Глава 1: Девушка-дракон

Вороний лес. Одним словом: Предчувствие. Иккинг с самого детства любил исследовать лес. Это было увлекательное занятие и отличный способ сбежать из деревни, где никто не был благодарен ему за присутствие.

Иккинг всегда был... ну, Иккинг. Он едва мог идти по прямой, не теряя равновесия и не спотыкаясь о собственные сапоги, а его сила была сравнима со слабым летним ветерком, но, по крайней мере, его интеллект был выше среднего уровня для викингов, который варьируется от неодушевлённого камня до ведёрного мозга — прежде чем вы спросите, да, один его знакомый в буквальном смысле носит ведро на голове из-за повреждения мозга, полученного в результате травмы, нанесённой этим самым ведром. В довершение ко всему его обаятельное, саркастичное и остроумное поведение, как правило, вызывало у окружающих лишь недоумение, так что зачастую казалось, что нет никакого смысла быть умным, если в ответ получаешь лишь озадаченные и усталые взгляды.

В целом, однако, он определенно не был лучшим кандидатом для наследника деревенского старосты. Да, он каким-то образом унаследовал остров рок, чтобы править им, если он не умрет до этого из-за профессиональных опасностей, с которыми сталкивались викинги. Некоторые из них нападения драконов.

Да, я сказал «драконы». Нет, я не шучу. Настоящие драконы, длиной с дом и десяти футов в высоту — это только средние показатели для самых распространённых, мелких драконов, — и при этом мы, викинги, каждую неделю страдаем от их набегов. Я знаю, о чём ты собираешься спросить; не утруждайся. Викинги не сдаются «перед лицом незначительных неудач».

У нас проблемы с упорством.

Пнув камешек под ногами, Иккинг вздохнул и побрёл по тропинке вдоль ручья. Это свидетельствовало о том, как часто он здесь бывал, ведь тропинка была протоптана его ногами за бесчисленное количество прогулок.

«Зачем я вообще здесь? В чём моя проклятая цель в жизни?» — размышлял он вслух, глядя в пустоту. Он взглянул на ручей и вспомнил, что утопиться в нём будет не так-то просто, если только он не разобьёт себе лицо и не придавит себя тяжёлым камнем.

Ему показалось забавным, что единственным человеком, который заметит его длительное отсутствие, будет Гоббер. Возможно, ещё и его отец, но только в том случае, если ему снова придётся отчитать его за уничтожение чего-то ещё во время очередного набега драконов.

Не он виноват в том, что буквально каждое здание в Берке было пожароопасным!

Он продолжил идти по тропинке, не подозревая, что за ним кто-то крадётся из-за деревьев.

Выпятив грудь и задрав ногу, чтобы поудобнее устроиться на камне, он вздёрнул подбородок и пробасил: «Ты не можешь поднять молот, ты не можешь поднять топор! Ты даже не можешь метнуть один из них!» — он сымитировал их последнюю ссору с Гоббером во время набега на драконов прошлой ночью. Он продолжил, уже громче: «Простите, барменша! Боюсь, вы привезли мне не того отпрыска! Я заказал очень крупного мальчика с мускулистыми руками, большим мужеством и великолепной внешностью. Это здесь, это говорящая рыбья кость!" его подражание отцу вызвало откуда-то приглушенный смешок, который заставил мальчика лишь мягко улыбнуться его актерскому мастерству, поэтому он продолжил, не останавливаясь и не думая о том, кто смеялся, "Когда я был мальчиком... О, вот мы и пришли.Отец велел мне удариться головой о камень, и я сделалэто.Я подумал, что это безумие, но не стал его расспрашивать. И знаешь, что произошло, Иккинг? -У тебя голова разболелась- Камень раскололся надвое. Это научило меня тому, на что способен викинг, Иккинг. Он мог... Он мог сокрушать горы, вырубать леса, укрощать моря! Ещё мальчишкой я знал, кто я и кем должен стать. Ты уже не тот мальчик. Так что перестань быть... *Иккинг яростно жестикулирует, указывая на себя* -всем этим!" На протяжении всего рассказа его голос и поза менялись, отражая то его самого, то его отца, и к концу таинственная личность, которая посмеивалась, теперь хохотала странным, низким, раскатистым смехом. Он обернулся с лёгкой ухмылкой, зная, что ему удалось кого-то развлечь, но когда его взгляд упал на листву и деревья, выражение его лица изменилось.

