ГЛАВА 4. Спойлер в тт!

Валерий был более чем удовлетворён исходом их разговора, поэтому, вручив сумку и попрощавшись, весёленький пошёл домой.

Настроение его заметно улучшилось. Пусть Люда согласилась не сразу, но ему удалось уговорить её на танцы. И Туркину казалось, что он делает правильно, дав ей приглашение.Во-первых, она его должница, ведь тот не раз спасал её из передряг. Об этом парень лишний раз не напоминал. А во-вторых, она действительно слишком много работает, так что Турбо подумал, что лучшим для Люды отдыхом будет дискотека. Не в парк же её звать.

Сказать, что он ждал воскресенья больше обычного - ничего не сказать. Он не рассчитывал на медляк, да и не питал особой страсти к этому танцу. По крайней мере, сейчас, когда можно было пригласить любую из круга и она дала бы добро. Это доставалось слишком легко. А, как известно, сладок лишь тот плод, добраться до которого стоит усилий.

Такого плода у Валеры не было. Или был, но он сам себе не мог в этом сознаться, что более правдоподобно. Ничем другим нельзя было объяснить то, что когда он возратился домой - снова улыбался, несмотря на какие-то проблемы в группировке.

Этим же вечером пришёл Кащей, но не к нему, а к Мане. В руках Никиты была большая клетчатая сумка, внутри виднелось изделие из меха. Тукрин не разглядел, да и не стал спрашивать. Он, напротив, чтобы не мешать молодым, ушёл из квартиры на время, но сидел у подъезда, ибо других занятий не нашлось.

Люда же, в свою очередь, забыла об обещанном, как только зашла за порог квартиры.Нельзя сказать, что она была такой легкомысленной по жизни - напротив, всегда прислушивалась и всё запоминала. Но именно в этот день замоталась настолько, что из головы вылетело. А вспомнилось это краткое обещание, которое даже обещанием назвать было трудно, в субботу утром.

Желания выходить на улицу не было. Там, за узорчатыми стеклами, было слишком холодно, чтобы высовывать нос из дома. А ведь на дискотеку ещё надобно было наряжаться.

Людмиле осталось лишь вздохнуть и лениво подняться с кровати.Она глянула на термометр за окном, понадеявшись, что удасться списать нежелание и усталость на холода, но температура не была слишком низкой. Удовлетворительно. Она знала, что не замерзнет, если хорошо оденется.Обманывать кого-то, а, тем более, саму себя, ей совсем не хотелось. И, исходя из этого, она немного поскулила, разговаривая сама с собой, а потом, пересилив все взвешенные минусы, пошла искать что-нибудь на завтра из одежды.

В воскресенье вечером Валера был возле её дома как штык. Он даже принарядился : выглядел опрятнее, чем обычно. И это порадовало Люду, как только она увидела его в окне. Не то, чтобы она часто обращала внимание на чужой внешний вид... Просто не особо любила рассечённые губы и грязные руки, так, что можно было понять : ей не нравились ни неряхи, ни растяпы, ни строители или шахтеры. Но больше всего ей не нравились группировщики. Ничего личного, казалось бы, но рядом с ними становилось страшно от собственных мыслей. Думы издевались, подталкивая всё больше страшных воспоминаний в самые чувствительные отделы мозга. Так, что прокручивать в голове их можно было сутками. И чем дольше ты о них думаешь, тем больше нарастает паническая атака.

Лето.1980 год. Людке 9 лет.

Колька вернулся с прогулки взъерошенным. Тогда Люда впервые в жизни увидела, как люди с разбитыми в кровь губами смеются. Это выглядело плохо.

Дедушка, уже такой старенький и больной, повёл брата Люды в ванную и оплескал его пьяное лицо холодной водой. Она лишь слышала, как вода в кране перестала течь и как Колька мычал от боли, когда ему обрабатывали моську спиртованной ваткой.

— Ты что..теперь с гопниками? — Сложив тонкие ручки на спинку дивана, интересесовалась Люда у Кольки, склонив голову и нахмурив брови. Она поняла всё без слов, когда брат, протрезвев, стыдливо опустил глаза и быстро отвернулся к стенке, накрываясь клетчатым пододеяльником.

— Потом, Людусь.. Я спать хочу.. — Хриплым голосом ответил блондин и зарылся в накидушку с головой, показательно засопев.

— Деда. — Выйдя на кухню, девочка завела разговор с Леонидом Петровичем.

