Бестия (11-21)

========== Часть 11 ==========

Сидя в экипаже, Тонни старался не смотреть в сторону Вемьена и вглядывался в ночной мрак улицы за окном. Все секреты раскрыты. Он приобрел привычный ему вызывающий внешний вид.

— Мне нужно вернуться в Храм! — встрепенувшись, опомнился Тоннилей.

— Зачем? — Вем вот уже минут пятнадцать не сводил с супруга глаз, пытаясь разобраться в собственных чувствах и прикидывая, что же могло его так привлечь.

— Кое-что забыл, — сцепил руки в замок, скрывая нервозность и смятение.

— Надеюсь, не тот пояс, — Вемьен повел бровью, оставаясь невозмутимым и внимательным. Он ловил малейшие эмоциональные проявления на лице Тонни, пытаясь отследить его состояние. Тот же смог сдержать свое изумление от заданного вопроса, сухо кинув:

— Нет. Проигрыватель музыки. Пояс выбросил.

— Лучше б наоборот, — недовольный взгляд и тяжкий вздох.

Тонни растерянно моргнул, не веря собственными ушам, но выпад императора проигнорировал. Не то настроение, чтобы собачиться. Вем же отдал приказ лакею — поворачивать карету обратно.

***

Остановился экипаж возле дворцовой лестницы. Первым выбрался Вемьен, учтиво подавая руку новоиспеченному мужу. Тоннилей пропустил мимо знак внимания, окинув того непонимающим взглядом. Поднимаясь по ступеням, он спиной чувствовал на себе прожигающий взгляд Вема. Злится. Естественно. Такое неуважение.

Не проронив ни слова, Тонни вернулся в свою комнату, спешно стянул одежду и зарылся под одеяло. На душе у него было так гадко и противно, что невольно хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избавиться от этих отвратительных чувств. Сон не шел, голова раскалывалась, а на сердце словно выжженное пепелище, где через слои пепла пробивались ростки ненависти.

Утро для Тоннилея наступило незаметно. Он толком так и не уснул. Кратковременная дрема изредка пленяла его, но тут же в памяти вспыхивали пережитые моменты недавнего прошлого. Собравшись с духом, он привел себя в относительный порядок. От завтрака отказался — он не смог бы проглотить ни крошки. Вдобавок приближающаяся течка не улучшала ни физического, ни душевного состояния.

— Ваше Высочество! — снова слуга нарисовался. — Все готово для вашего отправления в Старый дворец.

Тонни совсем забыл про предстоящее изгнание. Многострадальная голова отозвалась тупой болью.

— Через пятнадцать минут, — сухо произнес он. — Выйди.

Покидав свое имущество в амулет сохранности, он обвел взглядом комнату и вышел за дверь. На придворцовой площади его уже ждала карета, что доставит к стационарному городскому порталу. Оглянувшись, Тоннилей презрительно хмыкнул — Его Величество даже не соизволил проводить супруга. Что ж... Всему свое время: мести в том числе.

Путешествие заняло около часа. Старый дворец оказался немногим меньше его столичного аналога. Он выглядел спокойно и торжественно. Фасад не радовал глаз разнообразием украшенных причудливыми завитками наличников. Архитектурное творение из серого камня окружал зеленеющий сад. В отличие от светлых эльфов, дроу всегда стремились к практичности, а не изысканности.

Покои, выделенные Тоннилею, так же не пестрили изяществом декора. Все выполнено в теплых бежевых тонах. Резная мебель из красного дерева.

— Ваше Высочество! — поклонился мужчина в темно-красном костюме. — Мое имя Джефред Хельм. Я — дворецкий. Могу чем помочь?

— Оставьте меня, — Тонни даже не глянул на него, тут же садясь на кровать и устремляя взор в окно. Джефред покорно покинул апартаменты, прикрыв за собой дверь.

Вот и приехал...

Вплоть до вечера Тоннилей не вылезал из комнаты: разобрал вещи, покопался в магической сети в поиске новых статей, закупил несколько деталей для будущих наработок. Горечь и обида сменились апатией. Не хотелось ничего делать и никого видеть.

Следующие два дня прошли как в бреду. Все тело будто горело, ломило от усталости и возбуждения. Не помогали ни холодные ванны, ни настойки, ни лекарства. Хоть на потолок лезь. К концу третьих суток пик течки прошел: жить стало немного легче, организм приходил в нормальное состояние, мысли прояснялись. Лучше б последние так и сидели в закутке сознания, ибо на утро Тоннилей проснулся злющим, хуже виверны, и готовым поганить окружающим существование. Первым в списке будущих пострадавших значился Вемьен Де Анкор.

***

Полдень. Солнце в зените, на улице жара и духота. Воздух сухой и разгоряченный. Тоннилей, полный решимости и зловредности, ступил на порог столичного дворца. Прибыл он, естественно, без предупреждения, посему первый попавшийся слуга с легким удивлением вопросил:

— Ваше Высочество?! Чем могу быть полезен?

— Его Императорское Величество на месте? — Тонни всей душой надеялся, что — нет. Воплотить желаемое хотелось бы в отсутствие муженька. Впрочем, даже при наличии того, можно было что-то придумать.

— Наш император вернется к вечеру: он ведет переговоры с горными кланами в Таккохоре.

— Отлично! — расплылся в довольной улыбке Тоннилей, испытывая духовный подъем. — Проводи меня к казначею.

Попав в южное крыло дворца и миновав несколько коридоров, он вежливо постучал в дверь и отворил ее. Через очки на него смотрел невысокий пожилой мужчина, сидевший за столом и заполняющий бланк отчета. Короткие седые волосы стянуты в аккуратный хвостик, похожий на маленькую кисточку.

— Ваше Высочество? Проходите, — альфа поднялся, вежливо поклонившись. — Неррим Лау, казначей. Чем обязан?

— Я хочу заняться благотворительностью, — Тонни опустился в кресло и с вежливой улыбкой на губах продолжил: — Как мне известно, супруг императора имеет право следить за внутренним порядком в государстве. Я решил начать с доброго дела.

— Боюсь... — Неррим прокашлялся и сцепил за спиной руки, — после войны у нас не осталось достаточно средств для подобных трат.

— Тогда скажите, сколько в среднем в столице стоит небольшой домик или комната? — нахмурился Тоннилей, понимая, что его планы могут неожиданно рухнуть. Надо хотя бы как-то выкрутиться!

— Ну, — немного замявшись, Лау почесал затылок. — Примерно две тысячи золотых.

— Приемлемо, — закусив губу, Тоннилей прикидывал, как бы сформулировать просьбу, чтобы не смогли отказать. — Я прошу вас посодействовать мне в обеспечении благополучного будущего всех наложников гарема, которым я собираюсь даровать свободу. Не думаю, что моему супругу после свадьбы будет до них дело.

— Вы, конечно, вправе, но... — Неррим заметно занервничал и сглотнул, — возможно стоит обсудить этот вопрос непосредственно с Его Императорским Величеством?

— Нет необходимости, — Тонни расплылся в обворожительной улыбке. Если б... Коварный оскал. Как иногда полезно пользоваться своими полномочиями! Вемьен далеко отсюда, посему можно вытворять что заблагорассудится. Вот он будет рад увиденному! В пляс кинется, однозначно!

— Какую сумму вы хотели бы выделить каждому дроу гарема? — доставая из ящика журнал учета, уточнил Лау. Ему не нравилась затея императорского супруга, но деваться некуда: по всем законам Тоннилей имел право распоряжаться всем дворцом. Вторая значимая персона в империи, как никак. Не откажешь без последствий.

— Три-четыре тысячи золотых, — Тоннилей сложил руки на груди и внимательно следил за Нерримом, заполняющим документ. — Чтобы и на жилье хватило, и на первое время существования вне дворца. Не позволит же наш император отправить своих фаворитов в свободное плаванье, не снабдив лодкой и веслами?

Лау усмехнулся, покачав головой, но от дела не отвлекся. Через несколько минут формальности были закончены. Тонни внимательно пробежал глазами по цифрам и, довольно кивнув, отправился на выход.

— Мне нужно полчаса, чтобы предоставить вам необходимую сумму, — уже в дверях предупредил Неррим. — Прошу обождать.

— Буду в трапезной.

Время за обедом пролетело для Тоннилея как один миг. Он не успел оглянуться, как Лау с требовательным молчанием повис над душой. Спустились в гарем, где царила суета и гомон. Наложники убирали с невысоких переносных столиков посуду, которую тут же относили на кухню.

— Внимание! — повысил голос главный служащий. — Его Высочество Тоннилей Энрейс!

Омеги быстренько встали друг подле друга и склонились. Не без тени злорадства и восхищения самим собой Тонни взял слово:

— В честь такого праздника, как наше с Его Императорским Величеством обручение, хочу вам преподнести подарок. Каждому из вас мною дарована свобода.

Услышав последнюю фразу, многие омеги вскинули головы, уставившись на него пораженными глазами: кто был напуган предстоящей неизвестностью, кто рад освобождению. Энребе чуть не плакал, но не от счастья. Случилось то, чего он так боялся. Что его теперь ждет? Куда ему податься?

— Вам будет выделено по три тысячи золотых как стартовый капитал в новую жизнь, — Тоннилей наслаждался моментом, считывая с лиц омег уже не расстройство и растерянность, а неподдельный восторг. Их не выкинули за шкирку, словно котят, в недоброжелательный мир без гроша в кармане, а подарили надежду на славное будущее.

 — Сейчас вам выдадут ваше последнее содержание, — заключил Неррим, дав знак слугам приступать к раздаче.

***

— Рад за тебя, — с натянутой улыбкой Энребе подошел к Тонни, когда уже получил свое жалование.

— Спасибо, — сдержанно, но довольно ласково отозвался тот. — Счастья тебе.

— И тебе, — Энре кивнул, отходя в сторону и сжимая в руке мешочек с деньгами. Значит, Тоннилей все же не выпил зелье. Интересно, почему? Неужели, догадался?

Когда Энребе впервые увидел зажатого несчастного принца, то понял, что тот ему не ровня. Дальше свадьбы их отношения с Вемьеном не пойдут. Однако стоило ему узнать совершенно иного Тонни: необычного, интересного, вызывающего, по-своему красивого, — ревность сдавила горло, страх окутал душу, но наигранная улыбка никуда не делась. Надо было держать лицо в любой ситуации. Этот светлый ничего плохого Энре не сделал, но одно его существование ставило под угрозу счастье и будущее фаворита. Плевать, что будет потом, главное — избавиться от помехи. Как говорят, своя рубашка ближе к телу. Ничего лучше, как отравить, Энребе придумать не смог, прикрывая свой мерзкий поступок благим делом. Поразительная доверчивость и отзывчивость Тоннилея сыграли на руку, но результата, как оказалось, нет. Теперь придется строить новую жизнь, без Вемьена, без дворцовой роскоши, без всего того, к чему так привык. Начать все с чистого листа...

***

Во дворце стояла поразительная и подозрительная тишина, когда Вемьен вернулся в родные пенаты. Обычно из гарема доносились музыка, смех или, наоборот, возмущенные крики, а сейчас — ни единого звука. Заинтересованный удивительным покоем, он направился прямиком в основной зал отдыха для наложников. Ни души... Как в пустыне, только пролетающего мимо перекати-поле не хватало.

— Стража! — Вем поймал с допросом первого несчастного служилого. — Где все?!

— Ваше Императорское Величество! — учтиво поклонился тот. — Ваш супруг сегодня даровал всему гарему свободу.

— Что?! — от услышанного Вемьен чуть воздухом не подавился.

— На сколько мне известно, Его Высочество выделил каждому из казны по три тысячи золотых и попросил покинуть дворец до захода солнца, — вещал дроу, опасливо поглядывая на своего императора. А того аж трясло от возмущения и злобы.

Вем шумно выдохнул и рванул вон. Этот окаянный светлый эльф, которому не сидится в Старом дворце и дня, своими погаными ручонками дотянулся даже сюда. Единственное желание на данный момент — упокоить его душу без лишних церемоний!

***

Тонни сидел в своей комнате и нервничал, покусывая ногти. Дурная привычка! И нервы ни к черту! Он поднялся, сделал пару кругов по комнате и остановился у окна. Опа! Карета! Кажись, Вемьен прибыл! Славненько! Пульс участился, руки похолодели. Потерев ладони, Тоннилей предвкушал скорые разборки. Ничего-ничего! Это только цветочки... Вему полезно побеситься!

Плюхнувшись в кресло, Тонни придал своему лицу как можно более спокойное и умиротворенное выражение. Он взял книгу и с поддельным увлечением «читал», не разбирая от волнения слов.

— Ты что себе позволяешь?! — ворвался темным вихрем Вемьен и налетел на ни в чем не повинного Тоннилея, что округлил глазки и прижал к себе книжонку.

— О чем ты, дорогой? — сладким голоском пропел он, состроив бровки домиком. Это первый раз, когда Тонни видел своего супруга после ритуала. Нежеланные воспоминания всколыхнули приутихшую боль и затаенный гнев. Веселиться расхотелось, а вот поскандалить — язык чесался.

— Ты какое имеешь право распоряжаться в моем дворце?! — повышая с каждым словом голос и опираясь на подлокотники, Вем навис над ненавистным муженьком.

— Коротка ж у тебя память, как у рыбы, — Тоннилей смотрел ему прямо в глаза твердо, уверенно и надменно. — Я твой супруг с недавних пор, забыл?

— Ты не смеешь!.. — не успел Вемьен договорить, как его перебил властный и ледяной тон:

— Это ты не смеешь врываться в мои покои и указывать мне, как жить!

Тонни с силой оттолкнул его и, поднявшись, начал наступать:

— Думал, так просто отделаешься?! Сошлешь к лешему на грядки и будешь жить припеваючи?! Ты пожалеешь, что связался со мной, Вемьен! А теперь вон отсюда!

Вем дар речи потерял от такого напора и чрезмерной наглости, лишь пораженно воззрившись на Тоннилея, что демонстративно вышел на балкон.

— Ты в своем уме?! — ярость вновь дала о себе знать. — Я император!..

— Погоди... Или ты рассчитывал, что я тебе все просто так прощу, пойму и отпущу? — Тонни цыкнул языком. — Не-е-ет.

— Хорошо, — резко успокоился Вемьен, многозначительно покачивая головой. — Будет тебе война... И начнем с того, что розданный гарему бюджет будет вычтен из твоего годового содержания. Посмотрим, как ты протянешь...

Не дожидаясь ответа, он вылетел из комнаты, оставив Тоннилея в глубокой задумчивости. Сидеть без денег тому не хотелось, а учитывая потраченное, то есть ему хлеб с маслом, запивая водичкой, минимум года два. Неловко то как... Впрочем, родные папенька да отец не оставят дитяко в горе: обязательно накормят, обогреют и золота дадут на изведение темного императора. Как же все-таки приятно наматывать чужие нервы на свой клубок!

========== Часть 12 ==========

Утро только наступило, а неприятности уже спешат и спотыкаются. Только Тонни собрался высунуть нос за ворота дворца, ему преградили путь два стражника. Судя по лицам тех - намерения серьезные.

- Ваше Высочество! - вещал один из дроу. - По указу Его Императорского Величества Вам запрещено покидать пределы Старого дворца. Приносим извинения!

- Вот как, - недовольно подытожил Тоннилей, окинув охрану внимательным взглядом. Не шутят. Пришлось ему вернуться в свои покои, отрыть амулет невидимости и выбраться из заточения путем перелаза через ограду. Благо там дерево рядом стояло - не пришлось долго корячиться, забираясь на верх.

Какой Вемьен заботливый однако: чести лишил, денег лишил, свободы лишил, - напрашивается...

***

- Тонни?! - кинулся обнимать сына Регнар, доселе сидевший в своем светлом рабочем кабинете. - Как ты?! Что?!

- Жив еще, как видишь, - неохотно отозвался тот.

Следующие полчаса они провели в беседе о миновавших полутора неделях. Мнения насчет личности Вемьена у них сошлись, помыли тому кости добротно - сверкать будут. Особенно после того, что удумал Тоннилей воплотить в ближайшие сутки. Выклянчив у папани свиток перемен, он с ухмылкой на лице отчалил в дроурскую столицу.

Там его, разумеется, никто не ждал, посему, предполагая исход событий такой же, как у ворот Старого дворца, Тонни прибег к невидимому проникновению на запретную территорию. Докарабкавшись по лопаткам на стенах до балкона, он запрыгнул на балюстраду и спустился на пол. Из-за жары все стеклянные двери были открыты настежь, словно приглашая незваных гостей совершить очередное злодеяние.

Стараясь передвигаться бесшумно и быстро, Тоннилей перебежал в центральную часть дворца, где располагались императорские покои. Благо недавно он смог достаточно набродиться здесь и теперь конкретно знал, в какую сторону следовать. Остановившись около знакомой двери, его внезапно осенила прекрасная мысль, вносящая в имеющиеся планы мести свою изюминку. Шмыгнув в помещение, где на днях обнаружилась кладезь своеобразных игрушек, он плотно прикрыл створку и активировал светлячок. Заклинание минимализации и амулет сохранности в помощь!

Аккуратно выглядывая в щелочку и проверяя наличие посторонних в коридоре, Тонни покинул уже не таинственное логово, оставив дверь нараспашку. Так быстрее заметят сюрприз. Он поторопился к апартаментам супруга, где единственной преградой на входе служила стража. Потоптавшись в конце коридора и прикидывая, как влезть в желаемую комнату, он остановился взглядом на окне. Распахнув его, Тоннилей осторожно спустился на карниз и мелкими шажочками начал продвигаться к балкону. Спустившись, он, крадучись, приблизился к стеклянной створке, выглядывая Вемьена. Того в комнате пока не обнаружилось, посему, тихонечко дернув за ручку, Тонни на цыпочках проскользнул внутрь.

У Вема наблюдается отвратительная привычка - не закрывать за собой двери. Думается, после сегодняшнего посещения одного конкретного мстительного вредителя, император на каждую створку повесит килограммовый замок, а связку ключей будет таскать за пазухой.

Оказался Тоннилей в проходном помещении, чего, собственно, вполне достаточно для прочтения заклинания. Развернув свиток перемен, он начал зачитывать строки. Магия окутала апартаменты, проникая через все щели в соседние комнаты. Искрящиеся золотые частицы опадали на все: пол, стены, мебель, декоративные аксессуары, - тут же меняя их внешний вид. Если ранее у стены стоял великолепный шкаф из черного дерева, то теперь он превратился в изящный буковый комод с кучей позолоченных ковылюшечек и завитушечек. И так со всей утварью. Вплоть до покраски стен и полов в нежные желтые тона. Привыкший к сине-голубым оттенкам, хозяин покоев будет в восторге от спешного ремонта от лучших эльфийских мастеров магии и интерьера. Кстати, такие свитки довольно дорого ценились, и именно по этой причине Регнар долго жадничал.

Обведя восхищенным взглядом плоды своих трудов, Тонни поспешил скрыться с места преступления. Дорога домой много времени не заняла. Уже через полтора часа он сидел в своей комнате, прикидывая, где бы разместить лабораторию.

***

- Меня беспокоят гоблины, - Янвен нетерпеливо мерил шагами императорский кабинет. - Наши доносчики сообщают, что несколько кочующих племен приблизились к нашей границе, но никаких подозрительных действий пока не совершают.

- Продолжайте наблюдение, - хмуро изрек Вемьен, потирая висок. - Так же направьте в порт Докар дополнительные войска в поддержку на случай нападения. Гоблины просто так не кучкуются.

- Будет сделано! Еще распоряжения? - Ян в ожидании замер возле стола императора.

- Знаешь, - задумчиво протянул тот. - Они слишком глупы, чтобы действовать самостоятельно. Если вступят в сражение, значит, за ними кто-то стоит.

- Намекаешь на возможную очередную войну? - голос Янвена стал низким и глухим. - Мы только со светлыми разобрались, а гвардейцы и казна не бесконечны.

- Именно поэтому докладывай обо всем, что касается южных границ, - Вем поднялся, намереваясь покинуть помещение. - В случае набега, мы должны разгромить их на месте, чтобы никто не посмел ступать на наши земли.

- Понял! - коротко и ясно.

Проходя по коридору в сторону своих покоев, Вемьен настороженно замер. Ускорив шаг, он приблизился к комнате, в которую иногда приводил наложников, и активировал кристаллы освещения. От увиденного опешил. Девственно чистая комната - голые стены.

- Куда все?.. - пораженно выдохнул он, уже догадываясь, кто мог это сотворить. Гнев постепенно начал пробуждаться, посему прикусив губу и громко хлопнув дверью, Вем направился к себе. Ступив на порог, он обвел глазами помещение и обреченно выдохнул, обращаясь к охране:

- Кто сюда входил? Когда?

- Ваше Величество, за нашу смену посетителей к Вам не было.

Удовлетворенно кивнув, Вемьен прошелся по всем апартаментам. Чем больше он видел, тем больше зверел. Как эта сволочь пробралась сюда?! Как?! Уже ни зла, ни слов!

- Вем, я кое-что за... - Янвен примолк, тут же позабыв обо всем и присвистнув: - У-у-у... Симпатично. Ты решил следовать модным эльфийским тенденциям в интерьере?

- Затихни! - рыкнул Вемьен, усаживаясь в резное кресло с белой обивкой и подпирая рукой подбородок. Это оставлять просто так нельзя!

- Он мстит, - проходя в комнату и с интересом рассматривая новую мебель, Ян устроился на диване. - Оно и понятно.

- Из той комнаты все спер, - обреченным голосом поделился «радостью» император. Он тихо закипал от ненависти к определенному остроухому творению преисподней. За какие грехи эта напасть свалилась на голову? Ну, грехи понятно какие... Проехали... Как он вообще мог ранее думать, что Тоннилей симпатичный и даже привлекательный?! Вспомнив ритуал: пленяющий запах супруга, соблазнительное тело в черном корсете, сладкие губы, с которых срывались томные стоны, - Вемьен задумался. А ведь тогда Тонни ему безумно понравился...

- Как он узнал? - залился смехом Янвен, откинувшись на спинку и поглаживая ладонью бархатистую ткань обивки.

- У меня спрашиваешь? - отвлекся от своих мыслей Вем. - Я поражаюсь ему... Интересно, когда я завтра проснусь - обнаружу полдворца в виде груды камней под окном или нет?

- Ваше Императорское Высочество! - наплевав на все порядки и правила, в комнату ворвался генерал Дарвуд фон Крайс. - Срочное донесение! Наши границы пересекли войска людей в сопровождении отрядов гоблинов! Они движутся к поселению Ниль близ порта Докар!

========== Часть 13 ==========

На следующие сутки Тонни проснулся раздраженный: мало того что духота стояла неимоверная, даже окна нараспашку не помогали, так еще какие-то дурные птички с восходом солнца орали в саду. Найти и переловить! Вдобавок завтрак задерживали - пришлось долго ждать. Однако ни через полчаса, ни через час его не принесли. Рассвирепев еще пуще, Тоннилей отправился на разборки. В поисках Джефреда он успел обойти почти весь дворец, но так и не встретил ни единой живой души.

- Джефред! - окликнул Тонни дворецкого, когда тот спешно спускался по лестнице. - Что происходит? Здесь никого, как в склепе!

- Ваше Высочество! - Джеф уважительно поклонился. - Его Императорское Величество приказал сократить прислугу во дворце. Остались я, садовник и лекарь.

