Глава 2

Их взгляды встретились в полумраке коридора, и в этот же миг тишину прорезало шарканье подошв — старый Филч прошел где-то совсем рядом,но шарканье удалялось прочь. Понимая, что промедление может грозить катастрофой, Гарри, не раздумывая, с силой оттолкнул Малфоя.

— Ты совсем лишился рассудка? — прошипел Поттер, набрасывая на себя мантию-невидимку и растворяясь в тенях. Голос его дрожал от гнева и адреналина.

— Мне казалось, за спасение своей шкуры полагается благодарность, Поттер, — отрезал Малфой. На его бледном лице заиграла привычная холодная ухмылка, хотя глаза оставались неестественно серьезными. — Хотя я вполне мог оставить тебя здесь, забрать мантию себе и смотреть, как тебя ведут на растерзание к Снейпу.

— От меня ты благодарности не дождешься, — донесся из пустоты холодный ответ.

Послышался удаляющийся топот, и Малфой остался в коридоре один. Он обреченно вздохнул, поправил воротник мантии и направился в подземелья. Прошептав пароль для входа в гостиную Слизерина, Драко опустился в кожаное кресло перед камином. Зеленоватое пламя отбрасывало причудливые тени на его лицо. Он долго смотрел на огонь, пытаясь понять, в какой момент их вечная вражда превратилась в это странное, изматывающее «нечто», не поддающееся логике.

Эту ночь не спали оба. Малфой мерил шагами спальню, чувствуя непривычную тревогу, а Поттер в своей башне ворочался в постели, вновь и вновь прокручивая в голове странное поведение Драко. Лишь под утро Гарри забылся тяжелым сном,что даже Рон не смог его разбудить. Из-за этого он предсказуемо проспал завтрак и опоздал на зельеварение.

К его изумлению, профессор Снейп лишь окинул его долгим, нечитаемым взглядом и проигнорировал опоздание, даже не сняв баллы с Гриффиндора. Эта тишина со стороны декана Слизерина пугала больше, чем любая отработка; атмосфера в кабинете была наэлектризована до предела.

Вечером Большой зал гудел, точно встревоженный улей. Золотое трио сидело за своим столом; Рон и Гермиона вполголоса строили догадки, а Гарри лишь рассеянно ковырял вилкой в тарелке. Кубок Огня, установленный на помосте, мерцал холодным синим пламенем, отбрасывая пляшущие блики на лица студентов. Драко, сидевший за столом Слизерина, принял свою привычную позу — закинул ногу на ногу и с преувеличенным безразличием рассматривал ногти, хотя на самом деле не сводил глаз с кубка.

— Виктор Крам! — провозгласил Дамблдор.

Зал взорвался криками. Малфой лениво похлопал, наблюдая, как болгарский ловец исчезает в комнате для чемпионов. Его взгляд невольно метнулся к Гриффиндорскому столу. Поттер выглядел бледным.

— Флёр Делакур!

Снова овации, снова суета.

— Седрик Диггори!

Стол Пуффендуя буквально задрожал от восторга. Малфой закатил глаза, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Три чемпиона выбраны. Спектакль окончен. Он уже собирался подняться, когда Кубок внезапно снова выбросил язык пламени. Кроваво-красный пергамент плавно опустился в руку директора. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещат свечи.

— Гарри Поттер.

Драко замер. Вилка с негромким звоном выпала из его пальцев, ударившись о край тарелки.

— Что за бред?.. — выдохнул он, и в его голосе на мгновение проступил неподдельный ужас, который он тут же поспешил спрятать за маской ледяного хладнокровия.

Гарри сидел, словно парализованный. Мир вокруг него рухнул. Он не бросал своего имени. Он посмотрел на Рона, надеясь на поддержку, но встретил лишь тяжелый, полный подозрений взгляд друга. Когда Дамблдор повторил его имя, Гарри, словно во сне, поднялся и на негнущихся ногах побрел к директорскому столу.