Была бы тут мама - она бы, наверное, заплакала. Но Люда была ещё слишком мала, чтобы плакать от одного лишь факта. Не понимала, хоть и умная девочка. А Дедуля слишком хорошо сдерживался:Он везде был сдержанным, редко ругался на внучат, редко позволял себе обидеться, но радовался как ребёнок вместе с Людой, когда они запускали вместе кораблики. Или когда соседская кошка принесла котёнка и им выпал шанс провести с ним всё его кошачье детство. Было весело. Сейчас - нет, но дедушка не плакал.

— Ты, Людочка, не расстраивайся. Колька у нас умный, подурить может, но успокоится.

Дедушка говорил это, сидя на краю кровати Людки. Она, уже проваливаясь в сон, смогла только пару раз кивнуть и закрыть глаза. Уснула.

1981 год, зима была суровая. Воспоминания об этих временах не лучше.

Пока остальные жители Казани отходили от новогодних праздников, убирая до следующего года крылатые столы и постепенно возвращаясь к жизни без алкоголя, в семье Зориной праздник кончился трагедией.В новогоднюю ночь брат ушёл гулять, Лариса и дедушка были дома, Люда праздновала с ними. Они пили сок, ели драгоценные, по тем временам, конфеты и смотрели записанные на кассету новогодние фильмы. Чёрно-белый экран, шипение которого перебивали радостные обсуждения просмотренного, погас. Перенапряжение, такое бывало нередко.

Дедушка, оставив Люду с 16-тилетней Ларисой, ушёл в подъезд к щитку.

— Колька что-то загулялся. — Торопливо произнесла Лариса, но по глазам было видно, что волнение её ещё не накрыло. А то, как девчонка покусывала губу, выдавало лишь её скрытую ревность.

— Он обязательно придёт к утру. Ты не бойся, невеста. — Люда, учившаяся в 4 классе, улыбнулась старшей подружке и положила голову ей на плечо.

— И ты туда же, Людка! — рыженькая, погладив белые волосы подружки, взаимно опустила голову и уткнулась подбородком в макушку девочки. — Колька уже мне все мозги вынес. Представляешь, откопал где-то кольцо и с ним за мной бегает! И как не понимает, что, по-хорошему, ещё годик подождать придётся?..

Лара отвернулась, спрятав смущенную улыбку, а Людочка подняла голову с её плеча. Светлые волосы, сплетенные в косички, растрепались на макушке. Щёчки приподнялись, от чего на них появились заметные ямочки.

— А я говорила! Жених и невеста!

Лара повернулась и обе захохотали.На самом деле, Лариса была объектом обожания Николая с их начальной школы. Они были одного возраста и могли бы приходиться друг другу простой параллелью, но Лара очень часто была у Зориных дома.Не из-за Кольки.

Загоревская часто помогала Леониду Петровичу дома. Люда была маленькой, Колька водил Лару, чтобы та помогала делать уроки. Так и повелось, что Лара стала Леониду третьей внучкой, Люде она была почти как сестра, а Колька... Колька звал её замуж с 17-ти лет. Да, возможно, он торопился, но он был слишком нетерпеливым, чтобы ждать ещё год. Ему не были важны роспись в паспорте или штам, ему хотелось факт. Хотелось знать, что Лара - его девушка. Его жена. Его. Просто та, кто не уйдёт. И она не уходила, даже без согласия на неформальную помолвку, она всегда была рядом.

Вскоре свет в доме дали. А утром, когда девочки спали в спальне, а Петрович только открыл глаза, в коридоре зазвонил стационарный телефон. Старый, где не работали некоторые кнопки, но рабочий.

Дед взял трубку. На том конце пару секунд молчали, а потом послышался строгий голос молодого офицера - Абдрахманова.

— Лёнька, ты только держись. Там.. Коляна убили.

Леонид Петрович облокотился рукой о стену. Сначала он ничего не понял. Колян... Кто такой Колян? Товарищ? Тот мужик с гаража? Мозг просто отказывался подумать о том, что убили Николая.

Когда Абдрахманов всё объяснил, сердце, показалось, пропустило удар. Трубка старого телефона повисла на проводе, ударилась раз о стену. Все слова, которые коп произносил после того, как Дедушка отошёл, били глухими ударами в голову.Виски заболели, мир словно крутанулся вокруг своей оси, но остановился на полпути. Всё поменялось за каких-то пару секунд.