От услышанного у Тоннилея глаза на лоб полезли. Уперев руку в бок, он шепотом выругался эльфийским непотребным выражением. Ему теперь самому заниматься всей хозяйственной работой?! Ну ни в жизнь! А кушать-то хочется! Будто в подтверждение мыслям заурчало в животе.

- Проводи на кухню, - с досадой и раздражением кинул Тонни. Готовить он не умел, посему прибыв на место, лишь озадаченно обвел взглядом помещение с кучей кастрюль, сковород, тарелок и прочими принадлежностями, назначения которых не знал.

- Я могу быть свободен? - подал голос Джефред и, получив согласный кивок, удалился прочь.

- Занятно, - недовольно выдохнул Тоннилей и принялся рыскать в поисках съестного. Ни в единых ковше или плошке не обнаружилось ничего приготовленного. В хлебнице несколько вчерашних булочек, пара батонов и один ржаной хлеб. В холодильной камере, работающей на магической энергии, найдены овощи, фрукты да сырая дичь. Пришлось перебиться парой яблок.

После столь сытного завтрака, Тонни вернулся в свою комнату, натянул амулет невидимости и отправился к родителям. Проблему с прислугой нужно решать безотлагательно, а то такими темпами он помрет с голоду, так и не доведя Вемьена до белого каления.

***

Сидя на лавочке, Тоннилей ожидал, пока запрограммируют стационарный портал на перемещение в столицу королевства светлых эльфов. Эта процедура обычно занимала минут пять, но и такого промежутка времени хватило, чтобы Тонни смог стать свидетелем довольно любопытного разговора.

- Этого еще не хватало! - возмущенный голос молодого дроу на соседней скамье. - Мы же только закончили войну с лесными остроухими, а теперь еще эта напасть!

- Сейчас новость уже облетела всю столицу и распространяется по провинциям, - отвечал ему собеседник в темном плаще с капюшоном. - О чем только правительство думает?

- Ладно люди, мы с ними давно не ладим, но гоблины чего полезли на нас? - все тот же раздосадованный паренек всплеснул руками.

- Ваше Высочество, можете отправляться! - высокий мужчина, обслуживающий портальную систему, отвлек Тоннилея от чужой беседы и вынудил пройти к телепорту. Исходя из услышанного, на империю темных покушается людское королевство, граничащее с ней на юге. Новая война отяжелит нынешнее положение внутри государства еще пуще, ведь со дня подписания мирного договора с эльфами не прошло даже двух недель.

***

- Не хорошо, - задумчиво протянул Тенмэй, сидя на светло-зеленом диванчике в покоях Регнара. Последний молча стоял около окна и хмурился. Их насторожили новости о нападении на империю дроу.

- Странно, что Его Королевское Величество Никоель Орловски выбрал союзниками гоблинов, - Агларан был не менее взволнован принесенной Тонни новостью.

- Ранее южные земли принадлежали людям, - Регнар подошел к карте мира, висящей на стене, и провел пальцем по линии границы двух государств. - Они хотят вернуть свое. Думаю, Никоель выжидал, чтобы атаковать в самый удобный момент.

- Почему сейчас, а не во время войны Вемьена с нами? - вопрос Тенмэя натолкнул на размышление.

- Возможно... - в разговор вмешался Силь, что доселе не отсвечивал вовсе и притих на кресле, - он тянул время. Наше королевство считается одним из самых сильных и мощных, а, значит, империи мы нанесли значительный урон. Та, будучи максимально ослабленной, должное сопротивление оказать не сможет.

- Ты частично прав, - сцепил руки в замок Агларан и опустился на подлокотник кресла рядом с братом. - Но проблема в другом. Если дроу не смогут дать достойный отпор, то начнут искать союзников. Первым претендентом можем оказаться мы, ведь мирное соглашение, скрепленное браком, является залогом будущего сотрудничества.

- А нам, так полагаю... - продолжил Силь-Моран, - только их и не хватало. Наш народ еще долго будет приходить в себя от последствий сражений.

Тонни молчал и наблюдал за семьей, сидя на диване рядом с отцом. Неутешительные сведения огорчали и даже пугали. Очередной войны не хотелось никому. С одной стороны, жаль Вемьена и его империю, которая только облегченно вздохнула после военных действий. А с другой стороны... А ее и нет, пожалуй... Желание мстить супругу немного поутихло, проснулись сочувствие и понимание предстоящих неприятностей.

После семейного совещания Тоннилей вернулся в Старый дворец в сопровождении десяти слуг, которых смогли ему выделить родители. Введя новых придворных в курс дел, он занялся поиском подходящего помещения для лаборатории. Варианта было два: зал для отдыха на первом этаже или малый приемный - на втором. Выбор пал на первый.

До конца дня Тонни размещал свое оборудование, расставлял аппаратуру, подключал устройства да складировал необходимый в ближайшее время материал для работы. Завтра можно начинать разработку блокирующего снаряда для одной из устаревших моделей огнеметов. Предполагалось, что после взрыва по площади будут распространяться энергетические частицы, вызывающие помехи в применении лечебных и атакующих заклинаний. Полезная наработка... Особенно, учитывая складывающиеся в империи обстоятельства.

Следующую неделю Тоннилей зарылся по уши в своем логове и, свесив язык, мастерил опасное оружие, совершенно позабыв про мирские проблемы.

***

Порт Докар.

Доселе мирный город превратился в пункт военной дислокации. Мирным горожанам предоставили временное укрытие в столичных гостиничных домах. По тихим улочкам порта передвигались гвардейцы, контролируя положение в городе. На стенах и боевых башнях вокруг Докара вели наблюдение дозорные и стрелки. Главный штаб располагался в большом постоялом дворе.

- Доложите обстановку! - Вемьен сидел за круглым столом с большой картой, разрабатывая тактику сражения с людьми. Положение ухудшалось: поселения Ниль и Жураг захвачены врагом. Перед ним стоял генерал Фаим Хорад в латах и с шлемом в руках:

- Наши войска держат оборону в Вердаге. Ситуацию осложняют отряды оборотней, замеченные в лесах близ Журага. Есть сведения, что волки поддерживают Никоеля.

- Магистра Эстереда ко мне! Немедленно! - приказал Вем стражнику, тут же обращаясь к Фаиму: - Прибудет подмога и выступаем! Можете идти.

- Слушаюсь! - генерал Хорад уважительно кивнул и чеканным шагом покинул помещение.

Вемьен откинулся на спинку стула, потирая подбородок и раздумывая над имеющимися сведениями. Оборотни могли ввязаться в войну лишь по одной причине: волчий долг. Королевство людей лет десять назад оказало помощь и дало защиту их кланам во время вторжения орков. Последние перебили значительную часть войск мохнатых и отжали почти четвертую часть земель. Территория, принадлежащая волчьим кланам, - жалкий клочок по сравнению с остальными государствами, но и на тот покусились захватчики. Именно поэтому верховный вождь всех племен попросил поддержки у Никоеля. Тот помог взамен на долговременный военный союз.

- Ваше Императорское Величество! - невысокий худощавый дроу средних лет в кожаном доспехе поклонился.

- Магистр Эстеред, - Вемьен перевел внимательный взгляд на мужчину. Один из лучших магов водной стихии всегда отличался особой ответственностью и деловым подходом при ведении переговоров. - Согласно договору, горные кланы поставят нам в течение года сто единиц боевой техники. Отправляйся в Таккохор и убеди их предоставить нам тридцать-сорок артиллерийских орудий немедленно. Предложи полную предоплату, компенсацию, согласись на их условия, но только чтобы сегодня мы получили положительный результат! Исполняй!

- Есть! - Эстеред вылетел пулей, тут же направляясь к стационарному порталу.

***

Ближе к полудню Вемьен дождался подкрепления и готовился к выступлению, однако замеченный дозорными приближающийся батальон генерала Дарвуда разрушил имеющиеся планы. Фон Крайс с выжившими воинами вошли в город, размещаясь на временный отдых. Дарвуд же поспешил в штаб лично предоставить императору доклад о ситуации в Вердаге:

- Ваше Императорское Величество! Мы вынуждены были отступить! Противник превосходил нас в количестве: к людям и гоблинам присоединились оборотни. Мы потеряли много гвардейцев. Наши магистры не смогли пробить энергетические щиты людских магов: все заклинания поглощались, атаки стрелков так же были безуспешны. Магистр Аттер предполагает использование одного из новых магических сплетений, разработанных в людской Академии Высшей Магии.

Вемьен нахмурился, анализируя полученную информацию. Донесения не радовали. Маги королевства людей считались одними из самых сильных и преуспевающих в разработке мощных сплетений на основе нескольких стихий. Если Регнар доконал своими лучниками и снайперами, то Никоель добьет архимагами. Необходимо больше данных о наработках противника.

- Через полчаса созываем военный совет! - отдал приказ Вем, откладывая в сторону донесение командира лазутчиков. - Пригласите из столицы Круг верховных магов. Сейчас, генерал фон Крайс, можете быть свободны.

***

- Архимаг Илим-Отто, можете подробно рассказать всему совету особенности используемого людьми щита? - Вемьен сидел в трапезном зале на совете, внимательно вслушиваясь в каждую деталь отчета приглашенных магов.

- Мною проведено дополнительное исследование по этому поводу, - начал вещать старый дроу с короткой седой бородкой и в голубой мантии. - Этот щит сплетен из нескольких энергетических блоков, построенных на основе полистихийного взаимодействия магических частиц. Их плотное скопление не позволит ни одному стихийнику пробить барьер. Пока что этот щит устанавливается единичным магом и покрывает небольшую территорию вокруг него. Однако создатель полистихийного барьера, архимаг Васеил, стремится усовершенствовать его до группового применения.

- Возможно ли нейтрализировать щит за счет артиллерийского оружия гномов? - фон Крайс помрачнел, нахмурился и провел пальцами по усам.

- Боюсь, что это не принесет должного результата, - продолжил Илим-Отто, присаживаясь на стул и кладя сцепленные в замок руки на столешницу. - Гномы разрабатывают оружия, имеющие физическую, а не магическую основу.

Воцарилось молчание. Вемьен был в тупике: ситуация оказалась куда сложнее, чем предполагалось. Никоель знатно подготовился к войне. Речь продолжил магистр Аттер - полноватый дроу средних лет в темно-красной мантии:

- Основной становится задача уничтожения мага-носителя блока. В этом случае остальные стихийники и лучники остаются беззащитными, не говоря уже о пехотинцах.

- Ваше Императорское Величество! - оживился Янвен Граст, буквально засияв от озарившей его мысли. - Я знаю, кто может нам помочь!

========== Часть 14 ==========

Тонни, склонившись над проектором, стоял возле голографического экрана и аккуратно сплетал последние энергетические потоки внутреннего заклинания для снаряда. Он практически завершил разработку для огнемета: оставалась пара мелких деталей, и можно переходить к испытательной части. Услышав скрип двери, он оглянулся, вмиг узнав вошедшую персону, которую глаза б не видели еще лет сто. Не произнеся ни слова, Тоннилей выпрямился и внимательно следил за Вемьеном, который, кажись, забыл, зачем прибыл, как только переступил порог лаборатории. В военной форме он выглядел еще более могущественно, величественно и благородно. Оранжево-коричневый доспех из чешуи дракона считался самым прочным и так выгодно смотрелся на императоре, что Тонни не смог от него глаз отвести.

Вем медленным шагом прохаживался вдоль стеллажа, с неподдельным интересом рассматривая всевозможные странные железки и образцы снарядов, которые пережили модернизацию. Он разве что носом не елозил по полкам, совершенно отвлекшись от первостепенной задачи, что привела его сюда. Тут же внимание привлекло необычное, даже диковинное, оборудование, похожее на огромный железный ящик с энергетическими кристаллами и ксаритами внутри, что вовсю трещали от переизбытка магии. Вемьен, как лиса вокруг кувшинчика с кашей, нарезал круги возле объекта, разве что не облизывался. Подняв голову, он завидел огромный экран, на котором в увеличенном масштабе проецировалось изображение отдаленно знакомого магического сплетения.

— И какая нелегкая тебя принесла? — Тоннилей присел на краешек экспериментального стола посреди помещения и сложил руки на груди, насмешливо воззрившись на непрошенного гостя. Тот перевел любопытный взгляд с голограммы на Тонни, словно только что заметив его. Выражение лица Вемьена тут же изменилось, став серьезным, озабоченным и отчасти встревоженным.

— Есть разговор, — мрачно отозвался он, неохотно отвлекаясь от визуального изучения лабораторной аппаратуры.

— Ну, так... — Тоннилей приглашающим жестом предложил присесть, настраиваясь на очередную перепалку. Он так давно не «проветривал во рту», что, пожалуй, соскучился за муженьком и их вечными словесными стычками.

— Ты знаешь что-нибудь о полистихийном энергетическом щите, разработанном архимагом Васеилом? — опустившись на стул, Вемьен начал деловую беседу, заинтересованно поглядывая на снаряд, подвергавшийся усовершенствованию.

— Встречал упоминания о нем в нескольких статьях, — Тонни согласно кивнул, слегка улыбнувшись: такое открытое внимание Вема к его разработкам импонировало. Поневоле расправляли крылья гордость и самоудовлетворение. Приятно, как-никак.

— Думаю, слухи о нападении людей на наши границы до тебя уже дошли, — потускневшим голосом произнес Вемьен, покушаясь сцапать снаряд и более углубленно его исследовать. Однако поймав на себе предупреждающий взгляд Тоннилея, он поспешно убрал руки, будто его засекли за непристойным занятием, и сцепил их в замок перед собой, продолжая говорить:

— Этот щит невозможно нейтрализовать имеющимися у нас силами. У тебя есть что-нибудь, что могло бы его пробить?

Тоннилей неопределенно пожал плечами и уставился в пол, задумавшись над вопросом и припоминая имеющийся арсенал.

— Вполне возможно, — после недолгого молчания, отозвался он. — Если учитывать полистихийное строение щита, то использование одиночных магических направлений бесполезно. Здесь нужно комплексное воздействие: либо огнемет, что ты испытал на собственной шкуре, но его силы может не хватить... — он щелкнул пальцами, словно его посетила очередная гениальная идея, — либо та установка. В боеголовке ее снаряда лежит довольно интересное энергетическое сплетение, которое вполне может разрушить щит...

 — Тонни, — это первый раз, когда Вем назвал своего супруга по имени, — нам нужна твоя помощь. Порт Докар — важный стратегический объект и наш выход к морю: мы не можем его потерять.

Немного смутившись, Тоннилей опустил глаза, прикидывая, как лучше поступить. Он по-прежнему злился на Вемьена, но тому, видимо, нехило прижало хвост, коль пришел за помощью к бывшему врагу. Да и внешне он выглядел вымотанным, словно несколько ночей кряду не смыкал глаз. Как же быть? Если империя решит свои проблемы самостоятельно, то королевство светлых эльфов останется в стороне. Вывод: надо соглашаться. Но не бесплатно же?! Неожиданно включилась природная зловредность, которую никто не просил высовываться.

— Я и так тебе уже помог! — улыбнулся Тонни, не скрывая издевательского тона. — Как ты успел заметить, замок в столице до сих пор цел, а твои покои не кишат полчищем тараканов! Ой! Хорошая идея!

Вем закатил глаза и укоризненно покачал головой:

— Ты неисправим! Ладно! — он хлопнул ладонями по коленям, выражая свою готовность к коммерческому соглашению. — Что ты хочешь взамен?

— О как заговорил! — удивленно вылупился на него Тоннилей, тут же просияв от осознания открывающихся возможностей. На лице появился коварный оскал, а растерянный взгляд не знал на чем остановиться. Мысли носились в голове, как мушки дрозофилы в банке.

— Зачем я это сказал? — тяжело вздохнул Вемьен, подпирая рукой голову. Легкий смешок сорвался с его губ. Иного выхода решения военной проблемы он пока не видел. Если наработки Тоннилея помогут выиграть сражение и прогнать захватчика с земель, то придется поступиться некоторыми своими принципами и пойти мужу на уступки. Хотя, глядя на этого остроухого паразита, что чуть не искрился от перенапряжения в создании очередной гадкой затеи, начинает закрадываться сомнение в правильности своего поступка.

— Клятва Верности! — Тонни сложил пальцы домиком и победно уставился на Вема. Тот побледнел, помрачнел, глаза вылупил и застыл.

— Да ни за что! — тут же подпрыгнул с места и повысил голос.

— Ну, как хочешь, — развел руками Тоннилей, наигранно изобразив на лице скорбь и исподлобья наблюдая, как носится разъяренный супруг по лаборатории. Главное, чтоб ничего не задел. А то бабахнет — и носиться некому будет.

— Ты решил меня со свету сжить?! — перешел на крик Вемьен, понимая свое безнадежное положение. Если он поклянется в верности, то не сможет иметь более никаких отношений ни с единым омегой, кроме Тонни. Вдобавок условия принесения клятвы унизительны для императора — преклонить колено перед своим избранником. А тот стоит и веселится! В глазах черти прыгают! Ему-то это ничем не грозит: клятва односторонняя, а вот коль Вем решит пойти налево, то на его теле появится позорное клеймо изменника.

 — Именно так! — Тоннилей удобно расселся на стульчике и с упоительным наслаждением следил за ним. — Впрочем, ты можешь...

— Хорошо! — судорожно выдохнул Вемьен, остановившись на месте. — Будь по-твоему! Сегодня до заката ты должен прибыть в порт Докар!

Он спешно покинул помещение, кипя от злости и гнева. Ради будущего спокойствия государства ему пришлось наступить себе на горло.

Как только закрылась дверь, улыбка на лице Тонни померкла в мгновенье. Он прекрасно знал, что Вем ни за какие коврижки не согласится на клятву, поэтому решил сначала выставить нереализуемое условие, чтобы потом заменить его на истинно желаемое. Получив альтернативу, Вемьен бы беспрекословно выплатил ему нехилую сумму золота, лишь бы миновать унизительную процедуру. А тут такой поворот событий! Вот так раз... Но коль тот пошел на такое, значит, положение как минимум паршивое, если не хуже. Да еще и эта Клятва Верности нужна Тоннилею, как лютня минотавру! Поворчав для приличия, он принялся доделывать свой снаряд и провозился с ним до вечера, пока не вспомнил, что уже как битый час должен торчать в порте Докаре и выслушивать наставления Вемьена. Черт! Быстро собравшись, он выскочил из Старого дворца, как ошпаренный, и залез в ожидавшую его карету.

***

Оказавшись на портальной площадке в Докаре, Тонни пристал к первому попавшемуся гвардейцу с просьбой провести к Его Императорскому Величеству, которое, кстати, уже сгорало от нетерпения из-за опоздания конкретного лесного индивидуума.

— И где тебя носило? — зло вопросил Вем, увидев на пороге Тоннилея. Тот был уже при полном параде, облачившись в темно-коричневый с черными разводами маскировочный костюм.

— Где носило, там уже нет, — ухмыльнулся он, устраиваясь на лавку и ожидая указаний.

— Привет! — с доброй улыбкой на губах заявился Ян, присаживаясь рядом. Его нынешний внешний вид совершенно отличался от виденного ранее во дворце: кожаный доспех с металлическими вставками, на поясе прикреплены ножны с метательными ножами, за спиной лук; волосы заплетены в тугую косу.

— И тебе не хворать, — Тонни окинул его оценивающим взглядом и переключил внимание на Вема. Тот принялся пояснять суть да дело.

Исходя из поведанного, основная задача Тоннилея — уничтожить энергетический щит и мага-носителя. А лучше всех магов — так практичнее и вычислять никого не надо. Тем временем стрелки будут разить выживших дальников, а основные войска вступят в бой с пехотой противника, подключая силы артиллерийских орудий.

— Если вопросов нет, — заключил Вемьен, — идем расставлять позиции. Нужно быть готовым к нападению.

Все вместе они покинули штаб и выдвинулись в сторону стен города. Поднявшись на одну из боевых башен, Вем окинул взглядом предстоящее поле боя. Яркий лунный свет разгонял ночной сумрак.

— Думаю, здесь наиболее выгодное положение для твоей установки. Враг будет наступать с востока, со стороны Вердага. Отряды лучников и группы магов обычно держатся в первой линии, после отступая за отряды пехоты.

На протяжении всего времени, что Вемьен пояснял особенности вражеских войск и тактики боя, Тоннилей не произнес ни звука, внимая каждое сказанное слово. Он был предельно сосредоточен, внимателен и с ответственностью относился к поставленной задаче. Сейчас в нем проснулся настоящий мастер своего дела: искусный снайпер и гениальный баллистик. К своей работе он особо придирчив. Повседневные обиды и неурядицы остались там, во дворце, а здесь нужно максимально выложиться, дабы оправдать возложенные на него надежды и ожидания.

— Можешь готовиться, — отдал последний приказ Вемьен, собираясь покинуть площадку башни.

— Есть! — беспрекословно подчинился Тонни воле императора и принялся исполнять порученное: активировал амулет сохранности, нашел в списке наименование установки и отправил ее на восстановление в реальности.

Желание увидеть воочию прославленное оружие взяло верх над Вемом, поэтому он отошел в сторону и наблюдал за процессом его размещения. Орудие оказалось небольшого размера на четырехколесной ходовой части.

Заметив неподдельную заинтересованность Вемьена, Тоннилей невольно улыбнулся, дав знак подойти ближе. Ему давно хотелось кому-нибудь рассказать о своем изобретении, да только семейка совсем не разделяла его увлечение, а трепать о секретах посторонним привычки не было. Впрочем, Вем имеет право знать особенности арсенала, имеющегося у него на момент сражения.

— Пусковая установка представляет собой пакет из восьми направляющих в одном ряду, — Тонни с охотой показывал элементы и пояснял основные характеристики его разработки. — Пакет направляющих вместе с прицельными приспособлениями закреплен на нижнем станке лафета. Механизмы наведения смонтированы тут же. Калибр снаряда тринадцать миллиметров, длина девяносто миллиметров. Стрельба возможна одиночными выстрелами или залпом. Время залпа до десяти секунд. Заряжание проводится вручную. В запасе снарядов хватит на четыре залпа.

— А эффект какой? — вмешался Ян, который, как любопытный кот, пытался всюду сунуть свой нос. Он давненько мечтал увидеть сие творение наяву.

— Единичный выстрел уничтожает любой магический барьер. При залповом огне взрывные полистихийные энергетические волны накладываются одна на другую, что в разы усиливает разрушительное действие, — Тоннилей с вдохновением щебетал о своей обожаемой установке, глядя с каким неподдельным интересом и вниманием его слушают Вемьен и Янвен.

— Ваше Императорское Величество! — прервал содержательный диалог молодой дроу в черном кожаном доспехе. — Лазутчик Крауд! Докладываю! В трех милях к востоку войско противника движется в направлении порта Докар!

========== Часть 15 ==========

Примечание автора.

Возможно, вам понравится музыкальное сопровождение. Исполнитель: Blind Guardian Композиция: Sacred Worlds

Времени до наступления оставалось немного. В городе царила суета: воины, как муравьи, выполняли построение и занимали позиции.

— Ваше Высочество! — старик в голубой мантии обратился к Тонни, который, облокотившись на каменный выступ, наблюдал за ведением подготовки к бою. — Архимаг Илим-Отто. Его Императорское Величество велел установить защитный барьер для Вашей безопасности.