Драко провожал его взглядом. Зал вскипел: со всех сторон доносилось шипение, обвинения в жульничестве и смех. Пуффендуйцы смотрели на Поттера с откровенной ненавистью.

— Вот же скользкий тип, — процедил Драко, чувствуя, как побелели его пальцы, вцепившиеся в край дубового стола. — Вечно ему нужно быть в центре внимания. Выскочка.

— Точно, Драко, — поддакнул Гойл, жадно доедая пирог и явно не осознавая серьезности момента.

Крэбб хмыкнул, откинувшись на спинку скамьи:— А по-моему, он сам наложил в штаны. Глянь на его рожу.

Малфой взглянул. Поттер выглядел так, будто его сейчас вырвет прямо на глазах у всей школы. В груди у Драко что-то болезненно сжалось, и он поспешно отвернулся, маскируя чувства коротким смешком.— Плевать. Сам вляпался — сам пусть и расхлебывает.

После объявления церемония была свернута, и студенты потянулись к выходам, бурно обсуждая скандал. Драко выскользнул из зала одним из последних. Галдеж однокурсников раздражал его до зуда в зубах. Он свернул в пустой коридор, ведущий к библиотеке, чтобы не возвращаться в шумную гостиную.

И снова они столкнулись. Поттер шел один, опустив голову и так сильно сжимая кулаки, что костяшки побелели. Он выглядел разбитым.

— Ну разумеется, — голос Драко прозвучал в тишине коридора резко, как щелчок бича. — Великий Гарри Поттер снова всех обставил. Мало тебе славы, решил еще и в Турнир влезть?

Гарри вскинул голову. В его глазах, за стеклами очков, плескалась такая смесь усталости, злобы и отчаяния, что Малфой на секунду осекся.

— Я не бросал свое имя в Кубок, Малфой, — тихо, но с пугающей твердостью произнес Гарри.

Драко хотел съязвить. У него на языке уже вертелась десятая колкость о «жажде признания», но слова почему-то застряли в горле. Он лишь криво усмехнулся и, отступив к стене, широким жестом указал на дорогу.

— Расскажи это Диггори, Поттер. Он, в отличие от меня, парень доверчивый. Может, и поверит.

— Расскажу, — бросил Гарри, проходя мимо. — И он, в отличие от некоторых, способен услышать правду. Но ты, мистер Малфой, слишком занят собой, чтобы поверить в то, что кто-то может не хотеть этой чертовой славы. Он подошел почти вплотную, так что теперь ему приходилось слегка задирать голову, чтобы смотреть Малфою прямо в глаза. Зеленые глаза Поттера за стеклами очков вспыхнули недобрым огнем — он был сыт по горло вечными колкостями и загадками слизеринца.

Драко не отстранился. Напротив, он слегка склонил голову набок, и на его бледном, аристократичном лице промелькнуло странное выражение, лишенное привычной брезгливости.

— Поттер... — негромко произнес он. Голос его, обычно звонкий и растягивающий слова, сейчас звучал вкрадчиво. — Знаешь, мир изменчив. И если вдруг случится так, что от тебя отвернутся все твои... — он запнулся, явно подбирая слово, — верные соратники... Знай, что я мог бы взять тебя под свое крыло.

Малфой на мгновение замолчал, внимательно изучая реакцию Гарри, после чего его губы тронула привычная высокомерная ухмылка.

— Было бы прискорбно видеть, как ты превращаешься в окончательного изгоя, — добавил он своим обычным ледяным тоном.

Драко коротко кивнул, словно ставя точку в разговоре, и, задев Гарри плечом, прошел мимо, направляясь в сторону подземелий. Поттер так и остался стоять в пустом коридоре, глядя ему в спину. Он был слишком ошеломлен, чтобы найти достойный ответ: в словах Малфоя, за привычным слоем яда, прозвучало нечто, подозрительно похожее на искреннее предложение помощи..