Смех давно стих, и он стоял в жуткой тишине, от которой у него сжималось сердце

«Алло? Я рад, что смог тебя рассмешить, но, если честно, следить за людьми немного подозрительно». Он огляделся, но по-прежнему ничего не видел, и это его встревожило. «К-кто там? Выходи, я слышал, как ты смеёшься, так что хватит притворяться, что ты...» Что-то зашуршало у него за спиной, но как только он обернулся, звук донёсся сверху, а затем зазвучал с обеих сторон, и было непонятно, откуда он доносится. Это были несколько человек…?

Он стоял прямо на открытом пространстве, но его окружали многочисленные естественные преграды, что было совсем некстати, если он хотел избежать засады. Поэтому он начал пятиться, краем глаза следя за тем, что происходит позади него, пока не упёрся спиной в очень большой камень.

По крайней мере, теперь на него не нападут сзади... Но его взгляд скользил слева направо, пронизывая окружавший его кустарник, и всё же он ничего не видел.

Он был очень шокирован, когда почувствовал, что кто-то врезался в него сверху без малейшего изменения в воздухе. "УМФ-ууух..."

Подняв всё ещё затуманенный взгляд, он увидел расплывчатую чёрную фигуру, которая сидела у него на груди. Однако он с трудом мог сфокусировать взгляд из-за внезапного удара и смены обстановки, которые застали его врасплох. Его голова была неестественно вывернута, пока фигура не сдвинула его с места за ноги. Иккинг едва успел отдышаться, как увидел нечто, от чего по его телу пробежала ледяная дрожь.

Там, положив голову ему на грудь, сидел гладкий, угольно-чёрный дракон размером с человека, чья чешуя поглощала свет и отражала едва заметный фиолетовый оттенок. Кислотно-зеленоватая жёлтая склера с почти незаметными коричневыми вкраплениями и чёрным зрачком в центре, который видел сквозь его ментальные барьеры и, казалось, разбирал его разум на части, пока они смотрели друг другу в глаза. Он понял, что не может отвести взгляд, заворожённый перевёрнутой природой его глаз.

В конце концов Иккинг заметил, что его грудь равномерно поднимается и опускается, сердце успокаивается, а адреналин отступает. Он не знал, как и почему, но его охватило чувство безопасности, связанное с драконом, и он не мог отвести от него озадаченный взгляд, пока тот закрывал и снова открывал глаза. Зрачки из щелевидных стали квадратными, что, надо признать, делало его довольно милым, и вскоре Иккинг поймал себя на том, что его взгляд блуждает по сторонам, впитывая всю информацию, которую он мог уловить.

Голова была... ну, она была уникальной. Она почему-то не казалась отталкивающе уродливой, даже для гибридного антропоморфного дракона, такого как он сам (заметьте, он никогда в жизни не видел ничего подобного, но сразу это заметил). На макушке располагались большие гладкие уши, а слегка выступающая морда плавно изгибалась, как нос. Нос был маленьким и чем-то напоминал человеческий, а также казался женственным из-за своей округлости и формы, напоминающей пуговку.

Он оторвал взгляд от её лица и тут же почувствовал, как краснеет, подавляя испуганный вздох. Там, на её груди, соблазнительно покоилась пышная грудь, которая могла бы соперничать с грудью самых хорошо сложенных воительниц. Каждая грудь была размером с его голову и покрыта такой же чёрной чешуёй, как и раньше, но на концах каждой груди были маленькие розовые бугорки, и ему не нужно было гадать, для чего они нужны. Каким-то образом, несмотря на вес, они казались мягкими и упругими на ощупь, а также на удивление прочными и надёжными. Он не знал, откуда в Хельхейме у него эта информация.