— Благодарю! — Тоннилей уважительно кивнул, отметив для себя заботливое отношение Вемьена к подданным. Или все же лично к нему? Что ж, надо отдать должное, император воистину внимателен и предусмотрителен во многом.

Архимаг ударил посохом о каменный пол, отчего магическая энергия стелящейся светло-сиреневой волной окутала пространство площадки боевой башни. Потрескивающий мелкими разрядами молний полупрозрачный купол ярко засиял, постепенно тускнея и теряя видимость.

— Порядок, Ваше Высочество! — завершил заклинание Илим-Отто. — Можете не беспокоиться: щит отразит первые магические атаки и огонь артиллерии. В случае опасности — покиньте зону поражения.

— Есть! — отозвался Тонни, глядя вслед уходящему.

На стенах и в башнях уже затаились стрелки с артиллерийскими орудиями, что успели вовремя подогнать гномы в количестве тридцати единиц. Где-то там Янвен, который контролировал ведение дальнего боя и следил за магическим прикрытием воинов. Врата Докара открылись. Первой двинулась тяжелая конница во главе с Вемьеном Де Анкором, за ней — средняя пехота.

Тоннилей занял свое место возле установки, вглядываясь вдаль, где в ночном сумраке черной лавиной надвигалось войско. Напряжение возрастало. Волнение выдавало себя: участилось дыхание, сердце гулко стучало словно где-то под горлом. Уже сейчас можно было рассмотреть переливающуюся разными цветами полупрозрачную поверхность полистихийного щита. Тонни застыл у механизма наведения. Открытое пространство равнины позволяло видеть ему происходящее как на ладони.

Прозвучал горн, служащий сигналом для начала атаки. Тоннилей потянул за спусковой механизм, открывая залповый огонь. С гулом снаряды один за другим пронзили воздушное пространство, оставляя за собой светло-зеленый магический шлейф. Вздымая клубы дыма и мерцающей пыли, взрывы подряд обрушились на полистихийные щиты, что вспыхнули и с треском разрушились. Грохот раскатился по всему полю, заставив задрожать землю под копытами тревожно всхрапывающих коней. Лишенные магической защиты и овеянные страхом перед неизвестным оружием выжившие людские стрелки и гоблинские метатели бомб врассыпную бросились в отступление.

Пока Тонни спешно поднимал тяжелые снаряды, перезаряжая установку, кавалерия дроу клином понеслась в атаку, выставив перед собой длинные копья. Не успел он навести систему на следующую цель, как на магический барьер, окружающий площадку, влетело несколько артиллерийских снарядов. Они с грохотом взорвались, ослепив яркой вспышкой. Перед глазами мерцали цветные блики, мешая сосредоточиться. На мгновенье Тоннилей испугался, что заклинание рухнет, и он не успеет завершить атаку. Однако потрескивающая поверхность хоть и выдержала удар, но заметно ослабла. Действовать приходилось быстро: второй волны он не переживет. Страх и чувство долга придавали сил, поэтому спешно прицелившись во второй полистихийный щит, что покрывал вражескую артиллерию, Тонни выстрелил залпом. Спешно убрав в амулет сохранности установку, он помчался ко входу в укрытие. Башня вновь была атакована, а его отбросило в сторону взрывной волной. Приложившись о каменную поверхность, он рухнул на пол, сжался и накрыл голову руками. Спина отозвалась тупой болью. Сверху посыпались осколки камней.

Тоннилей быстро поднялся и рванул к лестнице, успев скрыться внутри до следующего попадания снаряда. Ноги будто сами несли его вниз по ступеням, а пульс бешено стучал в висках. Выскочив на этаж, Тонни остановился перевести дыхание. С поля боя доносились крики ярости и боли, лязг металла, грохот выстрелов, — все будто смешалось в единый звуковой поток. Здесь же стрелки у бойниц отчаянно вели огонь по противнику, используя лук, арбалет и огнестрельное оружие.

Тоннилей на секунду замер: его, как обухом по голове, ошеломила мысль, что народ дроу теперь и его народ. Он не только супруг императора, он такой же правитель, как и тот, а значит, и биться за это государство должен с таким же стремлением, как и за родное королевство.

Выбежав на боевой ход стены, Тонни искал взглядом удобное для размещения установки место. Башня магов! Он рванул вперед.

Внизу вовсю кипел бой: не разобрать где свои, где чужие. Вот обезумевшие оборотни с звериным рыком ворвались в самую гущу сражения. А там раненые всадники яростно отбивались от паладинов с щитами, что превосходили их в численности. Гоблины заходили сбоку, забрасывая воинов бомбами. Свистели и разрывались снаряды, раздавались взрывы, вздымающие клубы огня и пыли, шипели и летели заклинания. Все казалось хаотичным и бессмысленным. Вокруг царил хаос.

Тонни бежал со всех сил, по пути сталкиваясь с воинами, спотыкаясь об орудия и мертвые тела, и мчался дальше. Сверху раздались резкие рычащие звуки вперемежку с шипением. Несколько мохнатых крылатых тварей спикировали, хватая когтистыми лапами дроу и сбрасывая их вниз. Стрелки в панике перегруппировывались, открывая пальбу по плюющимся ядом кошеримам*. Затаившись за одним из орудий, Тоннилей спешно выудил из амулета огнемет, благо он числился в отдельном списке, и зарядил в воздух, сбивая двух особей сразу. Яркой разноцветной вспышкой разорвался снаряд, разнеся в клочья и кровавую пыль зверюг.

Перезарядив оружие, Тонни прицелился и выстрелил. Тут же мощная туша сбила его, повалив на камень и впившись острыми зубами в плечо и лопатку. Закричав от резкой пронзающей боли, он попытался хоть как-нибудь вырваться. Он чувствовал, как в спину впиваются когти кошерима. На мгновенье мир перестал существовать, была лишь одна сплошная дикая нестерпимая боль.

Все резко прекратилось: тело уже не прижимали массивные лапы, не было ни когтей, ни зубов. Тоннилей попробовал отползти в сторону по скользкому от крови полу и забиться в угол. Казалось, что все звуки доносились, будто через толщу воды, а перед глазами стоял мутный туман. Раненые спина, плечо и задетая рука не слушались, словно горели огнем. Кошерима отвлекла на себя группа стрелков, что палили вовсю.

Застонав сквозь зубы и схватившись за кровоточащее плечо, Тонни поднялся. До входа в башню магов оставалось совсем чуть-чуть. Быстро, насколько позволяли ранения, он начал пробираться вперед.

Грохот — задрожали стены. В ход вступили требушеты — чего он так и боялся... Огромные камни с горящей смолой один за одним ударялись о крепостную стену, залетали на проход, ломая орудия, снося воинов, разрушая каменную кладку.

Времени почти не оставалось — враг прорывался. Еле добравшись до башни, Тоннилей кое-как преодолел лестницу и выбрался на боевую площадку, где из последних сил держали оборону маги. Илим-Отто, ругаясь на всякий лад, творил заклинание, пытаясь призвать ледяной дождь и заморозить осадные орудия.

— Ваше Высочество?! — ошеломленно воззрился на раненого Тонни архимаг. — Уходите немедленно!

Тоннилей же словно не слышал обращенных к нему слов и упорно восстанавливал установку, заряжая ее лишь одним снарядом: больше поднять уже не сможет. Замерев у механизма наведения, он поджал пересохшие губы, понимая, что велик шанс попасть в своих, но иначе невозможно. Оставалось надеяться на то, что требушеты были дальше основного войска и взрывная волна погубит не так много дроу. Скрепя сердце Тонни сделал выстрел — вдали раздался взрыв снаряда, разнесшего в щепки осадные конструкции и отбросившего взрывной волной погибших воинов.

Сил терпеть боль не оставалось — Тонни осел на каменный пол и облокотился боком на установку, прижимая окровавленное плечо, словно от этого оно меньше страдало. Раны на спине пекли, отдаваясь колющей волной боли во всем теле. Прикрыв глаза, он замер. Вдыхая пропахший гарью пыльный воздух, он чувствовал, как постепенно теряет сознание, словно его утягивает в неведомую темную пучину, которой сопротивляться не мог. Интересно, как там Вемьен?

***

Над полем боя пронесся звук горна. Преследуемый остатками армии дроу, противник ушел в отступление. Уже реже раздавались звон мечей, хлопки бомб и звуки выстрелов. Стихли магические бури, перестали лететь энергетические вспышки. Мертвая тишина опускалась над местом сражения.

Выжившие воины тяжелым шагом возвращались в Докар. Кто-то переговаривался, кто-то предпочитал молчать, скорбя о погибших товарищах. Бой был тяжелый — потери велики. Но ночь еще не закончилась: надо найти раненых соратников, живых врагов забрать в плен или милосердно добить, а тела подвергнуть захоронению. В городе гвардейцы расходились на временный отдых, чтобы снять тяжелые латы, от которых уже ломило тело, и немного прийти в себя.

Перед входом в штаб Вемьен заметил генерала Дарвуда, который изнеможенно сел на каменную ступень лестницы, будто у того разом иссякли все силы. Сам Вем чувствовал себя не лучше: болели мышцы, каждое движение давалось с трудом, запекшаяся кровь и пыль на лице щипали. Глубоких ранений не было, но полученные удары во время сражения сейчас отдавались тупой тянущей болью.

Заметив приближающуюся фигуру, фон Крайс поднял голову и хмурым взглядом глянул на императора. Тот еще не знал о случившемся. Что ж, придется сообщить.

— Ваше Величество, — осипшим голосом обратился он, — Наш главнокомандующий... — тяжело вздохнул, словно ему больно говорить, — Янвен Граст... Погиб.

* Кошерим — млекопитающее семейства кошачьих. Размеры тела чуть больше крупного льва. На спине имеется пара кожистых крыльев. Окраска преимущественно черная или темно-бурая. При опасности выделяют в слюнных железах ядовитый секрет и плюются им.

========== Часть 16 ==========

Тонни постепенно приходил в себя. Первое, что он почувствовал — легкие прикосновения чего-то мокрого и скользкого к спине. Неприятное ощущение, словно там ползала лягушка или улитка. Мерзость! Дрогнув и попытавшись повести лопатками, Тоннилей зашипел от боли. Рядом кто-то напевал тихую веселую песенку.

— О, ты очнулся, Высочество? — обрадовался певец, а склизкие мазки прекратились. — Как себя чувствуешь?

— Как коврик, на котором танцевали слоны, — отозвался он хриплым голосом. Голова, кажись, работает ясно, и последнее что она помнит — взрыв требушетов. А чем все-то закончилось?!

— Шутишь, значит, хорошо! — добро усмехнулся мужчина. — Ты еще легко отделался! Считай, счастливчик!

— Слушайте, — Тонни понятия не имел, с кем говорил, но, судя по странному травянистому запаху, исходящему от незнакомца, — с лекарем. — Наши-то отбились?

— Отбились, — тут же погрустнев, печально вздохнул пожилой дроу с короткой седой бородкой, откупоривая флакончик с зельем и выливая часть жидкости в стакан воды. — Только пострадавших много, не говоря уж о погибших. На-ка, выпей! Полегчает.

Лекарь помог Тоннилею аккуратно перевернуться на бок и приподняться, чтобы сильно не потревожить многострадальную спину. Глубокими жадными глотками он выхлебал лекарство и лег в исходное положение. Почему все целебное пойло горькое? Сахару, что ли, всыпали б. Подлый закон мира.

— С тобой пока все, — мужчина аккуратно накрыл его простыней, сгреб свои баночки-скляночки, запихнул их в прямоугольный чемоданчик и потопал к двери. — Спи! Потом еще зайду.

Оставшись в одиночестве, Тонни тяжко вздохнул: ну хоть сражение не проиграли — и то приятно. Он прикрыл глаза и провалился в спокойный сон. Все равно делать больше нечего.

***

Хлопнувшая дверь разбудила Тоннилея. Он повернул голову в сторону источника звука и вяло уставился на посетителя. Медленным тяжелым шагом к нему приближался Вемьен. Нет, супруг был не хмурым, не мрачным, а до икоты жутким и страшным: бледное осунувшееся лицо, темные синяки под глазами, немигающий пронзительный взгляд, полный злобы. Таким его Тонни видел впервые, отчего нервно сглотнул и поежился. Говорить что-либо расхотелось, скорее появилось желание забиться в самый дальний угол и обрасти паутиной. Вем, остановившись перед кроватью, застыл каменным изваянием.

— Ненавижу! — безжизненным голосом процедил он, тут же повторив: — Ненавижу тебя!

Тоннилей растерялся, потупив взор. Он не знал причины такого внезапного заявления. Что гораздо хуже — куда подевались свойственные ему дерзость и самоуверенность? Отчалили на другой берег в безопасность? Прижавшись к постели, будто желая стать маленьким и прозрачным, он с опасением вякнул:

— Взаимно.

Вемьен, как разъяренный хищник, угрожающе навис над кроватью, опираясь руками на матрас.

— Почему выжил ты, а не он? — каждое слово становилось громче и давалось ему с трудом. После он вовсе сорвался на гневный крик: — Почему Ян?!

У Тонни глаза испуганно распахнулись, сперло дыхание, затаилось сердце, кажись, забыв о своих обязанностях. Он судорожно соображал, что происходит? Что творится с Вемом и при чем тут Янвен? Понимание наступило внезапно.

— Ян погиб? — шепотом выдохнул Тоннилей, пытаясь приподняться.

— Погиб! — столь же свирепо. — Лучше б это был ты!

Теперь уже у Тонни ярость подкатила к горлу, которая вот-вот грозила выплеснуться в гневную тираду, но так и осталась невысказанной. В его памяти вспыхнул момент из далекого прошлого: как в день смерти дедушки страдал папа, плача и срываясь на всех подряд. Тоннилей захлопнул рот, подавив в себе обиду и злость. Отчего-то ему стало невыносимо больно смотреть на такого Вемьена. За его ненавистью и агрессией таились скорбь, горечь, чувство утраты и одиночества. И кричал он вовсе не от возмущения, а от разъедающего чувства беспомощности, от горя, что пожирало изнутри, от безвозвратной потери, что ранила душу.

Двигаясь с осторожностью, Тонни сел и потянулся здоровой рукой к Вемьену. Бережно проведя ладонью по черным волосам, он за плечи прижал супруга к себе. Проявляя молчаливое сочувствие, пытался хоть как-нибудь утешить его и, прильнув головой, закрыл глаза. Сбитый с толку, Вем замер: он ожидал чего угодно, но не сопереживания и уж тем более жалости. Его это взбесило еще пуще и, если сразу он хотел оттолкнуть мужа, то потом лишь обессилено опустился на кровать.

Тонни впервые попал в ситуацию, когда пришлось соболезновать бывшему врагу. Или все же не врагу? Как же сложно порой разобраться в самом себе, не говоря уже о других. Сейчас он прекрасно сознавал, что Вему не с кем разделить свою скорбь. Возможно, потом тот не простит себе проявленной временной слабости, но даже сильные личности не всегда могут справиться с тяжелой ношей на сердце.

Вемьен зажмурился, а перед глазами вновь всплыли картинки из его жизни, где они вместе с Яном приносили друг другу клятву в вечной дружбе. Где вместе провожали в последний путь отца-императора. Где воевали плечом к плечу. Где устраивали гонки на лошадях по пыльным дорогам. Где поздним вечером сидели за бокалом вина. Где Янвен стал его названным братом и семьей. Где он был жив... «Ты справишься», — в детстве, давно-давно, подбадривала мама, гладя маленького Вема по голове столь же заботливо, как сейчас чужая ласковая рука скользила по его волосам. Его все оставили: сначала мать скончалась от тяжелой болезни, которую ни один целитель не смог излечить; потом погиб отец в войне с орками; а теперь ушел Ян. Нет никого...

Казалось, время вовсе замерло и повисла звенящая тишина. Боясь нарушить покой Вемьена, Тоннилей сидел тихо-тихо, почти не дыша. Спина, затекшая от неудобного положения, разболелась сильнее. Тяжко вздохнув, Вем стиснул его в крепких объятиях.

— Больно! Больно! Пусти!

Словно очнувшись от забвения, Вемьен отпрянул. Мельком глянув на перепачканные мазью рукава, он перевел ошарашенный взгляд на согнувшегося от резкой боли Тонни. Тот, стиснув зубы, шипел, чуть не плача.

— Я за лекарем, — придушенно кинул он и вылетел пулей из помещения, все еще пребывая в шоковом состоянии от собственного поведения. Что на него нашло? Какая блажь ударила в голову? Почему объятия мужа показались ему такими теплыми, уютными и дарящими умиротворение? В то же время гнев с отчаянием не давали покоя, заставляя вновь и вновь проклинать богов. Почему они забрали лучшего друга, а не этого окаянного омегу?!

Целитель примчался мигом, отпоил больного настоечкой, обработал раны и уложил отдыхать. Конечно, не обошлось без недовольного ворчания и порицаний. Уж лучше б их представил своему повелителю, а не Тоннилею, который героически все терпел, лишь изредка постанывая. Оставшись наедине со своими думами, он размышлял над поведением супруга и пытался расставить произошедшее по полочкам. Только те ломались, и события вновь сваливались в одну кучу. Плюнув на сие неблагодарное дело, он задремал, чувствуя, как успокаивается многострадальная спина.

Ему снился дремучий лес с непроходимыми зарослями. Высокие деревья, как могучие энты, шумели сочной листвой. Редкие солнечные зайчики прыгали по траве, перескакивали на толстые стволы, тут же убегали, скрываясь из виду. Тонни ступал босыми ногами по мягкой зелени, прислушиваясь к звукам природы. Вокруг летали мелкие разноцветные мерцающие огоньки, которые опадали на землю и исчезали. А впереди их было еще больше. Он попытался поймать хотя бы один, но раскрыв ладонь ничего не обнаружил.

Скрипя и шурша, деревья стали раздвигаться в стороны, образуя аллею и приглашая пройти вглубь леса. Не было страха, лишь восхищение и одухотворение. Звук колокольчика. Он доносился откуда-то со стороны, где уже появилась тропинка, украшенная мелкими сиреневыми, голубыми да белыми цветами. Огоньки собирались вместе, резвились, а потом мчались вперед, словно звали за собой.

Отодвинув ветвь большого кустарника, Тонни увидел небольшое озеро, светло-розовые воды которого переливались и сияли. К нему хотелось прикоснуться, его не терпелось ощутить. Такой мягкий, теплый свет. Легкий ветер поднял вверх нежные белые лепестки и закружил. Их здесь было много. Очень много. Огромное старое древо, сплошь усеянное цветами, возвышалось на островке посреди водоема. Оно чем-то было похоже на иву, но гораздо краше и необычнее. Словно живое. Казалось, даже слышно, как дышит.

Видение внезапно исчезло, а Тоннилей проснулся, с ужасом понимая, что именно увидел. Он никогда ни шагу не ступал в лес Древних, где, согласно легендам и редким рассказам очевидцев, жило Древо Жизни. Говорят, оно существует с момента создания мира, и мудрые светлые эльфы далекого прошлого поклонялись ему. Но времена изменились: теперь к нему пройти невозможно, лес будто охраняет священное место, запутывая незваных гостей и выводя их обратно к окраине. Ходят слухи, будто увидеть Древо и попросить благословения может лишь достойный, перед которым расступятся деревья, указывая дорогу. Но почему именно сейчас Тонни привиделось сие чудо? Что это может означать?

Он думал и гадал, вспоминая о Древе Жизни все, что мог когда-то почерпнуть из прочитанных манускриптов. Видение походило на приглашение. Но даже если он найдет верный путь, то что попросит у святыни? Что ему желать? Или для кого? Для кого... Янвен. Не так близко они были знакомы, но отчего тогда так скорбно сердцу при одной мысли о нем? Впрочем, благородства Тонни не хватит на то, чтобы пожертвовать собой ради чужой жизни. Зато, его достаточно у кое-кого другого.

— Стража! Кто-нибудь!

— Ваше Высочество? — на пороге появился худенький омега, помощник лекаря.

— Позови Его Величество! — хрипло кинул Тоннилей. — Срочно! Скажи, что это... очень важно... для него.

— Слушаюсь! — парень кивнул и закрыл дверь, мигом помчавшись исполнять приказ.

Минут через двадцать в комнату вошел Вемьен, по-прежнему недовольный и угрюмый, как укушенный за хвост дракон:

— Ну? В чем проблемы?

— Скажи, — Тонни переживал, боясь, что уже опоздал со своей идеей. — Погребение Яна уже прошло?

— Нет! Что-то еще?! — резко и грубо. Обсуждать больную тему Вем не горел желанием, уж тем более с ним. Он только отошел от приступа неконтролируемой ярости, так снова пришлось сюда явиться.

— Успокойся и присядь, — Тоннилей кивнул на стул, внимательно глядя на императора, что аж побагровел от переполняемого его возмущения. В точности ящерица огнедышащая, сейчас еще пламя извергать начнет.

— Указывать вздумал?!

Вот, точно, как и ожидалось. Предупреждали же — огнеопасно.

— Его можно вернуть, — выдохнул Тонни, пытаясь держать себя в руках и не сердиться на несчастного муженька. Тот, кстати, замолк, недоверчивым взглядом косясь на остроухого мучителя.

— Обратись к Древу Жизни с молитвой: обменять часть отведенных тебе лет на годы Яна, — на губах Тоннилея появилась легкая доброжелательная улыбка. — Что-то вроде ритуала жертвоприношения. Я не знаю его особенностей и...

— Ты сейчас смеешься надо мной? — Вемьен нервно усмехнулся, меряя шагами комнату. Ответа он не дождался: Тонни умолк и отвернулся, не желая продолжать диалог. Видать, обиделся, как мышь на крупу.

— Ладно. Хорошо! — пришлось идти на попятную. Вем обошел кровать и присел на корточки, дабы вести разговор лицом к лицу. Он не верил ни единому слову супруга, считая все сказанное очередной шуткой, но его раздирало любопытство: как далеко зайдет этот гад в своей мести и лжи? — Где твое Древо?

— В лесу Древних, — неохотно буркнул Тоннилей, отведя взгляд, и совершенно серьезным тоном продолжил: — У меня видение было, настолько реалистичное, что я даже испугался. Думаю, это знак. Вемьен, знаю, ты считаешь наши легенды глупостью, но... в этом мире возможно все. Быть может, будущее Янвена зависит от тебя.

Вем с ужасом и растерянностью смотрел на Тонни. Разумом он понимал, что изменить ничего нельзя, но душа продолжала верить и надеяться хоть на какое-нибудь чудо, за которое можно ухватиться, как за спасительную ниточку. А вдруг это правда? Вдруг получится? Да и не похоже, чтобы ему врали, по крайней мере, взгляд у того был чистый и искренний.

— Как к нему пройти? — спохватился он, испытывая одновременно тревогу и прилив сил. — Ты сможешь провести?!

— Ты на мою спину глянь! — хохотнул больной. — Я твою любвеобильность еле перенес!

— Извини, — смутившись, Вемьен виновато понурил голову, чувствуя себя последним дятлом, ведь доселе состояние здоровья супруга его вовсе не заботило. А ведь тому нехило влетело от кошерима: вон как спина опухла и воспалились царапины.

— Попроси Силь-Морана. — Стукнула в голову дельная мысль. — Он не откажет.