Дети понимают смерть немного иначе, чем взрослые. Но тот ребенок, которому пришлось увидеть старуху с косой в раннем возрасте, тоже начинал потихоньку осознавать смерть.Людмила была такой. Она не помнила, как умерла мама, но боль от смерти родного человека была раздирающей. Пока остальных детей из садика забирали мамы и папы, Люда до самого вечера ждала дедушку или брата. Она безумно любила свою семью, но порой очень сильно скучала за женщиной, которую ни разу не видела вживую. Которая умерла, подарив ей жизнь и память о не навсегда останется за стеклом фоторамки в серванте.Это была одна из немногих фотографий, которая никогда не успевала покрыться пылью. Слишком часто чьи-то дрожащие пальцы обтирали фоторамку. Слишком часто доставали снимок из-под стекла. Так, что на середине фотографии появился залом, а потом кто-то раскрасил его синей ручкой в цвет фона.

Люда помнила из детства, что дедушка всегда был рядом. Лара не уходила, хотя все видели, как рыжая ломается. С каждым днем все сильнее. Сначала Лара искала успокоение в сигаретах, пока Леонид Петрович не запретил ей курить. Потом, когда умер дедушка, Лара взяла на себя неформальную опеку над 17-тилетней Людой, устроила её к себе в магазин, а сама стала искать успокоение в свиданиях.Она встречалась с парнями каждый день, причем не всегда с одними и теми же.Люда не осуждала, она понимала подругу. Её можно было оправдать.

Снова наше время(1989 год).

Валера стоял под ее окнами уже 15 минут, дискотека уже началась, а Люда ещё не вышла.Тогда Туркин не придумал ничего умнее и слепил снежок. Кинул его, но не в окно, а в стенку дома. Твердый снег глухо ударился о стенку деревянного барака. С меткостью у Валеры явно проблем не было.

— Паразит! Чего кидаешь?! — Крикнул старческий голос из-за спины. Там располагались гаражи, в одном из которых копошился соседский дедок.

— Прости, бать. Девчонка не торопится..

Он хотел добавить что-то ещё, но дед перебил, правда Валера даже не понял, что именно сказал ему старик.

Наконец-то скрипнула подъездная дверь. Люда вышла. И по её выражению лица не было заметно, чтобы она злилась.Она просто долго перед этим простояла в подъезде, не выходя. Хорошо, что Туркин не знал.

— О, ты пришла! — не попрощавшись с дедом, Валерка тут же подошёл к девушке и осмотрел её с головы до ног. Лица снова не было видно, нос закутала в шарф, одета была в пальто и ботиночки. Вроде не в юбку, а в темные джинсы.Валера приветственно кивнул. — Надеюсь, там ты шарф снимешь.

Они пошли к ДК. Прошли тропинку, на которой встретились впервые, а потом свернули на дорогу и пошли по тротуару к дому культуры, откуда уже раздавалась музыка, а в здание потихоньку приходили компании пацанов с универсама и разъезда.

— Дубак.. Может я домой пойду? Не хватало ещё заболеть... — вдруг произнесла Людмила, когда до ДК оставалось дойти буквально квартал.

Валера даже остановился, скривив лицо в гримасе удивления.

— Чего? Мы ж дошли почти. Да и не холодно... — он кивнул в сторону ДК, что уже виднелся на горизонте, а потом, чтобы обозначить терпимую температуру воздуха, распахнул свою куртку. — Вот. Тем-более, ты одета, как на зимовье. — Туркин позволил себе протянуть руку в сторону девушки и поправить её шарф.

— Да я... — Людка дернулась, когда он протянул руку. Ругаться не стала, просто опустила глаза и стала выдумывать причины. Всё-таки, стоило не выходить сегодня, а то сейчас приходилось стоять и отмазываться перед ним в лицо. Хотя роль сыграла простая усталость. — Я перчатки забыла. Руки обветрятся. Как я потом такая работать буду?

— Работать? — Валера поймал её на слове. — А рынок, разве, не закрыли? А... Ты в Авоське. — Кивает Туркин, оценивая её глаза с легким прищуром. В них, как он заметил за всё это время, отражались все девичьи чувства. Либо он напридумывал себе сам.— Дай сюда, мерзлячка.

