Глава 3: Незаметное свидание

Было немного страшно от того, насколько просто оказалось пробраться в дом антропоморфного дракона. Правда, это было легко сделать, потому что его дом стоял на самом краю деревни, рядом с лесом, на вершине холма, что означало обитель вождя...

С другой стороны, как можно было подготовиться к нападению человекоподобного дракона, если никто даже не подозревал о его существовании?

«Ладно, оставайся здесь и прячься, пока я буду разбираться с отцом, если он там, а потом я открою окно, и ты вылетишь. Хорошо?» — он показал пальцами, как входит в дом, поднимается по лестнице, а затем выразительно указал на окно, заставив девочку рассмеяться над его выходкой, а он в ответ улыбнулся.

Она кивнула и прислонилась к задней стене его дома. Иккинг развернулся и направился к входной двери, готовясь к ужасному разговору с отцом, который ему предстоял.

Дверь скрипнула при открывании, и он уже мог видеть Стоика, который задумчиво смотрел на огонь. Он изо всех сил старался бесшумно подняться по лестнице, но предпоследняя ступенька просто должна была скрипнуть, и вот он уже стоит перед отцом, который твердит о «долге ответственности».

«Я поговорил с Гоббером, и он убедил меня отправить тебя на обучение к драконам вместе с другими новобранцами, пока мы будем искать новое гнездо. Я понимаю, что если буду ограждать тебя от сражений, то подвергну тебя ещё большей опасности, когда тебе неизбежно придётся защищать себя». Так что бери этот топор с гордостью, и с этим оружием ты будешь ходить , как мы, говорить , как мы, и покончишь со всем... этим ".

«Ты буквально только что указал на всех нас».

— Это понятно? — Мускулистый мужчина шагнул вперёд, сверкнув глазами в ответ на саркастическое замечание.

«Этот разговор кажется очень односторонним»

«Я правильно понял?»

«... Да, папа».

«Хорошо. Завтра утром я уеду, чтобы проследить за погрузкой кораблей. Тренировки начнутся через несколько дней. И, ради всего святого, Иккинг, постарайся вести себя прилично?»

«Хорошо, пап», — на этот раз в его голосе не было сопротивления. Он больше не мог спорить с этим глухим олухом. Конечно, он знал, что отец не ненавидит его как такового… Но он всё равно чувствовал себя немного уязвлённым.

Мужчина кивнул и повернулся обратно к камину. «И постарайтесь, чтобы там было как можно тише».

Хорошо, что они больше не смотрели друг на друга, иначе Стоик заметил бы, как мальчик замер и вздрогнул. «О-конечно, разве меня можно было назвать шумным в деревне, полной крепких викингов с большими головами, таких как ты?»

Мужчина хмыкнул, привыкнув к замечаниям сына.

Поднявшись по лестнице, он открыл дверь в свою спальню и удивлённо замер при виде того, во что превратилась комната.

Прямо в центре беспорядка лежал очень нетерпеливый дракон.

«Серьёзно?! Я знаю, знаю, я долго возился, вините в этом моего отца, но даже если бы вам удалось проникнуть внутрь, вы могли бы хотя бы проявить порядочность и не снести все стопки чертежей моих изобретений! Они были так аккуратно разложены…» — он погрузился в жалость к себе при мысли о том, сколько времени у него уйдёт на сбор и сортировку бесчисленных листов с идеями, которые ему ещё предстоит воплотить или протестировать. Он взял одну из них, но обнаружил, что на ней сверху донизу проходит несколько параллельных следов от когтей, и она рассыпалась у него в руках.

По крайней мере, у дракона хватило такта сделать смущённый вид, но сочувствие и молчаливые извинения исчезли с его лица, как только она вспомнила, что держит в лапах. Подлетев, она с жаром сунула ему в лицо странный пергамент.

«Ого, ладно, ладно! Подожди!» — он выхватил его у неё из рук и быстро просмотрел.