Вем нахмурился, мельком глянул на Тоннилея и вылетел из комнаты. В несколько прыжков спустился по лестнице, выскочил из лечебницы и, распугивая окружающих, со всех ног помчался в штаб. Вихрем ворвавшись в свои временные покои, которые таковыми назвать язык не поворачивался, он лихорадочно начал рыться в сундуке, откапывая запасной амулет сохранности, что старательно прятал ото всех. Активировав магического хранителя, он с замиранием сердца нашел в списке искомый объект и, схватив его, как только тот восстановился, бросился обратно.

-Двери закрывать не учили? — заворчал недовольный Тонни, что остался лежать в постели, как на витрине, благо сердобольные слуги позаботились ее прикрыть. Не обратив никакого внимания на выпад, Вем опустился на колени перед кроватью, откупоривая и протягивая стеклянный флакон с ярко-малиновой жидкостью.

— Пей! — он глубоко и часто дышал. — Один глоток!

— Не-не! — округлил глаза Тоннилей, подозрительно поглядывая на сосуд и отрицательно качая головой. — Не отравишь!

— Это концентрат исцеляющего зелья, — с требовательным напором проговорил Вем. — Пей!

— С чего бы мне верить? — цокнул языком Тонни, чуть приподнимаясь. — Ты мне недавно смерти желал, а теперь — ишь подобрел, благодетель!

Вемьена разобрала такая досада и раздражение, что он, опрокинув флакон, сделал глоток. Отставив зелье, он обхватил обеими руками Тоннилея за голову и впился в его губы, насильно вынуждая принять лекарство. Тот даже дернуться не успел, лишь изумленно распахнул очи. Настойчивый поцелуй ввел в ступор, а сладковатая жидкость слегка обожгла горло. Оттолкнув Вема, он закашлялся и зло воззрился на него. Но не успел и слова молвить, как все тело буквально накрыла волна боли. Скорчившись на постели, он, задыхаясь, хватал ртом воздух. Из глаз брызнули слезы. Казалось, что вся спина пылала пламенем, а под кожей шевелилось что-то мелкое и отвратительное, да еще в большом количестве. Тоннилей обхватил себя руками, пытаясь содрать неизвестных кишащих тварей. Неведомая сила сковала его руки, крепко прижав к кровати. Раздирающие ощущения ослабли. Всхлипнув, Тонни затих: пытка прекратилась. Напряжение сменилось усталостью и расслабленностью.

— Легче? — с волнением в голосе вопросил Вемьен, продолжая с силой сжимать запястья. Не вмешайся он вовремя, то все раны были бы расцарапаны, а зелье не возымело эффекта. Концентрат всегда вызывал бурную реакцию организма на ускоренную регенерацию, зачастую сопровождаемую муками, но зато результат был мгновенным.

— Отойду — покараю! — Тоннилей сглотнул, разлепляя мокрые ресницы. Как же ему было плохо! Он думал, что не переживет этой дикой боли, которую сейчас не чувствовал вовсе.

— Не сомневаюсь, — уж слишком равнодушно отозвался Вем, поднимаясь и осматривая шрамы на теле супруга. Их не способно устранить даже такое сильное исцеляющее средство. — У тебя двадцать минут на сборы. Солнце сядет через три-четыре часа, надо успеть добраться до леса. Утром хотелось бы вернуться в штаб, завтра в полдень выдвигаемся в Вердаг. Поторопись. Я подготовлю коней.

Стоило Вемьену переступить порог, как Тонни спохватился и сразу метнулся к зеркалу. Хоть оно и маленькое, но спину видать хорошо. Несколько продолговатых белесых линий да точек от когтей и зубов осталось после ран. Ой, а на свою-то морду вовсе смотреть постыдно: кожа блеклая с нездоровым оттенком, губы пересохшие, волосы всклокочены, хуже птичьего гнезда. И в какой лес его собрались тащить? Заместо пугала разгонять зверей в округе? Кто там говорил, что дроу безжалостные и бессердечные? Так вот, они были правы! Его злосчастный муженек яркий тому пример!

Деваться особо некуда. Приведя себя в относительный порядок и напялив запасной маскировочный костюм, коих хватит внукам до пенсии, Тоннилей вышел из лечебницы, выискивая взглядом одного конкретного индивида с лошадьми. Тот уже с нетерпеньем топтался возле ворот, пиная сапогом мелкие камешки. Завидев Тонни, он подвел жеребцов:

— Сам или помочь?

— Под зад подсадить? — усмехнулся тот, ставя ногу в стремя и легко запрыгивая в седло. Вемьен раздраженно фыркнул, последовав его примеру и припустил скакуна в сторону стационарного портала.

========== Часть 17 ==========

Тоннилей сидел на лавочке, ожидая, когда запрограммируют портал прямиком до Тилизия — крайнего города в глубине южных лесов светлого королевства. Оттуда уже придется мчать верхом в сторону леса Древних. Вемьен рядом ковырялся в своем амулете сохранности, после чего, раздобыв скляночку с темно-фиолетовым густоватым зельем, вылакал ее содержимое и поморщился. Видимо, невкусное. Так ему и надо.

— Как Ян погиб? — наконец решился Тонни задать терзающий его вопрос.

— Разбился, — Вем нацепил амулет на шею и запрятал под кожаный доспех, что предусмотрительно сменил перед поездкой. — Треклятый кошерим!

— Можете отправляться! — вовремя вмешался служащий, не позволив наступить неловкому молчанию.

***

Уже через несколько минут они оказались на просторной площадке телепорта в Тилизии. Светлые умудрялись украсить своими декоративными завитками даже подобные общественные места. Вема всегда поражала эта пустая трата рабочей силы, времени и золота. Лучше б пустили средства на вооружение. Хотя, если они их туда направят, да еще и Тонни подключат к разработке оружия, то Вемьену придется ночами не спать и лично патрулировать границы.

— Что ты делаешь? — сдвинул брови Вем, глядя, как его муженек приложил ладонь к голове своего коня и что-то шептал. Яркое зеленое сияние окутало ноги взбрыкнувшего животного.

— «Скорость ветра» — заметно сократит время путешествия, — успокоив одного жеребца, Тоннилей прочитал заклинание для другого. — Разведчики и снайперы любят подобную поддерживающую магию, особенно, когда жизненно необходимо подальше унести ноги от нервных дроу.

Вемьен сделал вид, что пропустил мимо ушей цепляющую реплику, и двинулся следом за Тонни, который направил коня к воротам. Стоило им пересечь черту города — Тоннилей так дал деру в чащу леса, что Вем только и поспевал за ним. Лошади мчались во весь опор: перед глазами мелькали стволы деревьев, листва кустарников казалась единой смазанной зеленой массой.

Какое они преодолели расстояние — не известно, но постепенно скорость снижалась, пока Тонни вовсе не остановился. Он настороженно осматривался по сторонам, что-то выискивая. Цепкий взгляд заметил, как метнулась между деревьев подозрительная тень. Чтоб обозначить себя, он зажег на ладони маленький зеленый светлячок и вытянул руку вперед — знак о ненападении среди разведчиков.

— Его Высочество Тоннилей Энрейс, — спокойным и уверенным голосом представился он, продолжая внимательно следить за происходящим вокруг. Он прекрасно знал, где засели снайперы, которые уже держали путников на мушке. Вемьен предусмотрительно помалкивал, смекнув, в чем проблема.

— Капитан Диэлихель Ла Иль, — послышался голос откуда-то сверху. Его обладатель спрыгнул с дерева перед самым носом коня и выпрямился, стягивая маску, прикрывающую нижнюю часть лица. Высокий эльф в темно-зеленом маскировочном костюме закинул на плечо винтовку и кивнул кому-то наверху.

— Ваше Высочество, могу поинтересоваться, куда путь держите? — Диэлихель приблизился к принцу и уважительно поклонился.

— В лес Древних, — от своих сородичей Тоннилею скрывать нечего.

— Прошу меня извинить, Ваше Высочество, но я настоятельно прошу Вас вернуться обратно, — Ла Иль был обеспокоен и не мог себе позволить подвернуть угрозе жизнь королевской персоны. — В лесах Тилизия сейчас небезопасно.

— Почему? — теперь уже Тоннилей начал волноваться: ему совершенно не пришелся по нраву тон капитана.

— Лес умирает, Ваше Высочество! — Диэлихель не имел права лгать представителю правящей семьи, хотя их операция являлась секретной. — За последнюю неделю скверна распространилась на несколько гектаров к северу. Деревья высыхают либо гниют, фауна спасается бегством на незараженные участки, слабые особи погибают, в глубине лесов смрад. Вы не сможете добраться до Древнего леса. Разведчики, что последний раз патрулировали тот район, сообщают, что на границах появился непроходимый магический барьер, защищающий святыню от порчи.

— Причину выяс... — попытался вмешаться в разговор Вемьен, но его резко оборвал Тоннилей одним жестом и убийственным взглядом. Одинокий дроу в лесу светлых, как пирожное на завтрак, — хочется облизнуться и уничтожить. Ла Иль присутствие темного императора проигнорировал вовсе.

— Капитан Диэлихель, — Тонни заметно нервничал, закусывая губу и хмурясь. — Удалось найти источник?

Тот отрицательно покачал головой:

— Его Королевское Величество знает о сложившейся обстановке. Мы ищем.

— Нам жизненно необходимо добраться до леса Древних, — с мольбой в глазах Тоннилей обратился к разведчикам. Его словно тянула туда неведомая сила, подталкивали видение да желание помочь Янвену и Вемьену.

— Мы сопроводим Вас, — решительности в голосе Ла Иль хоть отбавляй. Тут даже не откажешься просто так, все равно проследят тайком. Пришлось дать согласие.

Вем хоть и был недоволен таким поворотом событий, однако отсвечивать более не рискнул. Зло, конечно, разбирало, что его заткнули за пояс, но пришлось стиснуть зубы и промолчать: ссора сейчас ни к чему хорошему не приведет. Дальнейший путь им пришлось продолжить в компании нескольких светлых эльфов, которые под действием заклинаний мчались следом за ними словно птицы. Их скорость и бесшумность передвижения поражала: они будто летели. Видимо, это отряды особого назначения, потому что подобных стрелков Вемьен не встречал за всю войну с лесными остроухими.

По мере углубления в лес картина природы менялась, становясь все хуже и хуже. Сухие покореженные деревья и кустарники, как страшные чудища, тянули окутанные паутиной когтистые ветви к небу. Гниющая листва толстым слоем покрывала землю, на которой покоились поваленные трухлявые стволы и ветки. Во влажном воздухе витал едкий гнилостный запах разложения, вынуждающий поморщиться и уткнуться носом в воротник. Тоннилей с паническим ужасом взирал на то, что осталось от недавно зеленеющих и благоухающих чащоб.

— Мы на месте, — сбавив ход, сообщил Ла Иль, указав на поразительную границу живого и мертвого лесов. Тонни спешился, с опасением приближаясь к сияющему прозрачному барьеру и ступая на сочную траву. Вемьен последовал за ним, с изумлением глядя на редкий феномен. Не зря в сказаниях упоминалась особая древняя магия, что дала жизнь всему миру. Здесь все пропитано волшебством, и создается впечатление, что лес — некое самостоятельное живое и, более того, разумное существо. Непередаваемые ощущения единения страха и восхищения.

— Ваше Высочество!

Тоннилей оглянулся — Ла Иль стоял за барьером, приложив руку к прозрачной поверхности; его группа разведчиков перешептывалась рядом, снимая с плеч огнестрельное оружие и принимая боевые стойки.

— Мы не сможем пройти, — Диэлихель сглотнул, понимая свою безысходность. — Будем ждать вас здесь.

— Благодарю, — улыбнулся Тонни, настороженно озираясь. И куда теперь идти? Он двинулся в гущу леса, пробираясь через заросли диковинных кустарников. Около одного даже остановился, впервые увидев подобный экземпляр: разлапистое растение с огромными красноватыми листьями, которые пронизаны четкими темными прожилками. Удивительный сладкий аромат источали кисти с мелкими желтыми цветами. Так и хотелось ткнуться в них носом, дабы вдохнуть упоительный запах, но чувство самосохранения вовремя проснулось, настоятельно предупреждая об их возможной ядовитости.

Они блуждали по лесу, в надежде получить хоть какую-нибудь подсказку. Если им удалось преодолеть барьер, значит, древняя магия посчитала их достойными войти на территорию святыни.

Вокруг стояла пугающая тишина, изредка слух улавливал шорох в кронах деревьев: наверное, птицы или белки. А, может, здесь водились вовсе невиданные ранее создания?

— Смотри! — шепнул Вемьен, не отрывая глаз от разноцветных мерцающих огоньков, что кружили над невысоким кустом.

— Как в видении! — выдохнул Тонни, прибавляя шаг и направляясь в их сторону. Резвые волшебные светлячки убегали от путников, будто играя и вынуждая следовать за ними.

— Не боишься, что они заведут не туда? — на бегу крикнул Вем, споткнувшись о выступающий корень дерева и чуть не рухнув ничком, благо успел вовремя ухватиться за ствол и удержать равновесие.

— Не должны, — с сомнением кинул супруг, сбавив темп. Откуда-то сбоку послышался странный скрежет и шелест листвы. Замерев на месте, Тоннилей начал озираться в поисках источника звука. Кто-то или что-то приближалось.

— Они же только в сказках бывают! — заворожено выдохнул Вемьен, округлив глаза и отступив пару шагов назад. На него в упор смотрел белоснежный конь с золотистым рогом. С присущим достоинством и благородством единорог важно ступал, раздвигая ветви зарослей. Вдруг его отвлекло нечто неизвестное в глубине леса, и, всхрапнув, он рысью помчался в ту сторону. Тонни хотел было рвануть за ним, но перед глазами возникли огоньки, что словно преградили путь, вновь мельтеша и отвлекая внимание на себя. Слева донесся звон колокольчика, куда тут же устремились светлячки.

— Ты слышишь? — встрепенулся Тоннилей, с волнением глядя на Вема. Тот напрягся и кивнул, следуя за магическими проводниками. С треском начали раздвигаться деревья, будто уступая дорогу гостям и образуя узкую аллею.

— То самое озеро! — возбужденно воскликнул Тонни, завидев вдали сияющую розовую водную гладь, и со всех ног ринулся к водоему. Вемьен, не понимающий радости супруга, вынужден был всецело довериться ему и броситься вдогонку. Однако его преследовало странное тревожное чувство, будто за ними кто-то наблюдает.

— Это оно — Древо Жизни! — на лице Тоннилея читался детский восторг. Он с широкой улыбкой на губах подбежал к водоему, присел и опустил руку в воду. Теплая! На поверхности плавали белые лепестки, а мерцающие частицы магии поднимались вверх и растворялись в воздухе. Древо же оказалось еще больше и выше, чем во сне.

Вемьен потерял дар речи, пораженно скользя взглядом по открывшемуся перед ним пейзажу. Он словно очутился в тех самых эльфийских легендах, над которыми всегда смеялся, считая их пустыми выдумками и фарсом. Кто бы мог поверить, что он окажется здесь, в центре мира, откуда началась жизнь. Что ж, теперь пора посмеяться над своими глупостью и неверием. Несколько огоньков окружили его, тут же отлетели к озеру, указывая путь и приглашая подойти ближе. Испытывая неуверенность и замешательство, Вем все-таки приблизился к воде. Светлячки снова двинулись вперед, перелетая водоем и мерцая уже на острове рядом с Древом.

— Они зовут тебя, — выдвинул предположение Тонни, что доселе с интересом наблюдал за хаотичным танцем маленьких проводников.

Сняв доспех, обувь, Вемьен остался в рубахе да штанах и медленно зашел в озеро. Он ступал осторожно, испытывая страх перед неизвестностью. Даже во время сражений он не боялся так, как сейчас. Дрожь прошла по всему телу, спускаясь к похолодевшим рукам. Хоть вода и была теплой, ему казалось, что она обжигает, словно лед. Сил ему придавали вера и надежда вернуть Яна. Погрузившись по пояс, он поплыл к острову.

В какой-то момент Вему показалось, что вода стала плотнее, а двигаться в ней — тяжелее. Его что-то тянуло вниз, на дно, которого не достать ногами. Холод сковывал тело, не позволяя плыть дальше. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мир перед глазами стал блеклый и размытый, как через толщу воды. Он пытался выбраться на поверхность, отчаянно гребя руками, но тщетно.

Озеро Времен поглотило его, принимая жертву.

========== Часть 18 ==========

— Вемьен! — Тоннилей испуганно бросился на помощь, но чья-то крепкая рука сжала его плечо, вынуждая остаться на месте.

«Стой!» — в сознание ворвался звонкий строгий голос, которому поневоле пришлось подчиниться. Резко обернувшись, Тонни обомлел, вытаращив испуганные глаза. Перед ним предстало высокое, более двух метров, полупрозрачное существо с бирюзовым оттенком кожи. Оно напоминало фавна, только вместо козлиных ножек обладало стройными оленьими. Шерсть на них отливала синими да голубыми тонами, как и длинные волосы на голове, что опускались ниже поясницы.

В писаниях о сотворении мира пару раз упоминался бессмертный хранитель лесов, который первым появился на белом свете и являлся сосредоточием магической энергии.

— Великий Оракул! — невнятно выдохнул Тоннилей, еле шевеля губами. Из него будто за раз вышел весь воздух. Существо сделало легкий кивок, отчего звякнули, словно колокольчики, свисающие с ветвистых оленьих рогов кристаллы. Оракул перевел взгляд ледяных бирюзовых очей на озеро, где по поверхности разбегались водные круги.

«Тебе нельзя», — вновь услышал Тонни слова и с ужасом глянул на водоем. Вемьен погиб? Как же так? Этого не должно было произойти! Он опустился на колени, словно на него вмиг навалилась невыносимая усталость, а ноги превратились в ватные. В горле стал неприятный комок, глаза защипало. Это он виноват в смерти Вема. Если бы он не привел его сюда, то все было бы нормально! Мало того, что не спас Яна, так еще погубил другую жизнь. Зачем их сюда понесло? Зачем?! Глупый наивный эльф!

«Береги их!» — вновь голос Оракула, который потянулся рукой к Тоннилею и коснулся его лба холодным пальцем. В тот же момент перед глазами Тонни, будто видение, вспыхнула картинка: два парня, похожих друг на друга, как две капли. Один — загадочный омега с длинными черными волосами и ярко-алыми глазами. Другой — улыбчивый альфа с короткой светлой стрижкой «Ежик» и таким же выразительным взглядом.

«Других тебе боги не подарят», — хранитель леса отстранился. Ошеломленный Тонни пытался понять, о чем ему толковали и кто эти двое. Их придется встретить в будущем? От чего-то спасти? Но главное — что делать теперь? Всплеск воды отвлек от неясных метаний мыслей, а замершее сердце рухнуло в пятки.

***

На мгновенье Вемьену показалось, что его дни сочтены. Он даже успел увидеть мир с высоты: вот под ногами спокойная гладь озера, которое стало ему могилой, а там, на берегу, сидел перепуганный Тонни, похожий на маленького брошенного щенка — такой же одинокий и беззащитный. А кто за ним? Он не смог рассмотреть необычное существо, потому что, распахнув глаза, узрел толщу воды и начал с особой волей к жизни плыть на поверхность. Последний рывок — и он, хватая воздух ртом, погреб к острову. Цепляясь за траву и камни, Вем вытащил себя на сушу, тут же рухнув навзничь. Его грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания. Невесомое прикосновение ветра к коже показалось холодным и колючим, отчего пробрал озноб, вдобавок мокрая одежда противно липла к телу.

«Озеро Времен приняло твою жертву. Теперь обратись к Древу и назови имя того, кому хочешь отдать полвека своей жизни».

Вздрогнув от неожиданности, Вемьен с трудом поднялся, устремив взор в сторону берега, где с него не сводил очей призрачный «фавн». Скорее всего, его внутренний голос звучал в голове.

Стерев ладонью капли воды с лица и собрав волосы в мокрый хвост, больше похожий на пучок дохлых змей, Вем подошел к Древу Жизни, совершенно не зная, с чего начать речь. Подняв взгляд к кроне, что напоминала одно огромное цветочное облако, он вздохнул и приложил руку к могучему стволу, мысленно обращаясь со своей просьбой к святыне. Он от всей души желал, чтобы Янвен Граст смог за эти пятьдесят лет исполнить мечты и найти свое счастье, чтобы верный друг вновь был рядом с ним.

Древо зашумело, а ветер поднял вверх белые лепестки, которые кружились словно в танце. Надо понимать, оно услышало мольбу? Отойдя, Вемьен растерялся, не зная, как вернуться на тот берег. Лезть в озеро, в котором только что чуть не помер, не хотелось вовсе. Инстинкт самосохранения вопил диким ором и просил сжалиться.

«Ступай по воде», — решил проблему хранитель леса.

Деваться некуда, посему пришлось довериться. С неуверенностью Вем ступил на водную гладь, что оказалась тверда, как камень. Шаг за шагом он осторожно двигался вперед, с изумлением глядя на разбегающиеся по розоватой поверхности круги. Стоило ему выйти на берег, как взволнованный Тонни тут же подхватился с земли и очутился рядом:

— Ты как?! — голос дрожит, а в глазах столько нескрываемого беспокойства, что Вемьен на мгновенье даже поразился.

— Переживал? — чувствовал-то он себя, мягко говоря, хреново, но супругу знать об этом не обязательно.

— Нет, — расплылся в лживой улыбке Тоннилей, которого аж трясло от перенесенного стресса. — Получал особое эстетическое наслаждение, глядя, как ты отправляешься на корм рыбам. Кстати, они там есть, не видел?

Вем не успел и пикнуть, как в разговор вмешался Оракул:

«Вам пора».

Тонни в замешательстве отошел от супруга, понимая абсурдность ситуации. Тот жив, здоров, хоть и похож на свежего утопца: такой же бледный, мокрый да жалкий. Одна проблема, судя по всему, почти решена, осталась другая — что происходит с лесом? Быть может, хранитель знает?

«Гворн», — отразился в сознании ответ Оракула, который с легкостью читал чужие мысли. Нахмурившись, Тонни попытался вспомнить хоть что-нибудь о названном явлении, но, как оказалось, ничего подобного ранее не читал и не слыхал. Кто или что это?

«Он знает», — кивнул хранитель на императора, который, не проронив ни звука, настороженно наблюдал за молчаливым диалогом.

— Благодарю, Великий Оракул! — приложив руку к сердцу, Тоннилей поклонился, медленно отступая назад. Собрав в охапку вещички, Вемьен, молча, пошел прочь по алее. Его искреннюю признательность от чистого сердца хранитель и так видел, не нуждаясь в лишних словах.

Шурша листвой и скрипя стволами, деревья да кустарники сдвигались, закрывая собой священное место. Усмехнувшись и покачав головой, отчего зазвенели кристаллы, Оракул растворился в воздухе, словно дымка.

Путников вновь окружили мерцающие огоньки, которые мчались вперед, провожая к выходу из леса. Тонни искоса поглядывал на супруга, по-прежнему опасаясь за его здоровье. Еще чего доброго рухнет здесь посреди дороги, а ты тащи этого мамонта на своих плечах. Бросить — совесть не позволит, хотя ее иногда надо гранитной плитой придавливать для профилактики, чтоб не лезла, куда не просят.

— Что такое «гворн»? — перешел он к важной теме.