Люда нахмурилась, а тот, обозвав её мерзлячкой, притянул её ладошки к себе и надышал на них тёплым воздухом. Потом снял с головы шапку - уже не с козырьком, а шапку петушок, и сунул её Людке, обернув обе её ладошки в свою шапку, как в муфту.

— Грейся и пошли. Ты уже согласилась! Слово держать надо. Даже девчонкам.

Людка выдохнула, оборачивая ладошки в шапку и пошла за ним, приняв поражение. Стало даже смешно с себя, но Валера её улыбки не увидел. Однажды она видела, как соседские ребята притащили в шапке котенка в подъезд. Сейчас Люда почувствовала себя на его месте. Это и была причина её улыбки.

Дом культуры встретил шумной музыкой. Вроде бы, играл ласковый май, но Людка не вслушивалась.Она отдала предпочтение Валере, слушая, как тот представляет ей некоторых своих знакомых. Среди таких оказался парень - примерно Валериного возраста, обритый наголо и в черном свитере. Это уже в здании было, когда пальто снимали, так что никто точно не замерз.

Оказалось, что парня зовут Вахит. Он показался Людмиле самым адекватным из всех, кого до этого представил Турбо.Вахит много не говорил, только по делу. Был серьёзным, но не злым. Вежливо поздаровался, хмыкнул Валере в лицо, а потом быстро скрылся за дверью, где чёрным по белому было написано "только для персонала". Наверное, торопился.Валера сразу поспешил оправдать товарища. Негоже будет, если Люда подумает, что кто-то из пацанов тут работает. Валерке казалось - не пацанское дело, на сцене лохмами трясти, хотя к длинноволосому звукарю он никаких претензий не имел. Пока.

— Он там к бабе ходит. А работает со мной на.. На халтуре.

— На халтуре? — Люда не обратила внимание на слова о женщине Вахита. Разворачивая шарф напротив зеркала, она заинтересовалась лишь работой Туркина.

Он уставился на неё, ожидая, пока снимет шарф. Чуть сжал кулак за спиной и кивнул, почти односложно отвечая : — Да, на халтуре. Стройка.

Люда кивнула, сняла шарф и запихнула его в рукав пальто. — И чего вы там делаете?

Валера хмыкнул. Красивая, он не ошибся. Наконец-то увидел её лицо полностью, вблизи, да без какого-нибудь настрыного выражения. Она была спокойна, хоть и не радостная. Просто спрашивала для справки.

— Ну... Шины таскаем... Это... Гвозди забиваем.. Трубы. Красим. — Валера кивнул сам себе, заржать сейчас было нельзя, поэтому он закусил губу.Да уж, трубы они красят. Он соврал уже не осознанно, ведь то же самое говорил и матери, когда она спрашивала, откуда дома появились деньги или новый предмет быта.

— Понятно. — Обыденно ответила Люда, застегнула снятое с тела пальто и отдала гардеробщице, взяв у неё номерок.

Ходить на дискотеки у девушки времени не было, поэтому сейчас она чуть ли не в первый раз видела этот зал.Она, конечно, была тут пару раз, но толком ничего не запоминала. Сейчас желания запоминать тоже не было, но когда Валера ушёл к парням, а девушка осталась одна в кругу остальных девчонок, заняться было совсем нечем.Люда не танцевала первое время, поэтому и стала машинально осматривать территорию.Она заметила, что вернулся Вахит, но без девушки, что совсем не вызвало у Люды подозрений. Не ей говорить об этом, ведь сама не танцует, даже с девчонками.

Валера вернулся спустя пару минут.

— Ну, чего стоишь как вкопанная?

Людка перевела на него взгляд серых глаз, потом пожала плечами.Одета девушка была в свитер и клёш джинсы, в то время, как большинство других сверстниц приходили на танцы в платьях и юбках.

— Как с тобой... Нелегко. — выдохнул Валера с усмешкой, после чего протянул к ней руку. Он обхватил в кольцо пальцев запястье девушки и только потом понял, какое оно тоненькое. Сначала не поверил, проводя пальцем по её коже, но вовремя одумался и повел Люду за собой, легонько придерживая за руку.Люда шла за ним, не вырывая руки, но его трепет почувствовала, решив умолчать.

Он вывел её в универсамовский круг и подвел к девчонкам, которые танцевали коллективный танец. Две девчонки, похожие друг на друга, как две капли воды, тут же поздоровались с Валерой, а потом поприветствовали и его подругу.Туркин хмыкнул и отдал Людку девочкам. Она смотрела ему в след, широко распахнув серые глаза, с выражением "ты куда?", но девчонки хорошо сработали и быстро помогли Людке освоиться.

