Part 3: Паркет

Адель заблокировала телефон и засунула его поглубже в карман джинсов. Отвечать на подобные сообщения — только показывать автору, что тебя задело. В конце концов, фотка была старой. Да, мерзко, да, стыдно, но это пройденный этап. Сейчас у неё было ровно два часа, чтобы добраться до дома, забрать швейные принадлежности, блокноты и вернуться в павильон на первую репетицию.В два часа дня в третьем зале уже было не протолкнуться. Тридцать танцоров основного состава «Стихии» разбились на небольшие группки. Кто-то разминался у станка, кто-то залипал в телефонах, обсуждая вечерние планы. Воздух пах разогревающей мазью, потом и остывшим кофе.Когда Адель вошла в зал, разговоры на секунду затихли. На неё уставились тридцать пар глаз — оценивающе, с легким недоверием. Новичков здесь явно не ждали, тем более таких, у кого за спиной не было громкого имени в индустрии.Влад уже был на паркете. Он стоял в центре в серых тренировочных штанах и безрукавке, лениво наматывая на кисть эластичный бинт.— О, начальство пришло, — громко сказал он, привлёкши внимание остальных. — Ребята, это Адель. Наш новый хореограф и по совместительству дизайнер. Прошу любить и жаловать.По залу прошел негромкий гул. Кто-то из парней на заднем ряду хмыкнул.Адель не стала тратить время на долгие приветствия и дежурные улыбки. Она прошла к музыкальному пульту, бросила на пол свой рюкзак и повернулась к команде.— Всем привет. Времени у нас мало, работы много. Сегодня разбираем кусок открывающего номера. Мне нужно понять, как вы держите рисунок и синхрон. Влад, вставай в центр. Остальные — шахматный порядок, плотнее к зеркалу. Поехали.Она кивнула звукорежиссеру, и зал накрыло тяжелым ломаным ритмом.Первые сорок минут превратились в затяжную проверку на прочность. Адель показывала связку — жесткую, с быстрыми перепадами уровней и рваным таймингом. Танцоры схватывали движения на лету, уровень у всех был топовый, но Адель видела, что они работают вполсилы. Они словно прощупывали её: сорвется, начнет психовать или проглотит это пренебрежение?Влад вообще гнул свою линию. На третьем повторе он вместо резкого ухода в партер сделал мягкий перекат, полностью сломав общую геометрию.Адель подняла руку, давая знак остановить трек. Музыка оборвалась.— Влад, почему не в тайминг? Там жесткая доля, ты должен упасть ровно на «и».Влад выпрямился, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и подошел ближе.— Так пластичнее, — спокойно ответил он, глядя на неё сверху вниз. — Твой вариант слишком резаный. Для начала номера нужен воздух, а ты нас зажимаешь в жесткие рамки. Ребятам неудобно.По залу прокатился согласный шепот. Несколько девушек у станка закивали. Адель поняла: если она сейчас уступит солисту, то контроль над командой потерян навсегда. Для них она останется просто девочкой, которая умеет рисовать платья.— Влад, воздух будет потом, когда вы сбросите верхний слой костюмов, — Адель говорила тихо, но так, что в затихшем зале её слышал каждый. — Сейчас тема — хаос и скованность. Твое движение «вкусное», не спорю. Но оно ломает общую картинку. Мне не нужно, чтобы ты красовался. Мне нужно, чтобы работал весь рисунок. Ещё раз. С четвертой восьмерки.Влад пару секунд молча смотрел на неё, сузив глаза. В зале повисло ощутимое напряжение. Наконец он коротко выдохнул через нос и вернулся на свою позицию.— Включай, — бросил он звукачу.Следующий час прошел на пределе сил. Адель не давала им спуску, гоняя по кругу один и тот же кусок, пока синхрон не стал идеальным. К концу второй репетиционной сессии майки у всех были насквозь мокрыми, но атмосфера в зале изменилась. Танцоры начали понимать её логику. Когда движения совпали с концепцией костюмов, которую Адель вкратце объяснила в перерыве, у команды появился азарт.В пять вечера Адель объявила конец репетиции. Ребята, устало переговариваясь, потянулись к выходу. Некоторые, проходя мимо, кивали ей уже с явным уважением.Адель присела на деревянную скамейку у стены, достала блокнот и начала набрасывать правки по ходу хореографии — нужно было доработать фиксацию рук у ребят из второй линии.— Нормально прикрикнула, — раздался голос сверху.Она подняла голову. Влад стоял рядом, держа в руке пластиковую бутылку воды. Он протянул её Адель.— Держи, заслужила.— Спасибо, — она взяла воду, сделала пару глотков. Горло пересохло от постоянных команд. — Извини, если резко. Но времени действительно в обрез.— Да ладно, я сам проверял, — Влад уселся на край скамейки, вытянув длинные ноги. — В «Стихии» хореографы долго не живут. Артур давит, Кристина требует цифры, а танцоры — зажравшиеся звезды. Если не умеешь ставить на место, тебя сожрут через три дня. Ты вывезла.Адель слабо улыбнулась, закрывая блокнот.— Это только первый день.— Дальше будет хуже, — хмыкнул Влад, поднимаясь. — Завтра в десять жду. Не опаздывай, Шайбакова.Когда он вышел, Адель осталась в зале одна. Она медленно собрала вещи, закинула рюкзак на плечо и пошла к выходу. Спина гудела, ноги налились свинцом, но это была правильная, хорошая усталость. Та, от которой не хочется бежать в ближайший алкомаркет.Уже на выходе из павильона она снова достала телефон. На экране висело новое уведомление от того же скрытого аккаунта.«Смотрю, характер у тебя всё тот же. Но паркет — это не пол в клубе, Адель. Интересно, на сколько тебя хватит до первого срыва?»Адель остановилась у стеклянных дверей лофта. На этот раз внутри не было холода или паники. Появилась злость. Тот, кто это писал, явно находился где-то близко. Возможно, даже в этом здании.