— Тебе зачем? — сухо отозвался Вем, совершенно не горя желанием общаться. Нет, не конкретно с Тоннилеем, а вообще с кем-либо. Его сейчас другая печаль одолевала. Вернее, грызла. Даже не так — пожирала изнутри. И с ней нужно было справиться, а вот как — уже более сложная задача, реализовывать которую придется не один день. Возможно, и не месяц, особенно учитывая, сколько дров он успел наломать за столь короткий промежуток времени.

— Оракул сказал, что это нечто виновато в гибели лесов Тилизия, — просто так Тонни не отстанет, скорее вцепится мертвой хваткой пираньи, пока не услышит должного.

— Мертвые энты, отравляющие окружающую среду, — отчасти правда, которую полностью раскрыть не позволила совесть. Очередная головная боль свалилась на Вемьена, который чуть не застонал от предстоящей перспективы: войны мало, тут еще в гнилых зарослях светлых придется ковыряться. Собственно, что натворил, то и разгребай.

— Как избавиться от него, знаешь? — не унимался тот.

— Нет, — раздраженно кинул Вем, усаживаясь на большой выступающий корень многовекового дерева. Все он прекрасно знал, отчего злился на себя еще пуще. Найдя в амулете сохранности сухие вещи и многозначительно покосившись на супруга, он стянул с себя мокрую одежду. Тонни даже бровью не повел, оперся спиной о ствол и сложил руки на груди:

— Брешешь.

— Я, по-твоему, обязан знать, какая нечисть водится в ваших огородах? — рассвирепел Вемьен, застегивая пуговицы на свежей рубахе. Его раздражала проницательность мужа. Или все же его собственная подлость?

— Мне кому верить, дорогой: тебе или Оракулу?! — с издевкой нараспев протянул Тоннилей, отлипнув от дерева и в упор уставившись на ненаглядного лжеца.

— Я уже сказал: понятия не имею, что с ним делать!

— Оставить тебя здесь — и бедламу конец! А то носишься с ним, как куролиск с яйцом! — плюнул Тонни, скрываясь за объемным кустарником и продолжая ворчать. Ничего-ничего, он еще прижмет ему хвост!

Вем огорченно вздохнул, обувая второй сапог. Что ж, вполне заслуженно!

***

— Ваше Высочество! — с облегчением обрадовался Диэлихель. — Вы в порядке?

— Я — да. Он — нет, но это никого не колышет, — обворожительно улыбнулся Тонни, запрыгивая на коня. За своими прежними замашками он пытался скрыть тревогу, обиду и разочарование. Что уж говорить о случившемся возле озера, когда он стал свидетелем смерти? Лжесмерти, слава богам. До сих пор мелкая дрожь пробирала. Вдобавок, в глубине души он-то надеялся хотя бы на огрызки от совести Вемьена, который мог бы в благодарность помочь с гворном. Ну-ну, интересно, кто завтра будет избавляться от людских полистихийных щитов?

Не щадя лошадей, путники мчали по лесу, который в вечернем сумраке казался куда более зловещим и страшным. Добравшись до Тилизия, капитан Ла Иль и разведчики откланялись, отправляясь в столицу с докладом. Вемьен же поспешил в Докар, надеясь увидеть как можно скорее живого Яна.

***

Вем со всех ног спешил в лечебницу, не замечая никого и ничего вокруг. В голове билась одна единственная мысль: «Хоть бы... Хоть бы все получилось! Хоть бы он был жив!» Тонни, словно тень, бежал следом, не отставая и не отсвечивая.

Впопыхах они ввалились в комнату, где, как и прежде, лежал мертвый. С замиранием сердца, Вемьен подошел к кровати и заглянул: вдруг друг спит. Нет, его ждало разочарование. Опустившись на табурет, он коснулся ладонью ледяного лица Янвена.

— Ян! — голос предательски задрожал, а Вем зажмурился и уткнулся лбом в постель, тут же сгоряча выкрикнув: — Почему?!

Тоннилей хотел вмешаться, но вовремя одернул себя и тихонечко выскользнул в коридор, прикрыв дверь. Пребывая в расстройстве, он побрел в свою конуру, в которой очнулся утром. А ведь надежда жила до последнего момента! Зато теперь разбилась вдребезги. Муженек его после этого возненавидит в край, хотя, куда уж пуще? Тонни усмехнулся собственным мыслям и рухнул на кровать, не меняя одежды и сворачиваясь клубочком.

========== Часть 19 ==========

Сидя подле кровати, Вемьен уставился пустым взглядом на стену. В голове царила гнетущая пустота, а истерзанная горем душа ныла. Он так верил в чудо, которому не суждено было случиться. Активировав амулет сохранности, он вынул темно-фиолетовое зелье и залпом опрокинул в себя.

— Снова подсел? — хриплый голос Яна позади. Вем подавился и закашлялся, с ошарашенным видом оборачиваясь к другу. Тут же шальная улыбка озарила его бледный лик, а лавина несдерживаемой радости накрыла по самую макушку.

— Живой!

— Я, кстати, все знаю! — слегка приподнимаясь и усаживаясь, он потер холодными ладонями затекшее лицо. Вемьен тут же заключил его в крепкие дружеские объятия, ободряюще похлопывая по спине.

— Я был с вами в том лесу, — усмехнулся Ян, отодвигаясь и облокачиваясь спиной о стену. — Никогда не думал, что смерть такая...

И тут он поведал обо всем, что с ним произошло за день пребывания на том свете: и об испуге, когда его схватил кошерим; и о том, как ринулся в бой после падения, не веря в свою удачу; и о пугающем удивлении при полете насквозь через чье-то тело во время атаки; и о паническом страхе при виде собственного тела и понимании, что жизнь кончена; о том, как болела душа, пока он был рядом с другом, убивающимся горем; и обо всех дальнейших приключениях, выпавших на их долю; о внезапной вспышке, которая озарила его перед тем, как он открыл глаза.

Всю новую жизнь Янвен будет благодарен другу и Тонни за свой второй шанс. Тоннилей... До чего же удивительный светлый эльф!

***

— Эй! Проснись! Слышишь? — Тенмэй потряс за плечо супруга. — Леший Вемьена Де Анкор принес!

— Приятного аппетита! — сонно простонал Регнар и перевернулся на другой бок, тут же спохватившись: — Что?!

— Доложили только! Вставай! — поторопил Тенмэй, поднимаясь с постели и стягивая халат, дабы переодеться в приличный наряд. Регнар впопыхах запутался в одеяле и чуть кубарем не свалился на пол. Какая нечистая сила заставила дроу приволочься в такую рань! Вон — за окном только рассвет брезжит! Или что-то с сыном? У них же война!

Выхватив из шкафа первую попавшуюся мантию и кое-как причесав всклокоченные волосы, Регнар вылетел из комнаты, на ходу натягивая тапочки. Перед дверью гостевого зала он остановился, пригладил челочку и, придав своему лицу уравновешенное спокойствие, вошел в помещение. М-да... Пожаловал темный император не один, а вкупе с десятком придворных нелюдей в черных балахонах.

— Ваше Величество, — король кивнул в знак уважения и с подозрением оглядел состав делегации. Ох, не нравилось ему все это. Не к добру!

— Прошу извинить за столь ранний визит, — Вемьен нахмурился и перестал нарезать круги по залу. Первая его фраза уже ввергла Регнара в ужас: мало того, что извинились, так вдобавок ни одни хороший разговор подобным образом не начинался.

— Я весь во внимании! — он попытался выдавить из себя слабенькую улыбочку, но, видать, вышла она кривенькой.

— Как мне известно, леса Тилизия подвергнуты скверне, которая по неизвестным Вам причинам быстро распространяется. У нас есть предположения, что виной тому гворн — неупокоенный энт, поднятый темными силами. Лучшие некроманты нашей империи готовы оказать содействие в нейтрализации твари. Отдаю их Вам в распоряжение вплоть до устранения проблемы.

Регнар как стоял, так и сел на ближайший стульчик. Кажется, он еще не проснулся или Де Анкор предлагал ему помощь?

— Позвольте узнать... — запнулся он, пытаясь сдержать свое удивление, — откуда у Вас информация? Более того, что побудило вмешаться в эту ситуацию?

— Откуда информация — не важно, — припечатал Вемьен, сверкнув холодным взглядом. — Считайте, это проявлением моей благосклонности и великодушия по отношению к вашему народу.

Ему на опостылевших лесных остроухих чхать хотелось с макушки самой высокой секвойи! Он не собирался признаваться в том, что самолично ввязался в разборки лишь в благодарность Тоннилею.

Регнар чуть не хрюкнул со смеху, услышав последнюю фразу, но вовремя взял над собой контроль:

— Что ж... Примите мою признательность!

— Ваше Величество! — темный император вышел вон из зала, не намереваясь задерживаться ни на секунду. У него впереди еще полный приключений день.

***

Утро отвратительное, потому что вся ночь — сплошной кошмар! Тонни спустился по лестнице, чувствуя разбитость и слабость во всем теле. А спать сил нет, одни ужасы во снах являются. И кушать хочется! Он вчера из-за потрясения забыл поужинать, вот теперь живот жалобно урчал, умоляя хотя бы о безвкусном листочке салата.

— Попался! — внезапно Тоннилея кто-то схватил сзади и, подняв на руки, закружил. Он даже возмутиться не успел от неожиданности, зато непроизвольно вцепился пальцами в рубашку неведомого шутника. Мир перестал вертеться вокруг оси и остановился. Тонни оказался лицом к лицу с неимоверно счастливым Янвеном, что сиял, как начищенная золотая монета. Нет, пожалуй, еще ярче.

— Так ты... Все-таки... — заплетающимся языком пробормотал он, не веря собственным очам. А все же живой! Это неимоверно радовало! Не зря они проделали такой нелегкий в эмоциональном плане путь к святому Древу.

— Спасибо! — с благодарной улыбкой на губах выдохнул Ян, запечатлев на щеке своего спасителя жаркий поцелуй, и тут же, обдавая горячим дыханием острое ушко, зашептал: — Клянусь с тобою рядом быть и дружбу вечную хранить! Клянусь тебе опорой стать и по жизни помогать! Да узрят же боги: не держу на сердце зла, отныне друг ты для меня. Ты принимаешь мою клятву, Тоннилей Энрейс?

Он опустил на ноги обалдевшего Тонни и протянул ладонь для подтверждения обещания, все так же не отводя от него синих лучезарных глаз.

— Принимаю, Янвен Граст, — отмер тот, смущенно потупив взор и пожимая руку нового друга. Ему еще никто в жизни не приносил подобных клятв, посему так растерялся и занервничал. Вдобавок, его впервые альфа поднял на руки. Страшновато, но отчего-то приятно. Не разрывая зрительного контакта, Ян коснулся губами его руки и обаятельно улыбнулся.

Тонни усмехнулся, опуская голову и пряча легкий румянец на щеках. Он сам не ожидал от себя такой реакции. Значит, когда с Вемьеном на алтаре ритуал совершал — не краснел, а здесь от скромного поцелуя и пылкого признания покрылся краской. Только все настроение мигом пропало, когда он поднял глаза и увидел на пороге злющего муженька.

— О, ты уже вернулся? Как все прошло? — Ян так и не выпустил из объятий новоиспеченного друга, притягивая его за поясницу к себе.

— Нормально, — жесткий и недовольный тон. — Ваше Высочество, когда освободитесь — зайдите: разговор есть.

Тонни не успел что-либо ответить: Вем второпях удалился, чуть кого-то не сбив с ног.

— Он к Регнару ездил, — поделился секретом Ян, наслаждаясь увиденным концертом.

— Зачем? — попытался Тоннилей высвободиться, но оказался лишь сильнее прижат к крепкому телу. Поначалу он с недоумением воззрился на Янвена, но, уловив его хитрый взгляд, рассмеялся. Тот еще паразит!

— Так у вас же гворн завелся, — пожал Ян плечами, намеренно сдавая друга с потрохами: свои на то были мысли. — Вот он утречком, ни свет ни заря, рванул в столицу за некромантами, а после к вам наведался. Гворнов же мы создали! Наши темные маги обнаружили предрасположенность энтов к посмертному воздействию и подняли их, а потом в леса забросили во время войны. Видимо, после заключения договора забыли забрать подарок обратно, а тот вырос и начал хозяйничать.

Тонни помрачнел, чувствуя, как от гнева закипает кровь. Значит, из-за гнусных дроу погибают леса! Память у них отшибло, видите ли! Бедняги! А Вемьен по-свински скрыл правду, когда его просили хотя бы рассказать, что происходит. Кажется, он поговорить хотел?! Великолепно! Беседа обещает быть содержательной!

— Что-то я проголодался, — как ни в чем не бывало протянул Ян, ослабляя объятия. — Составишь компанию?

— Обязательно, минут через десять, — коварно оскалился Тонни. — Его Величество жаждет общения! Не буду заставлять ждать...

Тоннилей отбыл, а Янвен злорадно усмехнулся.

***

В своей комнате Вемьен сидел за столом и читал неутешительное донесение разведчиков: противник стягивает силы в Вердаге. Из огня да в полымя! Отложив бумагу, он откинулся на спинку стула и устало потер руками лицо. Как же его все вымотало! Да еще духом надо собраться перед разговором с супругом. Чем чаще он думал о Тонни, тем хуже ему становилось: муки совести не давали покоя. После возвращения Яна к жизни, Вем невольно начал анализировать недавнее прошлое, вспоминая отдельные моменты и постепенно признавая, какой же он подлец. Его «Я» просто не могло смириться с таким клеймом, посему подключились чувства вины и отвращения к самому себе, вынуждающие задуматься над дальнейшими действиями.

Как же ему стыдно за вчерашнее: влетел, будто одержимый вурдалак, нес пургу несусветную. Тоннилею же ничего не стоило прогнать его в хвост и гриву, а вместо этого отнесся с пониманием, сочувствием. Вемьена жалел тот, кого он хотел изначально унизить, обесчестить и втоптать в грязь. Тот, кто помог в сражении и вернул друга. Кстати, о нем... Показалось или Ян интересуется супругом?..

Процесс самокопания вкупе с самопожиранием мог затянуться на час, но его прервал стук в дверь.

— Войдите! — отозвался Вем, выныривая из своих гнетущих дум. Замечательно: Тонни умел подгадать подходящий момент для появления!

— И что же ты хотел? — сразу перешел он к делу, приблизившись к столу и недобро уставившись на императора.

Так внезапно Вемьен был не готов признавать свои ошибки: даже настроиться на извинения не успел.

— Неужели решил мне рассказать о том, кто на самом деле гворнов к нам в лес сослал? А? Трусливое Твое Величество! — голос разгневанного Тоннилея стал громче, жестче и свирепее.

— Не забывай, с кем говоришь! — подскочив с места, тут же вспенился Вемьен, не намеренный терпеть подобных оскорблений. Точно Ян все разболтал. — Я уже отправил некромантов в помощь! Что еще нужно?!

— А-а-а... — Тонни стал в позу «сахарницы». — Справился он! Благородность прет тараном поперед тебя! Кто по-твоему будет восстанавливать гектары загубленного леса? Лично возьмешь лопатку и пойдешь копать ямки для саженцев?!

— Понадобится — пойду! — рявкнул Вем, отходя к окну и часто дыша: внутри все аж клокотало от возмущения.

Тоннилей же подобного ответа не ожидал, даже растерялся на пару секунд, тут же приходя в себя и продолжая наступление:

— Может, ты еще хотел извиниться?!

— Хотел! — сорвался на крик Вемьен. Тут включилась совесть, заставляя своего обладателя замолкнуть и виновато отвернуться.

— Слушаю! — Тонни расселся в кресле, не сводя требовательных глаз с муженька. Тот вздохнул, сглотнул, собираясь с силами, и заговорил тихим уравновешенным тоном:

— Я виноват перед тобой: вчера наговорил много лишнего. Я не имел на это права. Сожалею. И... Хочу поблагодарить за спасение Яна и помощь в бою.

Тоннилей с осторожностью поднялся, будто боясь спугнуть словоохотливость Вема, подкрался сбоку и застыл, с недоумением поглядывая на него:

— Ты сейчас серьезно?

Ответом стал утвердительный кивок.

— Слушай... — заговорщическим шепотом внес предложение Тонни, позабыв на мгновенье о своих претензиях и злости, — давай снова сбегаем к озеру и макнем тебя пару раз в него с головой?

— Зачем? — нахмурился Вемьен, невольно вспоминая неприятную процедуру, но, заметив горящие озорством глаза, понял — над ним издеваются. В очередной раз! Учитывая сложившуюся ситуацию, ему лучше пока не ерепениться и спустить все на тормоза.

— Глядишь, еще чего доброго скажешь! Я помогу! — заулыбался Тоннилей, с непередаваемым наслаждением наблюдая за смятением Вема. Тот не выдержал и усмехнулся, покачав головой.

— Давай только между нами? — хитро сощурился он, продолжая разговор вполголоса. — Я очень рад, что Регнар не разрешил тебе испытать на нас свою установку.

— Страшно стало? — с дразнящей улыбкой на губах Тонни поддержал стиль беседы.

— Да. — Совершенно честное признание. — Восхищаюсь тем, что ты создал.

Благодарное откровение сбило с толку Тоннилея, который не ожидал подобных речей от самого Вемьена Де Анкор, который признал его талант. Было невероятно приятно услышать искреннюю похвалу! Однако все хорошее заканчивается, когда нос из будки показывает подозрительность. Не спроста супруг решил наводить мосты. Что-то тут неладно! Не может хладнокровный император дроу бесплатно раздавать плюшки с заварным кремом!

— Спасибо, — равнодушно кинул Тонни, теряя интерес. — Это все?

— С гворном проблема скоро будет решена, обещаю, — подытожил супруг. — В полдень выступаем, будь готов!

— Конечно, — хмыкнул и удалился. Интуиция вопила, как гарпия на насесте, что здесь явно зарыт клад и Вему верить нельзя.

***

Завтрак с Яном прошел тихо, мирно. Тот одарил Тонни очаровательной улыбкой и пустился в рассказы о своем посмертном путешествии. Правда его толком никто не слушал. У принца котелок варил в другом направлении: его настораживали глобальные изменения в поведении двух конкретных дроу. Один в извинениях чуть не увяз, второй клятву принес в дружбе. Зачем только согласился на нее сдуру? Впрочем, связанный обещанием Ян может в жизни еще пригодиться — пусть валяется в закромах. Возвращаясь к главному: а не боятся ли они случаем, что Тоннилей кинет их посреди войны, и пытаются его как-нибудь умаслить?

Отчего-то стало противно, помимо прочего аппетит пропал. Поблагодарив Янвена за компанию, он закрылся в своей комнате и, рухнув на кровать, провалился в тревожные думы. Что ж, подыграем!

***

К полудню прибыло подкрепление из столицы — несколько отрядов пехоты — и армия дроу двинулась в Вердаг. Вемьен возглавлял кавалерию и задавал темп движения. Согласно плану, как и в прошлый раз, прибыв на место, Тонни необходимо уничтожить щиты, потом основное войско вступает в битву, а маги да стрелки оказывают поддержку. Город, конечно, не стратегического значения, но один из важных опорных пунктов на границе с людским королевством. Предполагается, что вернув себе земли, империя прекратит военные действия и уйдет в оборону при условии повторного нападения противника.

Тоннилея распределили в отряд магов к Илим-Отто, который в случае опасности во время сражения будет удерживать магическую защиту над установкой. Что ж, пытаются извлекать уроки из ошибок прошлого.

Ближе к ночи на горизонте замаячил Вердаг, где непрошенных дроу уже вовсю ожидало разносортное войско.

— Ваше Императорское Величество! — вовремя успел доставить послание гонец. — Срочное донесение разведки!

Приняв тубу с письмом, Вемьен вынул бумагу и, хмурясь, быстро пробежал глазами по содержанию. Еще лучше! Никоель решил взять реванш и подключил к военной операции лучших архимагов королевства, среди которых, предположительно, был сам Васеил. Это значительно осложняло задачу. Впрочем, оставалось надеяться на Тонни с его чудесным изобретением.

— Немедленно предупредите Илим-Отто! Идем в наступление! — отдал приказ Вем и направил коня вперед.

***

Тоннилея преследовало странное чувство тревоги: что-то обязательно должно пойти наперекосяк. Вдобавок он очень надеялся, что в бою при Докаре всех имеющихся у людишек в подчинении кошеримов успешно истребили. Нет, у него не развилось фобии или приступа трусости, однако недавнего свидания с этими летающими тварями оказалось вполне достаточно для первого близкого знакомства. Век бы их не видеть!

Приказ о нападении заставил напрячься и сконцентрироваться на предстоящем сражении. Артиллерия спешно занимала позиции, стрелки в первой линии готовились к атаке, дабы достойно встретить врага. Маги нашептывали заклинания, творя сплетения да активируя защитные блоки для дальнобойных отрядов. Тонни быстро восстановил из амулета сохранности свою установку и расположившись поближе к группе Илим-Отто, где безопасность практически гарантирована, навел систему на цель. В этот раз единственный полистихийный щит противника казался плотнее и покрывал большую площадь. Под ним прятались гоблины, ряды которых значительно поредели со вчерашнего дня. Заметно прибавилось паладинов, а остатки от отрядов оборотней защищали правый фланг.

Звук горна оповестил начало боя. Тонни сделал пару одиночных выстрелов, которые напрочь разгромили энергетический барьер вместе с находящимися под ним жертвами. Однако не успели дроу обрадоваться и броситься в атаку, как щит начал восстанавливаться и вновь засиял с прежней силой. Вдобавок к имеющимся неприятностям противник активировал два дополнительных полистихийных барьера, накрывая ими практически все войско.

— Как?! — с обалдевшим видом выдохнул Тоннилей, не веря собственным глазам.

— Васеил, возьми его холера! — рыкнул Илим-Отто, уплотняя защиту над стрелками, в которых зеленые мартышки-коротышки да маги вовсю уже метали бомбы и заклинания.

Вражеские архимаги смогли так быстро возвести новые щиты, что залповый огонь артиллерии не возымел толком никакого эффекта! Тонни судорожно соображал: без мощных накопителей люди бы не справились, а, значит, запасы их велики. Чего нельзя сказать об имеющихся у него снарядах, которые остались с прошлого столкновения. Приходилось разумно распоряжаться имуществом. Нужно как-то лишить людей возможности использовать магию. Помимо этого, они не могли выжить после устроенных им взрывов, а из этого следует лишь одно — местоположение архимагов, скорее всего, позади всего войска, а не впереди, как ожидалось. А что если?..

Тем временем кавалерия и пехота вступили в сражение. Поле боя наполнилось звоном металла, яростными криками и рычанием, грохотом взрывов, пламенными вспышками, сверкающими заклинаниями.

Действовать Тоннилею приходилось быстро. Он выпустил несколько снарядов по двум щитам, что предположительно накрывали магов, стрелков и артиллерийские орудия. Тут же добыв амулет невидимости и свой недавно усовершенствованный пехотный огнемет с блокирующим магию снарядом, он рванул в обход, на бегу произнося сильнейшее заклинание скорости «Вспышка». Его действие длится меньше пяти минут, но за это время при огромном желании можно успеть угробить кучу народа. При движении все стало единой смазанной картиной: невозможно разобрать где кто. На приличном расстоянии обогнув по дуге кипящий хаос, Тонни умудрился забежать в тыл врага и притормозил, оценивая ситуацию да вычисляя позиции магов. Те, окружив себя различными энергетическими блоками, вели огонь по дроу. Какие-то из архимагов в спехе восстанавливали полистихийные щиты и уже почти закончили творить сплетение.