Через пару минут она уже танцевала в общем кругу девушек. Не так энергично, как некоторые, но и меньше стеснялась.Валера смотрел издалека. Его взгляд был прикован к Людмиле весь вечер, пока та танцевала и когда отошла к стенке во время медляка - тоже.

Турбо направился к блондинке.

— Синичка. Натанцевалась? — Поинтересовался парень, зачесывая назад кудряшки гребешком пальцев. Он говорил с улыбкой, как у кота из сказки. Люда сразу обозначила, что Валерка у неё ассоциируется с Чеширским котом. «Он такой же..» — она даже не могла дополнить эту мысль нужными прилагательными. Наверное, они были слишком мало знакомы для этого.

А вот Валере хватило этого месяца, чтобы найти точную ассоциацию Люды с синичкой. Она не осознавала этого, изредка слыша эту кличку из его уст. А на танцах предала значение:

— Почему Синичка? — Спросила девушка, заправляя за ухо прядь светлых волос.Её не заинтересовал вопрос про танцы. Совсем.

— Ну... — Он пожал плечами и протянул руку. — Потом скажу. Пошли?

Она инстинктивно поддалась вперед и вложила свою ладонь в его грубую, жилистую руку. Контраст их кожи был заметен по ощущениям. У него пальцы были настолько грубые, что Люда действительно поверила в то, что парень работает на стройке. Но у неё самой кожа не была нежной, как у некоторых девчонок. Ладони были сухими, отчего-то холодными. Может, и вправду замерзла?

— Валер, если ты хочешь, мы можем ещё остаться. — начала вдруг Люда, но Валера её перебил, помотав головой и легонько улыбнулся:— Я тебя не домой гоню, а потанцевать приглашаю.

Он произнёс это уверенно, даже для самого себя. Хотя, как думал раньше, не хотел сегодня вообще танцевать медляки.

Люда наклонила голову немного на бок, вслушиваясь в музыку. В серых глазках показалась неуверенность:— Там медляк... Ты медляки-.. — девушка не успела договорить. Она застыла, будто её окатили ледяной водой, услышав знакомую мелодию. — ..любишь... .— Закончив предложение, Людмила поддалась вперёд и кивнула. Согласилась потанцевать, просто не могла отказаться, потому что звукарь поставил самую красивую в её жизни песню.

Это была популярная в то время песня Наутилуса - "Я хочу быть с тобой". Её часто включали на дискотеках, но для того, чтобы её слышать, надо было часто появляться на таких мероприятиях.У Люды дома была пластинка.

Музыка лилась, словно сквозь пальцы, как вода - чистая и хрустальная.Когда они остановились на свободном месте, звучали слова из середины песни. Но они должны были успеть.

Валера кивнул ей, осторожно подал свою руку и переложил её ладонь на своё плечо. И стоило его руке скользнуть на девичью талию, а Люде закрыть глаза, как в здании начался разбой.

Круг пошёл на круг. Группировка на вторую такую же. Двое пацанов не поделили что-то, а отвечать пришлось всем. Закон такой, что поделать.

Людмила сразу же была оставлена в углу. Валера, отпустил девушку, быстро направил её легким толчком к стенке, чтобы её не затянуло в толпу, а сам бросился на ближайшего с Разъезда.

Серые глаза бегали от одного к другому. Кому-то с силой били в морду, кто-то пинался, кто уже лежал у стены с побитым лицом. А Валера, в центре всего этого беспредела, бил какому-то парню в нос.

Девчонки разбежались, чья-то цепкая рука схватила Люду за край свитера и потянула за собой. Блондинка сорвалась с места и убежала вместе с остальными, а, пока бежала, взглядом заметила выбегающую из-за угла ДК милицию.

Она убежала, забрав пальто, не проронив ни слова. Просто стало обидно и страшно. За себя, за работу, в конце-концов за Валеру, которому она стала потихоньку доверяться, но эта драка всё испортила. Им не дали станцевать танец. Ей не дали узнать, почему он назвал её так - Синичкой. И узнавать Люда больше не планировала. Теперь она поняла, что чуйка её не подводит. Не стоило сегодня с ним идти, вечер не удался и девушка держала обиду. Крепкую обиду,которая разбилась через пару дней, показав всю слабость раненой птицы.