ГЛАВА 3

После инцидента на рынке Людмила стала гораздо чаще оглядываться за спину. Не идёт ли кудрявый сзади? Не караулит ли у подъезда? И, иногда, происходило так, что он действительно оказывался рядом, но лишь перекидывался с нею приветствиями и снова скрывался в толпе людей.

Он следил за ней издалека. Это можно было назвать случайными взглядами, ведь у Турбо тут была работа - собирать процент, приносить деньги на благо группировки.Валера не знал, как она это расценивает и как к этому относится, но своего присутствия не стеснялся совсем. Напротив, не упускал возможности привлечь её внимание и обязательно поздороваться.

Одним вечером, когда деньги, собранные с работяг, уже шуршали в кармане, он пришёл к её прилавку.Стоял пару секунд, потом вывел из-за спины газетный сверток и протянул девушке.

- А чего не дома? Обычно ты не допоздна тут. - Он кивнул в сторону дороги: остальные павильоны были практически пусты. Кто-то, такой же умный, как она, тоже сидел в своих палатках и ждал, видимо, чуда.

Она пожала плечами, потом потянулась и взяла сверток. Что-то теплое и мягкое. Девушка не сразу потянула руку на себя, перевела взгляд серых глаз на него и подняла одну бровь.

- Пирожок. - Пояснил Валера, опуская свою ладонь.

Она взяла, развернула, поглядела - действительно, пирожок. Румяный, теплый.

- В Авоське купил? - глазка блеснули в свете фонаря неподалеку. Она улыбнулась так, что стало немного непривычно. Щечки поднялись, глаза чуть прищурились, а улыбки всё равно не было видно - снова этот шарф, холодно же.

Валера оживился, кивнул, - Да. Ближе всего было. - Он вжал голову в плечи на пару секунд, усмехнулся. Улыбкой делиться было приятно, особенно, когда собеседник принимал её и тоже мгновенно загорался.

Людмила снова поблагодарила, а он поторопил её, пообещав проводить.В общем-то, постепенно это входило в привычку. Они ходили по одной дороге вечерами почти каждый день, причём это могло получиться совершенно случайно, на расстоянии, без разговора. Но этого Валере было достаточно, чтобы лишний раз улыбнуться и напомнить - "а я тебя вчера видел!". Или проконтролировать, без происшествий ли дошла подруга до дома.

Когда Людмила возвращалась домой, её снова съедала тишина. Приходилось изредка доставать пластинки и ставить в своей комнате музыку. Тихую, чтобы не беспокоить пожилых соседей, но успокаивающую. Под музыку Зорина иногда могла уснуть, а потом очухаться ночью, когда песни заканчивались и запись обрывалась. Тогда снова возвращались мысли, от которых лучше бы избавиться... Так что она спала. Много, пока не была на работе. Очень много. Даже не гуляя.

Пока квартира Люды каждый день была наполнена только тишиной и одиночеством, у Валеры всё было иначе.С каждым днем к нему стал чаще наведываться старший из группировки - Кащей. Он приносил водку и закусить. Тогда кухня становилась уютнее, разговоры душевнее, а Саша - не просто отстранённый и уставший мужик, а разговорчивый собутыльник.Валера не часто напивался в зюзю. Кащей тоже держал себя в ежовых рукавицах, хотя бы в гостях, а вот Саша - Александр Семеныч, очень часто мог перебрать с алкоголем. Да так, что Никита с Валерой потом его на себе тащили до спальни, а бывало и колыбельные пели, чтобы глава семейства уснул.