Тоннилей принял боевую стойку, расположил на плече оружие, прицелился и потянул за спусковой крючок — с характерным шипением боеприпас вырвался из трубы контейнера. Взрыв разрушил магические барьеры и нейтрализовал архимагов, поднимая клубы дыма и мерцающих энергетических частиц, вызывающих помехи при применении заклинаний. Не задерживаясь ни секунды, Тонни рванул тем же путем обратно. Оказавшись подле установки, он навел пакет направляющих на оставшийся третий щит, который попросту исчез, потеряв мага-носителя. Видимо, разрушительный эффект от модернизированного снаряда оказался гораздо лучше, чем ожидалось. Это не могло не радовать!

Дальнейшее применение установки исключено из-за опасности уничтожения своих же воинов, посему, спрятав орудие, Тоннилей вооружился АКР-56 и помчался понижать поголовье гоблинов.

Дроу оттесняли противника, прорываясь к городу. Лишенные поддержки магов, люди оказались уязвимы перед атаками артиллерии. Паладины из последних сил держали оборону, оборотни повержены до последнего. Зеленокожие метатели бомб в страхе разбегались от странных энергетических выстрелов, что возникали будто из ниоткуда. Сигнал отступления пролетел над полем боя — выжившие в срочном порядке пытались укрыться в Вердаге. Преследуя врага, армия империи добивала каждого несчастного, зачищая захваченный населенный пункт от противника.

Звуки боя раздавались все реже. Иногда на улицах проносились предсмертные крики поверженных воинов. В этот раз потери дроу были куда меньше, нежели после сражения при Докаре. Город погружался в ночную тьму и гнетущую тишину.

***

Временный штаб в Вердаге расположили в каком-то неприметном гостевом доме, неплохо сохранившемся после нападения людей и недлительного их пребывания здесь. За полночь Вемьен смог разобраться с несчастной горкой проблем, наиболее значимых на данный момент. Оставшиеся приказы будут отданы утром, когда уставшие воины наберутся сил и смогут приступить к выполнению своих обязанностей.

Уже поднимаясь по лестнице в комнату, что присмотрел для ночлега, Вем почувствовал неимоверную слабость во всем теле. Бой выдался не таким тяжелым, как в прошлый раз, но полученные ушибы саднили и побаливали, несмотря на недавно проведенный осмотр лекаря. Однако теперь становилось хуже: голова шла кругом, мир перед глазами помутнел, мышцы словно налились свинцом. Облокотившись о перила, Вемьен остановился, переводя дух.

Сверху послышались быстрые шаги спускающегося по ступеням.

— Вам плохо? А... Это ты, — голос Тонни, которого только и не хватало ко всем имеющимся прелестям жизни. Он подошел ближе, с толикой беспокойства поглядывая на Вема. — Какой-то ты зеленый и страшный, как орк. Все в порядке?

Тот неоднозначно качнул головой, чувствуя, будто земля уходит из-под ног. В какой-то момент сознание отчалило, свет померк и наступила пустая тьма.

— Эй-эй! Ты чего? — испуганно спохватился Тоннилей, ловя муженька на ходу, пока тот не умудрился шмякнуться да сломать себе что-нибудь. Перекинув его руку себе за шею и поддерживая за бок, он потащил обмякшего Вемьена наверх, мысленно ругаясь на свою природную везучесть. Ох, отъелся ж кабан! Ему б на овсяной кашке да на салатике посидеть недельку. Тонни еле вволок того в первую попавшуюся комнату и аккуратно уложил на кровать, тут же умчавшись за целителем.

========== Часть 20 ==========

- Ну? Что с ним? - Тонни топтался рядом с лекарем, который уже устал отгонять его, аки надоедливую муху.

- Что-что? - ворчал пожилой дроу, заканчивая магическую диагностику состояния здоровья императора. - Напился, вот что! Передозировка зельем бодрости.

- И как быть? - плюхнувшись на край кровати, Тоннилей кивнул на Вемьена, чей бледный вид был схож с мертвецом. Это ж как надо налакаться, чтоб так скосило? Собственно, оно и не удивительно, ведь он минимум сутки провел на ногах, а об остальных подробностях умалчивает история.

- Никак, - отмахнулся лекарь, копаясь в своем чемоданчике. - Поспит да очухается. Может, к вечеру придет в себя. Так, теперь с тобой... Как себя чувствуешь? Шрамы беспокоят?

- Вроде нет, - Тонни непроизвольно пошевелил плечами, проверяя чувствительность недавних ран. Ему они не доставляли никаких неудобств, кроме малоприятных воспоминаний.

- Тогда сделаю быстрый энергетический осмотр, - мужчина остановился рядом и активировал считывающее заклинание, которое напоминало обволакивающий светло-голубой туман. Тоннилей невольно вздрогнул, ощутив кожей прохладное покалывающее прикосновение магических частиц, и напрягся, поглядывая на сдвинувшего брови лекаря, что предельно сосредоточился на исследовании.

- Общее состояние удовлетворительно. Ваше Высочество, - дроу выдержал паузу, подбирая слова для сообщения деликатной новости. - Ты ждешь ребенка. Срок очень маленький, но характерные изменения в организме улавливаются. Поздравляю!

Побелевший, словно мел, Тонни распахнул испуганные глаза. Он хотел что-то сказать, но смог лишь беспомощно пошевелить губами. Сей факт вовсе выбил его из колеи, ввергнув в состояние шока. Почему боги к нему так несправедливы?! В чем он провинился перед ними?! Неужели судьбе постыдного ритуала оказалось недостаточно? Этот дроурский выродок, зачатый в позоре, не должен появиться на свет!

- Вы же никому не скажите? - вовремя очнулся Тонни, подхватываясь с места и подлетая к лекарю, что уже собирался уходить.

- Не беспокойся, Его Величество обрадуешь сам, - по-доброму рассмеялся мужчина, отчего возле глаз появились морщинки, но стоило ему услышать просьбу Тоннилея, так улыбка мгновенно сползла с лица.

- Вы можете завтра избавить от него? - жесткий и требовательный голос, в котором слышались нотки паники.

- Но... Как же так?.. - обалдел лекарь, не веря собственным ушам. Он не понимал, почему светлый принц не радуется, а, наоборот, стремится погубить наследника империи. Вот так дикость... Впрочем, если потянуть время, то, может, решение изменится?

- Вот! - Тонни лихорадочно достал из амулета мешочек с золотом и вручил его дроу, что растерянно выпучил глаза и начал отнекиваться. - Это за молчание!

- Ваше Высочество! - того складывающаяся ситуация возмущала своей нелепостью, но говорил он спокойно, даже скорее заботливо и успокаивающе. - Подожди немного до окончания войны. Если сделаешь завтра, то не сможешь некоторое время участвовать в сражениях, а на тебя возложена большая ответственность. Войску нужна твоя помощь! Вот освободим последние два города, тогда и приходи! Разберемся с проблемой. Только... Ты хорошо подумай сначала. А сейчас уже поздно, иди отдыхать.

Сообщил да шустренько отбыл, прихватив золотишко и оставив Тонни наедине со своей глобальной головной болью. Тот проводил лекаря злым и разочарованным взглядом, тут же с ненавистью зыркнув на Вемьена, которого резко захотелось отправить в бессрочный отпуск к праотцам. Вся жизнь пошла наперекосяк с того дня, как они встретились! Будь проклят тот момент!

Хлопнув дверью, он вылетел в коридор и скорым шагом поторопился в свою комнату. Ярость и обида словно распирали изнутри, не давая нормально сделать и вздоха. Рухнув на кровать, Тоннилей немигающим взглядом уставился на покарябанный потолок. И как он мог решить, что дроу позволит ему избавиться от наследника?! Глупый доверчивый светлый эльф! С силой стукнув кулаком по матрасу, он схватился за голову и перевернулся на бок. Придется завтра домой наведаться да целителя уговорить помочь. Тварь, что в нем сидит словно червяк в наливном яблоке, нужно уничтожить незамедлительно! Самое досадное, что в самом сокровенном уголке души Тонни, как любой омега, мечтал о своей семье: любящем супруге и маленьких эльфятах. Только реальность оказалась гораздо чернее: унизительный брак, ничтожный муж вкупе с постыдным плодом. Да будь Вем хоть триста раз последним альфой во всем мире, уж лучше остаться бездетным, чем понести от него.

Ничего... И не с таким справлялись! Все проходит, пройдет и это. Немного поуспокоившись, Тоннилей пытался рассуждать здраво. Утром он отправится в свое королевство, решит проблему да бросит Вемьена с кучей его забот ко всем демонам. Жизнь вновь вольется в привычное русло. Как помнится, уговор был лишь на сотрудничество при обороне Докара, не более, а награда так и не последовала. Нехай разбираются сами... И пусть долбанная совесть даже не пытается выкарабкаться из могилы да вякнуть, что Тонни вторая правящая персона в государстве! Достаточно!

***

Так и не выспавшись толком, Тоннилей вышел из ободранных покоев, наведался в столовую, где ранних пташек, как он, было раз два да обчелся. На завтрак предложили какое-то странное варево, отдаленно напоминающее кашу, гуляш да овощной салат. Интересно, этим всех сегодня будут кормить или лично ему так крупно свезло? Настроение стало еще паршивее. На голодный желудок он плюнул, с огромным удовольствием сбежал прочь из штаба, а там и из империи, возвращаясь в родимый отчий дом.

На дорогу ушло около двух часов, и теперь Тонни обреченно плелся по коридору к целителю, вспоминая, как же все-таки ему здесь нравилось, как замечательно прошло детство, какой душевный подъем он испытывал, проводя целые сутки в своей лаборатории. Столько незабываемых впечатлений и воспоминаний, которые приятно грели душу.

- Ваше Высочество! - кто-то окликнул его возле двери в лечебный кабинет. Оглянувшись, Тоннилей словно окаменел, увидев незнакомца. Это же он! Тот самый альфа!

***

Столичный дворец империи дроу.

Быстрыми уверенными шагами по коридору мчался высокий худоватый омега в черных брюках да жилете поверх белой рубашки, изредка озираясь и проверяя, нет ли нежелательных свидетелей его будущего злодеяния. Резко завернув за угол, он шмыгнул в императорские апартаменты, благо стражники утопали на обед, а пересмена еще не подоспела. Времени в обрез, поэтому, примерно зная место хранения артефакта, парень кинулся перерывать верхние ящички комода.

- Вот он! - довольный собой омега расплылся в хищной улыбке и, запихнув амулет невидимости в карман, осторожно выглянул из-за двери. Никого не наблюдалось, посему, как настоящий опытный вор, он тикал с места преступления, только пятки да сверкали.

Миновав несколько коридоров, он, слава богам, лишь пару раз наткнулся на прислугу, что вежливо поклонилась да вернулась к делам. Как только он переступил порог своих покоев, на него тут же налетел с вопросами встревоженный альфа в желтой рубахе и коричневых штанах.

- Ну как? Тебя засекли?

- Джер, как меня могут засечь?! Я ж не первый раз этим промышляю! - заверил омега, протягивая амулет и откидывая назад длинную черную прядь волос, что опускались ниже ягодиц. Он любил их носить распущенными, считая себя так более привлекательным и обаятельным. Впрочем, засматривались на него многие, да только подходить побаивались: сильнейший некромант империи, как-никак, того гляди прибьет магией тьмы, а потом подымет себе в услужение.

- Отлично! - Джерайд повертел в руках медальон, прикидывая, что ему предстоит провернуть.

- Ты уверен? - омега опустился на диванчик и сцепил руки в замок. В алых глазах отражалось крайнее беспокойство за родного брата. А если все пойдет наперекосяк и ничего не получится?

- Я не могу не доверять собственным видениям, Эсти, - заверил тот, присаживаясь рядом и почесывая висок. Похожий на Эстиэля, как отражение в зеркале, он все равно казался крупнее и мужественнее. В детстве их даже родители иногда путали, только потом, в подростковом возрасте, братец выкрасился в черный. Джерайда же вполне устраивал естественный золотистый цвет коротких волос. Воин и медиум в одном лице, он всегда отличался необычными способностями, о которых знающие личности помалкивали.

- Ладно, - Эсти обнял его, ободрительно похлопав по плечу. - Ты справишься!

- Спасибо! - тот отстранившись, вышел на середину комнаты и начал творить заклинание, сплетая сложные магические потоки, тем самым создавая временной портал.

- Не беспокойся, коль что - отмазку придумаю! - заулыбался Эстиэль и помахал ладошкой на прощание. Кивнув, Джерайд шагнул в сверкающую бирюзой поверхность и исчез в прошлом, которое ему предстояло изменить во имя спасения жизней своей и брата. А, может, даже будущего всей империи?

Оказался он в той же самой комнате, только интерьер значительно отличался. Раньше покои принадлежали их бабушке, которую они видели лишь на картине, а потом сюда переселился Эсти, угробив шикарные апартаменты вконец. Сколько того просили не поднимать мертвечину, сидя на кровати и поедая сладости, - как об стену горох! Удобно ему, видите ли! Поганым характером весь в папеньку пошел!

Натянув амулет невидимости, Джер осторожно толкнул дверь. Закрыто. Как и ожидалось... Пришлось ему распахнуть окно и вылезти через него, с опаской карабкаясь по карнизу. Терпеть не мог лазить где попало! Как жаль, что он не умел перемещаться на дальние расстояния, а лишь довольствовался путешествиями во времени. Добрался до балкона, спрыгнул и, не создавая лишнего шума, двинулся по коридору в направлении выхода из дворца. Он точно помнил из видения место, где должен найти Тоннилея.

Выбравшись на центральную площадь, он натянул капюшон, запахнул плащ, длиной в пол, и снял амулет, заныкав тот в потайной кармашек за пазухой.

- Доброе утро! - поздоровался он с невыспавшимся лакеем, что, зевая, сидел на облучке. - К портальной площадке, пожалуйста!

Дроу кивнул, мол, забирайся и принял оплату в три золотых. Покачиваясь в карете, Джерайд смотрел на проезжаемую улицу, которая в будущем ничуть не изменилась. Все те же высаженные рядком старые деревья да кадки с цветами между ними. Сияющие разноцветными магическими кристаллами вывески торговых лавок да пекарней. С неохотой народ тянулся на работу, мысленно строя планы, как бы пораньше вечером слинять и не наткнуться на хозяина.

Прибыв к порталу, Джер озвучил служащему направление и принялся ждать на лавочке. Он нервничал, даже не представляя, как вести себя при встрече с Тонни. Что ему сказать? Тот же не поверит, однозначно! Уж он-то знал, какой вспыльчивой бывает эта неординарная личность!

- Проходите! - сообщили о готовности к путешествию.

Оказавшись в королевстве светлых да поймав очередного извозчика, Джерайд быстро добрался до места назначения и, расплатившись, надел амулет, скрываясь под пологом невидимости. Дабы попасть на придворцовую территорию, ему пришлось, горе с пополам, перелезть высокий забор и чуть не свалиться, когда его испугал внезапно появившийся из-за угла стражник. Хорошо, что тот не услышал постороннего шума и прошел мимо.

Пробраться внутрь - уже дело техники. Со всех ног он помчался в направлении лечебного кабинета. На ходу правда чуть не вписался в Регнара, благо вовремя остановился и притих у стеночки. А король-то в молодости был симпатичным! Лучше не отвлекаться. К целителю!

- Ваше Высочество! - на ходу сняв амулет, окликнул он Тоннилея, который уже схватился на ручку двери.

***

- Здравствуй! - с улыбкой на лице выдохнул незнакомец, приближаясь к Тонни.

- Я знаю тебя, - изумлению того не было предела. Он не ожидал так скоро столкнуться с тем, кого показал Оракул в видении.

- Откуда? - на этот раз удивление охватило парня, которого эта весть испугала и насторожила: ему никто не говорил, что Тоннилей заранее знал о его существовании.

- Великий хранитель леса просил тебе помочь. Кто ты? - пытаясь справиться с неожиданным волнением, Тонни внимательно рассматривал альфу, подмечая для себя его крепкое телосложение, симпатичную внешность и невероятно приятный глубокий природный аромат. Привлекательное лицо казалось доброжелательным, а яркие алые глаза лучились светом. С первого взгляда этот незнакомец располагал к себе.

- Джерайд, - представился тот, настороженно поглядывая по сторонам. - Нам надо поговорить! Желательно, не здесь! В парке!

- Ну, хорошо, - невольно улыбнувшись, Тоннилей двинулся по коридору, замечая, как Джер надевает амулет и становится невидимым. - Откуда он у тебя?

- Позже расскажу, - раскрывать все тайны не входило в планы, посему ускользнув от провокационного вопроса, он предпочел пояснить кратко: - Меня никто не должен видеть.

- Ладно, - ответ не понравился, но пришлось смириться и довериться, ведь неспроста Оракул замолвил словечко. - С тобой еще должен был быть омега, твой брат, наверно.

- Ты про Эстиэля? Так он дома! - усмехнулся Джерайд, забыв, что общается с Тонни из прошлого, а не с тем, которого он знал всю свою жизнь.

- Вы полукровки? - любопытство не порок, а источник информации. Тем более ни один светлый эльф не рождался с красными глазами: это скорее расовое отличие дроу.

- Да, - коротко и сухо. Более вопросов Тоннилей не задавал, молча, следуя в сад, где по утру редко кого встретишь.

Деревья не шумели листвой и стояли тихо, словно еще не проснулись. Слабые лучи поднимающегося солнца падали на сочную яркую зелень, которая, казалось, будто светится насквозь.

- Итак? - Тонни присел на резную деревянную лавку напротив небольшого журчащего фонтанчика. Джерайд проявился и опустился рядом, судорожно перебирая в голове все возможные варианты проведения беседы. Выставлять себя сумасшедшим неохота, но, скорее всего, так и получится.

- Понимаешь... - покусывая нижнюю губу, он тяжко вздохнул, все еще колеблясь. С чего начать-то? - Я медиум, и...

Тут Джер слегка смутился, узрев восхищенную реакцию Тоннилея:

- Быть не может! Они же рождаются от силы пару раз в тысячелетие!

- Именно поэтому не избавляйся от нас с Эсти, пап... - грустно улыбнулся Джерайд, вспоминая свое видение, в котором им не позволили жить. Сказал и смотрит... М-да, слова он всегда умел подбирать... И момент тоже... Тонни выпал в осадок, вытаращив огромные глазищи.

- Знаю, это звучит дико, но мы - твои сыновья. У меня было видение из прошлого, где ты...

- Заглохни! - злой рык Тоннилея, который уставился на него убийственным взглядом. - Тебе Вемьен заплатил за розыгрыш?! Впрочем, и так понятно... Катитесь оба в преисподнюю!

Лекарь не сдержал слово и разболтал сплетни по всей округе, а теперь к нему подослали неизвестного для насмешки?! Ярость да гнев вспыхнули с пущей силой. Подорвавшись с места, он пошел прочь, мысленно колеся всех известных ему дроу. И неизвестных тоже! Он даже запамятовал, что нынче Вем валялся в отключке а-ля тряпичная кукла в коробке.

- Подожди! - крик огорченного Джерайда, что побежал следом и, поравнявшись, продолжил тараторить, стремясь быстрее выложить правду, пока его не погнали в хвойный лес за апельсинами: - Послушай же! Медиумы могут перемещаться во времени - это одна из тайных способностей, поэтому я смог оказаться здесь, хоть меня еще и не существует, как таковой. Точнее мы уже есть, но пока еще не родились. В общем, не ходи к лекарю, оставь нас!

Тонни резко остановился, нацепил наигранную улыбочку и с доброй долей презрения пропел:

- Конечно, я же фей из волшебной лампы - сделаю все, что ты пожелаешь!

- В будущем ты такой же, - насупившись, кинул Джер.

- Быть не может! - всплеснул руками тот и состроил трагически-горестное лицо. - А я-то надеялся, что стану изнеженным омежкой, буду сидеть под окном и вышивать крестом!

- Тебе все равно до дяди Силя далеко! - скривился Джерайд, отвечая в той же манере и складывая руки на груди. Папаня упертый, как старый древесный гном!

Тоннилей же примолк, подавив в себе приступ язвительности. В сознании вновь прозвучали ранее услышанные слова Великого Оракула: «Береги их! Других тебе боги не подарят». Стало не по себе... Верить в чушь, что нес этот полоумный, не хотелось, но видение хранителя леса нельзя ставить под сомнение. И как быть? Находясь на распутье решений, он покосился на Джера. А ведь, если присмотреться, тот взаправду чем-то похож на Вемьена. Сердце неприятно кольнуло. Это что ж получается: либо придется сохранить жизнь детям позора, либо остаться ни с чем у пересохшего колодца? Идеально!

- Мне нельзя рассказывать, как сложилась твоя судьба, но могу кое-что показать... - очаровательно улыбнулся Джерайд.

Он ласково прикоснулся ладонью ко лбу Тонни, устанавливая духовный контакт и делясь своими воспоминаниями. Вот они с Эсти мелкие разлили какое-то зелье из шкафа в папиной лаборатории и кинулись наутек, пока никто не завидел покореженный от синей жидкости пол. А вот братец учился подчинять мертвую виверну, которая чуть не спалила полдворца, в страхе спасаясь от юного некроманта. Последняя картина будущего заставила Тоннилея вздрогнуть: глазами сына он видел самого себя, сидящего на кровати вместе с ними и читающего какую-то жуткую историю.

- Ты с нами не соскучишься, - с нежностью прошептал Джер, стискивая в объятиях обожаемого родителя. - Хоть мы никогда не обсуждали, я знаю, что вы с отцом не сразу нашли общий язык, и сейчас тебе нелегко принять решение, но... - он немного замялся, - пожалуйста, не спеши губить росток, который может стать прекрасным цветущим древом.

От такого искреннего проявления любви Тонни чувствовал себя не в своей тарелке, но все же робко обнял его. Джерайд оказался единственным близким эльфом, который смог поддержать в трудную минуту и проявить сочувствие. К нему тянуло, как к родному. Злость потихоньку проходила, уступая спокойствию и умиротворению. Отряхнувшись от пепла, проснулась закопанная в самый дальний угол вера в счастливое будущее. Может, все будет не так уж и плохо? Хотелось бы...

- Мне нельзя долго задерживаться в прошлом, может возникнуть дисбаланс, - пробормотал Джер, отлипая от Тоннилея.

- Да, понимаю, - невнятно буркнул тот и отвел взгляд, борясь со смятением.

Джерайд отступил, активируя портальное сплетение, которое образовало потрескивающую сияющую поверхность. Перед тем, как уйти, он обернулся, подарив Тонни тоскливую улыбку и взгляд, полный надежды:

- До встречи?

- До встречи, - неуверенно пожал плечами и горько усмехнулся. - Эстиэлю привет из прошлого.

- Передам! - рассмеялся Джер и исчез. Портал вспыхнул да погас, словно и не было.

Тоннилей же уселся под ближайшим деревом, сложил на коленях руки и устроил сверху подбородок. В голове чудеснейший кавардак, хуже чем на собственном рабочем столе. Сгрести бы все мысли в одну кучу, чтоб не разбегались, как котята во все стороны.