С трудом оторвав взгляд от её неприкрытой наготы, он заметил подтянутый, мускулистый живот, покрытый здоровыми, плотными мышцами, которые выглядели идеально сбалансированными, подтянутыми и привлекательными, а под ними, конечно же, были две толстые ноги, прижимавшие его к груди с обеих сторон. Краем глаза он невольно заметил что-то розовое между её ног, скрытое от его взгляда тем, что она наклонилась вперёд и прижалась к нему.

Он поднял глаза, испытывая нарастающий страх перед тем, что она собирается сделать с ним за то, что он бесстыдно разглядывал её, но увидел, что она внимательно изучает черты его лица большими прищуренными глазами.

Иккинг почувствовал, как краснеет, когда понял, что она медленно наклоняется к нему, словно заворожённая его лицом. Её взгляд блуждал, пока наконец не остановился на его глазах, и она заморгала, осознав, что они находятся всего в паре дюймов друг от друга. Она явно только сейчас поняла, насколько близко они стоят, и от смущения её глаза расширились ещё больше, но она не отступила.

Он и правда не знал, чего ожидал, но то, что произошло дальше, казалось случайным. Она попыталась аккуратно приподняться и слезть с него, но один локоть подогнулся, и она рухнула на него, вскрикнув от неожиданности. Она всем весом упала прямо на него, издав хрип. Раздался ещё один отчётливый "О-о-о-о!", и он обнаружил, что она держит его за плечи когтистыми руками, её живот и грудь прижаты к его собственным, а лицо находится ещё ближе.

Их носы почти соприкасались.

Он затаил дыхание от неожиданности, словно малейший выдох мог обернуться для него катастрофой. Однако после долгого ожидания он был вынужден сделать судорожный вдох, от которого у неё заметно задрожало лицо, и она рефлекторно сморщила нос. Он не знал, что делать. Он понятия не имел, что сказать. Поэтому он просто ждал, лежал под (неохотно) привлекательной девушкой-драконом и не имел ни малейшего представления о том, что происходит, и не мог понять, почему у него перехватывает дыхание.

Едва заметно, словно приняв решение, она опустила голову. Иккинг хотел бы верить, что она сделала это так медленно, что он даже не заметил, но это было бы ложью. У него была возможность остановить её, ведь у него было время подумать, но он ничего не придумал. Любая веская причина нецеловать её была перечёркнута более веской причиной целовать.

Он даже не моргнул, когда мягкие, податливые губы нежно коснулись его губ. Его мозг перестал думать, он лишь обрабатывал тот странный факт, что это было приятно. В это было трудно поверить, но чешуйчатые губы, которые сейчас соприкасались с его губами, были невероятно мягкими и пухлыми. Ему казалось, что он целует облако.

После того, что показалось ей бесконечностью, но на самом деле длилось совсем недолго, она снова подняла голову и устремила взгляд на его губы, как и он на неё, прежде чем они встретились глазами.

Впервые за несколько минут он моргнул своими широко раскрытыми от удивления глазами и почувствовал, как мышцы его челюсти, похожей на рыбий рот, снова расслабляются. Иккинг понятия не имел, как он дошел до такого, но каким-то образом, вопреки всем мыслям о том, что это неправильно, грязно, отвратительно и мерзко...

Ему это понравилось. Он хотел сделать это снова.

«Н-нет… нет, этого не может быть…» — его взгляд стал рассеянным, паника перегружала его чувства и заставляла тело работать на пределе возможностей. Сам того не осознавая, он практически оторвал от себя девушку-дракона, которая вскрикнула от неожиданности и оглянулась, чтобы бросить на него взгляд, полный душераздирающего замешательства. Она заметила обиженное, разочарованное, подавленное лицо, уставившееся в землю, но он проигнорировал все мысли, которые подсказывали ей помочь и утешить его. Вернуться и извиниться.

Иккинг побежал.______________________________________

1775, слов