Почему "Саша", а не "отец"?Всё просто.Для сестры - Маньки, Александ Семёнович действительно является родным отцом. А вот Валере приходится отчимом. Парень и сам не был в курсе до своего первого совершеннолетия (16 лет), потом только мать рассказала.Турбо любопытный. Когда мать решила поговорить с ним об этом, он сразу раскрутил её на более открытый диалог и выудил для себя много информации о своем кровном.Тяжело было? Да, безумно тяжело. Осознавать, что тот, кто приходил с работы и садился за стол с бутылкой беленькой, был чужим - трудно. Ему потребовалось несколько месяцев. Несколько месяцев обиды на всех вокруг, за то, что умолчали, что не просветили раньше. А потом, как-то, в один день, вся обида пропала мигом. И в тот день Валера поехал на вокзал, где на перроне ждал прибытия поезда "Нижний Новгород - Казань".Дождался.

Июль.1987 год. «Первая встреча с ...».

Из поезда, выволочив за собой темную спортивную сумку, вышел он.Нет, это был не отец. Этот человек был молод, но старше Валеры, как потом узналось, на два года.Так с виду посмотришь - копия. Валера сразу узнал и стал протискиваться сквозь толпу, добрался и остановился перед братом.

Пётр застыл. Поднял брови, осмотрел пацана с головы до ног, потом резко протянул руку и пожал его ладонь. Крепко. Валера из тысячи узнает такое рукопожатие. Петя тоже при делах.

Так и познакомился Туркин с братом. Пётр Карасев - так его звали, приезжал ещё пару раз за всё это время. Единожды виделся с матерью Валеры - Раисой Павловной, но больше не захотел. Да и она с опаской смотрела на него. Явно чего-то боялась, но не сознавалась.

Так, помимо матери, отчима и самого Валеры, дома жила ещё выше упомянутая сестренка.В то время, как Пётр был старше Туркина на 2 года, Манюня была младше его на столько же.Она была гордостью семьи, послушная, умная девочка. Училась на отлично, даже в такой атмосфере всегда успевала делать уроки, а, помимо этого, раньше занималась музыкой. Сейчас это дело забросила, потому что близилось её поступление в медицинский. И даже Никита, приносящий ей то цветы, то новый воротник, не мог отвлечь девушку от подготовки.

Но без ссор и накалки не обойтись. Например, Раиса часто ругалась на сына за его драки. Любая мать боится за своё чадо, любая переживает, и Рая - не исключение. Да только у неё не получалось сына отучить от улицы. Так ещё и дочь стала гулять с авторитетом. С Кащеем, как раз.Раиса лишний раз успокаивала себя. Ведь, чем бы дитя не тешилось, да? Ей было важнее больше то, что детки счастливы. Маша улыбалась, с каждым днём всё заметнее расцветала, Никита старался. Да и сынок не исключение, тоже домой улыбчивым стал приходить, но драться не перестал. Для Турбо это было всем. Улица была всем, а всё остальное на втором плане. Семье оставалось лишь мириться с этим фактом и принимать парня таким, какой он есть. Диким, с вечно перебитыми костяшками, курящим и без образования. Зато у него была частая неназванная халтура, благодаря которой парень приносил деньги в семью.

Январь давно миновал. Февраль подходил к концу, когда рынок закрыли перед весенним сезоном.

Людмиле, как и остальным работягам, пришлось уйти. Это не было сильным ударом, но пришлось заново учиться уживаться с подружкой в магазине. Снова работать за двоих, часто подменяя Лариску на её месте, даже в собственные выходные.Но Люда не жаловалась. Подруга всегда делала для неё всё, поэтому сейчас блондинка отвечала, всегда вызывалась помочь, даже когда понимала, что очередное свидание Лары не увенчается успехом. Она думала так не из-за Лары, потому что в ней она была уверена на все сто, а из-за парней, которых Загоревская выбирала.Каждый из них казался Людмиле пустым головой, но зато полным карманами. Она не имела права осуждать подругу, тем более потому, что значала её прошлое.Был у неё один, хороший, Люда знала. Он и для неё был самым лучшим, но... Люда не хочет об этом думать, отгоняет мысли о Ларе и о прочих, встает за прилавок.