Что ж за феномен такой противоестественный: существо будущего возвращается в прошлое, дабы сохранить себя самого? А если бы не успел, то погиб или не появился вовсе? Уверенность Джерайда в своем успехе удивляла, значит, Тонни в любом случае оставил бы детей. Или скорее всего нет? Не вмешайся он вовремя, так и с делом конец. Неужели ему суждено было появиться в нужный момент? Какой-то замкнутый временной круг, который сложно поддается пониманию и описанию, а уж тем более научному обоснованию.

Анализируя случившееся, Тоннилей неожиданно для себя осознал, насколько сильно его заинтересовал Джер, который обладал редким даром. Хотелось бы больше узнать о нем и о его способностях. Жаль, Эсти не удалось увидеть вживую. Впрочем, все впереди? Видимо, придется смириться с последствием пережитого унизительного ритуала, как бы того ни не хотелось. Время поразмыслить еще достаточно...

Что до Вемьена: ему ведать обо всем абсолютно не обязательно. К тому же, если взять во внимание, что по большей части в этой беде виноват именно он, то и спустить всех собак тоже нужно на него! Снять напряжение, так сказать, да заодно подпоганить ему настроение, чтобы жизнь не казалось яблоком в карамели. Только придумать бы что-нибудь каверзное!..

Сколько бы Тонни так еще просидел - неизвестно, да только живот скрутило от голода, и, судя по урчанию, митинг бактерий в разгаре. Пришлось отвлечься и припустить во дворец, где в это время обычно семья готовится завтракать.

Заявившись в трапезную, он громогласно оповестил родичей о своем прибытии:

- Доброе утро! Я к вам пожевать!

- Доброе... - почти хором ответили те, уже вооружившись вилками да ложками.

- Ты какими судьбами? - накалывая кусочки огурчика да помидорчика, поинтересовался Силь.

- Ой, - отмахнулся Тоннилей, кивнув слуге, чтоб тащил все съестное. Ему теперь придется за троих лопать. - С дроуским меню я скоро высохну и стану как ты, стройным и грациозным.

- Снова не в духе? - хохотнул Агларан, отхлебывая ароматный травяной отвар.

- Он пожизненно не в духе, - вмешался Тенмэй. - Как там зятек? Хвост не откинул?

- Почти, - о Веме вспоминать не хотелось, особенно после недавних событий. - Зелий бодрости надрался, теперь дрыхнет.

Регнар хмыкнул, но от комментариев воздержался. Дальнейшее поглощение завтрака проходило в привычной беседе ни о чем. И тут на гениальную головушку Тонни снизошло великое озарение...

- Силь, у тебя какие планы на ближайшие часа три-четыре? - щурясь от удовольствия, он активно уплетал вкуснейшее жаркое из телятины с овощами.

- Тренировка и музицирование. А что? - тот загорелся любопытством, намазывая яблочно-сливовое повидло на свежую булочку.

- Твоя помощь понадобится! - у Тоннилея глаза горели от предвкушения, а на лице появился коварный оскал до самых ушей.

- О-о-о... - протянул Силь-Моран, тут же пойдя на попятную. - Нет, нет и нет! Я с тобой связываться не стану! И уж тем паче не буду участвовать в очередной бредовой затее!

- Тебе понравится! Обещаю! - томно зашептал Тонни, игриво пошевелив бровками. Братец все равно сдастся.

- Хочешь помочь Де Анкору скапутиться? - не сдержал смеха Тенмэй, который балдел, узнавая об очередных проделках сына в темной империи. Тот лишь загадочно закусил губу и опустил глазки. Только для начала следовало б принять ванную, ибо от него так незабываемо пахнет, будто он провел ночь на сеновале в обнимку с хрюшками.

***

Во всем теле господствовала расслабленность и приятное ощущение легкости. Переворачиваясь на спину и натягивая одеяло, Вемьен лениво поднял веки, оглядывая окружающее пространство. Непроглядную сгущающуюся тьму разгоняла пара диковинных светильников, что стояли подле кровати и напоминали огромные ландыши темно-фиолетового цвета. Излучаемое ими сияние казалось зловещим, нагнетающим жути. Еще несколько источников света, похожих на поблескивающих голубых жуков-переростков, были хаотично разбросаны на стенах, покрытых мхом и подозрительно шевелящейся высокой травой. Почувствовав себя неуютно в мрачном логове, Вем приподнялся и настороженно прислушался. Никаких звуков, лишь гнетущая тишина, словно в склепе. Да и холодом повеяло так, что дрожь пробрала.

Активировав светлячок, он подбросил его вверх, тем самым озарив всю комнату. Лучше б этого не делал. Покачивающиеся на панелях растения замерли, повернувшись в его сторону, раскрыли клыкастые пасти, как у венериных мухожрянок, и засверкали алыми глазками-бусинками. Вемьен шарахнулся, чуть не свалившись на пол, где его только и ждали другие зубастые хищники, которые от радости энергично зашевелили листиками да заклацали челюстями. Он зарядил темным сгустком заклинания в оживившиеся цветочки «От тебя не останется ни кусочка», что зашипели и скукожились, словно обиделись на грубое обращение.

От волнения и прилива адреналина спросонья Вем не сразу заметил единственную мирную сиреневую ромашку размером с салатную тарелку. На ней покоился зеленый кристалл с голограммной проекцией, которую он поспешил воспроизвести. Сверкнув, магический луч рассеялся, преобразовавшись в фигуру старика в длинной узорчатой мантии и шляпкой волшебника на голове. Грубые выцветшие волосы двумя прядями покоились на груди и напоминали пучки соломы. Очки на носу подчеркивали серьезность престарелого светлого эльфа, который важно сложил руки на животе.

- Здравствуй, Вемьен Де Анкор, - хриплый голос голограммы звучал низко из-за магического искажения. - Ты, наверно, не узнал меня. Конечно, столько лет прошло. Я постарел, как видишь, пострашнел. Да-да... - старик горько усмехнулся. - Это я, Тоннилей Энрейс. Мой век подошел к концу, мне осталось совсем недолго, именно поэтому я оставил тебе послание, надеясь, что когда-нибудь боги позволят тебе проснуться и вернуться в мир живых. Многие до последнего верили в чудо. И Ян... - он покачал головой, тяжко вздохнув, - все сделал ради твоего спасения. Но, увы... Наши молитвы не были услышаны. После случившегося, империя захлебнулась в хаосе: сколько восстаний, бунтов, внутренних войн пришлось пережить, пока наступил хрупкий порядок. Прямых наследников трона не нашли, поэтому бремя правления пришлось нести мне. Дроу и светлые эльфы объединили государства, создав хоть нестабильную, но мощную державу. Я не дипломат, а ученый, что смог - сделал. - Тонни кашлянул в кулак. - Вверяю будущее империи своим сыновьям. Если все же ты придешь в себя, ищи их, они помогут тебе. Мы же с тобой встретимся уже на том свете. Прощай, Вемьен.

Проекция прервалась и погасла, а Вем обреченно уронил на пол кристалл, к которому тут же потянули листочки зеленые злюки, которым порции заклинания оказалось мало.

- Этого быть не может! - придушенно прошептал он, схватившись за голову и пытаясь сдержать нахлынувшие чувства. Отчаяние, неверие, паника вкупе с разочарованием, подавленностью и опустошенностью. Сколько же лет он потерял? Как такое могло произойти? Все, что он помнил, как встретился с Тонни на лестнице, а потом сознание померкло. Неужели с тех пор он лежит мертвым грузом в этой гробнице? Неприятный комок подступил к горлу. Вемьен остался совсем один! Яна уже нет в живых, всех, кого он знал прибрала к рукам смерть, даже Тоннилей и тот скончался! Как же страшно и больно!.. Он всегда боялся стать ненужным и брошенным, провести старость в одиночестве, а теперь этот ужас воплотился на яви, заставляя кровь стынуть в жилах. Все, ради чего он жил, к чему стремился, за что боролся - нынче бесполезно и бессмысленно! Что его теперь ждет? На что сгодится никчемный старый император?

Вемьен взглянул на свои руки, которые явно не были похожи на морщинистые грабли. Да и он сам не особо смахивал на дроурский сухофрукт. Прошли десятки лет, а возраст и облик остались прежними? Целительная магия светлых эльфов, конечно, славилась своей невообразимой мощью, но не до такой же степени? Что-то не так!

Только Вем намерился опустить с кровати ноги, как зеленые зубастики аж заурчали от нетерпения да предвкушения питательной трапезы. Пришлось их прихлопнуть доброй долей темной магии, отчего растительные бедолажки скорчились и затихли замертво. Отыскав в траве сапоги, он обулся и осторожно приблизился к двери. За каждым его движением внимательно следили настенные обитатели, не теряя надежды совершить покусательство. Пара таких плотоядных коробочек как раз активизировалась, когда Вемьен потянулся к дверной ручке. Они защелкали створками, не сводя глазок с его желанной аппетитной руки. За что тут же и расплатились: им съездили по морде ладонью, заставив захлопнуться да подавиться собственной вязкой жидкостью для переваривая пищи.

С тяжким вздохом и камнем на сердце Вем, отворив дверь, сделал шаг навстречу своей судьбе.

========== Часть 21 ==========

Выйдя в коридор, Вемьен озадаченно осмотрелся. Это ведь гостевой дом, где он остановился для ночлега после взятия Вердага? Тут же он заглянул в свою комнату, где по-прежнему царил кусающийся растительный бедлам. Нет, не померещилось! С первого этажа слышались голоса, ведущие непринужденные беседы. Быстро сбежав по лестнице, Вем поторопился в столовую, где вечером за ужином собрались генералы и командиры.

— Ваше Императорское Величество! — завидев его, они уважительно закивали в знак приветствия. Тому же было далеко не до них. Он вычислил за одним из столов Янвена, который намеревался опрокинуть в себя стаканчик винца, бутылочку коего заранее припас в амулете сохранности, да не успел.

— Как ты себя чувствуешь? — с ленивой улыбкой на лице вопросил Ян, который весь день вертелся, как белка в колесе, организуя бурную деятельность войска по устранению последствий сражения.

— Какой сейчас год? — первое, что пришло в голову, озвучил Вемьен, совершенно сбитый с толку происходящим вокруг. Он не мог сопоставить информацию, полученную от голограммы, с реальностью, которая опровергала полученные данные. Либо мир перевернулся с ног на голову, либо он двинулся разумом.

— Ну, какой и был, — промямлил оторопевший друг, с волнением поглядывая на совершенно серьезного Вема, что устроился напротив, нахмурился и изрек, благо хоть полушепотом:

— Тонни разве не отошел к предкам?

Янвен чуть воздухом не подавился, а его лицо исказилось гримасой удивления и ужаса. Неужели зелья бодрости имеют неизвестный ранее тяжелый побочный эффект? Оставалось надеяться, что это всего-навсего дурной розыгрыш.

— Уже и к родителям наведаться нельзя! — ворчливый голос Тоннилея, который уселся на стул возле Яна, поставил перед собой тарелку с монпаром и с неподдельным интересом уставился на супруга. Вот всегда вовремя: ни минутой позже!

— Так... — тот запнулся, судорожно соображая, что же произошло на самом деле, — кристалл с голограммой же...

— Ты о чем, Вем? Какой кристалл? — наклонившись, Ян приглушенно вопросил, скользя обеспокоенным взглядом по присутствующим свидетелям нелепого разговора. Еще не хватало, чтобы слухи поползли.

— Что со мной случилось? — требовательно обратился Вемьен к Тонни, который вздернул брови и довольно ухмыльнулся:

— Ты скатился с лестницы и, судя по всему, нехило приложился темечком, коль паришь невероятный вздор.

— Вы видели, во что превратилась моя комната?! — не унимался он возмущенным шепотом, осознавая свое плачевное положение. А народец-то вокруг вовсе притих! Окружающие с любопытством развесили ушки, при этом делая вид, что картина блюда куда важнее творящегося спектакля перед носом.

— С ней все нормально. Лекарь к тебе недавно заходил, — тихо, мирно пытался успокоить Янвен.

— Тогда как он проморгал плантацию плотоядных сорняков?! — по-прежнему настаивал на своей правде Вемьен, чувствуя свою ущербность и беспомощность. Тоннилей жевал ужин и держал язык за зубами, со стороны потешаясь представлением да старательно пряча гаденькую улыбочку, которая так и норовила озарить его ясный лик. Ему-то известно, о чем толкует муженек. Душонка аж пела от злорадства! Однако должного удовлетворения не последовало: уж слишком глубоко засели горечь вкупе с обидой.

— Хорошо, идем! — зашипел Ян, опасаясь последствий излишнего внимания. Его не на шутку испугали бредовые речи друга.

Спешно удалившись с чужих глаз долой, эти двое поднялись на второй этаж. Тонни же не сдвинулся с места: в несвоевременном вмешательстве нужды нет, а приготовленную барашку охота доесть — уж очень вкусная.

Распахнув дверь в покои Вема, Янвен тут же неожиданно вскрикнул:

— Меня что-то укусило! — он зажал раненую ладонь, где красовалось несколько неглубоких царапин. А уж когда поднял голову да узрел трепещущие от вожделения зубастые цветочки, то, сглотнув, побледнел и затравлено оглянулся на Вемьена:

— Откуда они?

— Ты проходи-проходи! Не стесняйся! — пригласил тот с нотками издевки в голосе. Какие же облегчение и воодушевление его охватили, ведь не он один видел этот кишащий палисадник. Значит, дело вовсе не в зельях и ложной реальности, а в конкретном остроухом уродце! От нахлынувшей ярости аж зубы свело и бросило в жар.

С опаской Ян шаг за шагом продвигался в комнату, оглядывая представленное пространство, что волшебным образом преобразилось в жуткую пещеру, хуже, чем у тролля.

— Чтоб такое сотворить надо часа два-три извращаться! — присвистнул он, тут же присаживаясь на корточки и рассматривая подохшие от темной магии растительные экземпляры.

— Ты на это взгляни, — протянул кристалл Вем, опускаясь на кровать и упираясь рукой о колено. Друг тут же активировал голограмму, поглядел-послушал да прибалдел.

— Его б смекалку в мирное русло, — устраиваясь рядом, хмыкнул Янвен. Мягко говоря, он был поражен такой изворотливости, дотошности да пытливости Тоннилея в плане изобретения как смертоносного оружия, так и гадостей, сыплющихся на голову Вемьена, аки горох из дырявого мешка. Это ж надо додуматься воспользоваться ситуацией и учудить!

— Готов руку на отсечение дать, что он сейчас от нетерпения на стуле усидеть не может, — угрюмо вздохнул Вем, пытаясь взять свои чувства под контроль. Умом он прекрасно сознавал, что этот розыгрыш — месть за неаккуратно брошенные слова и свинские поступки по отношению к Тонни, а извинения лишь подлили масла в огонь. Зло, конечно, разбирало, да и желание спустить с гаденыша шкуру никуда не делось, но кардинальные меры приведут лишь к очередному потоку провокаций и измывательств. Пора закругляться с подобными развлечениями, иначе Вемьен спокойно до старости не дотянет.

— Положишь все под сукно? — пожал плечами Ян, заметив, какими голодными глазками на них таращатся мухожрянки. Забавные они!

— Думаю, со временем он угомонится, — тускло отозвался Вем. — Вечно же это продолжаться не будет, а я не стану ввязываться в скандалы — не доставлю ему такого удовольствия.

— Как знаешь, — усмехнулся друг и подошел к стене, изучая кусачие коробочки. Только хотел в одну незаметно ткнуть пальцем, так тот чуть не отгрызли, благо вовремя отдернул руку.

***

Тоннилей изнывал в ожидании, уже давно обосновавшись в покоях. Почему Вемьен до сих пор не примчался тридцать три раза и не устроил головомойку?! Не могут же они там так долго гадать над личностью хулигана? Такими темпами он засохнет с грусти! Ан нет! Идут!

Заявился Вем спокойный, как море в штиль. Он важно приблизился к Тонни и вежливым тоном изрек:

— Пожалуйста, убери из моей комнаты свои цветы.

— Увы, не могу! — тот состроил страдальческую мину, из общего вида которой выбивалась лишь лукавая улыбочка. — Понимаешь, как любая стихийная магия, природа делится на боевую и бытовую. А с последней я с детства не дружу, посему не могу заниматься озеленением скудных на растительность участков.

Правду говорил, правду! Все сделано благодаря братцу, который оказал содействие в подготовке гадостей. А насчет голограммы: ее записать удалось лишь с пятого раза, потому что несдерживаемый хохот явился главным препятствующим фактором. Магистр Моррис даже не спросил на кой-леший двум принцам понадобился иллюзорный камень, молча, вручив требуемое и погнав их прочь. За костюмом дело не стояло, стоило только покопаться в папенькиных закромах и выудить что-то подходящее. Насыщенный выдался денек! По крайней мере, гнетущие мысли отошли на второй план и не докучали так сильно, как ожидалось.

— Понимаю, — поддержал стиль беседы Вемьен, покачав головой и поджав губы. — Тогда остается только один выход...

— И какой же? — засиял Тоннилей, демонстрируя свою крайнюю вовлеченность в суть проблемы.

— Придется мне ночевать... — тот обвел рукой помещение, — здесь, с тобой.

Настроение Тонни пожухло, как те кусачки после темного заклинания: учитывая недавние известия о приплоде, то подобный выпад лишь накалил обстановку. Ну вот, мигрень началась! Вем же уловил эмоциональные изменения супруга, который замешкался с ответом, явно прикидывая, какую бы мерзость сморозить.

— Уж лучше я расположусь в коровнике: там общество приятнее! — яду с запасом хватит на целый полк.

— Хорошо! Я прикажу распорядиться! — как само собой разумеющееся согласился Вемьен, с озорством наблюдая за обалдевшим Тоннилеем, что дар речи потерял от негодования. Не все коту масленица, иногда надо и в загаженные тапки носом ткнуть!

— Нет необходимости, — тот вернул себе самообладание, прекратил ерепениться да безучастно констатировал факт. — Еще не так поздно: я успею вернуться в Старый дворец, ведь моя работа здесь окончена. Согласно договору, я должен был помочь только в битве при Докаре, не более, но мы уже в Вердаге, а оплаты так и нет.

Вем отвел взгляд, обреченно выдохнув. Пару дней назад он смирился с предстоящей клятвой, с тем унижением, что предстояло преодолеть ради победы империи. Всему своя цена. Подойдя к Тонни чуть ближе, он невольно поймал себя на своеобразной мысли: «Разве зазорно преклониться перед уникальным талантом? Разве постыдно выразить признательность тому, кто спас жизнь другу? Разве неудобно раскаяться за нанесенные оскорбления тому, кто подставил дружеское плечо в сложные минуты бытия?» Внезапно его охватил невероятный ураган чувств, придающих уверенности и воодушевления. Даже сам Тоннилей, что взирал на него с нескрываемым ликованием да надменностью, отчего-то казался привлекательным. Такие яркие зеленые глаза! Почему он раньше не замечал, насколько они прекрасны, таинственны, чарующи? Почему он вновь чувствовал прилив нежности, как тогда, во время ритуала? Что с ним происходит?!

***

Тонни сложил руки на груди, смакуя минуты триумфа. Он до последней минуты был уверен в том, что Вемьен передумает и в привычной манере вспенится. Однако вместо этого, тот не отрывал от него гипнотизирующего взгляда, которого невольно хотелось избежать. Легкое смущение вмиг поглотили растерянность да изумление, когда супруг торжественно опустился перед ним на одно колено и жарко зашептал:

— Рядом с тобой проведу я вечность...

— Не надо, — раздраженно кинул Тоннилей, сознавая оскорбительность ситуации. Коль позволит клятве свершиться, то чем он лучше Вема? Стало мерзко от самого себя. — В отличие от тебя, я могу вовремя остановиться!

— Подарю любви тебе бесконечность... — будто не слыша, продолжал Вемьен.

— Мне не нужны ни ты, ни твоя клятва! — в сердцах воскликнул Тонни, опускаясь рядом с ним и вглядываясь в затуманенный взор.

— Клянусь единственному в верности... — еще чувственнее и настойчивее.

— Ты меня слышишь? Что с тобой? — запаниковал он, в замешательстве наблюдая, как бордовые глаза Вемьена приобретают золотистый оттенок и сияют мягким светом. Творилось нечто непонятное, совершенно не связанное с клятвой! Тоннилей схватил его лицо ладонями, пытаясь привести в сознание: — Очнись! Прекрати!

Его усилия оказались тщетны. Более того он сам попал под влияние неизвестных чар, что подавляли волю и разум. Утихли испуг и тревога, померкли обида и расстройство, остыли злость и мстительность, уступая место умиротворению, доверию, радушию, нежности. Это не его чувства! Он не мог, не имел права, их испытывать по отношению к... к кому?

***

Волшебное сияние, что Вем видел перед собой, манило, пленило, сводило с ума. Казалось, он оглох и ослеп одновременно, полностью выпав из реальности. Для него существовал лишь размытый силуэт в ярком, будто солнечном, свете. Так хотелось дотянуться до него, прижать к себе, получить тепло, ласку, любовь, и никогда не отпускать. Остаться рядом с ним навсегда, заботливо оберегая и отважно защищая. Они должны существовать лишь друг для друга! Вемьен что-то пылко шептал словно в бреду, не разбирая слов. Никто и ничто не сравнится с чистой сияющей душой, что теперь принадлежала ему одному. Утонув в безумии, он подался вперед, подставляя лицо под нежные лучи, ощущая на губах их легкое трепетное прикосновение. Этого ничтожно мало! Его охватило пламя безудержной страсти, что разгоралось сильнее.

***

Тонни потерял над собой контроль, полностью отдавшись во власть яркого золотистого света, в котором едва можно было различить чей-то образ. К нему не терпелось приникнуть и ощутить всеобъемлющее тепло, как от жарких объятий. С губ Тоннилея срывались неясные слова, которые он молвил томным голосом, обращаясь к сияющему родственному духу. Лишь тот примет, поймет, согреет, полюбит. Ему единственному можно довериться, раскрыть душу и посвятить жизнь. Неутолимое сладостное желание охватило душу, побуждая льнуть и ластиться к нему. Припадая ласковыми поцелуями к ясному лику, он млел от наслаждения.

***

Прохаживаясь в комнате Вема и дразня мухоловок, Янвен прислушивался к звукам за стеной, где, по идее, должны вовсю бушевать разборы полетов. Правда, почему-то там совершенно тихо. Ведомый неравнодушием и банальным любопытством, он потопал в соседние покои да так на пороге и замер, не смея вякнуть ни звука. Все помещение было залито ослепительным светом, в котором невозможно ничего рассмотреть. Постепенно сияние ослабевало, открывая взору презабавную сцену: увлеченно предаваясь ласкам, Тонни и Вем в обнимку стояли на коленях в центре золотой блистающей окружности с затейливым узором.

Янвен пораженно хмыкнул и оперся плечом о косяк. Вот, интересно, они сознают, что творят? Хотя, согласно писаниям, во время обряда воссоединения душ пара впадает в особое состояние, наподобие транса, опосля практически забывая о случившемся. Еще бы знать причину, почему им удалось достигнуть самораскрытия? Вполне возможно, она та же, по которой провалился ритуал единения. Да уж, стоило тогда молодоженам лишь обняться, как весь зал восхищенно ахнул, узрев первое проявление легендарного феномена. Только эти двое, видать, были так заняты, что ничего не заметили, и не ведают истины по сей день. Впрочем, всему свое время. Раскрывать карты Ян не собирался, отложив правду в долгий ящик.

