил Пак, слезая с дивана, чем ещё больше выбесил Хосока.— Идите к чёрту! — крикнул парень, вставая с кресла, после чего забрал свой телефон и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью. — Зачем вы так? — грустно спросил СокДжин, как бы обвиняя парней в их поведении, затем встал и ушёл на кухню. Эти дети сами себя покормить не смогут. — Мы на тебя всё равно обиделись! — кричит из гостиной Тэхён, а затем ярко улыбается. Конечно, он не обижается на хёна, но мозги тому попинать стоит. — Тогда торт, который я приготовил специально для вас, я съем сам. Или поделюсь с Юнги и НамДжун хёнами! — кричит в ответ старший, сдерживая смех. Он знает, что мелкие за сладкое порвут кого угодно. Да и простят в принципе тоже.— Какой торт? — подпрыгивает Чимин, уносясь на кухню, чуть ли пятками не сверкая. За ним побежали Чонгук и Тэхён, а ещё через несколько секунд полетел и Хосок. Всё это сопровождалось диким хохотом Джуна и Мина. — Нам оставьте! — кричит НамДжун, решая, наконец, тоже пойти на кухню. Ужин он ждал давно.— А вы наказаны за то, что кинули меня одного с этими детьми. Поэтому вам точно нет! — кричит СокДжин, а потом задорно смеётся. Но каждый из них понимает, что старший накормит всех этих парней, которые стали для него семьёй. В квартире царит приятная атмосфера. Парни веселятся, шутят, а самое главное — живут. И в жизни у них ещё будет много испытаний, потому что жизнь у них будет больше, чем просто долгая, но каждое из них они перенесут. Не важно, вместе или по раздельности.