Пучок, фартук, балетки и чистые руки. Готовили девушки прямо в этом помещении, за прилавком, тут же жарили эти пирожки и выкладывали на витрину.За то людям и полюбилась "Авоська", что тут выпечка своя - домашняя и недорогая. А, главное, вкусная. Уж Люда знала это лучше многих покупателей.

Дни полились своим чередом. Она редко встречала Валеру. Последнюю неделю как-то перестала о нем думать, а он, словно прочитав её мысли, испарился куда-то.Это было предсказуемо, ведь он не знал, где она работает. Но рано или поздно судьба заведёт его в Авоську, Людка знала, но не думала об этом. Не оттягивала момент, не ждала, просто принимала как должное. Что однажды он придёт, купит пирожок и снова начнет говорить о своём. Много, с улыбкой, когда надо, и с жестами.Главное, что не с ограблением. Зорина усмехнулась про себя и продолжила работать.

В 9 вечера она закрыла магазин. Уже забыла, в какую сторону вертеть ключ. Влево не пошел, направо крутанулся два раза и щёлкнул замок.Зорина, для надежности подергала ручку и убрала ключ в сумку, после чего в привычном темпе пошла сокращать путь через гаражи, и очень зря.

- О какая. А я тебя знаю! - Раздался знакомый голос со спины. Люда инстинктивно обернулась.Сначала она вообще ничего не поняла. Кто? Где? А потом нашла взглядом большую фигуру у гаража. Она сразу узнала - должник с рынка. Даже имени его не помнила, но походку и манеру не забыть, наверное, от страха. Страшно было и в прошлый раз, и сейчас.

- Мне Валерка из-за тебя зуб выбил... Чего это он так за тебя вступился? Ты девка его? Если да, то чего одна шляешься? Без него. А если нет...

Дядька сплюнул на землю сквозь зазор между зубами. Люда не продолжила диалог, хотя уже придумала, что сказать.Она просто развернулась и механически зашагала вперёд, снег под ногами ещё скрипел, март тоже не щадил.

- Э, Пава, я с тобой разговариваю! - крикнул мужик и пошагал за ней. Девушка сразу прибавила шагу, потом побежала, крепко держа в руках пакет с продуктами.

Бежать пришлось недолго.

- Не убеж... Э!

Мужик резко остановился, повернулся назад, а там его встретила морда Валерки.Кудрявый ухмыльнулся, увидев испуганное выражение лица должника, пнул его как следует, так, что тот скрутился, а потом с ноги раздал в морду. Не по правилам бил, грязно, как бьют самых отбитых чушпанов.

Туркин довёл дело до конца, поднял взгляд на Люду, обтерев свои костяшки о куртку и шмыгнул носом.

- Ну нельзя одной ходить. Убедилась теперь?

Он говорил без злости, скорее с нравоучением. Ради того, чтобы она поняла всю реальность ситуации, сняла наконец-то розовые очки.

Люда замерла, кивнула, обнимая руками пакет с буханкой хлеба и молоком. Пальцы дрожали, но не от холода. При таком адреналине стало жарко, а тремор наступил от животного страха.

Валера тоже покивал, передразнив её. Потом подошёл ближе, забрал пакет и проводил до дома.

- Ты в воскресенье занята?

Она помотала головой, стоя уже в подъезде. Он так и не отдал сумку: сначала всегда договаривал, а потом возращал ношу, чтобы его точно дослушали.

- Отлично. А в ДК пойдешь?

Люда напряглась, снова отрицательно помотав головой.

- И почему?

- А что там делать?

- Музыку слушать. Танцевать. Ты музыку любишь, вон сколько пластинок. - Турбо кивнул куда-то в сторону. Пластинок при себе у неё не было, но он запомнил каждую. Наутилус особенно.

Спустя пару минут разговора, у Валеры получилось уломать девушку на поход в ДК. Всё-таки, она согласилась с тем, что отдыхать надо каждому. Сказала скорее для галочки, дабы тот отдал сумку. Она была более чем уверенна, что в воскресенье останется дома.