А пока стоит унести ноги, ибо очень скоро здесь разразится буря, попасть в которую желания нет вовсе.

***

Отойдя от забвения, Тонни раскрыл глаза, обнаружив себя, чуть ли не верхом восседающим на Вемьене и страстно отвечающим на его требовательные поцелуи. Тот же прижимался всем телом, стискивал в объятиях и разве что не урчал от удовольствия. Судорожно выдохнув, Тоннилей резко отстранился, чем вызвал недоумение супруга, который постепенно приходил в себя.

— Что произошло? — нахмурившись, хриплым голосом вопросил Вем.

— Не знаю, — с сомнением выдохнул Тонни, опуская взгляд. Неловкая поза немного смущала, но ведь не шарахаться же от Вемьена, как от прокаженного? Тем более реакция ранимого недотроги того лишь позабавит. Придется терпеть временные неудобства. Сконцентрировавшись, он напряг память, тут же поделившись размышлениями: — Помню лишь, как ты провалился в забытье, глаза сияли золотом, а потом... яркий свет. Подобное вовсе не похоже на клятву.

— Значит, свет мы видели оба, и некий образ не причудился, — про между прочим бросил Вемьен, с куда большим интересом поглядывая на Тоннилея, которого он по-прежнему крепко придерживал за ягодицы и спину. Его забавляла сложившаяся ситуация, да и удержаться от колкости не смог: — Тебе, кстати, удобно?

Тонни повел бровью, тут же скользнул ладонями по широким плечам мужа, обнимая и прижимаясь теснее. Запустив пятерню в черный шелк волос, наклонился, соблазнительно облизнувшись, и с томным придыханием шепнул:

— Очень!

Сглотнув, Вемьен замер, заметно напрягшись. Он ожидал совершенно иного эффекта, а никак не провокационных действий, от которых участился пульс, сбилось дыхание и легкой волной охватило возбуждение, подпитываемое упоительным природным ароматом Тонни. Вдобавок всплыли воспоминания их первой интимной близости: нежный и пылкий Тоннилей, который с такими сладостными стонами выгибался от ласк и наслаждения.

— У тебя приятный запах, — мягко улыбнулся Вемьен, глядя в лукавые зеленые глаза, в которых появилось смятение и негодование. Тонни оторопел, не веря собственным ушам. Это шутка такая неуместная или?.. Нет, вряд ли правда. Ему наступили на больную мозоль, отчего стало обидно и досадно. Не подавая вида, он отвернулся, поднимаясь с колен и уводя тему в безопасное русло:

— Надо разобраться, что случилось. В наличии: провал в памяти, некто в солнечном свете... — Тоннилей выглянул в окно, за которым на улицы города давно опустились сумерки, — отражение магического воздействия в виде изменения цвета глаз и...

— Мне кажется, я еще что-то говорил, — вмешался Вем, немного разочарованный прерванным романтичным моментом. Он перебрался на кровать и демонстративно разлегся, подсунув руку под подушку да свесив ноги. Даже не разулся! Хотел было Тоннилей погнать того на пир к импам да смолчал, ибо выяснять суть сотворенного самому — затея провальная.

— Наверное, заговор или обращение к высшим силам. Чем-то на ритуал смахивает, — задумался он, присев на подоконник и потупив взор. На душе скребли кошки, а интуиция нашептывала, что вляпались они знатно по самую макушку.

— Скорее на обряд, причем духовный, — тут уже тревога возымела власть над Вемьеном, который перебирал в голове все известные ему доселе действа указанного типа.

— Есть что на примете? — оживился Тонни, перекочевав на край кровати, поближе, так сказать, к источнику информации и неприятностей.

— Парочка, — уж слишком серьезно изрек супруг, садясь и поджимая под себя ноги. — Многое зависит непосредственно от восприятия обряда со стороны свидетелей, его элементов и...

— Ближе к делу! — Терпения на теоретические сведения не хватало.

— Либо обряд конвергенции, либо воссоединения душ, — мрачно буркнул он, даже не возмутившись неуважительному обращению к себе на повышенных тонах. Не до того...

— Первый знаю: там что-то вроде духовного сближения, полного взаимопонимания и прочей лабуды, — не так страшно, — покривился Тонни, начиная от волнения покусывать ногти. — А другой что? Я не слышал о нем.

— Древний очень, — повел плечами Вемьен, пытаясь немного снять напряжение. На самом деле его пугала возможная перспектива, коль учуденный ими обряд окажется именно вторым. — Его со времен эры переселения практически не применяют, но описания хранятся в наших трактатах по сей день.

— Ну же! Не тяни виверну за хвост! — сверкнув очами, зашипел Тоннилей не хуже упомянутой ящерицы.

— Две души признаются богами взаимозависимыми: они чувствуют состояние друг друга на расстоянии, при этом их жизни связаны.

— То есть скопытишься ты, а следом я? — с паническими нотками в голосе вопросил Тонни, на что получил утвердительный кивок поникшего супруга, что был рад не меньше. Лучше быть не может! Он, конечно, силился взять эмоции под контроль, но те, как суп, сбежавший из кастрюли, рвались наружу из-под крышки. — Ты специально это сделал!

— Сдурел? — опешил Вемьен от таких претензий. — Мне зачем?

— Откуда я знаю?! Вот и скажешь! — загорелся праведным гневом Тоннилей, даже небольшой зеленый энергетический шар сотворил и грозился им запустить в конкретного виновника всея бед.

— Угомонись! — рассвирепел тот. — Думаешь, я в восторге! Изволь, но нам придется мириться с последствиями обряда, хотим мы того или нет! К тому же... — добавил чуть спокойнее и уравновешеннее, — еще не известно, какой именно мы совершили. Может, не все так плохо...

Тонни примолк, опустив руку со светящимся сгустком и уставился на него печальными глазами. Вся жизнь пошла под откос: сначала замужество с ритуалом, потом весть о будущем отцовстве, ныне обряд. Что завтра? Когда испытания, наконец, закончатся? Раздражение не ушло, но доводы Вема поумерили пыл.

— Отчасти ты прав, — неохотно соглашаясь, сухо кинул он. — Можно?! — тут же просиял, как новоявленная звезда, кивнув на свой магический заряд.

Вемьен понуро опустил голову, слез с насиженного места, отошел к противоположной стене, замер в боевой стойке и активировал поглощающий темный барьер.

— Давай! — по-доброму улыбнулся он, намеренно позволяя Тоннилею выпустить пар. Пусть уж лучше так, чем очередной розыгрыш с печальным финалом.

— Серьезно? — поднялся и подивился тот, не ожидая подобной благосклонности. Даже как-то не по себе стало, но разве не глупость упустить такой шанс?

Шар энергии устремился к цели и, ударившись с шипением о щит, исчез. За ним последовали еще несколько несложных заклинаний, которые так же благополучно потерпели фиаско.

— Разошелся, — усмехнулся Вем, терпеливо сдерживая натиск супруга, что вошел во вкус и творил простенькие сплетения с завидной скоростью.

— Меняй, — потребовал Тонни, выдержав паузу, пока восстанавливался потрескавшийся барьер. Воссоздав сразу десяток энергетических лиан, он объединил их в один поток и ударил, разнеся блок в мерцающую пыль.

— Все? — потирая ладони, хитро прищурился Вемьен.

— Да. — На душе стало чуть легче. — Спасибо.

— Что насчет клятвы и дальнейшего сотрудничества? — вернулся к мучающему вопросу Вем, подходя чуть ближе.

— Ой, нет, избавь! — закатил глаза Тоннилей, складывая руки на груди. — Не хочу по твоей милости оказаться привязанным к осиновому пню заместо дриады! Клянись кому другому... — тяжелый вздох, цепкий взгляд. — А что насчет сотрудничества — условия выдвину завтра.

Видели боги, вынужден он был принять положительное решение, учитывая факт наличия неизвестного обряда, из-за которого возможен летальный исход. Если в сражении поляжет Вем, то веселиться придется недолго. Безвыходное положение... В какой по счету раз?

— Боюсь, я уже на них согласен, — тускло улыбнулся тот, направляясь к двери. — И все же... Уберешь свой палисадник?

— Нет, — виновато поджал губы Тонни. — Силь-Моран по моей просьбе сотворил заклинание и занес его в свиток, который оставалось только прочесть в нужном месте. Нейтрализовать не смогу — не растениевод.

— Жаль. Ладно, спокойной ночи, — с досадой пожелал Вем и удалился прочь. Видимо придется искать приюта у Яна. Не спать же посреди голодной клумбы? С одной стороны, несостоявшаяся клятва радовала отсутствием пожизненных кандалов в виде привязанности к одному партнеру, а с другой стороны — тяготило свершенное таинство, которое может оказаться похуже вечной верности.

Тоннилей же привел в порядок свою постель, заменил одежку на пижамку да забрался под покрывало, добывая из амулета сохранности книжку. Отходить ко сну рановато, а делать особо нечего. А что может быть познавательнее «Инноваций в моностихийной магии»?

***

Разбудил Тонни посторонний шум, доносящийся из коридора. Какой гремлин шастает с утра пораньше?! Поморщившись и потянувшись, он отбросил покрывальце, приминая его ногами, и продолжил обниматься с подушкой. Вставать категорически лень!

Дверь внезапно распахнулась, на пороге появился Вемьен, что, аки петух на рассвете, во все горло оповестил:

— Подъем! Через три часа выступаем!

Тут же в него полетела подушка, от которой он успешно увернулся, и шмякнулась с хлопком на пол.

— Изыди, нечисть! — прохрипел Тоннилей, рухнув обратно на кровать и глянув на вредителя через щелочки приоткрытых глаз.

— И тебе доброго утра, любимый! Даю пятнадцать минут на сборы и жду к завтраку! — отрапортовал и скрылся, как ни в чем не бывало.

Скрепя сердце, Тонни расстался с уютной постелькой и потопал умываться. Опосля натянув свежий маскировочный костюм коричнево-серого цвета, он спустился в столовую, где народ активно подкреплялся перед предстоящими походом да сражением.

— Ты опоздал! — утренний выговор от Вема, который кивнул на тарелку напротив. — Остыло!

— Доброе утро, Янвен! Как спалось? — расплылся в лучистой улыбке Тоннилей, присев напротив супруга и пропустив мимо ушей его реплику.

— Прекрасно! — ухмыльнулся Ян, уловив шкодный настрой.

— Кто ж обо мне так позаботился: завтрак подал и избавил от очереди? — пропел Тонни, поглядывая на сосредоточенно жующего Вемьена и ковыряя ложкой гречневую кашу с тушеными овощами да кусочками зажаренной говядины.

— Твой благоверный похлопотал, — Янвен с преогромным удовольствием спалил благие намерения друга, который предостережительно зыркнул на него, вынудив прикусить язык.

— Какая забота! — наигранно расцвел Тоннилей, отмечая для себя поразительную обходительность Вема. Тот точно замыслил подозрительное, иначе с какого перепугу бы лично обслуживанием занялся?

Над столом воцарилось молчание: каждый занят своим блюдом и мыслями.

— Ваше Высочество! — обратился к Тонни незнакомый ему дроу в кожаном доспехе, протягивая какую-то смятую вчетверо бумажку. — Это Ваше? Обронили.

Развернув листок, Тонни пробежал глазами по содержанию, неприлично хрюкнул со смеху и благодарно улыбнулся:

— Спасибо! Мое.

Дроу поклонился да отбыл, а Тоннилей злорадно прокручивал в голове план очередной гадкой новости для дражайшего муженька.

— Это, кстати, твой счет! — с особой приятностью сообщил он Вемьену, приняв деловой вид и торжествующе оскалившись.

— Какой еще счет? — выпучив очи, застыл тот, не донеся вилку до рта.

— Оказанных услуг! — Тонни развлекался, с упоением зачитывая пункты. — Церемония бракосочетания с последующим совершением ритуала — сто тысяч золотых!

— Сколько?.. — от первого наименования у Вема уже в изумлении вытянулось лицо. На эти деньги можно год всю столицу кормить деликатесами на завтрак, обед и ужин!

— Оказание помощи во время ведения военных действий — двести тысяч золотых! — продолжил Тоннилей, воодушевленный видом двух оторопевших физиономий напротив. — В сумму включены расходы на снаряды полистихийной установки, применение усовершенствованного огнемета для блокировки магии, услуги снайпера при истреблении гоблинов! Это со скидкой!

— Он решил законно ограбить казну? — опасливо пробормотал Ян, чуть наклонившись к Вемьену, у которого, кажись, язык к горлу прилип.

— Услуги гида по лесу Древних — пятьдесят тысяч! Нарушение договора о принесении клятвы верности, осуществление неизвестного обряда без согласия второй стороны и возмещение морального ущерба — пятьдесят тысяч золотых! — распалялся тот, разыгрывая спектакль. — Услуги сопровождения в военном походе на ближайшую неделю — сто тысяч золотых! Итого, Ваше Императорское Величество, с Вас пятьсот тысяч золотых монет! — Довольная донельзя улыбка. — Понимаю, сумма существенная, но супруг, тем более такой, как я, — удовольствие дорогостоящее! — Ехидное замечание в придачу: — Содержание трех гаремов дешевле б вышло!

Позабыв про еду, Вем сидел молча, откинувшись на спинку стула, и задумчиво потирал подбородок. Предъявленные требования выбили его из колеи. Вроде и хотелось рассвирепеть да возмутиться неслыханному грабежу средь бела дня, вот только положение его незавидно: откажись Тонни — кто с щитами человеческими справляться станет? Конечно, если задаться целью, то сыщется таковой мастер, но время бесценно. А помощь этого талантливого негодяя неоценима, причем не только на поле боя. Вдобавок, согласие на любые условия дано еще вчера.

— Триста тысяч за все, — решил он поторговаться. — В империи введено военное положение, я не смогу выплатить такой огромный гонорар.

— Четыреста! — уступил Тоннилей, продолжая издеваться. Ему-то и двухсот за глаза хватит жить припеваючи в шелках ближайшие пару лет без попечения родителей.

— Триста пятьдесят! — Вем сцепил руки в замок и положил их перед собой на стол. Зла не хватало (у кого б занять?), но приходилось терпеть. Да еще чувство незаглаженной вины всколыхнулось, напоминая о содеянных грехах.

— Договорились! — аккуратно складывая бумажку, усмехнулся тот, неимоверно гордый своей одаренностью актерским мастерством.

Вемьена же настигли странные сомнения, и, неожиданно вырвав из рук супруга счет, он погрузился в чтение списка наименований.

— Верни! — всполошился Тонни, перегибаясь через стол да пытаясь выхватить «документ». Ага, так ему и дали!

— Нитки мулине? — узрев первую строчку, недоуменно покривился Вем, тут же озвучив следующие. — Пяльцы? Нитки для вязания: карминно-красные, кукурузные, влюбленной жабы, бедра испуганной нимфы. Крючок.

Тоннилей прикусил губу и отвернулся, страдальчески прикрывая лицо рукой. Его разоблачили! Этот список ему давненько дал Силь, когда приболел и попросил зайти в лавку для рукоделия за таинственной коробочкой, которую не мог никому доверить, и заодно за разным хламом, что перечислил на листке. А последний завалялся в кармане... Только почему именно в этом костюме? Уже не важно...

— Схема для вышивания?! — прыснул Ян, сунув нос в бумажку и пытаясь ту перенять у Вемьена, который поначалу сдерживал тихий смех, но потом залился хохотом до слез. Вот же пакостный остроухий прохвост!

Поджав губы, Тонни раздраженно сверкал очами, не мешая тем веселиться. Какая грандиозная задумка провалилась! Надо было сразу листок прятать, пока не засекли... Тут же голову посетила мудрая мысль: зато ему удалось снять напряжение да поднять настроение Вему и Яну перед важным сражением. Это немаловажно! Добрая улыбка коснулась его губ.

— Дорогой, — все еще посмеиваясь, обратился Вемьен, счастливо глядя на Тоннилея. — Я обязательно куплю тебе крючок для вязания! Безумно хочу белый шарфик!

— Тебе узор с листочками или цветочками? — включился тот, строя глазки.

— С розовыми бантиками! — широко, простодушно улыбался Вем. Невольно Тонни засмотрелся на него, подмечая необычное сочетание императорского величия и обыденной впечатлительности.

— Непременно, — сладко протянул он, возвращаясь к содержимому тарелки.

— А что с настоящими условиями? — заметно погрустнел супруг, сминая список и пряча в свой карман. Авось, пригодится!

— Чем тебя озвученные не устраивают? — разговор терял интерес, но свои положенные, кровью заработанные, золотые Тоннилей из горла вытащит.

— Понял, — с толикой разочарования констатировал Вемьен, подцепив вилкой нелюбимую гречку.

— Сегодня идем на Жураг, — неудачно перевел тему Ян. — Разведка докладывает, что враг ушел в отступление и покидает город. Причины пока не известны.

— Решили сдаться? — хмуро изрек Тонни. Противник так запросто не бросает свои опорные пункты. Янвен лишь пожал плечами, оставив вопрос открытым.

***

Ближе к полудню армия империи двинулась в путь. Построение осталось прежним, да и Тоннилея вновь отдали в добры рученьки Илим-Отто.

Когда войско приблизилось к Журагу, на небе уже полыхало зарево заката. Солнце село, но его яркие лучи продолжали окрашивать в золото малочисленные перистые облака. В огненных оттенках полуразрушенный городок казался пугающим и напоминал невиданного каменного монстра, что будто затаился в ожидании невнимательных путников.

Остановив коня, Вемьен нахмурился, что-то выискивая взглядом. Как и ожидалось: никакого сопротивления не было оказано. Поселение словно вымерло: ни движения или суматохи, ни гомона, ни криков или звуков подготовки к бою, вовсе ни единой живой души. Закралось нехорошее предчувствие.

— Ваше Величество? — справа приблизился генерал Дарвуд, не менее встревоженный подозрительной обстановкой дел.

— Здесь что-то не так, — жестко кинул Вем, напряженно сжимая поводья. Он чувствовал нечто постороннее: какое-то магическое вмешательство, которое невозможно определить и различить, будто им пропитан весь город. — Позовите Илим-Отто!

Фон Крайс кивнул одному из всадников, который тут же умчался в указанном направлении. Через пару минут архимаг явился, а следом за ним и Тонни приволокся. А то как же без него?

— Слушаю! — хрипло изрек Илим-Отто, сдвигая брови и настороженно поглядывая на Жураг.

— Просканируй местность на наличие ловушек и засады, — тревога Вемьена нарастала, как снежный ком.

Архимаг молча кивнул, приступая к плетению сложного заклинания. Его руки засияли сиреневым светом, порождающим загадочные символы, что хаотично перемещались, то сливаясь друг с другом, то образуя связи, то вовсе исчезая. Когда финальный этап построения был закончен, он подбросил в воздух плотный сгусток энергии, что превратился в некое подобие птицы, расправил крылья и взмыл ввысь над городом, паря аки гордый орел. Илим-Отто, прикрыв веки, считывал через магическую связь всю получаемую информацию: он видел каждую улочку, каждый закуток, каждый насквозь просвеченный дом.

— Я ничего не нашел, — буркнул недовольный своей работой архимаг, который знал, что где-то собака порылась. — Город пуст. Посторонняя магия ощущается на очень слабом уровне, вычислить ее не удалось. Могу предположить, что это остаточные энергетические частицы после примененных ранее заклинаний.

— Генерал Дарвуд, отправьте разведку! — результаты энергетического обследования Вемьена не устроили. К прочему опасению добавилось смятение и странное чувство, будто за ними некто наблюдает. Словно читая его мысли, Илим-Отто активировал огромный защитный купол, которым накрыл добрую четверть всего войска и медленно расширял его границы, стараясь обезопасить от неизвестности как можно больше воинов.

В город вошел отряд разведчиков, разбегаясь, словно тараканы по кухне, в разные стороны для осмотра территории. Казалось, что время тянулось неумолимо долго. На деле же прошло чуть меньше двадцати минут, когда капитан вернулся из Журага с докладом:

— Нами ничего подозрительного не замечено. Проверены все районы. Город абсолютно пуст, живых — никого. Датчики магического проявления заметили низкое колебание частиц, но самих сплетений и ловушек не обнаружено. Заблокирован стационарный портал, возможно, так проявляется его воздействие.

— Хорошо, — сдержанно кивнул Вем.

Войско двинулось в город. Тонни на всякий пожарный держал наготове АКР-56 и старался держаться поближе к Вемьену. Как-никак, а страшновато! Тот озирался по сторонам, ожидая в любой момент каких-нибудь неприятных сюрпризов. Илим-Отто приходилось тяжелее всех: он наполовину исчерпал свой накопитель, энергию из которого с чудовищным аппетитом пожирал гигантский купол.

— Что это за гул? — прислушиваясь, замер Тоннилей. Откуда-то из-под земли доносился странный приглушенный шум и вибрация. Кони испуганно всхрапывали и ржали, но, удерживаемые всадниками, оставались послушными.

— Уходим! — немедленный приказ императора.

С оглушающим грохотом мощный взрыв поглотил Жураг. В воздух поднялось огромное разрушительное облако огня, пыли и обломков. Энергетическая ударная волна снесла все на своем пути, стерев городок с лица мира.

***

— Ваше Королевское Величество! — в кабинет ворвался главнокомандующий армией Алексий Регов.

— Говори, — не глядя на него, небрежно кинул Никоель Орловски. Он уже несколько часов к ряду ждет благой вести. Скоро на стуле дырку протрет штанами!

— Вемьен Де Анкор мертв! Его войско уничтожено в Жураге! — с воодушевлением и гордостью сообщил Алексий. Тут уж и король не утерпел, оживился, «перья» расправил да засиял лучистой улыбкой:

— Все сработало?!

— Как Вы и рассчитывали, Ваше Величество!

— Великолепно! Идем в наступление, пока империя темных не очухалась от такой потери! — тот сложил руки домиком, еле сдерживаясь, дабы не пуститься в пляс. Не зря, ох, не зря не спали сутками пироманты и колдовали над новейшим сплетением с элементами полистихийной магии, основанном на исследованиях покойного архимага Васеила. Дроу дорого заплатят за погибель великого ученого! Ведь именно он создал систему перекрытия магических потоков, которые сложно поддаются обнаружению и деактивации. Его последняя разработка послужила на пользу королевству! Вемьен угодил в расставленные сети, аки волк в капкан! Теперь перед Никоелем открыты ворота в империю темных, и уж свое-то он возьмет сполна!

— Ваше Величество! — напомнил о себе Алексий, вырвав короля из сахарных грез.

— Что? — вскинул тот брови, ожидая еще какой-нибудь приятности. Не тут-то было!

— Маги, которые дистанционно следили за противником и отвечали за приведение в действие заклинания в Жураге, доложили о необычном глобальном выбросе магической энергии, эпицентром которого стал сам взрыв. Академия Высшей Магии выразила крайнее беспокойство: подозрительные помехи в мировом энергетическом потоке искажают пространственные данные и препятствуют нормальному функционированию многих поддерживающих и защитных заклинаний. Помимо этого наблюдаются сбои в системе телепортов — ее до сих пор не могут восстановить.

Задумавшись, Никоель нахмурился, поглаживая короткие усики. Неужели заклинание оказалось настолько разрушительным? В таком случае он имеет значительное преимущество перед другими государствами.

— Следите за обстановкой, — самодовольно хмыкнул он, уже представляя, как поставит империю дроу на колени.