slow down, глава 7

Прошла неделя.

Лана работала, как обычно. Улыбалась клиентам. Фотографировала. Обрабатывала снимки. Пила кофе, ела круассаны, слушала музыку — и везде слышала его голос.

Она не отвечала на сообщения. Не потому, что не хотела. А потому, что боялась поверить, что та ночь была настоящей. Что она была настоящей. Что он был настоящим.

Она пыталась стереть его из головы. Но как стереть прикосновения, если они теперь — в коже? Как забыть взгляд, когда он пронзал тебя насквозь?

В тот день она пришла в студию чуть раньше — утро было сонным, серым. Налила себе кофе. Проверила расписание. Открыла ноутбук. Начала ретушь — пара портретов, свадебная съёмка. Всё, как всегда.

И вдруг — тень в дверном проёме.

Она подняла глаза. И на секунду забыла дышать.

Киан.

Он стоял тихо, без охраны, без камер. Просто — в капюшоне, джинсах, со своими усталыми глазами, в которых было больше тревоги, чем гордости.

Она не встала. Он не приблизился сразу.

— Ты... — начала она, но голос подвёл.

Он медленно подошёл. Остановился у стола. Посмотрел на неё, как будто не видел месяцами. Будто боялся, что она исчезнет, как тогда утром.

— Я не знал, где тебя искать, — сказал он. — Но я знал, что должен.

Лана смотрела на него. На его руки. На глаза. На напряжение в челюсти.

— Ты мог не искать, — тихо.

— Нет, — он покачал головой. — Не мог.

Тишина между ними была тяжёлой. Он вдохнул, как перед сценой. Но голос был не для публики. Только для неё.

— Я устал играть роли, Лана. — Все хотят видеть во мне что-то. Каждый — своё. Кто-то артиста. Кто-то идеал. Кто-то бренд. — Но с тобой... я это я. Не собранный, не вычищенный, не красивый. Просто я.

Он сделал шаг ближе.

— Когда ты ушла — это не было просто. — Это... чертовски больно. Потому что я понял: ты увидела больше, чем должен был увидеть кто-либо. — И ты испугалась. Но... я тоже.

Он выдохнул. Медленно.

— Я не здесь, чтобы требовать. Не просить вернуться. — Я просто хочу, чтобы ты знала: — Ты — не "ещё одна". — Ты — первая, кто увидела меня по-настоящему.

Лана чувствовала, как внутри всё дрожит. Она хотела что-то сказать — остро, логично, защитно. Но слова не шли.

Он стоял перед ней, и в нём не было звезды. Был только мужчина, уставший быть чужим для всех. Только он.

И она — впервые за всё это время — позволила себе поверить.

— Я не знаю, что это было, Киан... — сказала она, почти шепотом. — Но я тоже не могу забыть. Я пыталась. — А потом ловила себя на том, что ищу тебя в треках. В улицах. В чашке кофе.

Она встала. Сделала шаг навстречу. Киан не двигался. Только глаза — смотрели с надеждой, будто от этого зависело всё.

— Я не обещаю ничего, — сказала Лана. — Я... просто устала бояться. — Так что если ты не уйдёшь, я, может быть, перестану убегать.

Он выдохнул. Шагнул ближе. И медленно обнял её — не страстно, не торопливо. По-настоящему.