Его лицо помрачнело от стыда, когда он понял, что это то, что, как он думал, никто никогда не сможет найти.

Там, на бумаге, был набросок: он сам, парящий в ночном небе на собственных крыльях. Он скользил над деревьями и пробирался сквозь каменные столбы, а впереди простиралась земля, уходящая в море. Он никогда не вкладывал столько усилий в создание чего-либо ещё. Иккинг вспомнил, как потратил не часы, а дни, рисуя сверкающее море и покачивающиеся деревья. Даже при свете угольной палочки было видно, как ярко светит луна, освещая тёмную, спокойную землю.

Он понял, что улыбается, только когда в лёгкой депрессии опустил руки. «Такой глупый человек, как я, может мечтать, да?»

Со слезами на глазах он скомкал лист бумаги и бросил его в кучу «неудачных идей» в углу своей комнаты (заметьте, это была очень большая куча).

Девушка-дракон, казалось, была разочарована, почти уязвлена тем, что он говорит об этом так, будто это самая глупая идея в Мидгарде. Она с тревогой посмотрела на него, но он лишь опустил взгляд и побрёл к разбросанным стопочкам рисунков.

Он уже собирался поднять их, как вдруг почувствовал, как чьи-то руки крепко обхватили его за грудь под мышками, и без каких-либо объяснений его потащили назад.

«А? Что ты делаешь? Э-эй, я понимаю, что ты не из тех драконов, которые уважают личное пространство, — если такие вообще существуют, — но...» — его голос затих, как только он оторвался от земли.

И вот так Иккинг оказался в самом невероятном, (ужасающем) и в то же время воодушевляющем моменте своей жизни. Земля под ним начала отдаляться, и вот он уже висит в десяти футах над ней, затем в пятидесяти, в ста. Они поднимались всё выше и выше, и всё это время он не мог закричать, потому что это разрушило бы радость, которую он испытывал, несмотря на ужас.

Это не значит, что он не говорил об этом. «ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДАЛЕКО ЖЕ ДО ЗЕМЛИ. НАДЕЮСЬ, ТЫ СМОЖЕШЬ ПОДНЯТЬ МЕНЯ, ЕСЛИ Я УПАДУ, ПОТОМУ ЧТО В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ, Я ДУМАЮ, НА СКАЛАХ ВНИЗУ СКОРО ПОЯВЯТСЯ КАКИЕ-НИБУДЬ КРАСНЫЕ БЛЕДНЯКИ!»

В ответ он услышал лишь возглас забавного возмущения, но, взглянув в лицо своему носителю, сглотнул.

Иккинг в жизни не видел такой коварной ухмылки.

Он вдруг обнаружил, что падает камнем вниз, в то время как девушка-дракон, дерзко наслаждаясь ветерком, быстро нырнула и поймала его, при этом выполняя причудливые и впечатляющие трюки. Через некоторое время он понял, что больше не боится ни высоты, ни падения. Он осознал, что даже без крыльев ему они не нужны. Она доказывала ему это.

Во время последнего рывка она, похоже, решила, что с него хватит, и они плавно заскользили по воздуху. Только тогда Иккинг понял, что это было в точности похоже на тот бессмысленный сон/рисунок, который он втайне любил, но испортил. Деревья внизу гнулись на ветру, лунный свет заливал всё вокруг, но всё равно оставались небольшие просветы темноты и тени. Вдалеке он едва мог разглядеть сверкающую воду Северного моря.

«Вау… Я… я не могу поверить, что вижу это. Я бы никогда в жизни не подумал, что это не просто дурацкий сон в моём воображении…» — он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы от красоты происходящего.

— Спасибо вам.

Дракон не ответил, лишь молча улыбнулся в знак благодарности. Ей показалось забавным, насколько невероятным может показаться такой простой вид тому, кто обычно его не видит, хотя для неё это было чем-то привычным.

Увидев выражение радостного удивления на его лице, она по-новому оценила то, что, как она поняла, воспринимала как должное.______________________________________

1137, слов