Билет в один конец до Рая

​Часть 1: Странник у порога

​Ад никогда не спит, он только делает вид, что затихает, чтобы потом ударить в спину. Ночь в Пентаграмм-Сити выдалась паршивой: багровый туман окутал улицы, а крики грешников в подворотнях сливались в один бесконечный гул.

​У ворот Отеля Хазбин стоял мужчина. Он смотрел на неоновую вывеску с таким выражением лица, будто выбирал — войти внутрь или пустить себе пулю в лоб прямо здесь. Его пальцы, унизанные парой дорогих, но потертых перстней, нервно теребили пуговицу пальто.

​— Искупление... — пробормотал он, и в его голосе было столько горечи, что можно было отравиться. — Какая же это херня. Но если это единственный способ...

​Он вошел внутрь. Дверь скрипнула так, будто протестовала против его появления.

​В холле было на удивление тихо для этого времени суток. Хаск за барной стойкой дремал, прикрыв лицо крылом. Энджел Даст лениво перекидывался картами с Вегги, и судя по её бешенному взгляду, Энджел опять жульничал, пряча тузы в нижних парах рук.

​— Эй, котик, ты заблудился? — Энджел первым заметил гостя и тут же принял свою фирменную соблазнительную позу.

— Или пришел оставить все свои сбережения в нашем уютном притоне?

​Мужчина не ответил. Он прошел в центр зала, и его тяжелые ботинки гулко застучали по паркету. Он выглядел как человек, который привык отдавать приказы, а не просить о помощи.

Темно-синие волосы, бледная кожа и этот взгляд... взгляд человека, который видел слишком много дерьма. На его правой руке, которую он небрежно держал на виду, красовалась татуировка — пачки банкнот, перетянутые лентой.

​Вегги мгновенно вскочила, призывая копье.

— Кто ты такой и что тебе нужно? У нас здесь Отель искупления, а не место для разборок Оверлордов.

​— Я пришел искупиться, — коротко бросил он, даже не глядя на острие копья. — Мне сказали, отсюда можно попасть в Рай. Это правда?

​Из кухни выскочила Чарли, вытирая руки о фартук. Её глаза расширились от удивления.

— О! Да! Конечно! Вы по адресу! Я Чарли, владелица этого места. А почему вы... ну... так внезапно решили? Обычно к нам приходят, когда уже совсем прижмет.

​Мужчина посмотрел на неё, и в его глазах на мгновение мелькнула такая тоска, что Чарли невольно сделала шаг назад.

— У меня там сестра. Самый чистый человек, которого я знал. Я... я должен её найти. Я не могу оставить её там одну, даже если она на небесах. Я должен быть достоин того, чтобы просто подышать с ней одним воздухом.

​Часть 2: Напряжение в воздухе

​Ребята обступили его. Сэр Пентиус вылез из-за дивана, подозрительно шипя:— Ссссмотри у меня, синеволосый! Если ты шпион Вокса, я тебя своими яйцами-роботами закидаю!

​— Пентиус, отвали, — бросил Хаск, проснувшись. — Он не похож на шпиона. Он похож на того, кто уже одной ногой в могиле, хотя и так мертв.

​В это время из тени у камина отделился Аластор. Его улыбка была шире обычного, а помехи в воздухе стали едва заметными, но колючими.

— Как поэтично! — пробасил он. — Брат ищет сестру в бескрайних полях Элизиума. Но скажите мне, уважаемый... как вы планируете искупить те горы трупов, на которых, судя по вашему виду, вы построили своё состояние?

​Гость медленно повернулся к Радио-демону. Он не дрогнул.

— Я буду делать всё, что скажет эта девчонка в розовом. Мне насрать на свои деньги. В Аду они не стоят и цента, если я не могу купить на них встречу с ней.

​Часть 3: Сонное явление

​На втором этаже было тихо. Эффи спала тяжелым, изматывающим сном. Ей снилась Австралия. Снился приют, запах старой пыли и синие пряди волос человека, который всегда закрывал её собой от криков воспитателей.

​Внизу что-то грохнуло — Пентиус опять уронил какую-то деталь. Эффи поморщилась и открыла глаза.

— Блядь... ну сколько можно... — прошептала она, садясь на кровати.​Она чувствовала себя так, будто её переехал трактор. Ноги были ватными, мысли путались. Она не стала даже расчесываться — просто накинула свое белое платье и, пошатываясь, вышла в коридор.

​Она спускалась по лестнице, протирая заспанные глаза кулаками. Её нимб висел под углом в 45 градусов и периодически гас, выдавая её крайнюю степень усталости.

— Ребята, если вы сейчас же не заткнетесь, я превращу весь Отель в одну большую картину в стиле черного квадрата... — проворчала она, доходя до последнего пролета.

​Она остановилась, почувствовав, что в холле слишком много народа. И слишком тихо.

Она медленно опустила руки от лица. Зрение сфокусировалось не сразу.​В центре зала стоял мужчина. Он смотрел прямо на неё. Его лицо было бледным, как мел, а губы беззвучно шевелились.

​Эффи замерла. Сонливость слетела с неё в ту же секунду, сменившись ледяным оцепенением. Она смотрела на его синие волосы, на его пирсинг, на знакомый изгиб бровей. И на эту руку... ту самую руку с татуировкой в виде денег.

​Она медленно спускалась, ступенька за ступенькой. Каждый шаг казался вечностью. Ребята расступились, образовав живой коридор. Даже Аластор замолчал, внимательно наблюдая за сценой.

​Эффи подошла к нему почти вплотную. Она видела, как дрожат его пальцы. Она подняла руку и коснулась ткани его пиджака — реальный. Не галлюцинация. Не бред сонной художницы.

​— Эмиль?.. — её голос был таким тихим, что его услышал только он.

​В следующую секунду мир для неё перестал существовать. Он рванул вперед и сгреб её в охапку, прижимая к себе так сильно, что её ребра едва не хрустнули. Эффи уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах табака и старой кожи — тот самый запах её детства, её единственной защиты.

​— Мелкая... блядь, Эффи... — прохрипел он, и по его щекам потекли слезы, которые он сдерживал десятилетиями. — Ты здесь... ты живая... ну, в смысле... ты здесь!

​Эффи зарыдала в голос, обхватывая его за шею. Её нимб внезапно вспыхнул ослепительным золотым светом, освещая весь Отель. Это была магия высшего порядка — магия чистой, безусловной любви.

​Часть 4: Семейные тайны у камина

​Когда первый шок прошел, Чарли, утирая слезы, усадила всех у камина. Нифти принесла чай, Хаск выставил на стол бутылку чего-то крепкого для Эмиля, а Пентиус всё еще в шоке крутился вокруг, пытаясь понять, как у ангела может быть брат-грешник.

​— Я пришел сюда ради тебя, — сказал Эмиль, не выпуская руки сестры. — Я думал, ты в Раю. Я... я столько дерьма наворотил, Эффи. Я думал, если я стану святошей, мне позволят хоть на минуту заглянуть за ворота, чтобы убедиться, что ты в порядке.

​— Эмиль, ты придурок, — всхлипнула Эффи, вытирая нос краем платья. — Я тоже тебя искала! Но я думала, что ты... ну... что ты не захочешь меня видеть после того, как я уехала.

​— Не захочу видеть? — Эмиль горько усмехнулся. — Да ты была единственным светлым пятном в моей жизни. После того как ты уехала из Австралии в свою модельную школу, я совсем съехал с катушек. Деньги стали моей единственной целью. Я думал, если у меня будет достаточно бабла, я смогу купить себе прощение за то, что отпустил тебя.

​Он замолчал, глядя на огонь.

— Помнишь наш приют? Эту серую дыру? Помнишь, как ты рисовала на обрывках газет, потому что у нас не было бумаги? Я тогда воровал твои рисунки и впаривал их богатым ублюдкам в центре города. А на вырученные деньги покупал тебе те яблоки, которые ты так любила.

​— Так вот куда делась моя серия «Танцующие тени»! — Эффи в шутку толкнула его в бок. — А я думала, их крысы сожрали!

​— Крысы не едят искусство, мелкая. Они его ценят, — грустно пошутил он.

​Часть 5: Горькая правда о корнях

​— Эмиль... — Эффи посерьезнела. — А родители? Ты ведь их нашел, когда стал богатым?

​Лицо брата превратилось в каменную маску.

— Нашел. В 1952-м. Лучше бы я сдох раньше, чем увидел это.

​Весь Отель замер. Даже Энджел Даст перестал жевать конфету.

— Они жили в каком-то вонючем трейлере на окраине Сиднея, — продолжал Эмиль, и в его голосе зазвучал металл. — Мать... она даже не спросила, кто я. Она просто протянула пустую бутылку и потребовала «еще капельку». А отец... он узнал меня.

Знаешь, что он сказал? Он спросил, есть ли у меня бабки на дозу, и не хочу ли я «купить» у него информацию о том, где спрятаны наши детские вещи. Которые он давно пропил.

​Эффи закрыла глаза. По её щеке скатилась одинокая слеза.

— Им было насрать на нас с самого начала, да?

​— Абсолютно, — кивнул Эмиль. — Долги были просто поводом. Они просто хотели избавиться от лишних ртов. Мы были для них мусором.

​— Ну, тогда хорошо, что мы их не нашли здесь, — подала голос Вегги. — Таким людям место в самых глубоких кругах, где даже света нет.

​Часть 6: Волшебство и новая надежда

​Чарли встала и подошла к ним, сияя своей самой доброй улыбкой.

— Эмиль, Эффи... Это самая грустная и одновременно прекрасная история, которую я слышала. Эмиль, ты пришел сюда за искуплением ради сестры — и это уже самый большой шаг к Раю, который ты мог сделать!

​— Да ладно, принцесса, — Эмиль смущенно кашлянул. — Я всё еще тот еще ублюдок. У меня на совести столько сделок, от которых даже в Аду тошно.

​— Ничего! — воскликнул Пентиус. — Мы вас научим! Я тоже был злодеем! Я пытался захватить мир! А теперь... теперь я чиню чайники и дружу с ангелом!

​Аластор плавно подошел к ним. Его тень на стене весело затанцевала.

— Что ж, Эмиль... Добро пожаловать в наш скромный вертеп. Я уверен, ваше присутствие сделает жизнь Эффи... намного колоритнее. И не беспокойтесь о своих грехах — здесь у каждого за спиной кладбище. Главное — какой портрет вы напишете завтра.

​Эффи посмотрела на брата. Её нимб снова начал светиться ровным, лазурным светом. Она взяла его за руку, и тепло её ангельской силы передалось ему.

​— Ты останешься, Эмиль? — спросила она.

— Попробуй меня выгони, мелкая,— он улыбнулся, и эта улыбка была точь-в-точь как у неё. — Я пройду через все эти ваши «уроки добра», даже если мне придется обниматься с кактусами. Только бы быть рядом.

​Вечер опустился на Ад, но в окнах Отеля Хазбин горел свет. Там, внутри, сидели двое сирот из Австралии, которые прошли через ад на земле и встретились в Аду настоящем, чтобы наконец-то обрести покой.